The letter.

*** К величайшему сожалению, а может быть, напротив, к счастью, Тсукаса был не слишком погружен в темы сопливой романтики или, берущих глубоко за души многие девичьи сердца, сюжетов корейских дорам, а потому будучи крайне, - право, крайне, - неосведомленным в подобном, то многие действия, да даже, откровенно говоря без малейших утаек, намеки, своего драгоценного, близкого по духу и сердечного наперсника интерпретировал в корне неверно да ошибочно, воспринимая их не более чем проявлением их крепкой, с годами становящейся все прочнее, дружбы, которой оба юноши трепетно дорожили. И совсем-совсем не имело значения будь то невольно, по чистой случайности и воле случая, вырвавшееся из уст Акито прозвище, обращенное к Тсукасе, после которого Шинономе стыдливо прикрывал рот рукой, густо краснея от поглощающей нутро неловкости, или хрустящее во рту шоколадное печенье с рассыпчатой сладковатой пудрой, которое, - по совершенно-совершенно неясной причине, - неумело было сготовлено на день всех влюбленных лишь для него одного. Прямо, признаться в чувствах, поставив перед фактом, юнец, обладавший густыми волосами насыщенного рыжего оттенка, побаивался, чересчур сильно смущаясь, - либо же лишь думая о возможных неприятных последствиях в противном случае категоричного отказа -, от одной даже мысли в его голове об этом, а потому пытался упорно и, увы, пока что безрезультатно намекнуть Тенме о своей тайной любви вопиющим множеством попыток, над которыми всегда, в тихие знойные вечерки, посмеивалась в свой крошечный кулачок Эна, изрядно забавляясь и тут же раскусывая очередное угощение при горестных рассказах своего, неудачливого в делах сердечных, братца. Лишь спустя долгих, ужасно томительных, три месяца после начала этого обреченного на провал представления, коим дева окрестила весь этот долговременный кошмар в думах, она решила сжалиться и дать парочку советов как признаться не словами или намеками, которые явно будут непоняты, подав идею написать любовное откровение в виде самого обыкновенного письма, в которое Шинономе сумел бы излить все накопившиеся чувства, а затем, незаметно для чужих глаз, подкинуть его в местечко, где Тсукаса точно-точно его сумеет отыскать. Недолго решаясь, - Акито мусолить одни и те же мысли никогда не нравилось, - он с легкой неохотой посчитал задумку Эны довольно удачной, хоть и банальной, а потому, ни на секунду не колебаясь между "за" и "против", вознамерился привести ее в исполнение в самый ближайший срок. А именно - завтрашним утром. *** И посему уже на следующий день Тсукаса изумленно, обомлев от неожиданности, смотрит на, - найденное в пыльной и тёмной глубинке своего переполненного шкафчика, расположенного в одном из холлов Академии, - письмо со сгрызенным нижним уголком; с характерными при спешке кляксами от недорогих чернил; со смутно знакомой подписью в конце и инициалами... Сгорая от любопытства, Тенма медленно, потряхиваясь от накатившего волнения, начинает водить заинтересованными глазами по сплетению букв, закорючек, случайно допущенным и ошибкам с каждой прочитанной кривоватой строкой его юношеское сердце начинает биться все сильнее и сильнее, готовое вот-вот вырваться из груди, а жар, такой непроизвольный и подступает к щекам. В беспорядочной, даже хаосной, путанице мыслей прочно засели эти едва разборчиво написанные каракули. "...Почему же именно письмо? Слова даются мне в твоем обществе тяжко, а вот бумажное послание, даже самое простенькое, написанное чьей-то рукой, позволяет явить собой нечто другое, совершенно иное. Нечто элегантное, тонкое и изящное. Вынужден стыдливо признать, порою мне до до дрожи боязно, что ты скажешь в ответ на мои слова и что ты сделаешь. Считаю это признаком крайней.. Крайней значимости человека, важности его мнения.. Честно, мне сложно сказать люблю ли я тебя, это лишь слово, имеющее совершенно разные значения для каждого. Любить хрустящие крекеты с золотистой и отливающей на свету корочкой по краям; любить целыми днями лежать в беспробудном сне, не желая даже окошко раскрыть на встречу ослепительному солнцу; любить привычно смотреть шоу на каком-то заурядном телеканале; любить человека...Любить тебя. С тобой мне нужно строить из себя незнамо кого, не нужно притворяться и выделываться. С тобой мне хочется радоваться каждому мгновению, проведенному с тобою, жить полной жизнью и не морочиться по пустякам. Если ты все же сейчас читаешь эти слова, то знай - в своей жизни я жалел о многих, действительно очень многих, поверь, вещах, но я никогда не мог даже мысли допустить о том, чтобы жалеть о нашей встрече, предначертанной самой судьбой, как бы наверняка сказала Эна. " Наконец, в последний раз осматривая бумагу, Тсукаса тепло, с неприсущей ему нежностью, прижимает ее к груди, словно самое ценное, словно самое дорогое сокровище на всем белом свете. Завтра ему предстоит многое, очень многое, обговорить с Акито, но сейчас, идя по светлому, залитому ярким солнцем, коридору Академии, он задорно смеется и совершенно не переживает совсем-совсем ни о чем. Совсем-совсем.