Желание

«Она красивая. Она умная. Она мне очень сильно нравится. Она знает это. Но ей точно не обязательно знать, что…» — думал Хисын, глядя на свою подругу детства Союн. Он бросил взгляд вниз, на ткань шортов, и густо покраснел. Почему-то, когда Хисын смотрел на Союн, ему вдруг хотелось этого. Он не мог сказать вслух, не мог признаться в этом самому себе и тем более Союн, но вот уже несколько месяцев, ему хотелось не просто держать её за руку, а делать с ней что-нибудь более интересное и захватывающее, то, что обычно делают парочки в дорамах для взрослых, которые идут после полуночи. Вряд ли Союн подпустит его к себе на расстояние вытянутого указательного пальца, но рано или поздно Хисыну придётся сознаться ей, что он больше не хочет просто держать её за руку, а хочет, чтобы её рука… Как только Союн обернулась к нему, держа в руках два яблока, которые купила в киоске на улице, он резко отдернул руку от шортов и улыбнулся ей. Союн была весёлой и очень милой. Она помогала ему с домашним заданием, делала его от корки до корки, потому что Хисын был слишком ленивым для всяких формул и иероглифов, а Союн помогать ему было в радость, а ему в радость было сидеть напротив неё, или, ещё лучше, совсем рядом с ней, прижиматься к её плечу и чувствовать её тепло и мягкость кожи. Когда он стал взрослее, поступил на первый курс университета, он стал думать не только о том, какая Союн красивая, но и о том, какой она может быть красивой без одежды. Об этих мыслях никто не знал, кроме самого Хисына, он тщательно скрывал их, хотя и краснел, когда Союн вдруг смотрела на него проницательным взглядом, будто поймав с поличным за грязными мыслишками. Сполоснув яблоки под колонкой в парке, Хисын и Союн захрустели зелёно-красными фруктами. На губах Хисына застыла блаженная улыбка. Он думал о Союн. Она держала его за руку и хрустела яблоком. И тоже улыбалась. И тут Хисыну в голову пришла весёлая мысль. Он доел яблоко и бросил огрызок в урну. На его губах остались капельки сладкого яблочного сока, Союн отлично разглядела их, когда он нагнулся над её лицом, чтобы… чтобы… А что он, собственно, хотел сделать? Хисын закрыл глаза и слегка вытянул губы, приготовившись к поцелую, но вдруг почувствовал на губах прикосновение холодных пальцев и тотчас нахмурился. Союн держала пальцы на его губах и качала головой. — Что?.. — выдохнул разочарованно Хисын. — Я ведь хотел… ну… поцеловать тебя. А ты не хочешь? Союн отрицательно покачала головой, крепче сжимая его руку. — Целоваться ещё рано, — сказала она. — Я не готова. — А к этому нужно быть готовой? — спросил Хисын, недоумевая. — Мне кажется, прелесть поцелуя в том, что целуют внезапно. Вне-за-пно, — повторил он по слогам. — Я попробую ещё раз… — шепнул он. Союн накрыла его рот ладонью и покачала головой. Хисын отстранился. Это был не первый раз, когда он хотел её поцеловать, а она отказывалась. Что же будет, когда он расскажет ей о том, что хочет больше, чем поцелуй? Он не удержался и чмокнул её за ушком, а потом в плечо и в щёку. Он потерпит ещё чуть-чуть и через время поцелует её внезапно, не слушая возражений. Если они надумали встречаться, то какие свидания без поцелуев! Хисын решительно не понимал её стеснения. Он её парень. Может быть ей противно с ним целоваться? Хисын покачал головой. Быть того не может. Союн потупила голову. Она ела яблоко и тянула губы в едва заметной улыбке, но для Хисына очень заметной. Хисын тоже улыбнулся. Значит, все не так безнадёжно, как он думал. Вот только, когда Союн на него смотрела своим милым взглядом, у него в животе бабочки порхали, а в низу живота становилось жарко. Хисын с трудом сдерживался, чтобы не наброситься на Союн и не зацеловать её. И это ещё цветочки. — Переспи с ней, — сказал Джейк, захлопнув свой шкафчик с вещами, Хисын успел заметить на дверке шкафчика фотографию его девушки. Хисын столкнулся с Джейком взглядами. Джейк ему подмигнул и добавил назидательным тоном. — У вас до сих пор не было этого?! Поверить не могу. — Я берегу наши чувства, — сказал Хисын. — Не хочу сделать ей больно. Если она не хочет, то мы не будем делать это. — Но ты-то хочешь, — сказал