Я напишу книгу, в которой ты ко мне вернёшься

- Почему ты не помог мне, Петь? – эхом отзывался голос Лизы в ушах. Вокруг лишь темнота. Я не вижу даже своих ладоней. Где я? Где Лиза? Я не могу её найти. Ноги увязли в чём-то. Хоть ничего и не видно, но ощущения, словно я хожу по болоту. - Я тебя не вижу! Где ты?! – пытаюсь докричаться до Лизы. - Ты мог мне помочь, если б я тебе была хоть чуток дорога. - ПРОСТИ! ПРОСТИ! ПРОСТИ! Я знаю, это моя вина. Прошу, скажи где ты?! - Я здесь, - в ушах запищал тихий голос Лизы, - в твоей голове, - голос исказился. Перестал походить на человеческий. Резко, перед моими глазами свесился труп. Неестественная синяя кожа, петля на шее, красные из-за лопнувших капилляров глаза, и кудрявые рыжие пряди. От резкого приступа страха, сердце больно ударило по грудной клетке. Как будто остановилось. Я хочу отвернутся, не смотреть на неё, но тело не слушается. Я даже шевельнуться не могу. - Мне так одиноко, Петь, - жуткий голос Лизы разносился в голове, - прошу, не уходи. Останься здесь со мной. – Белый коридор появился позади Лизы, подбираясь к ней. – Ты, ведь, не оставишь меня? – синие пальцы потянулись ко мне. Внезапно, ощутил невероятную лёгкость в теле. Словно, ещё чуть-чуть и я смогу улететь. Снова почувствовал, что могу шевелиться. - Мы всегда будем вместе. Я не оставлю тебя, слышишь? – потянул руку к мёртвым пальцам. *** - Глаза открой, еблан! – Резкая боль в щеке, вырвала меня из сна. Лёгкие, слишком большими порциями поглощают кислород. Кашель режет горло. Ощущение, словно задыхаюсь. Опустил взгляд на ладони. Почему-то у меня чёткое ощущение, что мои пальцы синие. Из-за их дикой дрожи, я едва смог разглядеть телесный цвет кожи. - «Принц», посмотри на меня! – тёплая ладонь с силой развернула меня за плечо, - смотри на меня! – яркие янтарные глаза врезались в меня. Тёплые руки насильно притянули моё тело, крепко обхватывая в объятия. Неосознанно, мои руки резко впились в теплую спину. Занырнул лицом в чью-то шею. Жар обдувает моё тело. Сильная хватка рук, заставляет оставаться здесь, в реальности, не проваливается во тьму мыслей. Не знаю, как долго чьи-то руки сжимали моё тело. Не знаю, как долго я сжимал чьё-то тело. Время словно остановилось. Но, как только дыхание выровнялось, осознание резко ударило по мозгам. Выпучив глаза от удивления, я оттолкнул тело от себя. Сведя брови вместе, Толик смотрит на меня. Он не злится, что я чуть не задушил его своими объятиями? И более того, первым обнял меня? - На что смотришь? – грубо, буркнул я. - Ты не дышал пару минут, «Принц». Ты чуть не сдох во сне. - И?! Благодарности ждёшь?! Поспешу тебя расстроить, её ты не дождёшься. Зачем вообще разбудил меня?! Всё бы закончилось раз и навсегда. Я не хочу умирать, но и жить так не хочу. Я устал, очень-очень устал. Я не могу так больше. Если смерть избавит меня от бесконечного чувства вины, то я готов распрощаться с этим кошмаром, что зову жизнью. - Прости меня, за те слова, что я сморозил в пожаре…, - прикусив губу, Толик перевёл взгляд с меня на покрывало под собой, - хуйню сказал. Тогда тебе стоило думать не о тех кому ты дорог, а о себе. Ты должен хотеть жить ради себя, а не ради мамы, папы или кого-то ещё. Такие слова не помогают, а наоборот. Тяжело наверное живётся, постоянно пытаясь оправдать ожидания. Прости меня, я не должен был тебе этого говорить. - Ты прав, - злость сжала мою челюсть до скрипа. Я встал с кровати и