Уроки истории

-Дмитрий, вы слушаете меня? – Джеймс щелкает пальцами, прямо у Мити перед носом, - я говорю, что решил помочь вам победить. США предоставит ядерное оружие. Дима улыбается. Скоро. Наконец-то все закончится. А ему и в правду пора заканчивать витать в облаках, а то такую важную информацию мимо ушей пропускает. Позорище. -И когда мы нанесем ядерный удар? Москва незамедлительно даст ответ -Не волнуйтесь, Дмитрий, ваш брат и их правительство не успеет среагировать. У нас все схвачено. Просто распишитесь здесь, что вы согласны. Дима ставит подпись, не думая и прощается с Вашингтоном.  А что тут думать? Такая возможность явно не скоро выпадет. Все же они победили. Если бы американцы раньше бы ракеты предоставили, то все бы закончилось, куда раньше. Но он не в том положение, чтобы жаловаться. Скоро он увидит своего брата поверженным. Он ждал этого не один год, и вот этот день наступит. Очень и очень скоро. Дима позволяет себе несколько раз крутануться на стуле. После таких новостей и немного поребячиться не стыдно. Всё. Как хорошо, что все проблемы можно решить так быстро. Ему определенно нужно продумать то, что он скажет брату, когда примет его безоговорочную капитуляцию. Речь нужно придумать хорошую, чтоб раз и навсегда расставить все точки над i. Митя закидывает ноги на стол, раньше такого он себе бы никогда не позволил, но сейчас особый случай. Дни брата и его страны сочтены. За это надо будет выпить. Ему хочется смеяться. Как все просто оказалось. Хоп. И нет большой и надоедливой страны. Так ему все еще нужно продумать речь. Киев берет бумагу и ручку. «Михаил Юрьевич, вот ведь жизнь интересная вещь. Если бы мне кто-нибудь несколько веков назад сказал бы, что единственным моим желанием будет увидеть младшего брата, который молит меня о пощаде, то я бы, наверное, дал ему пощечину. Ведь как так можно самое близкое существо ставить на колени? А сейчас я хочу дать по лицу себе, себе из прошлого. За то, что любил тебя. А ты такая сволочь. Сейчас я буду обращаться с тобой так, как ты этого заслуживаешь» Коротко, но вроде неплохо. Диме нравится. Он довольно улыбается и откладывает бумажку. Вдруг на телефон приходит сообщение. От Джеймса. Тот просит выбрать цифру от 1-4. Странно. Но пусть будет «3». Дальше следует многообещающее сообщение «Ты как чувствовал». Дима довольный идет к себе домой. Он чувствует, что завтра утром его будут ждать хорошие вести. Давно он не ложился спать с таким хорошим настроением. Его явно ничто не сможет испортить. Митя укладывается и засыпает. Просыпается даже раньше, чем планировал. Его будят посреди ночи, радостной вестью, что по Москве было нанесено 30 ядерных ударов. Диму срочно ждут на рабочем месте. Только по Москве? Интересно, почему только по ней. Странно, что эта злополучная страна так просто сдалась, стоили всего лишь разнести столицу. Что там Джеймс спрашивал про цифры? У него было несколько вариантов ядерного удара? Звучит продуманно, хотя у его чертова братца скорее всего тоже имелся такой. И как по США ударить, и как по Европе, и как лучше бить по ним. Но он не один из этих планов не сумеет использовать. Потому что он проиграл. И в своей жизни будет видеть только унижение. Дима постарается. Дима вновь на собрание витает где-то в облаках. Улавливает только одно, что дату переговоров уже назначили, а значит с Москвой он увидеться совсем скоро. Буквально через несколько дней. Дима кивает на все вопросы правительства, искренне надеясь на то, что там нет тех вопросов, которые потребуют развернутый ответ. Ибо в таком случае у него будут проблемы, а слушать выговор от тех, кто младше тебя на несколько веков, не хочется. Особенно сейчас. Когда у него такое хорошее настроение, сегодня он обязательно пойдет в бар и напьется. Повод наконец-то есть. В день переговоров все пошло как-то не так. Во-первых, Дима проспал. Во-вторых, после двух дней попойки у него раскалывается голова. В-третьих, он капец как опаздывает. Похоже все же придется выслушивать. Митя заранее закатывает глаза. Ей богу, ему несколько веков. Может позволить себе опоздать, даже на переговоры. Дима в темпе вальса приводит себя в порядок. Наливает стакан воды и искренне надеется на то, что таблетка от головы сможет ему помочь не кривится от каждого звука. Поправив рубашку, Дима вылетает из квартиры. На удивление они почти не опаздывают. Делегация этих придурков уже прибыла, но ничего, им полезно подождать. Победители могут себе такое позволить, в отличие от некоторых. Дима внимательно оглядывает присутствующих. Уцелевшее руководство, какой-то подавленный Романов, даже какой-то слишком сильно подавленный. А что вообще он здесь делает? Где Москва? Не уж то испугался и не пришёл? Казалось бы, куда еще сильнее о себе мнение портит, а Москва все же смог. -Москва где? Митя уже начать готов ругаться, когда заметил, что уже сидящие за столом смотрят на него как на придурка. Но останавливается, свои на него смотрят точно так же. На него все смотрят как на идиота, из-за его вопроса. Кроме Саши, тот на него поднимает взгляд полный ненависти и злобы. И еще чего-то. Боли? -Ты серьезно спрашиваешь? 