Only important

Уил приехал. Квакити бежал по полям, пробегая огромные здания. На закате хотелось смотреть лишь на них, но сейчас Кью не хотел думать ни о чём, кроме того, что он сможет увидеть Таллулу и Уила. Это лишь на один раз, потом его снова посадят обратно, никто его не увидит, и лишь его испанский двойник будет творить хаос на сервере. Но сейчас, когда тёплый ветер дует ему в лицо, а тысячи светлячков поднимаются из травы из-за слишком резких движений, ему всё равно. Дыхание сбивается, в лёгких не хватает воздуха, но ему всё равно. Он потом будет думать о том, как же сильно в этот момент болел левый бок. Потом будет смаргивать слезинки из-за жжения в лёгких; сейчас он чувствует лишь силы бежать. Потом, всё потом. Потом будут слёзы из-за слишком быстрого момента, потом будут крики, которых никто не услышит. Сейчас на закате виден дом Уилбура и Таллулы. Кью останавливается перед тем, как броситься в воду, даже не удосужившись для начала как следует отдышаться. Он просто разгребает перед собой воду, кашляя из-за попадающих в нос и горло брызг. Плевать на это, так плевать. Квакити видит мелькающие в окне силуэты, там горит свет. Спустя так много дней, там наконец горит свет! Он не видел этого так долго, думал, что уже никогда не увидит. В голове было столько мыслей о том, чего уже никогда не будет, но сейчас так плевать. Кью даже не знает, что он скажет Уилбуру и Таллуле, когда два непонимающих взгляда уставятся на него. Плевать. Дверь перед ним. Страшно. Теперь правда стало страшно, но он не придёт к ним завтра. Этого не будет, у него есть только сегодня. Нельзя отступать, поэтому три осторожных быстрых стука разрезают повисшую в воздухе тишину. Квакити думает, что вся природа затихла, и даже ветер стих. Солнце садится, сверчков тоже не слышно. Громко стучащее сердце перебивает все звуки. Но оно на секунду замирает, когда дверь открывается, а Уил оказывается перед младшим. Уил. Уил приехал. Чёрт возьми, он здесь. Его мягкая улыбка, появившаяся на губах, этот слишком яркий огонёк в глазах. Всё такое родное, Квакити так скучал по нему. — Квакити-и-и! — тянет кудрявый, а это обращение наполняет и так почти сошедшее с ума сердце слишком жарким огнём. Он скучал. — Уилб… — Воу, приятель, ты выглядишь… — Уил перебивает, не давая Квакити вставить и слова, — не очень. — он заканчивает, хмурясь. Сут больше не комментирует. Не продолжает говорить, лишь молча пропускает Квакити в дом. Он откуда-то достаёт ещё одежду, будто ждал промокшего гостя. — Переоденься. Я не думаю, что будет хорошо, если ты заболеешь. — кудрявый усмехается, когда стыдливо отводит глаза, — В плане, это вообще не будет хорошо. И тепло заполняет сердце Квакити. Ему не хватало этого. Не хватало просто забыть обо всех заботах и остаться рядом с Уилбуром и Таллулой. Кажется, будто именно рядом с ними все заботы падают с плеч. — Да, я бы не хотел заболеть… — голос брюнета такой слабый, что непривычно ни для него, ни для кого-либо другого. Силы его оставляют, а находить новую энергию слишком сложно теперь. Это всё всего лишь на один день. Он не сможет остаться с этой семьёй, не в ближайшее время. Федерация держит всё под своим контролем, они не отпустят его. Он не может попросить о помощи, иначе время будет сильно ограничено. Ему плевать на себя, он просто хочет побыть ещё немного с Таллулой и Уилом. — Квакити, хочешь чай? — Сут не оставил незамеченным подавленное настроение младшего, но не стал говорить об этом напрямую. Не в этот раз. — Чай? Хм… — казалось, такой незамысловатый вопрос застал парня врасплох. Он замешкался, пытаясь понять, чего он хочет, а чего нет, но чувств просто не было. Была радость, что он видит Уила, что Уил спокойно разговаривает с ним — терпеливый как всегда, — я… не откажусь от чая. Мягкая улыбка расцвела на губах Уила. Может, он правда был рад положительному ответу на вопрос, даже сам не осознавая почему. Просто был. Приятная тишина повисла между ними, каждый думал о своём и одновременно ни о чём. Уил напевал какую-то незамысловатую мелодию, пока Кью пытался уловить каждую ноту со стороны старшего. Его голос звучал так приятно. Квакити уже было всё равно на своё ближайшее будущее. Возможно, его заморозят или снова бросят в воду. Может, смертельно ранят или не церемонясь убьют. Он просто рад, что сейчас смог пройти и сесть за стол, рассматривая собственные руки. В руках не было ничего особого, но хотелось остановить на чём-то свой взгляд, чтобы подумать. Собственно, а о чём ему думать? Мыслей было так много, они его пугали и при этом не вызывали никаких эмоций. Хотелось умолять всех на этом острове не позволить Федерации забрать его, но и вряд ли это кому-то вообще нужно. Уилу только больше забот доставит. Ему больно, он чувствует, что всё разрушится слишком скоро, он знает, что всё рушится сейчас. Это ужасно, так, блять, ужасно. Он совсем не знает, что делать, хотя если ему дали шанс, то он должен воспользоваться им. Похуй на то, что больно, похуй, что страшно. Сейчас он здесь, с Уилом и Таллулой. Парень помотал головой, понимая, что он всё ещё держит сменную одежду в руках. — Я… могу переодеться