Я не педик!

      Рома шёл, вспоминая взгляд Антона, холодный, серый, с какой-то неприязнью. Потом он вспомнил как его красивые, длинные пальци, С бледной кожей, собирали тетради в рюкзак. Но полина своим ором его перебила. (П) — Рома! Ты меня слушаешь вообще? (Р) — А?.. Да да… Интересно очень. Рома даже не помнил о чем она пиздела. Ну ладно. Полина же поникла, когда Рома продолжил и дальше идти пяля в пустоту и думая о своём. (П) — ну чтож… Пока? Вот и мой дом… (Р) — ага. Поля подошла, скромно обняла Пятифанова, а потом попыталась поцеловать. Рома немного отошёл, он посмотрел с удивлением на Полину. (П) — Что-то не так? (Р) — просто не ожиданно… (П) — мне нельзя? Ромыч не на долго задумался. (М.р) «девушка, за которой я бегаю уйму времени, наконец-то проявляет ко мне знаки внимания…что не так? Хз.я не хочу, это странно, быстро как-то, я не готов, и вообще…я не хочу. сука, а если другого шанса тупо не будет…была не была.» (Р) — я этого не сказал, можно, я не против же. Полина бросилась на Рому, и поцеловала его, она поцеловала его страстно, ну по её мнению, Рома же был в шоке. Ему обсолютно не нравилось. Этот напор, он слишком странный. Как Наигранная страсть. Роме было противно. Полина же почти сразу пустила язык. Тут Пятифанов не выдержал, он оттолкнул Полину и вытер губы рукавом. Полина в недоумении и с некой обидой глядела на Рому. (Р) — Полина, че за херня?! Не надо было вот этого… Фу. (П) — чего этого? (Р) — языков не надо! Блядь. Я не люблю такое. Ок? (П) — извини…в следующий раз не повторится? (Р) — следующий? Рома сплюнул, он сделал это как всегда, как будто слюна накопилась, но на самом деле ему не понравился поцелуй с Полиной, и он хотел избави6 от её слюней. (П) — ну да… Я подумала, может мы были бы не плохой парой? (М.р) «какой сука парой?! Ты мне и не нравишься уже по ходу…бля. Или это из-за усталости у меня чувства притупились…сука.хз…» (П) — ты согласен? Рома же ответил «да» Витая в своих мыслях. И лишь когда та чмокнула его в щеку и убежала, он понял, что сказал. (Р) — блядь… Вот это я лохонулся.Что на это скажет Тоха…

***

Антон рисовал Буша уже часа полтора наверное. Руки болели, глаза слипались, спина начала ныть. Бяша, который сидел в одной позе уже 1.5 часа, начал опять ныть. (Б) — Антон! Ты скоро на? А то у меня спина болеть начинает! (Ан) — да скоро, скоро! Сиди смирно! Оля же смотрела на Бяшу и хохотала от его гримас. Он так смешно рожицы корчил, что Оля прям ухохатывалась. Она ждала когда же Антон закончит, чтобы вместе с Бяшей пойти поиграть в Денди. Сама уже хлеб со сгушонкой поесть успела. И вот наконец-то Тоша положил карандаш. В глазах читалась радость. Он положил рисунок на стол, а сам рухнул на пол звездой. Глаза стали закрываться. Бяша радостный подбежал и стал рассматривать рисунок, глаза его блестели, улыбка с ушей не сходила! (Б) — бля, Тоха, спасибо на! Красиво пиздец! Ромке похвастаюсь, хахаха! Круто на! (АН) — да пожалуйста, че друга то не нарисовать, хаха. Поволявшись ещё чутка, Бяша и Оля пошли играть в Денди, Антон же решил вздремнуть, устал он.

***

Руки Антона были прижаты к стене, губы горели от жарких поцелуев, а между ног была ещё чья-то нога. Полина доминирует? Катя? Алиса? Антон открыл глаза, его целовал Пятифанов, поцелуй у них был страстный, горячий. Антон подался в перед, Рома упёрся в стенку одной из туалетных кабинок. Антон схватил Ромыча за воротник, прижался к нему, при этом не разрывая поцелуй, Волченко же опустил руки на зад Антона, медленно то сжимая то разжимая его. Изо рта Тохи вырвался стон, Рома ухмыльнулся, одну руку он так же оставил на заднице Тошки, другой же сперва провёл по спине, потом пустил руку под рубашку, прошолся по рёбрам, по животу, и рука медленно стала спускаться ниже, она расстегнула ремень, пуговицу, затем молнию на брюках, и дошла до трусов. Антон проснулся взмокший, со стояком. И не каким-то там, а с каменным, а больше всего его напрягало, что не на одну девочку у него так не стояло, как на Романа. В горле пересохло, но выходить так из комнаты не варик. Антон дошёл, еле-еле до двери, закрыл её на щеколду, и облокотившись на дверь, снял боксеры. Он до головки толком дотронутся не успел, как член уже дрогнул, Тоша был перевозбужден, он приподнял футболку, и стиснул её кончик зубами. Рука сперва коснулась горячей головки, затем начала двигаться по всё длине, член переодически пульсировал от возбуждения, Антон закатывал глаза, запрокидывал голову от наслождение, но этого мало. При этом, мысли об обнажённой Полине, мысле о Кати, тем более, об Алисе, не помогали ему кончить. В голову сама собой пришла картина, как Рома стоит перед Антоном и дрочит ему, как он медленно целует его в шею, затем в ключицу, затем спускается ниже. Он берёт в рот его член, сперва проводя по головке языком. Затем взяв его полностью, он двигался то медленно, то быстро, переодически помогая себе рукой. Антон излился, ему было хорошо. Но как только эта эйфория спала, он испугался. «я только что сделал, что?! Бляха муха…я дрочил на друга! На офника! Гопника! Блядь я дрочил на Пятифанова! Ну всё Тоха, ты ебу дал! Всё, шарики за ролики! Блядь! Я получается ещё и педик! Он узнает, и я труп! Не жилец! А он и не узнает…бля! Он не должен!»

***

Полина опять сидела у Кати, мамы Кати небыло дома, девочки были одни, и решили выпить немного взрослого вина. (П) — мы поцеловались, представь! Правда он не любит с языком. Ну ничего, я его постепенно научу. Полюбит (К) — хах, а ты не думала, что ему вообще твой поцелуй не зашел? (П) — с чего это вдруг?! Я ему нравлюсь, бес спорно, так что, мне кажется, что он рад! (К) — но при этом он оттолкнул тебя, и вытер губы, странно, нет? Может он рил педик! И тайно трахается с Антоном. (П) — Катя! Это не смешно уже! Хватит так говорить! Рома нормальный! И всё ему понравилось! Просто с языком не любит! А ты лучше подумай как с Антоном заговнить хотябы. (К) — а чего думать то? Мы гулять идём! Я его позвола (П) — ты его?! Ты де девочка, это он должен первый шаг делать. (К) — только в том случае если я ему тоже нравлюсь, а я ему не нравлюсь. Крч, забей, тебе не понять. (П) — что значит, мне не понять?! (К) — забей! Допивай, и я пойду стаканы помою. (П) — звучало грубо. Полина сделала последние два голотка. Она отдала стакан Кате, а сама пошла в туалет, по нужде.