Сергей Знаменский и Эрик Сафин

Одним осенним утром я проснулся от того, что упал с кровати.Мой друг ещё спал. Я поднялся и пошёл на кухню. Налил кофе и пошёл в комнату. Отпивая кофе я заметил что мой друг очень сексуальный. Он меня так возбудил что я встал и подошёл к нему.Снял трусы и вставил свой 30 сантиметровый член ему в рот. Я начал трахать его в рот и кончил. Он проснулся и заглотнул. – Ты чо, охуел!???? – закричал он, отплёвывая мою сперму. – А хули ты проглотил тогда?– заорал я на него в ответ . – Если бы я не проглотил ,я бы задохнулся ,даун. – Ну...,......... ладно Затем я повернул его ко мне задницей и вставил туда свой агригат.Эрик отрывисто простонал ~Ахх Ахх.х ~ – Зачем так быстро, МНЕ ЖЕ БОЛЬНО!!! ЯМЕТЕ КУДАСАЙ Ахххх! – Громче мой мальчик!!– Я очень сильно шлёпнул его по жопе. Головка моего члена начала погружаться в горячие и тугие стенки его ануса. Он кричал прекратить, но меня это совсем не останавливало. Я продолжал уверенно причинять ему адские боли, разрывая его хрупкое колечко мышц, кровоточащее под натиском моего члена. Тело Эрика брыкалось, извивалось и плавилось под моими сверхгорячими прикосновениями. – Серёженька-ах... Прекрати-и-и...– горячо стонал он. Дурак! Я же вижу, что его полностью удовлетворяют мои действия! – Надо правильно попросить меня, милый мальчик!– рыкнул я, грубо и рвано вколачиваясь в податливое тело. – Сергей, ты ебанулся!? А...– снова вскрикнул он. Это я, добавил к своему активно ходящему внутри его тела органу палец, сильнее растягивая отверстие. – Проси, проси, мальчик...– удовлетворённо говорил я, буквально давясь собственным маниакальным прищуром. Эрик, захныкав, наконец, выдал: – Папочка-ах... Нежнее, пожалуйста... Ооо, да! О его взгляд можно было плавить железки, а в голосе явно скользила сломленность. Было видно, что парень переступает через собственную гордость и достоинство, давясь собственными словами и стонами. И мне наконец удалось приручить его. Подчинить себе. И теперь этот парень, наш, нет, мой басист теперь и вправду полностью мой. Я сжалился над моим милым красавчиком и аккуратным движением вытащил член из подрагивающего тела. Его аппетитная дырочка сейчас была явно порвана и сочилась кровью, а сфинктер содрогался в подобиях конвульсий. В глазах Эрика блеснули слёзы. И тут я понял, что немного перестарался. Друг (или уже не совсем?) лежал в позе эмбриона, крепко обнимая руками своё тело на манер смирительной рубашки. Боже мой, неужели всё это дело моих рук... Я конечно пару раз видел последствия изнасилования, Но никогда ещё не думал, что это выглядит на столько ужасно. Сверху, на маленькой лужице крови лежит человек, что давно мне нравится... Как я мог так ужасно с ним поступить!? Мне стало противно от себя. Я буквально ненавидел своё тело и душу в тот момент. Будто и не было того безжалостного совратителя бедного Эрика–Сергея пару минут назад. Я было такпотянулся к товарищу. Нужно было сделать хоть что-то, помочь, заключить в объятия... Но басист резко отбрыкнулся: – Не трогай меня, грязный ты идиот.– тихо, но твёрдо сказал он. – Но...– он не дал мне договорить – Убирайся.– он отпихнул меня с такой силой, что я посомневался в его ужасном физическом состоянии.– Я не хочу говорить с тобой, грязная сволочь. Ты больше никогда не появишься здесь. А если я услышу ещё хоть одно слово от тебя, ты пожелеешь. Ты понял меня!!!??