Оковы Тик-Так

Шаги затихают, а тварь, недавно рычащая, начинает скулить как пёс, когда долго не видел своего хозяина.

— Та-ай! — кричит громкий и встревоженный басистый голос. Антон шумно выдыхает и ударяет Арсения в плече. — Арс-Арс-Арс, — словно мантру. — Это же Люба, — радостно, чуть ли не всхлипывая скулит Антон. — Сейчас опасно выходить. Лучше не рисковать, Шаст, — Арсений замирает когда что-то мокрое касается его руки без перчатки и его триггерит на монстра в храме. Он медленно поворачивает голову и натыкается на тёмную голову у себя под боком. Вязкая слюна спадает из огромной волчьей пасти. Черные бусинки глаза ничем не светятся, но мозг сам дорисовывает картинки. Арсений сглатывает и медленно отходит в бок, но там, как вкопанный, застыл Антон. Остаётся только бежать, но собакоподобное животное гортанно рычит, обнажая иглы желтоватых клыков. Сердца уже не слышно, оно вне орбиты, парни забывают как дышать. Ребята выходят из состояния паралича, лишь тогда, когда неизвестные шаги стремительно настигают их и за той стороной дуба кто-то запыхается. Видно желтый свет и слышно приказное: — Тай, прекратил быстро! Не ешь гостей, — и всё тем же знакомым голосом. Правда он сейчас звучит немного иначе, нежели по телефону. Не такой басистый и очень добрый. Кажется это и правда Любовь. — Мальчики, выходите, пожалуйста. Не пугайтесь! Тай добрая псина, только подружиться ежели! — Антон осмеливается первый, чуть ли не со слезами выбегая и прыгая на силуэт в свету керосинового фонарика. Арсений выходит следом, слепо доверяя незнакомке. Тут же брюнет входит в онемение. Видит у Антона такое же выражение лица как у себя и усмехается, закрывая рот кулаком, выдавая смешок за кашель. Перед ребятами стоит не образ из головы, построенный на диалоге по мобильному устройству. В мозгу вырисовывалась полная женщина с темными волосами и каком-нибудь фэнтезийном шмоте, но всё кардинально поменялось, когда они узрели незнакомку воочию. Стройная и высокая женщина с белоснежной кожей и черным плащом до щиколотки, скрывающем всё, кроме лица. На вид старше парней лет на семь. В свете керосинки глаза светятся рубиновым цветом, имея окрас бордо. Волосы собраны в две косы, которые белыми сплетениями спадают ниже груди. Плащ на талии связан, показывая фигуру, а огромный капюшон скрывает лоб. Женщина мило улыбается и снимает оковы с закрытых губ: — Ну, что ребята. Вот мы и встретились. Добро пожаловать в волшебный мир Вааха! Все вопросы у меня дома. Шустрее мальчики, не стынем!

