Больница с высокой смертностью

Утром следующего дня я проснулся от громких разговоров в своей палате. Я открыл глаза и увидел, что громко разговаривали два сотрудника полиции между собой. Один из них заметил, что я проснулся и подошёл к моей кровати. Он сказал: — Зачем ты это сделал? Ты разве не знал, что с тобой потом будет? — Сделал что? — удивлённо спросил я. — Мы же знаем, что ты убил человека. Не притворяйся. — Я? Убил? — я понял, о чём речь, но не понял, как полицейский об этом узнал. Кира же должна была всё почистить на месте преступления, как это возможно? И ведь на следующий день я ничего не видел, значит она точно всё убрала. — Да! И с ним была ещё одна! — закричал откуда-то взявшийся человек лет восемнадцати. — Да что происходит? — продолжал недоумевать я. — А? И вот это "А?" было сказано до боли знакомым женским голосом. Теперь я окончательно не понимал, что здесь творится. И тут я проснулся. В этот раз по-настоящему. На моей кровати сидела Кира и смотрела на меня. Кроме нас никого в палате не было, вероятно, всех позвали на обед. — Кира. — сонным голосом сказал я — Как же я рад тебя видеть. — Я тоже. Слушай, у нас небольшая проблема. — Что не так? — Помнишь того мальчика, которого ты зарезал? — Ну да. — Его друг взялся искать его. Он где-то за пределами больницы звонит сюда и узнаёт все подробности про твою жертву. Раньше никому не было дела, а теперь он им напомнил, что у них вообще-то люди сами по себе пропадают и теперь весь персонал насторожился. — Что с этим делать? — Я не договорила. Короче, тут всю ночь не спали друг жертвы и этот... Ну кто тут главный в этом здании. В общем, они думали, что с этим делать и придумали оцепить район полицией и послать её же прямо в это здание для охраны и наблюдения. И знаешь, что? Этот план осуществляется прямо сейчас. Сюда едут служители закона. — Да ну? — Сама в шоке. Это значит, что мы не сможем больше вот так вот встречаться. Ну, до тех пор, пока тебя не выпишут. Я резко встал с кровати и стал ходить туда-сюда. Сегодня пятница, пятый день моей недели, мне осталось здесь лежать всего два дня. Нет, даже эти два дня я не хочу проводить без Киры. Потому что... Кира вдруг обняла меня, улыбнувшись. — Что это было? — удивился я. — Да так, ничего. — ответила Кира, отступая — Просто внезапная нежность. Да, именно поэтому я и не хочу проводить ни дня без Киры. Но что же тогда делать? Придумал! — Кира, слушай, у меня есть идея. — Слушаю. — Мы убьём всех. — Всех? — Всех. Полицейских, гражданских, всех. И уедем или убежим отсюда. Будем жить вместе. Только ты и я. Отдельно от всего мира. — Погоди, но ты многое теряешь. У тебя разве нет семьи? Друзей? Ладно я, брошена своим создателем и даже своей страной, но ты... Ты можешь испортить свою счастливую жизнь из-за меня... — Друзья? Есть несколько, но если они друзья, то должны понять. А семья? Ну и что с того, что я их потеряю. Они узнают, что я убийца в бегах, отвернутся от меня, значит пошли они куда подальше. Я хочу быть с тобой. А люди, с которыми я общался ранее... Ну, это люди. Они не как ты. Они хуже. — Ты уверен? — Да. Их головы забиты стереотипами, традициями, убеждениями. Они все всегда ждут от меня чего-то, хотят, чтобы я соответствовал каким-то требованиям, что-то обязательно выполнял. Может быть не понятно, сейчас приведу примеры. Некоторые члены моей семьи заставляют меня учиться на специальность, которая вообще мне не интересна, просто потому, что видите ли, у нас почти все в семье этой специальности. И когда я говорю заставляют, я имею ввиду заставляют, а не просто говорят: "Ну иди туда, пожалуйста". Угрожают, запугивают и так далее и тому подобное. И надо ли мне с такими жить? Нет. Благо, есть и другие члены моей семьи, но с ними тоже всё плохо. Они всё ждут, пока у меня появятся дети и не дай бог с моей ориентацией что-то будет не так. А я, как ты уже, наверное, догадалась, влюбляюсь только в роботов и ничего не могу своей семье рассказать, иначе меня четвертуют. И живу в таком напряжении, да. Это может быть тупые подростковые сопли по типу: "Меня никто не понимает", но жить в этом мне уже действительно надоело. Поэтому да, я хочу сбежать от своей жизни вместе с тобой. Неважно, какие трудности нас встретят, неважно, насколько это опасно, важно то, что я буду знать, что рядом со мной есть кто-то, кто действительно меня понимает и готов, если что, поддержать. Я же прав насчёт этого? — Я... Подожди, я знаю, ты ждёшь ответ, но дай собраться с мыслями... Да, конечно, я готова тебя поддерживать всегда, это безусловно... Просто... Прости, что... Я... — Ну говори, не бойся. — Что я по ошибке назвала твою жизнь счастливой... — Я что, действительно смог всё правильно передать, чтобы это не было похоже на тупое нытьё, а в полной мере отразило все мои ощущения от моей повседневной жизни, где как раз-таки из-за повседневности всё это накапливается и эффект возводится в абсолют? — Просто я поняла. Я же знаю, каково это, когда тебя заставляют делать то, на что ты не давала согласия и вообще делать не хочешь. Когда тебя всё время ведут туда, куда тебе не надо. Если бы я не нашла тебя, я бы так и продолжила