Зайчик. Немного другая история.

Понедельник. Антон снова проснулся слишком рано. Это уже вошло в его режим: ложиться рано, и так же рано вставать. Он надел очки и встал с кровати. Сегодня спалось необычно спокойно. Никаких шорохов, никаких перебежек теней, что копошились в углах этого старого дома. Ничего. Даже той манящей флейты, что доносилась из леса. Хочет ли Антон вновь её услышать? Сложный вопрос. А хочет ли он снова встретиться с Алисой? С загадочной девочкой в маске лисы, которую он встретил в первый день учёбы? Тоже очень сложный вопрос. Петров оделся и спустился на кухню. Открыв холодильник в животе неприятно потянуло. Он достал пачку масла и ломтик хлеба, чтобы сделать банальный бутерброд — от них уже тошнит. Но во всяком случае он в разы лучше манной каши с комочками. Аж ком в горле встаёт... Позавтракав, Антон снова поднялся в комнату за рюкзаком. Его взгляд зацепился за окно. Вроде обычное окно, ничего такого. Но стоит только приглядеться, как сразу увидишь, что это окно — словно портал в иной мир. В тот мир, в который Петров никак не хотел соваться. Он подошёл к окну. На мгновение ему показалось, будто на опушке стоит Алиса, виляя изящным рыжим хвостом. Но нет, это всего лишь игра света и тени. Антон отошёл от окна, накинул рюкзак на плечи и тихонько, чтобы не разбудить Олю и родителей, спустился вниз по лестнице. Он снял рюкзак, надел куртку и шапку, и снова надел рюкзак. Спрашивается: зачем он вообще надевал его в первый раз? На улице было светлее, чем обычно. Но все равно темное январское утро не сулило ничего хорошего. Благо в школе есть Ромка, Бяша, Катя, и... Полина. Первая скрипка на деревне, что так нежно улыбается, при виде Антона. Чувствует ли она что-то к нему? А он к ней? Во всяком случае это уже неважно, ведь Полина уже занята счастливым Ромкой, что так погряз в любви к Морозовой. Находясь в мыслях, Петров не заметил, как прошёл лес и вышел на просёлочную дорогу. Он посмотрел на тот фонарь, под которым впервые увидел Алису, что кормила Жульку. Интересно, кто же всё-таки скрывается под маской хитрой плутовки? Не Полина ли случаем? Нет, маловероятно. Катя? Катя... Мысли и размышления словно поглотили разум Антона. Катя. Вроде обычная одноклассница, стерва, гадюка... Можно по-всякому её называть. Но, тем не менее... Она же добрая. Она не та, кем хочет казаться. Или она так вжилась в роль вредной старосты? Но маска слетела. Больше она не кобра, что каждый день выискивала жертву для своих сплетен, теперь показалось её настоящая личность. Сложная, но всё равно нежная, что, на удивление, так тяжело разбить. Ведь у неё умер отец, когда она была в осознанном возрасте. Интересно, как бы сам Антон отреагировал на смерть отца? Ну уж нет, о таком даже думать нельзя, всё будет хорошо и родители помирятся. Так Тоша и дошёл до школы. До мрачного здания, на крыльце которого громко смеялись и курили старшеклассники. Новый учебный день начинался. К школе подходили родители с детьми, просто взрослые и просто дети. А за углом стоял Заячья Губа. Интересно, что ему нужно? *** – Тошик, привет! – Поздоровался Ромка. – Ну че, как жизнь? Как сестра? – Привет, Ром. Нормально, живу пока что. Оля была безумно рада, когда вы согласились остаться ещё ненадолго. Сегодня предлагаю снова ко мне. – Антон улыбнулся и воспоминания хлынули в голову. *** – Рома, ты теперь котик, ха-ха! – Засмеялась Оля, надевая на Пятифана кошачьи ушки на ободке. Антон рядом сидел в платье и накрашенными губами, а Бяша сидел на полу с заколкой-бантиком и в юбке. Пацаны стали жертвами насилия маленькой девочки, что хотела поиграть в принцесс... *** – Да уж... Весело было, на. – Пробормотал Бяша. – А