медленно шагнул на него, - не стоило тебе мне это говорить, и уж тем более не стоило бежать за мной в огонь. - Я не это имел ввиду. Петь…, то есть «Принц», я хотел сказать… - Хотя нет, - перебил его, - если потребуется ты ещё раз побежишь спасать меня, ведь только так получишь одобрение от моего дедушки. Я ведь прав? – с моих губ невольно вырвался обречённый смешок, - я противен тебе. Может даже ненавидишь меня за то, что приходится возиться с таким жалким, слабым нытиком как я. - Петь!!!, - гаркнул Толик, - …то есть… ,блять, «Принц». … Как приемник лидера «Дикарей», я обязан заботиться о своих. Почему-то от его слов мне стало… его слова сделали больно. От кома в груди чуть предательски не расплакался. Я думал… может в его действиях есть хоть грамм дружелюбия ко мне. Но, он всё это делал потому что должен. - Я понял. Пойду воздухом подышу, - схватил шоппер с кровати и чуть ли не бегом вылетел из комнаты. От скорости, чуть не свалился со ступеней. Шершавая ладонь резко схватила меня за локоть, удерживая от падения. Адреналин неприятно долбанул по груди. Выпучив глаза, я узнал в этих шершавых ладонях, и коротком ёжике на голове – Толика. Слегка затошнило и закружилась голова. - Аккуратней. Чуть башку не расхерачил. - Отвали ты уже от меня!!! – не выдержав, в грудной клетке взорвался комок обиды, - да что с тобой не так?!!! Я же сказал, что не нуждаюсь в твоей защите! Зачем продолжаешь издеваться?! Это больно, ясно?! Мне… тяжело, это признавать после всего, после всех потерь близких мне людей, после… после смерти Лизы. Но, мне кажется, что я снова делаю одного отброса важным для меня человеком. Я знаю, что прошло слишком мало времени, чтобы делать выводы, но мне кажется, что мне… нравится… Толик. - Извини, я просто… испугался, - почти шепотом признался Толик, туже сжимая в ладони мой локоть. - Испугался чего?! Что дедушка отругает тебя если я поранюсь?! – резко вырвал свою руку, - можешь успокоиться, хоть я его внук, но тебя он воспринимает как своего сына – он сам так сказал. Так что, пожалуйста…, прошу тебя, хватит… На глазах навернулись слёзы. Резко обтёр рукавом толстовки, рванул по скрипучим ступенькам и на выход. Прохладный ночной воздух ворвался в лёгкие. Шмыгнув носом, шлёпнулся на деревянную ступеньку возле входной двери. Скривившись, потёр задницу. М-да…, неуклюжесть – моё второе имя. Неожиданно, зазвенел ринг тон телефона. Дёрнувшись, я полез в шоппер. На экране высветился видеозвонок от папы. Быстро обтёр слёзы рукавом толстовки и принял вызов. - Привет, сынок! – улыбаясь, папа сидел в кожаном кресле, - как ты? Поверить не могу, что этот состоявшийся, добропорядочный налогоплательщик, да и в принципе хороший отец, муж, человек, когда-то занимался тем же, чем сегодня я. Но, я не могу задавать такие вопросы, не могу расспрашивать почему не рассказали мне правду. Зачем снова в это ввязываются? Я пообещал «Дикарям». - Сойдёт, мне уже по-лучше, - несмотря на всё, мне действительно лучше. За один день я прочувствовал весь спектр эмоций. Это дорогого стоит. Я должен ценить это. - Я хотел спросить…, - замялся папа, - я понимаю, подросткам может быть привлекательна не совсем безопасная деятельность… Тебе случаем не знакомо название – «Дикари»? - Не понимаю о чём ты, - сощурившись, изобразил подобие непонимание, - никогда не слышал о таком. - И хорошо. Не влезай во что-то экстремистское, договорились? Ты нам нужен целый и невредимый. - Конечно, - снова