День рождения

Громкое праздненство дня рождения Его величества было в самом разгаре. Дворец светился так, что исходящий из окон свет окутывал ночную округу ярким пятном, из-за чего казалось, что тут явно день, и все остальные граждане страны спятили, раз посчитали, что на дворе ночь. Яркие и пышные платья различных цветов и фасонов крупными пятнами разбавляли золотой интерьер большого зала. Все присутствующие на празднике гости ярко улыбались, отдаваясь празднику полностью. Кто-то вечно крутился вокруг Каллисто, расспрашивая о вещах, которые ему явно надоели, кто-то просто наслаждался интересной беседой в своем кругу знакомых в уголках зала. И только одну Пенелопу ни капельки не удовлетворял праздник. После долгой разлуки с женихом, она наконец смогла его увидеть, но это не продлилось долго. Как только они вошли в это проклятое помещение, Его величество, будто волной, унес поток всех этих людей. Она ревностно смотрела на каждую расфуфыренную дамочку, что крутилась вокруг него, пытаясь завоевать внимание. Пенелопа, прожигая очередную макушку молодой леди, злобно опустошает уже, наверное, пятый бокал шампанского. Игристое приятно грело горло и, также приятно, расслабляло напряженное тело. Экхарт даже не заметила, как безумно опьянела, пока наблюдала за всем. Но это было и к лучшему. Ведь теперь, совесть и здравый смысл отступили назад, открывая дорогу безрассудству и наглости. Опустошив еще один бокал, она решительно направилась в сторону Каллисто. Отбросив все манеры назад, она резво потянула блондина на себя, схватившись за его руку. Стоявшие вокруг него люди резко замолчали. Две дамочки, что практически вешались на него, резко скривились в лице, а мужчины опустили недовольные взгляды в изумрудные глаза. Но Пенелопу это абсолютно не беспокоило. Не зря же ее прозвали бешеной псиной Экхартов. Теперь это клеймо играет на руку. — Извините, что прерываю вас от беседы с Его величеством, но у него появилось срочное дело, не требующее отлагательств. — Потащив немного ошарашенного мужчину за собой, Пенелопа пропускала все его вопросы мимо ушей. Как же хорошо, что он не препятствовал пьяной возлюбленной и поддавался ее внезапной выходке, послушно следуя за ней. Поднявшись на второй этаж и зайдя в их покои, Экхарт без промедлений закрыла дверь на ключ. Повернувшись лицом к Каллисто, в чьих глазах явно прослеживалась строка с вопросом «что ты творишь?», она начала: — Я, — злобно начала девушка, тыкая указательным пальцем себе в грудь, — приехала сюда не для того, чтобы на моих глазах мой будущий муж мило беседовал с другими девушками! Чем же они лучше? Повелся на их пышные формы и миловидные личики?! — Изумрудные глаза пылали ярким пламенем от ревности, в то время, как рубиновые глаза игриво сверкали, подражая такой же сверкающей улыбке на лице мужчины. — Какого черта ты улыбаешься? Думаешь, они лучше меня? Я докажу обратное! Не дав сообразить императору, девушка подошла ближе, сокращая дистанцию до нескольких сантиметров. Запустив свою руку в золотистые волосы, она притянула жениха к себе, вовлекая в жадный поцелуй. Их дыхания участились, тела постепенно бросались в мелкий жар. Накатывало возбуждение. Поцелуй был мокрым, полный страсти, желания доказать и завладеть еще сильнее. Рука Каллисто быстро прильнула к тонкой талии девушки. Она ощупывала каждый миллиметр твердого кружевного корсета от платья. Другая же рука легла на горячую щеку Пенелопы. Она придерживала голову, дабы продлить этот поцелуй, не давая возможности быстро отстраниться. В это же время, свободная рука леди принялась расстегивать пуговицы на праздничном костюме императора. Тонкие пальчики ловко справлялись с пуговицами на белой рубашке, постепенно открывая вид на голое тело. Жаркий поцелуй прервался. Оба жадно хватали воздух носом, не отрывая друг от друга взгляда. — Что ты творишь со мной, Пенелопа Экхарт? — Тихо произнес блондин, кладя голову на плечо девушки. Его рука, нащупав собачку от молнии, медленно повела вниз, постепенно освобождая чужое тело из оков плотно прилегающего корсета. — Доказываю Вам свое превосходство. — Твердо заявила та. — Тебе не нужно это доказывать. Я и так осведомлен тем, что лучше тебя нет никого на свете… — Прошептав это, он прильнул к шее Пенелопы, начиная посыпать ту горячими поцелуями. Красивое красное платье быстро свалилось на белоснежный ковер, полностью оголяя владелицу. Нежно сжав грудь, из рта девушки вырвался приглушенный стон. От жарких губ на шее и ладони, она опрокинула голову назад, наслаждаясь моментом. Изголодавшееся за неделю по ласкам тело, было особенно чувствительно к любым прикосновениям. Но опрокинутая назад голова не пробыла в таком состоянии долго. Оторвавшись от шеи, Каллисто снова притянул Пенелопу для поцелуя. Постепенно девушка начала толкать мужчину к кровати, практически наступая на него, попутно снимая ненужную одежду. Повалились они на мягкий матрас практически голые. Руки императора с небольшим упором притягивали к себе тонкую талию, заставляя