VOLCANO

— Не могу поверить, что этот вечер существует, — Джисон втянул прохладный вечерний воздух в лёгкие и взглянул на постепенно чернеющее небо, где уже появились первые одинокие звёзды. — М? Минхо покрепче сжал ладонь парня и слегка поёжился от ветра, нахально пробирающегося под его тёплые кофты. Ли всегда был тем ещё мерзляком. Его покрасневший кончик острого носа спрятался в вороте и не собирался вылазить обратно. По крайней мере, до прибытия в тёплое помещение. — Я о том, что сейчас мы с тобой вместе. Наслаждаемся этим вечером в такой редкий выходной. Когда мы в последний раз так проводили время? Хён… Джисон остановился и взял обе дрожащие ладошки Минхо в свои большие и горячие, мягко прижимаясь губами к кончикам пальцев. Хан бы простоял так целую бесконечность. Вслушивался бы в прерывистое дыхание своего человека, своей души, смотрел в бездонные глаза, которые напоминали любимый айс-американо и крепко, но бережно обнимал, укутав в свою куртку, чтобы Минхо согрелся по-настоящему. Джисон очень надеялся, что жáра его тела достаточно, чтобы Ли нежно плавился и тихо сопел ему в шею, убаюканный поглаживаниями по голове. Джисон хотел бы остаться с Минхо навсегда. В безопасности, в тепле и в любви. Чтобы хён никогда не проходил через плохие дни или моменты, когда желание расплакаться бьёт в самое сердце. От слёз Минхо страдало и сердце Джисона тоже. — Я очень скучал. Очень. Ли взглянул на их ладони и ласковая улыбка была не раскрыта, будучи спрятанной под слоями кофт. Молодой человек обвёл руки Хана вокруг своей талии и обнял ладонями лицо Джисона. Любимый. — Но сейчас я здесь. И ты здесь, — замёрзшая мордочка Минхо показалась из-под ворота и чуть шершавые, сухие губы прижались к бархатистым губам напротив. Они сложились вместе как детальки потерянного пазла. Идеальные. — У нас впереди ещё несколько часов замечательной ночи. — Этого так мало, — тяжело выдохнул Джисон, будто на плечи взвалили непосильную ношу, которая неумолимо тянула вниз. — Тебя мало. — Но этот вечер ещё повторится. Обязательно. А сегодня… — Минхо сморщил носик, чтобы спрятать смущённую улыбку. Всё будто в первый раз. — Ты обещал, что согреешь меня. Ох.

* * *

— Всё в порядке? — Джисон участливо погладил щёку Минхо и старший прижался к его ладони, как маленький котёнок. — У нас давно не было. Если что-то не так, ты должен сказать мне. У Ли в груди всё вспыхивает пламенем, когда Джисон такой. Серьёзный, надёжный, заботливый. Минхо отдаёт ему себя без остатка. Доверяет уязвимое тело и ранимые чувства, потому что знает — Хан не сделает больно. Уверенность в своём парне делала его слабым. В самом хорошем смысле этого слова. Старший превращался в кусочек сахара, который таял с каждым мазком Джисонового языка по бархатистой коже. Он оставался сладостью на чужих рецепторах и Хан припадал к трепещущему телу вновь и вновь, чтобы оставить мокрые дорожки от челюсти до груди. — Пожалуйста, продолжай, — тихо попросил Ли, удобнее укладываясь на прохладных простынях. Ему так хотелось согреться. — Хён, малина или вишня? Или шоколад? Хочешь сегодня что-то не такое приторное? — Что? — неожиданный вопрос заставил старшего сфокусировать расплывающийся под ласками взгляд. Джисон вытащил из заднего кармана джинсов три маленьких цветастых квадратика и зажал их между зубами, демонстрируя Минхо. Ну конечно, смазка. Ли смутился, потому что не сразу понял, о чём речь. — Люблю запах вишни, — прошептал он, беря подрагивающими пальцами нужный квадратик и зачем-то разглядывая его. Хан успокаивающе погладил ладонью чужую оголённую талию. Бёдра Минхо непроизвольно напряглись, а коленки сомкнулись. Почему он вдруг начал волноваться? — Мы можем в любой момент остановиться, — нос Джисона мягко клюнул Ли в пунцовую щёчку, а руки упёрлись по бокам от его головы, чтобы старший не чувствовал нежелательных прикосновений, которые могли показаться подталкивающими его к продолжению. Мягкий Минхо должен принять решение без чужого вмешательства. — Кроха, хочешь, будем просто обниматься до самого утра? Парень тут же отрицательно помотал головой, всё ещё сжимая пальцами квадратик. — Я же чувствую, что что-то не так. Тебя что-то беспокоит. Минхо несколько секунд поводил глазами по потолку, будто пытался там что-то вычитать, а затем нерешительно ответил: — Я… Я волнуюсь. Не знаю почему, просто… Нам так редко удаётся побыть вместе в