нашему Тошке то платье было к лицу! – Засмеялся Пятифанов, когда Антон сгорал от стыда. – Ой, аж краской залился, ха-ха! – Ром, завали, а... – Буркнул Петров и отвернул голову в угол. – Ой, да что я такого сказал? – Улыбаясь, язвил Ромка, за что получил оплеуху от Антона. – Эй! В это время прозвенел звонок. Ребята зашли в класс. Катя сидела на своём привычном месте, будто ничего не произошло. Антон невольно заулыбался, когда Смирнова помахала им рукой. Сев на своё место, Антон достал учебник, тетрадь и пенал, после чего опять погряз в свои мысли. Вот и пятый урок. Боковым зрением Петров то и дело ловил на себе взгляды Полины. Что-то случилось? Или она увидела, как Катя ему помахала в знак приветствия? Во всяком случае это насторожило Антона. "Может они с Ромкой всё-таки не поладили? – Задумался Тоша. – Но почему я так надеюсь на это? Почему я так надеюсь на то, что все мои труды, чтобы Полина обратила внимание на Ромку, остались без результата? Но всё равно Ромка сегодня и вчера выглядел довольно весёлым..." И волной хлынули воспоминания и те тёплые моменты, когда Антон провожал Полину до дома. Как они шли по дороге и разговаривали о всякой ерунде. И как Полина звала его: – Антон! Антоша! Ну Анто-он! Но зов был не воспоминанием. Его и вправду кто-то звал. – Антон! Ало, Тошик, как связь? Харе тупить, чес слово! – Из приятных мыслей и воспоминаний его вытащил Рома. – А? Рома? – Нет, блять, Бяша! – Закатил глаза Пятифан. – Звонок давно прозвенел, физрук заболел, – Рома показал пальцами знаки кавычек, — наверное опять в запой ушёл, поэтому мы идём домой. К тебе. Давай-давай, просыпайся! Антон оклемался и обнаружил, что все учебники и тетради уже сложены в портфель, который стоит на парте. Он кинул взгляд на Ромку, что стоял поодаль, и улыбнулся. Петров поднялся из-за парты, задвинул стул и накинул рюкзак на плечо. – Идём? – Спросил Антон. – Нет, остаёмся на вторую смену. – Настолько серьёзно ответил Пятифанов, что Тоша на секунду поверил. После этого они молча вышли за дверь и спустились к выходу из школы. Антону опять почудилось, что на выходе из школы стоит обворожительная Алиса и машет ему изящной ладошкой с длинными пальцами. Если бы она захотела научиться — вышла бы замечательная пианистка... – Ну ты чего опять застыл. И побледнел? Да ты белый, как мел, Тох! – Воскликнул Рома, когда они вышли из школы. – Ничего, сейчас исправим... Он подошёл к ближайшему сугробы, загрёб снег и растёр ими щёки Антона. – Ром! Ты чего делаешь? – Недоумённо спросил Петров и убрал руки Пятифана со своих щёк. – Ну а чего ты белый, как снег, м? Щас хотя бы румянец появился. – Кстати, а где Бяша? – Спросил Антоша, оглядевшись. – Да его домой загнали. Сказал, что постарается выйти, но пока что тщетно... – Вздохнул Ромка, пряча за спиной снежок. – Лови! Снежок залетел Антону прямо в голову и сбил шапку. От второго снежка он увернулся, поднял шапку и сунул её в карман куртки. Он слепил снежок и попал Роме в плечо, от чего тот наигранно застонал: – Ах, как же больно! Вы попали мне в самое сердце! Это смертельно! – Это всего лишь самозащита! – Парировал Петров, убегая от Пятифана, который готовил новый снаряд из снега. – Получай! Ха-Ха! – Не попал, мазила! – Это кто тут ещё мазила, слышь!? Они резвились, словно маленькие дети. Позабыли обо всех проблемах, сложностей в семьях и в школе, даже о том, что в этом посёлке пропадали дети. Антону было весело. Когда-то он так же веселился с Алисой. Точно, Алиса! Антон заулыбался ещё шире и громко засмеялся, и Ромка зарядил ему снежком прямо за шиворот. – Не догонишь! – Воскликнул Петров я дал дёру в лес. Туда, где он в последний раз виделся с манящей девочкой-лисой.