на втором этаже? — Уил обернулся, когда услышал вопрос младшего, посмотрел на одежду в руках того и, будто опомнившись, он вскинул брови. — Конечно, если для тебя это будет нормально. — Сут улыбнулся, а Квакити попытался выдать как можно более дружелюбную улыбку, хотя грудь скашивала боль. Он ушёл. Ушёл на второй этаж, а когда скрылся от света, то пустил слезу. Может, даже и хорошо, что он умрёт. Уилу будет больно… Да и как же он Таллуле объяснит?.. Брюнет скривился от того, как больно было на душе. Осознание, что человек, который ему так дорог, будет жить, общаться, заводить новые общения, но всё это будет без него. Как долго он будет жить с этим чувством? Это чувство разочарования разрывает его, бьёт под дых, а дышать ужасно сложно. С каждым выдохом тянущее чувство боли неподъёмным грузом тянуло его на дно. Он хочет умереть как можно скорее, если этому суждено случиться. Квакити переоделся в тёплый сухой свитер, который был велик из-за их с Уилом разнице в росте, а домашние штаны слегка спадали. Забавно, но он не обращает внимания. Парень смаргивает появившиеся слёзы и жмурится из-за защипавших глаз. Сейчас, если это последний раз, когда они общаются, он должен быть таким, как всегда. Поэтому Кью просто спустился вниз, всё такой же слегка грустный, но он старался всеми силами держать лицо. — Кью, ты как? — Уилбур всё ещё возился с чаем, но отвлёкся на Квакити. Снова. — Я в норме… да… — от взгляда Сута ускользнуло то, как Квакити вздёрнул плечами, будто сдерживая судорожный вздох, а его голос подскочил минимум на две октавы. Уилбур вновь занялся чаем, уже размешивая сахар, а Кью сел за стол. Он без особых эмоций смотрел на каплю, стекающую с его волос. Она разбилась о свитер, оставив на нём темнеющее пятнышко. — Держи. — кружка чая оказалась перед лицом парня, — приятного чаепития. Рад снова тебя видеть. — Да… Я тебя тоже, Уил. — Квакити понимает, что говорить нужно как можно больше, ведь он всегда говорил много. Это просто иногда странно, так странно. Иногда он просто ничего не понимает в своей жизни, не понимает, что же теперь делать. Почему это всё так?.. Нужно послать всё нахуй, все мыли и всё беспокойство. Нужно сглотнуть ком в горле и продолжить играть того самого всегда жизнерадостного Квакити. Уилбур же жил как-то без него, так будет жить и дальше. Ему будет больно какое-то время, но потом это заживёт… Заживёт же? — Квакити, ты уверен, что в порядке? — лицо старшего было обеспокоенным, но его голос мягким, как всегда. — Блять, прости, Уил. Всё хорошо, всё в порядке. Просто этот ебучий Кукуручо достал меня напару с Селлбитом. Эти мудаки никак не отвяжутся от меня со своей Федерацией. — он наиграно надул губы. Кривляется, как всегда делал. — О, что-ж, теперь мы с тобой. Ты можешь прийти к нам, чтобы пообщаться со мной или с Таллулой, помнишь? — Спасибо, это много значит для меня. — улыбка появилась на его губах, озарив лицо. Квакити сделал глоток чая, подмечая, что это действительно очень вкусно. Он чувствует себя гораздо лучше из-за этого чая. Тепло разливается по его груди и, кажется, его отпускает. Он точно знает, что будет рвать на себе волосы потом, ему будет так плохо. Он знает, что будет разражаться громкими рыданиями и разрывать горло криками, пока его не убьют или не заморозят. Ему больно. Он может кричать сколько угодно, но это не поможет. Он просто не может сказать Уилу, ведь у него на это есть свои причины. Только от этих причин Уилбуру достанется лишь больше неприятностей. Ему не надо в это вмешиваться. Может быть, Уил бы поддержал его. Может быть, он бы был как всегда добрым. Может быть, он бы привлёк на свою сторону Селлбита. Может быть. — Кстати, Кью, — мужчина поставил уже пустую кружку в раковину, — у меня есть одна идея… Мне всё же придётся покинуть остров снова спустя какое-то время, ты знаешь, из-за туров. Квакити кивнул, а Уил вздохнул, сминая краешек свитера. — Вот, поэтому я хочу сделать много фотографий острова. И ещё хочу… — его голос понизился до почти еле различимого шёпота, — ещё я хочу, чтобы ты показал мне всё здесь. Блеск в глазах Квакити стал почти ослепительным, — О, я могу это сделать! Давай пойдём сейчас? Здесь правда хорошо ночью! Уил кивнул, ярко улыбнувшись, а потом достал полароид из верхнего шкафчика, — Таллула спит. Пойдём сейчас? Ты уже допил свой чай? Казалось, Уил никогда не был таким нетерпеливым, хотя, наверняка, Квакити просто никогда не обращал внимания на это. Он всегда был таким же. Как же он будет дальше?.. Уилбур держал в руках камеру, но его глаза забегали в поисках чего-то, а Кью попытался воспользоваться моментом, чтобы быстро допить свой чай. И как вообще Уил выпил настолько горячий так быстро? Кудрявый откуда-то достал карандаш и листочек. Он быстро, даже не стараясь, набросал что-то на нём, а потом отбросил карандаш, — Таллула должна знать, куда я пошёл, если вдруг проснётся до моего прихода. — Это правильно, да. Это хорошо. — брюнет часто закивал, — Но нам нужно идти! Давай поторопимся. Сут набрал в лёгкие воздуха, будто собирался что-то сказать, но Квакити схватил его за запястье и они быстро покинули дом.