Джейк. А вот тут с ним нельзя было не согласиться. Хисын хотел близости с Союн уже очень давно, он даже толком не мог сказать, с какого именно времени, наверное, с того дня, когда увидел в ней девушку. А было это, когда Союн исполнилось тринадцать лет. Ему тоже было тринадцать, но, в отличие от неё, высокой и красивой, он был худым и совсем не красивым, к тому же у него появились усики над верхней губой, которые портили весь его образ красивого парня. Как он мог понравиться Союн спустя время? Точно! Он нравился ей! И как Хисын мог забыть такую очевидную вещь. Они нравились друг другу, а значит, он мог подойти к ней и спокойно поговорить о том, что его беспокоило. И Хисын пошёл к ней домой. — Располагайся, а я быстренько схожу в душ, — сказала она, расплетая косу. Волосы её закрутились в колечки на концах. Хисын задержал взгляд на её локонах. Союн быстро чмокнула его в нос и хихикнула. Хисын хотел было схватить её за руку и удержать возле себя, но она проворно выскользнула из гостиной. Спустя минуту из ванной донёсся звук льющейся воды. Хисын лежал на диване и думал о Союн. О голой мокрой Союн. О Союн, сидящей на его коленях и делающей ему хорошо. Хисын зажмурил глаза и захныкал. Он схватился за обивку дивана, резко поднялся и пошёл вон из дома Союн, проклиная свою нездоровую фантазию. Союн вышла из ванной. Заглянула в гостиную, не найдя там Хисына, пожала плечами. Он стоял за входной дверью, прижавшись к ней всем телом. И вздрогнул, услышав трель звонка. Телефон чуть не выскользнул из его рук, подобно кусочку мыла. — Да? — с опаской ответил Хисын. Звонила Союн. — Ты стоишь за дверью? — спрашивала она со смехом в голосе. — Надумал сбежать? — Ага, — отвечал Хисын, садясь на ступеньку. — Сбежать от самого себя. — А что случилось? — Я хотел поговорить с тобой на тему, которая тебе сто процентов не понравится, — сказал он, наверняка зная, что тема ей не понравится. — Ну, может быть есть хотя бы один процент, что тема мне всё же понравится, — говорила Союн. — Или два процента. — Не знаю, — отозвался Хисын. — Вряд ли. — Расскажи. Дверь отворилась, и Союн вышла на ступеньки. На ней были короткие домашние шорты и футболка, с непослушных кудряшек стекали капельки воды. Хисын тяжело поднялся со ступенек и вошёл обратно в дом. Он сидел на диване в гостиной, пока Союн готовила на кухне чай. После того как Хисын выпил целых две кружки чая с лимоном и съел ровно три маленьких пирожных, настроение его в разы улучшилось, и он уже не переживал насчёт своих юношеских проблем. Он смело заглянул в глаза Союн и сказал: — Я очень хочу тебя поцеловать. Прямо сейчас. Но ты снова скажешь «нет», отвернешь голову или придумаешь море других причин, чтобы я не целовал тебя в губы. Но с каждой нашей встречей мне все сложнее держаться. Я не злюсь на тебя, пытаюсь понять, почему ты не хочешь, но в толк не возьму, почему же. Ты думаешь целоваться со мной неприятно? Но ты же ни разу не пробовала. Союн тепло засмеялась. — Нет же, — сказала она, а на щеках её вспыхнули ямочки. — Я так не думаю. Напротив, целоваться с тобой — приятнее и быть ничего не может. — Тогда почему мы ни разу этого не делали?! — озадаченно воскликнул Хисын. — Нужно срочно сделать. Поцелуй меня, Союн. — Не могу, — сказала она, застенчиво глядя на него. — Не умею я целоваться, вот и стесняюсь. Ты так уверенно на меня смотрел, и я решила, что ты целовался уже много раз, а я тебе и в подметки не гожусь. Мне стало неловко от этих мыслей. Думала, ты засмеёшься, когда узнаешь, что я неопытная в любовных делах. — Ты думала о таких пустяках, — проговорил Хисын, беря Союн за руку. — Я бы не засмеялся, улыбнулся бы, и всё, но смеяться бы не стал, ведь я люблю тебя, и не хочу, чтобы из-за какой-то нелепо брошенной мною фразы тебе было больно или неловко. — Тогда… ты научишь меня целоваться? — спросила Союн тихим и писклявым от волнения голосом. Она убрала с лица мокрые прядки волос и подсела ближе к Хисыну. — Как это делать? Мне нужно повернуть голову набок, раскрыть рот и поцел… — договорить она не успела. Хисын подался к ней и чмокнул в распахнутые губы, они были влажными и очень вкусными. Чтобы