***

Ребята и не замечают как доходят до лачуги Любви. Они изнеможённые падают в длинное скрипучее кресло и плевать что пружина может впиться в жопу, сейчас даже это будет лучше морального и физического истощения. Черная собака улаживается под ноги и начинает… мурчать? А потом ошарашивает парней, превращаясь в ковёр, оставляя за собой немного шерсти и блёсток, вскоре всё лишнее исчезает и под ногами гостей лежит красивый черный и пушистый ковёр. — Что блять… — хрипит Арсений, набирая навык сквернословия за это путешествие в разы превосходящий все рекорды. — Я вахуе… — глаза Антона выпадают из орбит. — Это новое людское удивление? Никогда не слышала! — восторгается Любовь, присаживаясь на своё кресло. Ставит три кружки с каким-то напитком, пахнувшим имбирём и корицей. Парни смеются, но быстро осекаются, когда женщина пытается попробовать на вкус слова, проговорив их вслух. Кричат что-то вроде: «Такие слова не нужно говорить! Они ужасные!» — Ладно-ладно! — мило улыбается Люба. — Я уверена у вас много вопросов, но вы выглядите очень уставшими, — констатирует факт беловласка и отпивает от своей кружки немного ароматного напитка. Парни недоверчиво сёрбают из кружек. Это оказывается лишь чаем. — Да. Сейчас не помешало бы отдохнуть. Можно? — спокойно говорит Арсений и указывает на недавно трансфигурирующую собаку. — Да, конечно. Он ничего не почувствует. Теплый коврик. Тай отдохнет и на утро будет уже в норме, не переживайте, — женщина усмехнулась и подкинула полешко в камин. — Всё же, я хочу прояснить некоторые вопросы сейчас, — промолвил Антон, противовес своим ощущениям усталости. Арсений кивнул и оба залипли на беловласке, снимающей капюшон. Она убрала белую прядку за ухо, намекая на своё нечеловеческое происхождение. Ухо Любы было длинным и заострённым на конце. — Воу… Никогда не видел эльфов, — Антон заворожённо похлопал глазами. — А я не думал что вообще увижу, — хмыкнул Арсений и откинулся на диване, делая большой глоток пряного чая. — Самый главный вопрос все мы тут знаем. Ради этого мы собственно пришли, — он поставил аккуратную глиняную кружку на стол и раздвинув ноги, ссутулился в спине. Локти положил на колени, собственно сел по-гопачьи, но не на кортаны. Антон вопросительно посмотрел на эльфийку, а затем перевёл всё внимание на Арсения, слушая, что же он скажет дальше. — Я ведь могу завалить тебя парочкой вопросов? — повторил он желание Шастуна. — Конечно, я попробую сказать, всё что знаю. Я ведь хочу помочь, — она кивнула и улыбнулась мысли о том, что они очень спокойно приняли тот факт, она вовсе не человек, не сомневаясь в ней и даже не сбежали никуда от того, что ранее вытворил волк Тайга. — Хорошо. Мы когда до храма дошли, там двери захлопнулись и какой-то упырь нас чуть не убил. Что за дичь? — Арсений напрягся, когда Любовь улыбнулась, а потом и вовсе растерялся, как и Антон во время её смеха. — Ой, мальчики! — все еще улыбаясь стукнула она стол и со смешинкой продолжила. — Я же вас даже не предупредила! Там вас должен был встретить Гораций, а вы его испугались! Да, он немного, — она задумалась подбирая слово, — Чудной. Да пожалуй. Он циклоп, но очень дружелюбный, — Арсений вспомнил то самое «Друг» и по спине всё также пробежался косяк мурашек. Антон сглотнул, услышав кого они должны были узреть и покосился куда-то в потолок, складывая руки в замок, касаясь ими низенького столика. — Ладно, хорошо, — нервно хмыкнул Шастун. — У меня тоже парочка вопросов. Вот думаю расчехлять их, — эльфийка положительно кивнула, мол, да-да, всё что пожелаешь спросить. — Ты ж сказала что будешь ждать нас в Тайге, типа в лесничем домике? А мы вообще в