30, блять, ракет. Нет Москвы. Дима дар речи теряет. То есть он никогда не прочитает брату свою «пламенную» речь, то есть никогда не отомстит? То есть никогда не увидит? У Мити будто весь кислород из легких забирают. Пока Миша был жив его было так просто ненавидеть, когда его не стало, он не может радоваться. Он вообще ничего не чувствует. Лишь в одну точку на столе уперся. Брата больше нет. Он явно не учел то, что все этим может закончиться. Он почти не дышит и не слушает. Смысл теперь? Он постепенно начинает понимать, что натворил. Он не планировал такого. Он не хотел убивать его. Он теперь брату вообще ничего не скажет. Не увидит. Не крикнет на переговорах, как сильно он его ненавидит, старательно давя все чувства. Теперь все они вырвались наружу. Мити плевать, что слезы катятся по его щекам и представители обеих делегаций скорее всего пялятся на него. Ему вообще плевать, он встает и выходит прочь, желая добраться до ближайшего алкоголя. Дима понимает одно, брата он не ненавидит и никогда ненависти к нему не испытывал. Все это он сам придумал или ему навязали. Уже не важно. Как не важны и те несколько дипломатических решений, которые пришли ему в голову. Все это уже не важно, важно лишь что его брата нет больше.     Дима несколько дней пил или еще больше, он не знает. Он не помнил, когда последний раз появлялся дома, туда не хотелось. Хотелось лишь одного, топить свою боль в алкоголе и чтоб его кто-нибудь поддержал. Но кто? У него и друзей нет особо. Дима надеется, что Коля его не выгонит. Покупает ближайшие билеты до Минска. Ехать долго, или нет. Он не в том состоянии чтоб понять. Как доедут, так доедут. В Минске он спускается на перрон. Он ехал на поезде? Странно. Он только сейчас это понял. Похоже пора завязывать с алкоголем или, чего доброго, сгинет где-то. Хотя ему плевать. Дима выученным маршрутом к брату идет, в дверь стучит. Тот, к счастью, открывает, но вот на порог пускать не спешит. -Чего тебе? – слышит такой голос непривычно. В нем нет привычной мягкости и спокойствия. Лишь злость и усталость. -Мне плохо. -Сейчас много кому плохо, Мить. -Впустишь меня? -Впускать тебя? Назови мне хотя бы одну причину впустить тебя на порог. Ты поставил окончательную точку. Ты до конца разрушил нашу семью. Вот скажи, на кой черт тебе сдался этот ядерный удар? Хоть что-то от него изменил? Зачем вы вообще начали это все? — Это все он начал. Я не виноват. Я твой старший брат. Вот причина впустить меня. Мне тоже тяжело. Я уже жалею о том, что сделал. - Я должен впускать тебя, потому что ты мой брат? – Митя на это заявление кивает, на как-то неуверенно и слышит нервный смех Минска, - Миша тоже твой брат, это не остановило тебя. Сожалеешь говоришь? Поздно уже сожалеть, Мить. И мне плевать кто начал все это. Не смей только его винить. Ты тоже виноват. Вы оба виноваты. Могли все мирным путем решить, но не захотели. Все, Мить, уходи. Ты все разрушил, видеть тебя больше не хочу. Не приходи ко мне больше. Один со своим горем справляйся, не стоит бежать ко всем сразу же. Ты уничтожил все. Окончательно и бесповоротно. Коля дверь захлопывает, а Дима смотрит удивленно. Вот и все. Нет у него семьи больше. Один он остался. Надо к могиле брата съездить, хоть что-то. Надо узнать, где похоронили, скорее всего где-то рядом с Москвой, но чтоб к нему можно было спокойно приехать. Нужно искать. Митя нашел. Как раз вовремя, год прошел. Он придет, нормально с Мишуткой проститься. Но не он один в тот день пришел, ему дорогу перегораживают, несколько городов. И пускать отказываются. Митя готов был на коленях у них просить, чтоб к брату пустили. Он не хотел всего этого. Не хотел. Но те непреклонны. У Димы и в правду ноги подкашиваются, он руками лицо закрывает, в слезах захлебываются. У него нет никого. И даже к брату на могилу не пускают. И не пустят. Киев резко садится на койке. Это был сон. Просто сон. Дима пытается успокоиться, его потряхивает все еще. Но главное, что всего это всего лишь сном оказалось. Плохим, страшным, отвратительным сном. Да, с полгода назад он действительно мечтал о смерти брата. Сейчас бы избил себя за эти мысли. Он уже давно не хочет такого. За что ему такие сны? Для закрепления? Он поклясться готов, что в жизни