хорошенько распробовать вкус Союн, он поцеловал её снова, на этот раз с языком. Союн замычала ему в губы, захлопала ладонями по его плечам, но вскоре сдалась. Она обхватила руками его шею и стала сама целовать его, неумело, но так, что Хисыну захотелось большего. Она чмокала его в губы и отстранялась на парочку миллиметров, чтобы посмотреть на его довольное лицо. Он обвил руками её талию, усадил Союн себе на колени и принялся целовать её с небывалым напором. Он стискивал её в своих объятиях, гладил по мокрым волосам. «Союн, ты чувствуешь?.. — пролетало в его мыслях. — Я хочу тебя…» Союн и Хисын потонули в нежности и любви. Союн таяла и млела от ласки Хисына. Она следила за тем, как его руки проникают ей под футболку, чувствовала, как шершавые подушечки пальцев ласкают грудь и плечи. Прижавшись лбом к плечу Хисына, Союн замерла. Она отпустила его плечи и посмотрела на его лицо серьёзным взглядом. Хисын выпустил руки из-под её футболки. — Прости, я поторопился, — сказал он, прикусив нижнюю губу. Союн сомкнула глаза и тоже прикусила губу. Между ними возникло неловкое молчание. Союн кашлянула в кулак. Лицо её горело. Хисын потрогал её щёки и заулыбался. Кажется, у него получилось сильно смутить кое-кого. Союн вдруг слезла с его колен и, поправив футболку, села на диван. Остановиться было трудно, но они смогли. Так думал Хисын. Так думала Союн. Но вдруг она набросилась на него, царапнув шею ногтями, и впилась в его губы жадным поцелуем. В первую секунду Хисын опешил, но взял себя в руки, и стал отвечать с такой же страстью, с какой Союн его целовала. Он не представлял, не думал, не грезил, что она может так целовать. Он запрокинул голову, когда она целовала его шею, ключицы и грудь. Послышался треск ткани и звон пуговиц. О, да… Союн была такой нетерпеливой, что порвала его одежду. Она дергала за бегунок на его штанах, но он всё никак не поддавался. Союн выругалась и рухнула на Хисына без сил. Он погладил её по спине. — Значит, сегодня все-таки не судьба, — сказал Хисын, поглаживая Союн по влажным волосам. — А я так тебя хотел… Признаться, я хотел тебя уже давно. Когда мы гуляли в парке, и тогда я тебя хотел. И в другие наши встречи. И сейчас всё ещё хочу. Хисын попробовал расстегнуть штаны, но в молнию попала нитка, и бегунок не двигался вниз. Хисын рассмеялся. Союн ткнула его пальчиком в грудь. Она придвинулась к нему, усаживаясь на стояк. Было приятно чувствовать его желание. В пылу страсти Хисын был необыкновенно красивым. Глаза его лихорадочно блестели. Настоящий искуситель. Придётся довольствоваться тем, что есть. Союн подвигалась на его бёдрах. Хисын снял с неё футболку, а вот шорты не успел, но даже через одежду, она хорошо чувствовала, как он её хочет. Пусть это и не совсем их первый раз, но тоже неплохо. Союн закрыла глаза и прижалась щекой к щеке Хисына. Ей становилось жарче с каждым движением их тел. Хисын подавался к ней, а она к нему. Он гладил её голую спину и целовал в мягкую кожу плеч. — Союн, я хотел сказать тебе три вещи, о которых ты должна знать, — произнёс Хисын, снимая её со своих колен. Его ноги чуть-чуть затекли, но боль была такой приятной, что он позабыл о ней через пару минут. — Три? — Да, три. Первая — ты самая красивая девушка на всём белом свете. Вторая — ты умная и интересная, с тобой приятно говорить. Третья — я очень сильно люблю тебя, — сказал Хисын. — Была ещё четвёртая вещь… — он нагнулся к её уху. — Ты безумно сексуальная. — Мне кажется, есть ещё пятая вещь, — проговорила с хитрецой в голосе Союн. — Есть, — согласился Хисын. — Но о ней я скажу чуть позже. Когда ты наденешь футболку. Футболку она так и не нашла, Хисын закинул её куда-то. Пришлось укутаться в его рубашку. Хисын держал пальцы на прорехах от пуговиц и слегка сжимал рубашку, чтобы она не раскрывалась на груди Союн. — Пойдём завтра на свидание. Оно будет банальным, как и другие наши свидания, но в конце, я обещаю, будет очень горячо. Я буду очень много тебя целовать, где ты захочешь. А потом мы примем ванну вместе и ляжем спать на моей кровати. Ты согласна на такое свидание? Союн крепко обняла его. Согласна. Иначе и быть не может.