beyond

Уходить — сложно. Ещё сложнее — оставаться, когда понимаешь, что «идеально» никогда не будет. Не будет той яркой картинки как из глянцевого журнала, где люди сияют от счастья. И не будет звонкого смеха в доме с белым забором и зелёным газоном, о котором мечтаешь всю жизнь. Говорят, что нужно выбирать «правильного» человека, с которым проведёшь целую жизнь. Такого, чтобы чувствовать себя уверенно, идти рука об руку и видеть совместное будущее полное любви, взаимопонимания и гармонии. С этим человеком не скучно даже просто помолчать рядом. С ним уютно и комфортно дышать в унисон одним воздухом. И у Сынмина есть такой человек, но вот только он для него «неправильный». В мире, где нет свободы выбора «своего» человека, где уже всё заранее предрешено, влюбиться — так глупо. Бессмысленно. Сынмин знает, что в этом нет ничьей вины. Ни его, ни человека, которого он до боли в груди, до горячих слёз в уголках глаз — любит. И ему хочется пронести это светлое чувство через все препятствия, даже такое невероятно сложное как внезапно объявившийся соулмейт мужа. Забавно. Сама фраза «соулмейт моего мужа» звучит отвратительно глупо и нелепо. Но Сынмин готовился к этому моменту долгими месяцами, представляя эту встречу. Как его Минхо смотрит на другого, понимает, что не может противостоять влечению и желанию. И эти картинки он проматывал в своей голове долгими бессонными ночами, пока крепкие руки прижимали к себе. Его муж, в отличии от беспокойного и слегка нервного Сынмина, предпочитает вообще не думать в ключе «а что, если». Он тот самый человек, который предпочитает решать реальные проблемы, когда беда уже случилась, а не заранее грузить голову тяжёлыми мыслями. Воскресенье. За окном ярко светит солнце, до спальни на втором этаже, с открытыми нараспашку окнами, доносится щебет птиц. В такие моменты Сынмин чувствует себя грёбаной Белоснежкой, когда на подоконнике их дома выстраивается ряд из разноцветных пернатых разных размеров. Сынмин трёт глаза, когда солнечные лучи отнюдь не ласково пробегают по его лицу. Шмыгает носом, почувствовав прохладный ветерок босыми ногами, торчащими из-под одеяла. Его муж любит завернуться в одеяло так, что ему остаётся только маленький кусочек. И Минхо уже который год предлагает купить им второе, но Сынмин отказывается. Иначе как он потом будет объяснять, почему жмётся к тёплой спине мужа каждое утро, нагло обвиняя его в краже одеяла. — Доброе утро, — Сынмин всё ещё с закрытыми глазами, но отчётливо ощущает губы на своей шее. Обычно он против утреннего секса, но сегодня у него плохое предчувствие, — мой сладкий маковый пирожок. Сынмин мычит, обозначая свой протест — он не любит все эти прозвища в отличии от Минхо, придумывающего ему сотни прозвищ на дню. И «сладкий маковый пирожок» — это ещё самое безобидное. — Когда же ты перестанешь? — Ким ловит губы, которые только что так идеально обхватывали его соски. Углубляет поцелуй, стараясь не думать, что они даже не почистили зубы. — Любить тебя? Я подумаю об этом завтра. И это «завтра» звоном отдаётся в ушах Сынмина, о чём он ещё вспомнит позже не один раз. Какая ирония, когда через несколько часов вся тщательно выстроенная жизнь пары перевернётся с ног на голову. — Я про твои дурацкие… прозвища, — Ким выгибается, когда язык Минхо проходится по уздечке, а сильная ладонь сжимает его правую ягодицу. — Но хён… Он не успевает сказать вслух то, что у него в голове, потому что Минхо взял всю его длину в рот, тем самым окончательно сведя Сынмина с ума. И он так и не услышит этим утром: «Пожалуйста, никогда не переставай любить меня». После ленивого утреннего секса пара принимает вместе душ, устроив настоящий морской бой. После уборки которого им снова пришлось мыться. Но Сынмин чувствует себя абсолютно счастливым, пока Минхо, с щедрым слоем пены для бритья на лице, глупо хихикает и рисует сердечко на запотевшем зеркале. — Я тебя… — Хватит, — Сынмин беззлобно улыбается, — вдруг сегодня ты найдёшь своего соулмейта. И в этот момент улыбка полностью уходит с лица Минхо. Он становится ужасно серьёзным, а Ким знает, что будет дальше. — Ким Сынмин. — Я знаю. — Не знаешь. Минхо прижимает мужа ближе, остервенело целует, пачкая чужой подбородок пеной. Проталкивает язык глубже, словно пытаясь доказать этим свою правоту. А Сынмин может только повиноваться, хватаясь крепче за рукав пушистого белого халата. Их примирение продолжается и в машине, пока они едут в большой супермаркет за еженедельными покупками. Минхо продолжает отчитывать Сынмина, приговаривает, что он весь только для него и больше ему никто не нужен. Он продолжает говорить это с их самого первого свидания, на которое ему едва удалось затащить симпатичного парня с другого факультета. Причём Сынмин утверждает, что его не то, что пригласили в кафе, но буквально заманили хитростью и ложью. Минхо пришлось постараться, потому что замкнутый парень, потерявший своего соулмейта в страшном пожаре, ни с кем не хотел сближаться. И появление Ли Минхо в его жизни — невероятная