каком-то волшебном мире «Вааха». Как ты нам позвонила и разместила информацию на сайте? — Сайте? Что это? — она перевела искренний и не понимающий взгляд на Арсения. Он удивлённо распахнул глаза, откидываясь на мягкую спинку дивана. — А… Что? Ну как же… Про Тик-Так там. Вероятность, что проклятие есть… — Антош, дай телефон свой, — протянул руку Арс, а от безобидности его тона прошла волна теплоты, которую Шаст поскорее попытался залить холодной водой. Антон чуть подумав, вручил устройство приятелю, предварительно сняв блокировку. Арсений уверенно зашел в вк и на переписку с собой, стараясь не смотреть в диалоговые окна с какими-то людьми, но опечалил тот факт, что у Антона лишь четыре диалога. Это он всё же подсмотрел: с ним, Егором, Региной и группой с универа. Он развернул экран, на ничего не понимающую Любовь и рассказал в чем дело. Антон весь диалог сидел как нашкодивший ребенок, не совсем понимая почему чувствует себя таковым. Закончив разговор эльфийка растерянно почесала затылок, неловко хихикая. Как оказалось сайта рук дело не ее, а помощницы. Это эльфийка дриада, её зовут Флора и возможно она знает немного больше, чем Люба, хотя слабо в это верится. Может быть она просто может свободно гулять по разным мирам и открыто пользоваться интернетом. Любовь сама не совсем в курсе как это удалось сотворить, но было это очень давно. Арсений ненавязчиво вспомнил сводную сестру и немного поёжился, ведь она тоже приехала сюда и за какой-то надобностью просилась пойти вместе с ними в лес. Он конечно не подозревал Регину, но поскольку сейчас нужно быть на стрёме он подозревает даже себя самого. Звонила Люба не по телефону, а по маленькому зеркалу, в давнишнем разговоре свободно рассматривая лица двух молодых людей. — Ладно, — заключительно хлопнул в ладоши брюнет. — Вы уверены, что сможете снять проклятие? — Я в этом не уверена, но срабатывало на паре десятков пар. Ох, правда из-за обрядов многих ждали несчастия, — она опустила взгляд в пол. — Мальчики, вы уверены, что не хотите сами попробовать снять чары? У меня впервые два парня… — Можно и самим? — выгнул бровь Антон и в груди странно запершило. Брюнет без объяснений взял руку Антона в свою и закрыл свой рот свободной. Через секунду Шастун отзеркалил товарища, а еще через мгновение усталости стало больше, а губы стали алого оттенка из-за крови. Любовь растеряно встала с кресла и подошла, чтобы хоть как-то помочь. — У вас часто такое? — нахмурилась она. — Около шести или пяти раз в день. Правда под вечер все немного успокаивается, — прояснил Антон, прокашливаясь и вытирая губы, уже испачканным в крови из носа, шарфом. После протянул его Арсу. — Это очень… плохо. — Что? Почему? — сильно свел брови Попов и медленно встал с кресла, чтобы поравняться в росте с эльфийкой. — Простите, но вы только за руки держитесь? — спросила она, спокойно усаживая Арсения обратно на место. Антон смутился, но не подавая вида отрицательно мотнул головой. Арсений робко сказал что они и обнимаются иногда. — Многие пришедшие пары целовались и на дню у них был кашель лишь два раза, — хмыкнула она. Арсений подавился чаем, делая последний глоток, а Антон уверенно приобретал окрас свеклы. — Что вы! Не подумайте! Я не заставляю вас, но вы можете попробовать, — она шустро замахала руками. — Наверное вам стоит отдохнуть… — женщина неловко убрала пустые чашки и сказала расстеряным парням следовать за ней. — Бред какой-то… — прошептал красный Антон с трясущимися от неловкости руками. Арсений в хищной улыбке хмыкнул, потрепал шатена по макушке и юрко скрылся за порогом кухни, оставляя свекольного Шастуна на пару нужных минут в одиночестве.