солгал ему. - Солнце, лидеров «Радикалов» засекли наши люди в аэропорту Домодедово, - послышался голос мамы. Папа выпучив глаза, очень громко нереалистично закашлял. - Принцесса! – громко, перебил её отец, - я тут Пети позвонил, не хочешь поздороваться? - А? К-конечно, - задрожал мамин голос. Отец встал с кресла, уступая ей место. С нервной улыбкой, мама появилась на экране. Отец, встал позади кресла, слегка нагнувшись к экрану. – Привет, Петенька! У тебя всё хорошо, - мама старательно пыталась сохранить улыбку на лице. А я уже не пытался улыбаться. Их ложь знатно разозлила. Разве, я не заслуживаю знать правду про свою семью? Я думал, у нас нет секретов друг от друга. - Хочу спать. Пойду ложиться, - холодно ответил я, наблюдая за этим цирком. - Спокойной ночи. Мы тебя любим! – почти хором выкрикнули родители. - И я вас люблю, - раздражённо, положил трубку. Рефлекторно положил палец на кнопку «выключить», но завис увидев дату. 1 июня 00:04. Ровно год назад умерла Лиза. Дыхание сбилось. Слишком быстро хватая ртом кислород, слёзы звучно полились с глаз. Руки задрожали так сильно, что телефон просто вывалился из них. Истерика накрыла мозг и тело. Я не привык сидеть один, не привык выходить на улицу один. Не привык без Лизы. Я всего лишь хочу сказать, что чувствую, но не могу, ведь ты ушла. Мы ведь ещё дети в этом конченом мире! Почему некоторые так рано умирают, пока остальные стареют?! Когда ты была со мной, это были лучшие воспоминания в моей жизни. Я не хочу к ней, пока родители живы. Ведь, они не хотят остаться одни. Но, я бы жизнь отдал, если бы Лиза вернулась. Пожалуйста , прошу, окажись в Раю, в аду я за тебя погорю. Почему, эти слёзы не прекращаются, когда я вспоминаю о ней?! Никогда не думал, что год может длиться так долго. Смогу ли я снова найти покой? Я держусь, за воспоминания о ней, что у меня есть. Лиза научила тому, что дом – это не только дом. Я так по тебе скучаю… Каждый день, невыносимо сильно скучаю по тебе… А осознание, что как прежде больше не будет никогда, просто убивает. Без тебя я не могу быть собой. Мне просто нужно, чтобы ты была рядом. - Оставаться одному в такой день – это не сильный поступок, - чья-то ладонь упала мне на плечо, слегка сжав его. Рядом приземлилось тело. Повернул голову и первое, что заметил - огромную сколопендру от шеи до кисти. – Извини, что достаю, но я не могу сегодня оставить тебя одного. Как же мне сейчас хочется его послать куда подальше. Но, я не могу сказать ни слова. От истерики, даже дышать нормально не могу, не то, чтоб говорить. - Ты ведь знаешь, что это нормально? Ты был ближе ей, чем все мы, Лиза сама так говорила. И то, что ты переживаешь, это нормально. Со мной было также, веришь или нет, но я очень хорошо понимаю тебя. Это пиздец больно, терять настолько близкого человека. Чувствуешь…, словно половина тебя ушла вместе с этим человеком, если, блять, не весь ты. Возможно, я потом возненавижу себя за это, но это то, что нужно мне сейчас. Не думая и даже не посмотрев на него, я просто крепко сжал его в объятиях. Крепко-крепко обхватил руками и уткнулся в плечо. Странное спокойствие разлилось по телу, заставляя высвободить эмоции. Не сдерживаясь, я истерично зарыдал в тёплое плечо. Как только его руки так же сильно обняли меня, что-то горячие обволокло внутренности. Я больше не чувствую себя одиноко. Словно, маленькая половинка меня заполняется чем-то хорошим и