☪ ☪ ☪

Прошло около часа, Уил уже успел сделать многие фотографии, но он всё ещё просил о большем. В каком-то смысле это было действительно странно, но ему «хотелось вспоминать об острове». — А здесь мы отмечали фестиваль бразильцев! — Квакити с воодушевлением показывал новую локацию, а потом замер. Уил замер тоже. — Ты в норме? Брюнет вглядывался в темноту океана, прищурившись. Он заметил что-то такое… — О, да, я в порядке. Просто там… эм… Не знаю, что-то странное там. Теперь уже оба парня всматривались в темноту, пытаясь разглядеть там это непонятное нечто. Уил даже пригнулся, чтобы посмотреть с другого ракурса, — Это похоже на… лодку? Ты видишь лодку, Кью? — Хм, да, это имеет смысл. — кажется, парень даже задумался о чём-то, уведя взгляд себе под ноги, — Ройер и Селлбит, вашу ж мать… Уилбур нахмурился, переводя взгляд с лодки, где сидели двое на младшего, — Чего? — Селлбит рассказывал, что он собирается взять лодку, чтобы обсудить что-то с Ройером. Влюблённые, буэ — Кью усмехнулся, изображая отвращение, а из груди Уилбура вырвался самый настоящий искренний смех. — Не знал, что ты так критично относишься к влюблённым. — кудрявый сделал вид, будто смахивает выступившие на глазах от смеха слезинки, пока Квакити продолжал рассматривать пропадающую в темноте лодку. — Кстати, Уил, — брюнет, наконец, перевёл взгляд на старшего, — ты хочешь создать полный макет острова или что-то? Просто ты буквально фотографируешь всё подряд. — О, нет, я не… — Сут замотал головой, выставив руки перед собой, будто защищаясь, — я фотографирую не всё подряд. Там только важное. Яркая вспышка ослепила глаза Квакити.

