Кошмары Ёкомидзо Сейши

      Ёкомидзо Сейши писал. Писал детективные романы. Но его «страсть» к переоценке своих сил была большой проблемой в жизни его друга, так как он сам не видел никакой проблемы. Бывали моменты, когда писатель «из-за вдохновения, которое нельзя упустить» пропускал ночной сон или время еды, за что получал комментарии Мушитаро и всё то, что он думает он нём, о его писанине и прочее, и прочее. Но по итогу всегда получалось: «Не положено днём спать, и вообще, отстань, Муши, я тут уже ошибку сделал». И хоть «не царское это дело — днём спать», бывало, что природа брала своё и этому невозможно было препятствовать.

***

      Утро, около десяти утра, самый разгар рабочего дня японцев. Но только наш писатель спал, не потому что ленив, а потому что писал полночи и уснул только в пять утра. Он знает, что пожалеет об этом, но в сон клонило жутко и усталость с каждой минутой накатывала всё больше. Пришлось лечь. И, казалось бы, ничего не могло потревожить эту идиллию, но нет!       Мушитаро постучал в дверь. Долгое время ему никто не открывал и не отвечал на звонки, и зная всю ситуацию с Ёкомидзо, паника нарастала с каждой минутой всё больше. И только, когда Огури два раза подряд ударил по двери со всей силы, Сейши открыл глаза. На самом деле прошло не более семи минут, но Мушитаро, у которого, по какой-то неясной высшим силам причине, нервы были на пределе уже на третьей.       Простонав, Ёкомидзо неохотно встал и поплёлся к двери, поправляя одежду, краи которой сползли на плечо. На немного растрёпанную причёску писатель решил не обращать внимания.       Открывается дверь и перед Мушитаро постаёт такая картина: уставший, вымотанный, помятый Сейши, с мешками под глазами, опирается на косяк двери и улыбается вымученной улыбкой. Выглядит как будто счастливым после бурной ночи в компании девушки, но всё не так. И никогда так не будет.       Улыбка, его фирменная, добрая улыбка, которая часто красуется на его лице, сейчас выглядит для Огури чем-то не правильным. Он устал, и никто из них не понимает, почему писатель улыбается прямо сейчас.       Первым подаёт голос Сейши. — Здравствуй, Муши, ты сегодня рано, — спокойный и глубокий голос Ёкомидзо выводит второго из транса и заставляет ответить. — Это ты поздний. Одиннадцатый час, а ты всё-ещё спишь, — немного грубо ответил Огури и прошёл в дом. Это было не впервой. Когда Мушитаро злился на Ёкомидзо, он мог насильно зайти в жильё друга, не церемонясь, затащив за собой его «несчастье».       В комнате стол, на столе чашка недопитого чая, бумаги и ручка. Всё осталось как и было, ведь Киндаичи думал, что уберётся с утра. Кровать не заправлена. — У меня небольшой беспорядок, думал, когда проснусь, тогда и уберу, но, как видишь, не вышло, — сказал вошедший в ту же комнату Ёкомидзо, увидев, что Огури осматривает место работы. Он в который раз поправил кимоно, спавшее на руку.       Мушитаро повернулся лицом к Сейши, который неспешными шагами шёл к нему. Огури сделал два больших шага и оказался рядом с Ёкомидзо. Они некоторое время просто держали зрительный контакт, но чуть погодя Мушитаро аккуратно взял чужое лицо в свои руки. Мешки под глазами были чётче и взгляд казался более уставшим, чем с далека. Он несколько раз провёл большим пальцем по щеке писателя, а тот просто склонялся к чужим прикосновениям. — Тебе нужно отдохнуть, — тихо на выдохе сказал Огури. Под словом «отдохнуть» имелось ввиду намного большее, чем простой сон. И они оба это понимали. — Ты знаешь- — Нет, не знаю! И знать не хочу.. — если до этого Мушитаро просто держал лицо друга двумя руками, то сейчас он просто обнял его. Прижал к себе и не давал ни шанса выбраться, а впрочем, это и не нужно. Ведь через некоторое время, как его руки были просто бессильно опущены, он немного приподнял их, чтобы ответить на доброту. Его ноги немного ослабли, что не ушло от внимания обнимающего. — Пойдём.       Сейчас самое время выспаться. Ну, почти. Но Мушитаро непоколебимо заботится о своём Ёкомидзо и не даст переутомлению повториться вновь.