светлым. - Эт-то п-прох-ходи-ит? – шмыгая носом, трясясь спросил я, с искрой надежды. - Время. Поможет только время. Главное - вспоминая её, думать не о боли, а о том каким прекрасным человеком была Лиза. И тогда, время станет твоим лекарством. А если концентрироваться только на боли, то ничто в мире не сможет помочь тебе. И самое главное – не держать это в себе. Не то чтоб говори, кричи о своей боли. - Мне больно. Настолько сильно, что если б не родители, я бы ушёл вместе с ней. Только вспоминаю: я на кровати, не беру от неё телефон, ведь так занят был просмотром идиотского сериала, а в это время её убивали. Если б я только взял трубку… Лиза бы осталась жива. Ей никто не помог. Я НЕНАВИЖУ СЕБЯ! - Тебе звонила не Лиза, а те твари, что убили её. Слава богу, нахуй, что не взял трубку, иначе убили бы и тебя. Надо смотреть правде в глаза – Лиза, как только перешла к нам, уже была обречена. Эта участь всех отречённых от родителей детей «Радикалов». - А ты? – отодвинувшись, заглянул в глаза, - ты ведь тоже сын члена «Радикалов». - Ну-у, я пока жив, но думаю, это ненадолго, - со смехом, признал свою смерть Толик. - Не говори так! – пихнул его в плечо. - Мне поебать, тебе нет? – пожал плечами Толик. - Нет! Ты должен бороться за свою жизнь, спойлер – она у тебя одна. Нельзя ей просто так разбрасываться. - А зачем? У меня нет никого и ничего, - совершенно спокойно, с лёгкой улыбкой на лице, говорит Толик, - ни семьи, ни будущего. Другое дело ты. Ты просто обязан выздороветь и выжать из этой жизни по максимуму. - А как же «Дикари» и мой дедушка, твои друзья? - и… может я? Но, я никогда не осмелюсь сказать это. - Ты забавный, «Принц» - фыркнул Толик, - здесь нет будущего. «Король», как не крути никогда не будет относиться ко мне как к «своему», для него я лишь его приемник. «Дикари» - это сейчас серьёзно и весело, но не буду же я всю жизнь гонять «Радикалов». А друзья…, это сейчас они мои друзья. Каждый мечтает свалить отсюда и у них это получится, уверен. Пока мне позволяют и есть для чего, я задержусь здесь подольше, ну, а потом приму участь «предателя». - Ты не прав. Семья – это не только люди связанные с тобой кровью. А будущее, можно самому выбрать. Толик ещё сильней засмеялся и посмотрел на меня, как на ребёнка: - У меня есть мечта: хочу свою семью, собаку, большой дом и работа в мастерской, хочу ремонтировать байки. Но, мечта есть мечта, они не всегда сбываются. В моё случае – это утопия. - Договор, – решительно предложил я и протянул мизинец. - Договор? – тупо покосился на меня. - Ты помогаешь мне наказать убийц Лизы, а к концу лета, я заберу тебя в столицу. Моя мама запихнёт тебя в хороший универ и обеспечит защиту от «Радикалов», а потом по специальности будешь работать в одной из мастерской моего отца. Ему как раз всегда не хватает толковых механиков. А там, Москва большая, кто-нибудь да приглянётся и будет у тебя своя семья. - С чего бы такая щедрость? – удивлённо, выпучился на меня. - У меня на то свои причины… Ну так, что, согласен? - Ещё бы! – радостно, сплёл наши мизинцы, - но, это не значит, что я стану твоим рабом. - Начнёшь хорошо ко мне относиться, только потому что я захотел тебе помочь - я сам тебя придушу. - Вот теперь договорились, - улыбнулся Толик, - а если серьёзно, спасибо. Ты не представляешь какого это, когда такому как мне дают шанс. Теперь я понимаю почему Лиза так хорошо о тебе говорила, ты и правда хороший друг. - Да… друг…