удача. Сынмин ходит между стеллажами, высматривая выгодные ценники. Какой смысл переплачивать, если это всё разливается и готовится на одной фабрике? А Минхо, тем временем, уже нашёл то, что его интересует больше всего. — Постыдился бы, — парень закатывает глаза, увидев гору презервативов и несколько тюбиков смазки в тележке, — прикрой. — А чего мне стыдиться? — Минхо притягивает к себе Сынмина и шумно чмокает куда-то в подбородок. — Я же знаю, что мне будет так хорошо, когда я окажусь в тебе. Ким замечает косые взгляды других покупателей и спешит скорее оттолкнуть от себя дурака мужа. А затем переходит к другому ряду стеллажей и сталкивается с парнем в яркой оранжевой куртке. — Извините, пожалуйста. Сынмин кланяется, поднимает взгляд и сталкивается с глазами. К сожалению, очень знакомыми. Он видит их каждое утро, когда просыпается; за обедом и ужином. И почти нет и часа, когда бы он не видел… — Сынминни? Минхо выталкивает тележку следом за мужем. Говорит что-то про цены со скидками, переводит взгляд на Сынмина, а затем сталкивается с точно такими же каре-голубыми глазами, как и у него. И в них же он видит что-то непонятное, эмоцию, которую не может распознать. Но вместо него это уже сделал Сынмин, едва сдерживающий крик отчаяния. Сейчас он обвиняет себя в этой встрече; в том, что призвал хаос в их жизнь своими шутками. — Ничего не будет, — Минхо притягивает мужа к себе за локоть, показывает обручальные кольца. — Я женат, и мы планируем завести ребёнка. Незнакомец тушуется от такой прямолинейности. На вид он чуть моложе самого Минхо, худой и долговязый. И Сынмин знает, что именно так он сам и выглядит. Паника охватывает каждую клеточку его тела. Они возвращаются домой в полной тишине. Сынмин сжимает в руке бумажку с номером телефона, который он выпросил у соулмейта, свалившегося как снег на голову. Попытка убедить Минхо позвонить и поговорить, закончилась повисшей мёртвой тишиной в машине. Ли не любит ругаться с мужем, поэтому предпочитает молчать, чтобы не сказать ничего лишнего. О чём он точно пожалеет позже. Ужинают они так же в полной тишине, отказавшись от привычных им разговоров и просмотра новой серии аниме. — Я буду ждать тебя в кровати, — Сынмин тенью скользит мимо любимого, не хочет его нервировать. Но при этом знает, что не сможет уснуть, пока муж не будет греть его бок и тихо посапывать рядом. — Я переночую в гостевой. Ли не отрывается от игры на ноутбуке, агрессивно щёлкает мышкой. А Сынмин глотает слёзы. Вот и настал этот момент, которого он с животным страхом ждал все эти годы, накручивая себя всё больше. Сейчас он как одна сплошная, открытая рваная рана. Ему очень больно. Сынмин засыпает в слезах на холодной постели. И больше всего на свете он боится проснуться, потому что его мир больше не будет прежним. Но вопреки всему, когда парень просыпается рано утром, мир не изменился. Он так же слышит пение надоедливых птиц, облюбовавших окно их дома, и чувствует тепло объятий. — Доброе утро, — Минхо бубнит, зарываясь носом в волосы мужа. Крепче прижимает к себе, словно боясь, что тот может раствориться и исчезнуть, — миндальный круассанчик. — Я думал, что ты… — Не думай. И Сынмин весь день старательно отгоняет подальше все плохие мысли, съедающие его изнутри. Тщательно обходит каждый намёк на вчерашний день, когда заглянул в чужие глаза, в которых Минхо может увидеть весь мир. И Сынмин не думает об этом, пока не берётся за корзину с грязным бельём. Он перебирает одежду, напевая какую-то популярную песню под нос, пока ему на глаза не попадается пуловер Минхо с окровавленным рукавом. В этом самом пуловере его муж вчера ездил в супермаркет, а затем ходил в нём дома. И Сынмин уверен, что видел Минхо всё ещё в нём, пока тот играл в какую-то стрелялку перед сном. Когда Ли возвращается домой, то его встречает тёмная квартира. Он пугается, увидев тень Сынмина в столовой. Ни один прибор не включён, в помещении стоит гробовая тишина. — Сынминни? — Ты избавился от всех улик? — парень аккуратно крутит бокал в руке, создавая небольшой вихрь из красного вина. — О чём ты? Минхо садится напротив мужа. Пытается найти ответ на свой вопрос в глазах чернее ночи. — Впервые я не рад, что знаю. — Ким Сынмин. Ты боишься… уйти? — Я не боюсь уйти, хён. Я боюсь остаться. Уходить — страшно. Ещё страшнее — оставаться, когда понимаешь, что пробуждаешь всё самое плохое в любимом человеке. Триггеришь внутренних демонов, позволяя овладеть его разумом. Подталкиваешь к чему-то непоправимому страшному. И уже собственное счастье кажется каким-то нелепым. А мечта о доме с белым забором и зелёным газоном не так уж и нужна. Говорят, что нужно выбирать «правильного» человека, с которым проведёшь целую жизнь. Такого, чтобы чувствовать себя уверенно, идти рука об руку и видеть совместное будущее полное любви, взаимопонимания и гармонии. С этим человеком не скучно даже просто помолчать рядом. С ним уютно и комфортно дышать в унисон одним воздухом. И у Минхо есть такой человек, но вот только он для него «неправильный».