☪ ☪ ☪

— И я всё равно не понимаю, зачем тебе нужна была фотография Ройера и Селлбита на лодке. — Они милые. — Уил лишь пожал плечами на полный непонимания взгляд младшего. Квакити бы начал возмущаться по поводу того, насколько это неприятно звучит. Он бы был громким и снова бы залился звонким смехом. Он бы заставил Уилбура смеяться снова. Но не сейчас. И никогда больше. — Уил… — взгляд младшего упал под ноги, когда впереди показался дом Уилбура и Таллулы. — Ой, не начинай. — Уилбур испустил пару смешков, пытаясь избежать нового порыва почти истерического смеха. Прямо сейчас здесь так спокойно и хорошо. Кажется, сердце никогда не билось так умиротворённо. А руки Квакити замёрзли и тряслись сейчас так сильно. Сердце, казалось, было готово выпрыгнуть из груди. — Уил, я не… — они дошли прямо до дверей нужного дома. Уил хотел было открыть дверь, чтобы предложить Квакити остаться на ночь, — я не собираюсь больше общаться с тобой. Сут замер. Ему показалось, будто перед глазами потемнело, — Чего? — Я больше не хочу иметь ничего общего с тобой. — Квакити смотрел чётко в глаза Уилу. Будто его сердце сейчас не разрывалось на части. Будто он не хотел разрыдаться на месте и рассказать всё Уилбуру. Будто он не хотел утонуть в объятиях старшего. — Я давно хотел сказать тебе об этом, но не знал, как подойти. Теперь ты знаешь. Это конец, и я больше не хочу иметь ничего общего с тобой. — Квакити, я… Давай мы просто… — Прощай, Уил.

☪ ☪ ☪

Кью без особых эмоций смотрит на каплю, стекающую с его волос. Она глухо разбивается об пол, пока Квакити сидит, прижав к себе ноги. Он устал. Нет каких-либо эмоций сейчас. Рядом с небольшой лужицей от воды на полу виднеются небольшие ярко-красные. Кью в кровь стёр пальцы и совсем сбил костяшки на руках, пока пытался выбраться отсюда и докричаться до кого-то. Его горло болело от бесконечных криков, и он уже лишился всех сил, просто наблюдая за каплями, скатывающимися с его волос. В мыслях вертелось лицо Уилбура после того, как Кью сказал эти слова. Это была полная ложь. Уилбур бы понял это, если бы Кукуручо не телепортировал Квакити обратно на территорию Федерации. Несколько часов подряд Квакити не мог сдержать громкие рыдания. Он пытался выбить дверь, хоть и понимал, что это бы у него не вышло никаким образом. Но сейчас было уже всё равно. Он устал. Вот только вздрогнул от резкого появления Кукуручо рядом. — Я сижу здесь, сделал всё так, как мне и говорили: никто не знает, где я и почему пропал. Но молчаливый собеседник ничего не ответил, лишь сделал шаг вперёд и протянул брюнету плотный конверт. — Что это? — ответа не последовало. Квакити тяжело вздохнул, открывая конверт. Слёзы потекли по его щекам, ведь на каждой фотографии, что делал Уил был только он. Только Квакити на фоне разных мест, с самых разных, но таких удачных ракурсов. Везде был только он. Тот, кто важен для Уила.