***

Утром никакое солнце не будит, потому что сейчас парни в сибири, а , то есть в волшебном мире, в лесу, без связи, у эльфийки спят на, волшебным образом, обычной двуспальной кровати, которая даже не скрипит. Видимо ночью кто-то не успел ухватиться за другого, а от того на простыне было небольшое пятно крови от кашля. Повторюсь что ребята проснулись не от дневного света, вовсе нет. Они проснулись от громкого шума под окнами и яркого света, попадающего в окна. Как оказалось шум исходил от пары десятков человек. Ребята, поспешно одевшись потеплее, поспешили к выходу из дома. На пороге стояла Любовь и растерянно что-то трепетала. Дом буквально окружили местные, как мухи патоку. Все глаза бросились за спину Любви, а Антон с Арсением непонимающе притихли. Из толпы послышалось: — Вот они! — За какой надобностью ты привела людей в наш мир?! — Ты же не злодейка, зачем ты нарушаешь законы! Арсений прокашлялся, привлекая внимание. — Простите, а с чего вы взяли что мы просто люди? — Антон за спиной Попова шикнул что-то вроде «Сдурел?». Любовь непонимающе выгнула бровь, но вскоре окинула взглядом толпу и обратилась к ней же: — Пожалуйста, не обижайтесь, братья и сестры! Они здесь по важному поручению и я не могу рассказать вам от кого оно, но от этого зависит наше с вами будущее. А теперь я пожалуй попрошу ребят представиться, — Арсений уверенно вскинул голову и незаметно-ободряюще сжал руку Антона и мягко отпустил. — Меня зовут Арсений, — он тыкнул Антона под бок и отступил, давая разглядеть народу лик антоновский. — Я Антон, — он осмелился «стереть» взгляд в пол и скрывая эмоции, безразлично осмотрелся. Вокруг были словно обычные люди. Они выглядели абсолютно идентично людской рассе, но что-то подсказывало, всё вовсе не так просто. Лишь у некоторых были видны кончики заостренных ушей. Видимо эльфам не чужды морозы, ведь все они были без головных уборов. Местные извинились и отойдя от дома шагов двадцать стали пропадать один за другим во тьме лесного утра под шумный и недовольный шепот, оставляя за собой свечение керосиновых ламп. А на наручных часах сейчас восемь утра. Непривычно видеть тьму, когда-то живущим в Петербурге.      Люба извиняется и просит пройти в дом. — Кто это? — заходится в вопросе Антон. — Большинство было похоже на людей, — Арсений перевел выжидающий взгляд на эльфийку и та попросила пройти к столу. Как бы Попову не хотелось сейчас почистить зубы и банально сходить в душ, он послушно следует в услышанном направлении. — Некоторые — дриады… В легендах они не похожи на людей, но действительность противоположна. Многие из них колдуны. Эльфов выделяют уши, но там были и оборотни. Это местное поселение за перелеском. Все существа дружны и справляются вместе. Оборотни травоядные, можете не переживать, — пояснила женщина. — За тем, откуда пришли мы? — уточняет Арсений про перелесок. — Вовсе нет. Порталы сюда появляются в крайних случаях. Возможно это как раз был он, — она улыбнулась и по-доброму склонила голову набок. Со временем парни смогли совмещать ее мужской басистый голос и хрупкую внешность. — Сейчас портала там нет, — с этими словами пробило на озноб. Парни распахнули глаза в немом вопросе, игнорируя то что они могут разговаривать. — Не волнуйтесь. Я найду уйму способов вернуть вас домой! — заверила она. — Обещаешь? — сидя на диване, так как было вчера, наклоняется чуть ближе Антон. Эльфийка поджала губы. Арсений нахмурился. — Пообещай нам, — просит брюнет, заходясь в панике от того что они не смогут вернуться. Арсений уже смог смириться с проклятием, с изменой отца, со своим напарником, с тем что он возможно проведет тут очень много времени. Больше чем нужно и Люба должна что-то придумать, лишь бы поскорее снять оковы Тик-Так. Арсению даже пришлось смириться с новостью о том что