выполнять свой приказ. И если бы не твоя особая любовь к роботам, то мы, вероятно, разошлись бы после первой встречи и продолжили бы утопать каждый в своей рутине. Ты помог мне преодолеть барьеры в моей голове, сломать мои убеждения и спас меня от чёрной полосы в моей жизни. Теперь я помогу тебе с преодолением всего, что ты не в силах преодолеть сам, чтобы ты тоже был счастлив. Убить всех? Не проблема. Бежать с тобой, скрываясь от полиции? Я только за. Ты единственный, кто истинно был добр ко мне и я пойду за тобой куда угодно, не сомневайся. — Значит убиваем всех. Можешь что-то синтезировать для меня? — Да, секунду. Тебе нужно оружие? Какое? — Что-нибудь потяжелее. И какая-нибудь броня, если можно. Пока Кира синтезирует моё снаряжение, мне нужно кое-что пояснить. Ещё в тот день, когда мы впервые вышли на улицу, я говорил, что не может быть так, что человек влюбился в робота. Но сразу после этого я сказал: "А хотя...". Мои мысли в тот момент оборвала Кира своим вопросом. Тогда я и хотел сказать, что для меня это не в новинку и раньше я уже испытывал любовь к ИИ. Итак, Кира сделала мне то, с чем я сейчас буду воевать. Это были бронежилет и пулемёт M240. — Это достаточно тяжело для тебя? — спросила Кира — Пулемёт где-то тринадцать килограмм весит. — Пойдёт. — ответил я, хоть и сомневался, что вообще подниму его. — Я слышу активность в коридоре. Думаю, можно начинать. — Да, сейчас. Я одел бронежилет и взял пулемёт. По ощущениям он оказался легче, чем я думал. — Ты первая. — сказал я Кире. — А что после того, как всех убьём? — Делаем так: пробиваемся к моей машине, параллельно убивая всех подряд. Машина рядом с главным входом. После садимся в неё и уезжаем подальше от всех, возможно придётся отстреливаться на ходу. — Поняла. Ну, я пошла. Кира выбила дверь. За дверью находились беззащитные пациенты этой больницы. Я, к сожалению, не увидел, как Кира их убивает, потому что снимал M240 с предохранителя, но после действий Киры стены коридора окрасились кровью, все лежали на полу, а у Киры вместо рук были длинные окровавленные лезвия. Я вышел в коридор, держа оружие наготове, и мы с Кирой пошли к выходу. Некоторые выбегали из своих палат и кабинетов посмотреть, что происходит. Я без всякого сомнения расстреливал их короткой очередью. Проливалась кровь, люди умирали, а я, вероятно, окончательно сошедший с ума, шёл с пулемётом в руках и улыбался. Мне так нравилось, как они падают от пуль и корчатся от боли, так нравились брызги крови. Видимо, Кира смогла раскрыть во мне мою истинную личность — личность беспощадного убийцы. Это одна из причин, по которой я решил бежать с Кирой — возможность убивать просто так. Вот и полиция приехала. Они, конечно, не знали о том, что происходит в больнице, поэтому просто зашли через главный вход, не готовясь вообще к столкновению с противником. И тут я вышел в коридор, который как раз вёл к этому входу, точнее, для меня это был выход. Я, не замедляя шаг, зажал спусковой крючок, направив пулемёт примерно в сторону полиции. Как я и хотел, получилось так, что я попал по всем. От этих убийств я получил особое удовольствие, потому что в этот раз всё было по-честному — у них тоже было оружие. Мы с Кирой вышли на улицу. Там нас уже ждал полицейский фургон, из-за которого выглядывал отряд спецназа. Интересно, он приехал за то время, пока я шёл по коридору до выхода или спецназ должен был разгуливать по больнице по изначальному плану? В любом случае, если бы я начал стрелять, то меня бы убили, ведь их пушки уже смотрели на меня. Поэтому я просто сказал: — Кира, твой выход. Кира свернулась в куб и залетела в фургон. Через секунду фургон взорвался с такой силой, что на земле под ним образовался немаленький такой кратер. Осколки от него (ну или не от него, там не очень понятно, если честно) как-то отскочили от меня, как будто я стоял за бронированным стеклом. Я на всякий случай ткнул пулемётом перед собой и там действительно оказалось стекло. Взади меня появилась Кира уже в человеческом облике. — Я побеспокоилась о тебе и сделала тебе стекло. — Спасибо. А теперь надо уезжать. Стекло вокруг меня рассыпалось после этих слов. Оказывается, я был в стеклянной коробке. Мы с Кирой добежали до моей машины и сели в неё. Перед тем, как садиться, я выкинул пулемёт. Я поехал. Не знаю, куда, но поехал. И так быстро, как только мог. Я выехал из города, отъехал подальше и остановился на обочине загородной дороги. — И что теперь? — спросила Кира. — А теперь мы свободны. — ответил я — С твоими способностями у нас не будет нужды в каких-либо ресурсах. Теперь мы можем делать что угодно и как угодно, и никто нам этого не запретит. — Ну да. — Всё, Кира, больше не надо бояться, мы вместе. — И мы любим друг друга. И мы счастливы. — Ты права. — Ну что? Чем займёмся? — Поедем просто вперёд, мне надо немного передохнуть. А там, может, что-то само придумается. — Ну тогда вперёд! — Кира. — А? — Посмотри на меня. Она повернула ко мне голову. Я протянулся к ней и подарил ей самый сладкий поцелуй, на который я только был способен. — Внезапная нежность. — улыбнувшись, сказал я после этого и поехал вперёд. Вперёд к новой жизни.