этом плане и я не хочу что-нибудь испортить. Мне с тобой хорошо до самых звёзд, Джисон. Хочу, чтобы ты тоже наслаждался процессом. И… — И я наслаждаюсь, Минхо, — Джисон любовно провёл губами по чужой скуле. — Каждым твоим словом. Каждым трогательным взглядом из-под длинных ресниц. Каждой частью тела и участком оголённой кожи. Каждым твоим сладким звуком. Всем тобой. Ты самый прекрасный. Всегда так хорошо справляешься. И каждый раз я хочу тебя чертовски сильно. Веришь мне? Хочет. Джисон Минхо хочет. И этой фразы было достаточно, чтобы дыхание старшего сбилось и возбуждение пощекотало мышцы. — Верю. — Хорошо. Спасибо. Хан немного помедлил, но не получив отказа зацепился пальцами за шнурки на чужих штанах, развязывая их и приспуская вместе с нижним бельём до тазовых косточек. — М-м, ах... — Минхо выдохнул, когда подушечки пальцев слегка надавили на живот, вынуждая его спину выгнуться от приятных ощущений. — Прелестный. Джисон наклонился к лицу Ли, разглядывая в больших глазах искры желания. Они с минуту переглядывались, обмениваясь накаляющимся напряжением, а затем Хан неожиданно прошептал: — Ты мой дом. А затем нежный чмок в мягкие приоткрытые губы. — Моё дыхание. Мокрый поцелуй в трепетно вздымающуюся грудную клетку, выбивая из лёгких весь воздух, будто Джисон и правда сделал живительный вдох. — Ты мой Бог, Минхо. Горячий язык лизнул самую чувствительную часть живота у самой кромки штанов, где уже некоторое время Ли был до жалкого хныканья твёрдым и, по ощущениям, влажным. О Господи. — Д-Джисон… — Знаю, маленький. Минхо сгорает, когда всё вот так. Когда Хан читает одну лишь интонацию, с которой было пролепечено его имя чужими алыми устами. Когда он знает, как ласкать и как смотреть на плавящегося Ли под температурой их любви. Умирать под одним лишь пытливым и томным взглядом — любимая игра в дразнилки. И старший раз за разом с удовольствием проигрывал. — Сними. Пожалуйста. Минхо нетерпеливо приподнял бёдра, нечаянно задевая пахом чужую ногу, и простонал от такого нужного трения. Он скоро разлетится на атомы от того, как сильно желал слиться с Джисоном. Штаны и бельё уже через мгновение оказались за пределами кровати. Сейчас они ни к чему. Минхо застенчиво сжал коленки, что никак не способствовало тому, чтобы скрыть истекающий член, который уже прижимался к плоскому животу. Ли всегда возбуждался до невозможного быстро и это немного смущало, потому что Джисон, в отличии от него, мог держать себя в руках. Неужели Минхо настолько сильно не хватает их близости. — Маленький, мне безумно нравится твой хорошенький член, но тебе придётся раздвинуть ноги, чтобы мы могли пойти дальше, — Хан провёл подушечками пальцев по головке органа и парень вновь выгнулся, несдержанно застонав. — Б-блять, Хани. — Давай, хён. Я же знаю, что ты у меня послушный. Минхо предстал перед Джисоном во всей своей красе. Объёмные бёдра манили и младший был не в силах удержаться, чтобы не оставить короткий поцелуй, а следом и укус. Ли вздрогнул, прикрывая ладошкой рот, чтобы звук наслаждения остался неуслышанным. Старая привычка. — Передай смазку, котёнок. И не прячься, — проговорил Хан, оглаживая внутреннюю сторону бедра. Минхо этой ночью узкий, и первый смазанный палец проник под судорожный выдох. — Ещё, — попросил Ли, ёрзая на простыне. — Добавь ещё один. Мне... нужно. Джисон навис над лицом старшего и, не разрывая зрительного контакта, вставил ещё один палец, начиная медленно растягивать податливые мышцы. Минхо расслабился, слушая собственное дыхание, неожиданно дёргаясь, когда подушечки задели внутри чувствительную точку. — Пожалуйста!.. — Ты готов, котёнок? Ли часто закивал, словно в бреду цепляясь за пояс чужих джинсов. Они сейчас так раздражали и были такими бесполезными. Его Джисонни намного лучше без одежды. Его Джисонни без одежды может свести с ума. Ненужная вещь была безжалостно отправлена чуть ли не под кровать. Минхо с голодом в стеклянных глазах глотал слюну, когда чужой пах скрывало теперь только нижнее бельё. Почему Хан мучает его? Почему издевается? Ли вновь подался бёдрами вверх, проезжаясь собственным стояком по члену младшего. Джисон издал возбуждённое рычание возле уха старшего и на этот раз толкнулся сам, силой вырывая из чужого горла звонкое хныканье. — Может, кончишь прямо так? Тебе же не терпится испачкать здесь всё. Минхо совсем не нравится эта