выгнуться в спине. Горячие губы Леди спустились к шее. Обхватив чужой подбородок, она повернула голову в бок, открывая для себя необходимое пространство. Прильнув к горечей коже, Экхарт медленно прокладывала дорожку поцелуев от уха до ключиц, изредка посасывая и покусывая. Красноглазый закатил глаза от удовольствия, попутно сильнее сжав талию. Возбуждение накатывало все сильнее, а с каждым прикосновением тела горели жарким племенем. Сердца бились с невероятной скоростью, разгоняя кровь по всему телу. Тяжелое и горячее дыхание Пенелопы обжигало кожу Каллисто, создавая приятные ощущения. Через какое-то время рука, крепко державшая талию девушки с правого бока, постепенно сместилась на плечо. Резко потянув на себя Пенелопу, они поменялись ролями. Теперь Каллисто сидел на возлюбленной, смотря в ее искрящие от желания глаза. Она, прикусив нижнюю губу, потянула на себя жениха, вовлекая в поцелуй. Тем временем чужая горячая и шершавая от мозолей ладонь, упала на грудь, медленно сжимая и массируя ее. Отстранившись, мужчина дорожкой поцелуев спускался ниже, оставляя за собой несколько засосов на ключицах, доказывая самому себе, что это его женщина и никто не смеет ее отобрать у него. Остановившись на сосках, Каллисто облизал один из них, а потом слегка прикусил. Из-за особо чувствительной кожи, те сразу же набухли. Тонкие пальчики Пенелопы от таких действий резво проникли в волосы императора. Она медленно оттягивала и сжимала их. Приглушенные стоны постепенно вырывались наружу. Свободная рука красноглазого быстро спустилась вниз к тонкой и единственной ткани на возлюбленной. Нащупав через лоскут клитор, он медленно, пока не набирав темпа, начал массировать его, заставляя Экхарт прогнуться в спине. Уже более громкий стон донесся до ушей Каллисто. Это не могло не радовать его, из-за чего мелкая хищная улыбка тут же появилась на лице. Постепенно темп начал увеличиваться. Тонкие ножки рывком слетели со спины блондина и приземлились поодаль друг от друга. Тонкие пальцы в чужих волосах от нежных потягиваний перешли к более грубым и требующим не останавливаться. Худое тело прогибалось и извивалось под ритм пальцев Каллисто несколько минут. Достигнув высшей точки экстаза, Пенелопа громко простонала. Но на этом вечер не заканчивался. Поймав слегка замыленный взгляд девушки, он вновь вовлек ее в поцелуй, попутно снимая с нее трусы. Мужские пальцы снова прошлись волной по промежности, проникая внутрь. Мокрое и горячее тело сжимало изнутри, не давая вытащить их так легко. Начав медленно двигаться пальцами, растягивая пространство, девушка вновь выгнулась в спине. Поцелуй был прерван и влажные от слюны алые губы вновь спустились к груди. Мужчина обвел один из сосков языком, оставляя после себя мокрый след. После, слегка укусил. Поиграв еще немного с сосками и терпением Пенелопы, Каллисто наконец вынул пальцы. Теперь внутри девушки вновь пусто, от чего на лице мимолетно появилось разочарование. Но оно продлилось не долго. Спустив с себя штаны с трусами, император нежно проник в невесту, от чего та слегка поморщилась. Дав привыкнуть к ощущениям, блондин начал двигаться. Осторожно, дабы не навредить возлюбленной. Постепенно темп увеличивался, а комнату окутывали женские стоны. Тела обоих были горячи и пылки. Каждый новый укус или засос отдавал приятным огнем, а мелкие царапины от ногтей на лопатках Каллисто расползались розовыми линиями. Последние пару глубоких и резких толчков довели мужчину до оргазма. Глубоко дыша, он притянул девушку к себе, даря нежный заключительный поцелуй. Переместившись с Пенелопы на постель, блондин начал: — Ты в курсе, что украла самую важную персону этого вечера, оставив гостей без присмотра? — Глубоко дыша поинтересовался Каллисто, смотря уже почти в трезвые глаза Экхарт. — А вы в курсе, что на тот момент меня это не волновало? Тем более, я извинилась перед тем, как «украсть» вас, Ваше высочество. Хихикнув, мужчина посмотрел на потолок с задумчивым видом. — Как думаешь, нам стоит идти назад? Я так не хочу… — Если возле вас снова будут крутится эти надоедливые мухи женского пола, то нет. — Я всех их вышвырну за шиворот, если они тебя так беспокоят. — Вновь повернувшись к Пенелопе, пригрозил он. — Достаточно того, что бы вы просто смотрели на них так, будто готовы убить. Уверена, они испугаются. Одобрительна хмыкнув, Каллисто подрался с кровати, попутно поднимая Пенелопу. Еще раз чмокнув ее в губы, он протянул ей платье. Одевшись и приведя свой внешний вид в порядок, оба спустились вниз к ожидающим Его величества гостям. Как только большинство из них заметили пропажу, все потоком хлынули на императора, утягивая того в очередной словесный поток. Но на этот раз Пенелопа была довольна происходящим. Теперь на всех дам он смотрел так, как она и просила. Ухмыльнувшись, девушка вышла на балкон, черпая носом свежий воздух. Он прогонял накатившие мысли о том, как она постыдно и безрассудно поступила, увлекая за собой Каллисто на верх. «В любом случае, это стоило того.»