последний оставшийся месяц он не сможет отучиться на свою специальность, а теперь даже не хочет допускать мысли про вечную жизнь здесь. Он нервно сглатывает и пристально смотрит в женские рубиновые глаза. Под светом керосиновой лампы и свечей под потолком, они становятся еще темнее, а возможно очи такие из-за обещания, которое она не в силах выполнить. Казалось бы, а что терять, если ничего и нет-то толком? Жизнь он не хочет потерять. Тут. Без знания местности, климата и местоположения. Каждую секунду в голове Арсения зарождаются мысли как он может с Антоном умереть. Может быть ничего не поможет лишь из-за особого случая и он умрет от проклятья богом забытом месте. Возможно его убьет одна из местных тварей или же само нечто из местных, будь то травоядный оборотень или даже сама Любовь, которая сейчас не может вымолвить и слова. В глазах Антона читается шторм и это заметно. Брюнет надеется что его душевные терзания не так сильно заметны. Антон шумно сглатывает и повторяет ранее сказанное два раза: — Пообещай. Нам. Пообещай, слышишь? — Антон молится всем богам, лишь бы не остаться тут. Он просто не вынесет каждую ночь засыпать под странные звуки из леса, а просыпаться темным утром из-за рычания Тая. Может быть и не каждую, вдруг Люба окажется предателем и вышвырнет их в лес. Эльфийка долго думает, это начинает походить на игнорирование, а игнорирование в свою сторону Арсений не любит и он загорается внутри с новой порцией агонии и гнева. — Ты хотя бы можешь нам помочь, Люб? А, Люб? Или ты нас специально сюда завела, по какому-то приказу высшего мага, блять? Может быть перестанешь нас мучить и скажешь всю правду, которую знаешь? Нам некуда идти и мы будем у тебя на глазах всё время, не лучше ли раскрыть все карты прямо сейчас?! — голос срывается на последнем слове криком. Арсений пылает. Это трудно не заметить. Его взгляд буквально обжигает и видно вздутую венку на лбу и еще одну на, едва видной от одежды, шее. Попов нервно сглатывает и как дикий зверь выглядит еще опаснее чем, сидящий рядом с хозяйкой, Тайга. Пёс даже поскуливать начинает от напряжения в комнате. Антон сжимает кулаки, да так, что от отметин ногтей могут и шрамы остаться. — Я обещаю, — отчетливо выговаривает каждую букву эльфийка. — Обещаю, вы только не теряйте ко мне доверие… Пожалуйста… Дело в том, что… — девушка замялась. — Продолжай, — пылающе наклонился в ее сторону Арсений. — Арати… — тут оба глагольствующих сглотнули кислоты. Он непонимающе посмотрел на нее, кислород в легких перестал функционировать из-за чего пришлось отрезвлённо вздохнуть. — Арати что? — вторит он. Он не видел свою сестру бог знает сколько лет. Арсений не считал сколько, в надежде что счет ему не потребуется и она скоро найдётся. Арати… Она была такой юной и смелой девчонкой. Она… А потом она пропала. Ей было всего десять. Совсем ребенок. В свой День Рождения она просто — пуф! — испарилась и без следа. Родители не торопились ее хоронить, даже спустя пять или десять долгих лет. Они размещали плакаты о пропаже, но лицо их не выражало печали. Оно было будничным, обычным таким, знаете? — Чего ты молчишь?! — Кхм, она. Она была необычной девочкой, ее привезли сюда темные лауры, сказав что она будет здесь жить… — И все та-ак просто… И она согласилась? — Арсений нахмурился. — Нет… Она. Она… Ей стерли воспоминания… — Что, — он обезоруживающе опустил руки. — То есть, как, ну, как… так просто.? Она не помнит. Что она не помнит? — Свою жизнь до, — беловласка кажется поседела. Вот ее то лицо выражало бурю эмоций. — Откуда ты все это знаешь? — вставил своё слово Антон. Он всё понял, лишь начался диалог и сейчас невозможно было. Сложно сидеть и слушать. Он давно наслушался и глупо поранил себя, чуть ли не лишив жизни. Эльфийка на вопрос Антона лишь одёрнула край своей