идея. — Н-нет, пожалуйста. Я... Посмотри на меня. — Смотрю, кроха, — Хан широко лизнул ключицу Ли. — Весь стонешь и извиваешься. — Потому что хочу тебя в себе. — Такой грязный, когда дело доходит до члена в заднице, — младший выпрямился, стоя на коленях и оттягивая резинку боксеров. — Д-джисон, — кончик языка машинально прошёлся по уголку рта. Хочется. — Уже облизываешься. Хорошенький. Хан больше не тянул. Нижнее бельё снято, а твёрдый член наконец возле растянутого входа Минхо. Ли обвил руки вокруг шеи парня, чтобы украсть у него поцелуй. Влажный, нисколько не невинный, потому что терпения уже нет. Оно было съедено ещё с самым первым тихим стоном. Пока шаловливый язык сплетался с другим не менее жадным, головка члена легко проникла внутрь, а затем и остальной орган начал погружаться глубже в горячую узость. Пробный толчок сопроводился общим стоном и впившимися в плечи Хана ноготками старшего. Господи. Он слишком давно не чувствовал себя таким полным. — Мой хороший. Втяни животик, хён. Минхо вопросительно хныкнул, но послушно выполнил просьбу и подавился громким скулежом, когда еле заметные очертания чужой головки появились под кожей с новым толчком. — Большой... Ты б-больш... Ах! — Верно, хён, — Джисон сменил темп на медленный и дразнящий, заставляя старшего метаться от недостаточного количества скорости. — Я большой, а ты милый и маленький. Такой хрупкий. — Хани, пожалуйста! — Пожалуйста что? — Джисон скалится и почти рычит, когда Минхо пытается подтолкнуть его пятками в спину, за что получает грубое движение бёдрами и издаёт сладкий крик. — Расскажи всё, чего ты хочешь. Словами. Моя детка может быть грязной. Я знаю это. Когда Минхо успел согрешить, что сейчас мысленно молил о пощаде и чужом члене? Возможно, он стал грешником ещё в первую встречу с Джисоном. Возможно, после их первого поцелуя на пьяную голову. А может после первой проведённой вместе ночи в квартире младшего. Ли точно не знал, но он уверен в том, что сейчас хотел развалиться на части, продолжать принимать настойчивые толчки и слушать влажные хлюпающие звуки двух тел. Но прежде... — Войди в меня. До конца. Я хочу чувствовать тебя. Минхо заглянул Джисону в глаза, чтобы тот увидел в них разгорающийся огонь и собственную погибель от их близости. Он смотрел неотрывно несколько коротких мгновений, пока Хан вновь не совершил резкое движение бёдрами вперёд. Ли зажмурился, сжимая в себе чужой член. Младший сипло выдохнул в шею Минхо. — Какой же узкий, — он положил ладонь на живот парня и слегка надавил. — Теперь хорошо чувствуешь меня? Ты достаточно полный или даже меня уже недостаточно? — Д-да, достаточно. Очень хорошо, — прошептал старший, сходя с ума. Он скучал. Блять, как он скучал по этим ощущениям. — А теперь двигайся. — Моя детка решила начать командовать? — Детка хочет, чтобы ты её как следует трахнул, — не выдержал Минхо, самостоятельно виляя бёдрами. Пока Хан издевается, он будет делать всё сам. — И за что ты мне такой достался, а? Джисон восстановил темп постепенно. Ленивые фрикции сменялись на более быстрые, пока ритм не обрёл стабильность. Два тела с характерными хлопками соединялись вместе и создавали мелодию из хлюпаний, хриплых стонов и звонких криков, которая была предназначена для ушей лишь двоих в этой комнате. Минхо подвиливал бёдрами, поддаваясь навстречу, и коротко вздрагивал, когда капельки пота щекотали чувствительную кожу, стекая вниз. Воздух стал душным или же его просто начало не хватать, когда удовольствие скрутило мышцы, и Ли почувствовал первые капли собственной спермы на животе. — Я... уже... Хани, б-быстрее... Джисон двинулся назад, немного сбивая ритм, чтобы вновь удариться о чужие покрасневшие ягодицы и сильнее обычного надавить на простату. Минхо подавился новым сладким вскриком и обильно кончил, не в силах предупредить. Хан вбивался в размякшее тело ещё какое-то время, после чего вышел, доводя себя рукой до финальной точки, и излился на бёдра Ли. Тяжёлое дыхание казалось оглушительным. Старший медленно приходил в себя, преодолевая звон в ушах, и медленно повернулся к упавшему рядом Джисону, чтобы получить нежный чмок в кончик носа. — Так я грязный, да? — ухмыльнулся Минхо, водя пальцем по чужой груди. — Ну... Теперь точно, — Хан перевёл взгляд на испачканное тело парня. — Но так и быть, я помогу тебе с этим. — Потому что ты меня любишь? — Потому что я тебя очень сильно люблю.