смерти брату не пожелает. Митя со вздохом на брата смотрит. Тот рядом лежит, весь сжался в комочек. Холодно ему. Еще окошко разбито, а за окном снег идет, даже сюда попадает. Митя аккуратно стряхивает снежинки с плеч и с волос Миши. Он не хочет больше воевать. Он объединиться согласен. Это оптимальное решение. Столько лет бок о бок прожили. Только как бы все это провернуть? Москва просыпается, когда брат до него дотрагивается. Смотрит удивленно и садится на койке. Митю всего трясет. Так замерз что ли? Миша аккуратно за руки его берет и в ладонях своих сжимает, к лицу подносит, дыханием согреть пытаясь. Но с Митей все равно что-то явно не так. -С тобой все хорошо? Ты не заболел? -Нет…сон плохой, - Митя всхлипывает тихо, губу закусывает, других видно не разбудить пытается, быстро сон пересказывает. -Хей, тише, не плачь. Я здесь, и я жив, - Миша брата к себе аккуратно прижимает, - все хорошо, это просто сон. Ничего общего с реальностью он не имеет. Давай еще поспим немного? -Мы должны объединиться, в одну страну. Миша теряется сначала от таких заявлений. Что говорить на такое не понятно, раньше он хотел, чтобы брат был повержен, теперь нет. Ему это не нужно, можно найти и другое решение. -Ты слишком спешишь, тебя за такие решения на куски разорвут. Тебе просто приснился кошмар. И поэтому ты принимаешь такие поспешные решения. Нам вовсе не обязательно лишать вас независимости. — Это единственное решение. И ты это знаешь. Организуем что-то вроде Союза? Но не его, ни в коем случае. Придумаю как бы со своими разобраться, будем семьей вновь. Я уверен в этом. Давно думаю об этом.  Мне плевать, что другие скажут. Я хочу быть со своей семьей, и я не хочу, чтоб нас разделял фронт. С твоими мы тоже разберемся, но потом. Будем жить в одном большом демократичном государстве. -Звучит очень хорошо, но как ты все это провернуть планируешь. Тебя за дверь выставят сразу же. -Доверься, я найду способ. Есть один, очень надёжный. -Ты серьезно? -Да, абсолютно. Но сначала нужно выбраться отсюда. Митя со вздохом укладывается обратно, Миша рядом ложится и обнимает его. Оба поближе к друг друга прижимаются, пытаясь хоть как-то согреться.   -Я тут вспомнил кое-что. Мы сами сюда себя засунули. -Это как? -Не помнишь? Слушай.          Мишу очень пугали все эти междоусобицы между Рюриковичами. Вдруг их постигнет та же участь? Он никогда не хотел вражды со своими братьями. И надеялся, что этого никогда не случится. Миша глазами Митю выискивал. С братом хотелось поговорить. Вдруг его на руки резко подхватывают. -Ты чего тут один шастаешь? Не стоит сейчас одному гулять, глупый. Небезопасно. Вдруг случится с тобой что-то. Мне что делать потом? -Митенька! А я тебя как раз искал. Миша брата за шею обнимают. Сейчас он сможет с ним всем своими опасениями поделиться. Выдыхает облегченно и улыбается. -Мить, что будет если мы поссоримся? -Ты для этого меня искал? Ну как поссоримся, так и помиримся. Делов то. -Нет! Если мы также как они поссоримся. Миша на брата смотрел. Ей богу, обычных ссор он не сильно боялся. А вот такой вот…Сильной, и чтобы пойти убивать друг друга…Вот такой он боялся. Ему даже сон страшный приснился. -Я не хочу воевать с тобой Митя! -Ну, что за глупости ты говоришь? – Митя вздыхает и брата на землю ставит, небольшой кинжал из ножен вынимает, - ну, хочешь поклянемся. В том, что если вдруг воевать будем, то пусть нам напомнят, про наши хорошие взаимоотношения. Миша кивает с радостью. Да, он согласен. Руку брату протягивает, чуть морщится, когда тот по ладони лезвием проводит. -Я это сказал, чтоб тебя успокоить. Кто знал, что клятва будет силу иметь. Миша кивает. Действительно, такого и предположить никто не мог. А как оказалось, что все взаправду. Жаль, что не учли, как это «напоминание» действовать будет, но зато очень эффективно. Москва удивленно смотрит на Киев, который зачем-то к окну тянется и отламывает от и так разбитого стекла осколок. -Эй! Осторожно, поранишься. Покажи руку, - Миша вновь садится, пытается ладонь брата развернуть, там кровь. Поранился все же. -Это неважно, мы должны вновь поклясться. Чтобы больше такого не повторялось, чтобы если мы вдруг такое опять устроили -Это не мы устроили, - Миша грустно усмехается, - но мы ничего не сделали, чтобы это предотвратить. Миша забирает осколок у брата и аккуратно проводит по ладони, потом протягивает руку брату, тот сжимает ее аккуратно. По щекам Киева слезы текут. Миша свободной рукой стирает их. -не плачь. Все хорошо. Утром как проснемся, продумаем план, обговорим условия объединение. И еще…Я люблю тебя. -И я люблю тебя, братишка, - Киев улыбается. Спустя столько времени они наконец-то произнесли те слова.