мантии и оголила запястье. У Арсения дернулось всё, Антон подловил волну коллеги по несчастию. — Но… — Арсений просто проглотил язык. — Да. Эта девчонка была очень груба, ей стирали память несколько раз, это мне рассказали, но я честно не помню кто. Это точно был не один человек и это было очень-очень давно, — глаза Любви наполнялись соленой влагой. — Простите, — она смахнула капли с глаз. — А потом она прибежала ко мне. Я не знаю как… Мы с семьёй сидели за ужином. Я была совсем крохой. Мне было девять, она на год старше, — Антон и Арсений непонимающе переглянулись. Но ведь эльфийка выглядит старше, намного старше ныне положенного возраста. В любом случае вопрос некорректный, хотя это последнее о чем нужно сейчас думать. — Мы с самого детства были вместе, а когда настало время, у нас появились метки которые указывают на родственную душу, — она вновь показала на свое запястье, где красовалась черная звезда. — И с самого начала я видела ее тягу к огню, а в один момент, наша ведьма, которая была на тот момент в поселке, взялась за ее учебу. Все время она жила у меня и родители не сразу ее отпустили к колдунье. Спустя время мы стали отдаляться. Она стала сильным магом огня, при этом мало кому рассказывая про свои силы. На тот момент, в поселке были еще и люди, да, — она показательно кивнула, нервно проведя рукой по метке, — Обычные люди. В один день, ничего не предвещало беды, но вдруг портал открылся, и оттуда вышли темные лауры, я не поняла чего они хотели, но Арати сразу почуяла подвох, после чего началась битва, которую никто не ждал. Никто к ней не готовился. Умирали люди, наши соседи, друзья, родители… А лауры не собирались останавливаться, им нужна была Ар, Ари. Я потратила почти все силы, что бы уберечь свою… любовь, — женщина помялась. — Я открыла портал, и она исчезла на моих глазах, я так и не знаю где она… Она исчезла, а я даже не знала ее прошлого и не знаю будущего её и настоящего. Оказалось, что это люди позвали лаур. Общими усилиями. Так как ненавидели твою сестру. Она владела магией, которой не могли владеть простые люди. Арати упражнялась без волшебного инструмента, так в поселении не мог никто. Ныне людей здесь не приветствуют, однако я не знаю про окружающих. Мы не в царстве и уж точно не в мегаполисе. И там тоже была война, по слухам. Мы в густой тайге и тут тихо. Не принадлежим никому. Арати очень любила тишину. Она была для нас как солнышко, которое освещало нам путь, а теперь, люди и это у нас забрали. Мы не убивали смертных, они бежали в портал… — Метки. А у людей ведь они были? — спросил Арсений, прочистив горло от потрясения. — Нет, они только у волшебных… У вас ко мне вопрос, не так ли? — Антон было чуть не заорал: «Да дохуя», — но держался молодцом и даже ни слова не проронил, положившись на Арсения. Попов не мог сложить всё по кусочкам и просто плавал в предоставленном материале. Слишком много дыр. Много вопросов. Много упущенного. Да всего много, черт возьми. — Вопросов дохуя, — до жути низким голосом сказал Арсений и сел сгорбив спину, положив руки на раздвинутые колени. Исподлобья посмотрел на женщину. Возможно его вид так и источал холод и напряжение, однако внутри бурлила лава и витал пепел. Там он задыхался от угарного газа огня и медленно варился в лаве. Ну, а что говорить? Возможно даже душевный штиль, был бы ужасным наказанием. — Для начала, Люб. Тебе лет то хоть сколько? — Д-девятнадцать… Кхм! Возможно по вашим меркам я должна выглядеть моложе, но так повелось, что я прошла войну, занималась магией и крайний день жестокими тренировками, у меня погибли родители в борьбе за мою любовь, которую я потеряла, а еще я эльф! У меня в крови заложено выглядеть так как я выгляжу и так я буду выглядеть по крайней мере… вечность? Теперь попробуйте хоть слово сказать про мой севший голос. — Оу, — поднял руки вверх Антон, да так быстро будто ошпарился. Девушка с характером. — Ладно, — Люба было хотела возмутиться, из-за ледяного арсеньевского «Ладно». Мол, это всё что ты можешь сказать? Но девушка быстро осекла себя, так как это она должна сейчас каяться и просто держать рот на замке, лишний раз не тревожить сложный характер Попова, ибо сестра его была очень вспыльчива первое время. — Ладно. Ладно, хорошо. Получается никак не снять вот это? — Арсений увел вверх ткань толстовки левой рукой, оголяя рисунок часов. Там уже и песок как-то не явно сыпался. Словно застыл на том самом моменте, когда они с Антоном только попали сюда. На эту сторону, в этот мир, в этот дом. — Черт, — впервые за долгое время Люба осквернилась грязным словечком. — Черт, да просто переспите и дело с концом! Это самый оптимальный вариант! — Антон даже не вспыхнул. Внутри него странно спокойный штиль. Он лишь нервно хмыкнул, переводя уставший взгляд на Арсения. Брюнет глянул на него мимоходом и уткнул заинтересованный взгляд в Любовь. — То есть, ты не шутишь? — решил удостовериться Арс. Антон напрягся и внутренний штиль начал коситься, колыша волны. — Да, я не шучу. Но вряд ли ты уйдёшь отсюда, сразу же выпутавшись из Оков, — девушка начала говорить более открыто и свободно. Чуть ли не хамля, но сейчас она или не выпустит злость, или взорвётся плачем, магией и возможно от безысходности замочит этого Арсения и его хамское поведение. Она не хочет так думать о нем. Это плохо, но уж таков менталитет здешних существ. — Во, первых. Ты не уйдешь отсюда, потому что у тебя просто не получится. Нет близких порталов. Во-вторых, здесь твоя сестра, ну и в-третьих, потому что — я уверена в этом — тебе будет нужно отыскать колдунью. Но, боюсь тебя огорчить, она как черный лаур или та же Баба Яга где-нибудь за темным порталом и мы ее не увидим. А еще вы не сможете всё мною сказанное сотворить, так как пока не владеете ничем, — Арсений уже не мог спорить с ней и воодушевлённый речью закатил глаза. Антон скрестил руки на груди и сидел молчком, вновь чувствуя странное чувство. От этой ссоры и тревожно и тепло. «Наверное они так будут всегда ссориться», — Антон осёк мысли, может этого «всегда» и не будет. — Окей, — Шаст заложил руки в замок. — Ты дала понять нам, что мы «волшебные», так? — она кивнула. — Я вот никаким боком не могу понять. Я то тут при чем? При большом уважении, к семье Поповых я не отношусь вот практически никак, только эти часы на руке и то что у моего друга — я надеюсь что мы друзья — пропала тут сестра, — Антон искренне не понимал как так получилось что вот он «волшебный». — А твоя семья? — эльфийка не успела договорить. — Дерьмовая семья, которой уже не существует. А возможно никогда и не было, — каждый раз слова ранят сердце, хоть и приходится отрицать это и скрывать встающий ком в горле, когда не получается его сглотнуть. Семья, в опыте Шаста — это пьющий отец, сумасшедшая мать, которая принимала таблетки всю жизнь, скрываясь на работе и в барах, вечные ссоры, вечные запреты, в дальнейшем вытаскивающие неловкость в общении. Всё без существования поддержки и бабушек с дедушками, без друзей и знакомых. А в сейчас то что? Отец возможно стал пьющим бомжом или умер где-то в подворотне. Мать, лежащая в психушке, а сейчас тоже пьющая, не только таблетки и алкоголь, но и принимающая разную белую хрень. И это не соль с сахаром или сахарная пудра. Это та самая белая хрень, принимающаяся наркоманами. Не жизнь, а сломанный парк аттракционов. В настоящем только два человека, которым он действительно доверяет. Это Егор и Арсений. А сейчас Антон даже не уверен, увидит ли он еще первого. Сейчас никто из троих чужие проблемы не обесценивает. И поддержка лишь со стороны Арсения в виде крепко сжатой ладони и большого поглаживающего пальца. Сердце ускоряет ритм и не хочется, чтобы кто-то его жалел. Антон отводит взгляд от Арсения и резко выдергивает руку, прижимая к груди, провоцируя непонимающие вопросы в голове Попова. «А сейчас от осознания прошлого, даже как-то вновь стало страшно подпускать к себе людей, лол, придурок.» — Давайте о важном, — перевел тему Антон, намекая что больше не хочет говорить о своей «неважной» «семье». Арсений грузно выдохнул поглядывая в глаза Антона. Но тот то и дело пытался закрыться. — Нам нужна передышка, — предлагает Арсений, максимально спокойным голосом. — Нужно многое обдумать и привести мысли в порядок. Обговорим в обед. Уже светает, — Арсений глянул в окно. — Хотелось бы отоспаться, всё будет нормально? — он склонил голову набок, в вопросе выгибая бровь, намекая на недавний инцидент с местными жителями. Арсений показательно задержал взгляд на окне, чтобы эльфийка точно поняла что он имеет в виду. — Оу, да, конечно. Всё будет нормально. Отсыпайтесь. Вы еще успеете устать. Я разбужу вас в положенное время. Добрых сновидений, — девушка кивнула и прикрыла глаза в выдавленной улыбке, разворачиваясь к мирно сопящей черной собаке в ее теплом кресле. Антон сообщил Арсению, что еще немного задержится и отправил того спать. Когда Арсений скрылся за порогом кухни, женщина подкинула полешко в камин и собиралась уйти, но когда обернулась, хватилась за сердце. — Бабай не хватай! Антон! Не подкрадывайся со спины, будь добр. Фух… Я чуть души не лишилась! — эльфийка поправила свою темную шаль и уставилась, на Антона, который умело попытался скрыть улыбку от здешнего ругательства. — Прости, пожалуйста. Не думал что так получится… Аа… — парень помялся. — Что-то нужно? — она попыталась действительно ласково улыбнуться. — Я видел лестницу на второй этаж, — Антон поднял палец вверх. — Да. Там небольшой балкончик и пара комнат, но не простынь. Я не налаживала в то место чары. — Чары? — Шастун искренне не понял какого характера «чары». А вдруг тут нужно насторожиться? — Ну, чтобы не морозно было… Позволь спросить, а тебе туда зачем? Не подумай. Искреннее любопытство. — Очень нужно покурить. — Ох… Ладно. Я тебя провожу, тут ведь света нет, возьми фуфайку свою, — девушка по-свойски махнула рукой в воздухе и взяла в свободную кисть керосинку. — Куртку! — не громко крикнул Антон, надевая названый предмет. — Куртку, куртку. *** — Ну, я пойду. Надолго не задерживайся. Вольно не вольно, а простудиться ты можешь. Добрых снов, Антон, — Люба поставила лампу на небольшой деревянный столик, состоящий из полешка и какой-то круглой деревяшки, скрылась за, удивительно не скрипящей, дверью. Антон выдохнул и осмотрелся. Ничего кроме этого столика и замерзшего креслица тут не виднелось. Шаст пошарился по карманам, вылавливая сигареты. Зажигалки или спичек он не нашел, а идти через весь дом было как-то не комильфо. А в лампу лезть попросту небезопасно. Он щелкнул пальцами, выдыхая: — Это фиаско, братан! — и тут же отскочил от деревянного перила, чудом не сшибая столик с лампой. При щелчке из пальцев посыпались чудные красные искорки, бесследно исчезнувшие. Антон ашалело посмотрел на пальцы и попытался проделать трюк, не обращая внимания на, упавшую с балкона, пачку сигарет. Со стороны двери послышались шаги, не давая концентрации на еще одну порцию неведомых искор. — Антон… Ты чего так шумишь? Не замёрз? — Арсений подошел к столику и взял в руки керосиновую лампу. — Пошли, не хватало, чтобы ты простудился, — брюнет обезоруживающе улыбнулся и Антону просто не осталось выбора, как последовать за Арсом, забыв про ежедневный ритуал, с гублением лёгких и горького привкуса на языке. Уже лёжа в кровати, Антон стремительно засыпал только с одной единственной мыслью… «Что за искры из пальцев были у него на балконе?»