– с каждым словом, его голос набирал силу, в конце он полностью сошёл на фальцет, пихая меня к выходу. Я видел явное усилие, с которым он поднимался и страдальческое выражение его лица. Он точно испытывал боль, а я явно не желал ему зла сейчас. Без особо сопротивления я сам вышел из его квартиры. Стоя на лестничной площалке я крепко задумался. Не знаю, чего хотел больше: прийти и извиниться? Крепко обнять? Или вправду уйти и не лезть ему в жизнь... Я не курил ни разу в своей жизни, но сейчас почему-то остро захотелось. Сердце болезненно сжималось и хотело бы наверное проткнуть само себя. Или вылезти нахрен из этого дурацкого порочного тела. Идя домой под проливным дождём, я хотел, только одного– забыть обо всём и больше не возвращаться в группу, не видеть басиста, не помнить об этом. Закрыв квартиру я моментально свалился на кровать и уснул. Сны были размытыми и не чёткими, будто каша из головы представала передо мной в своём визуальном состоянии. Проснулся я поздним вечером. Родаки свалили на дачу и раз уж забыться сном у меня не получилось, я решил сделать это другим способом. Воровато огляделся по сторонам, вскрывая початые отцом четыре литра беленькой. Взял стакан наполняя полностью. Тяжело вдохнул и выпил залпом. Без закуски и на голодный желудок. Быстрей опьянею. Горько. Горячо. Хуже нет. Такими темпами я напился в абсолютный хлам. Мог разве что встать и волочить ногами в направлении куда-нибудь. Весёлое похмелье накатило тёплой волной, а на улице было около часу ледяной октябрьской ночи. Не помня ни себя ни смысла, я как-то открыл дверь и нетрезвой, явно, походкой направился к Эрику. В глазах, к слову, от чего-то постоянно темнело, но я, естественно, не обращал на это внимания. Уже у подъезда Эрика, память, кажется, подкинула эпизод о случившемся сегодня. – Пусть он видит, ик! Што я... Ик! Ракс... Рас... Рак.. Рас... Ик! Да шо такое!?... Рас... Каиваюсь....– еле ворочая языком проговорил я, цепляясь руками за аварийную лестницу. Здесь она стояла прямо возле дома и труда не составляло по ней залезть. Я уже не помню, как залезал. Помню только, как мои руки соскользнули с перекладины и я полетел под чей-то крик мимо кустов и мелькающих фонарей. В следующий момент, я открыл глаза, пытаясь сфокусировать взгляд. У моей кровати сидела мама, она что-то говорила мне и плакала. Я еле разомкнул губы, неразборчиво шепча: – Ма... Ма...– мама заплакала с новой силой, кто-то заглянул в палату. Зрение, кажется начало фокусироваться. Я различил врача, он вывел маму из палаты. Вслед за мамой забежал... Эрик! В белом халате и, кажется, мокрыми красными глазами. Он что, плакал? Из-за меня? Нет, такого не может повториться... Но голова слишком болела, чтобы об этом думать. Эрик тоже что-то говорил, кажется отчитывал. Но после быстро замолчал, взял мою руку в свою и прошептал мне на ухо – Козёл ты, Серёга... А ведь я тебя люблю... Я хотел было сказать что-нибудь в ответ, но сил не осталось и я провалился в сон. В больнице я прибывал почти около месяца. Когда я окончательно пришёл в себя, мне успели рассказать, что я навернулся и упал с аварийной лестницы, а Эрик сообщил об этом и отвёз меня в больницу. И весь период пока я лежал, меня мучила только ода мысль– я должен перед ним извиниться. Когда меня выписали, была уже середина ноября. На улице лежал тонкий снежок и уже во всю пахло зимой. Хрустя первым настом и радуясь возможности наконец, ходить своими ногами и за пределами больницы, я снова шёл к знакомому подъезду. Набрал квартиру Эрика на домофоне. Изнутри не было слышно голоса, но дверь мне открыли. Зашёл в подъезд, где привычно пахло сыростью. Лифту предпочёл подъём пешком. Давно не ходил по лестницам. И вот, я в нерешительности стою у его квартиры. Пальцы в миллиметре от кнопки звонка, но мне всё ещё страшно. Видимо учуяв мою возню и нежелание входить, басист подошёл с другой стороны, самостоятельно открывая мне дверь изнутри. Он застал меня мнущимся у порога, с коробкой шоколада в руках. Он молча провёл меня в квартиру. – Слушай... Извини за тогда...– было начал я, но почувствовал, как чужая рука накрывает мой рот. – Тс-с-с... Я давно простил тебя. Только обещай, что больше не станешь делать глупостей, хорошо? – Хорошо.– просто и тихо сказал я– Может тебе что-нибудь принести? – Да... Я сегодня менял лампочку на балконе, нечаянно разодрал спину. Подай ватки перекись водорода и FENIX. Это гель. – Хорошо мой повелитель– сказал я, и пошёл за аптечкой. Басист, в свою очередь, стянул футболку. Спина и правда была разодрана. Я достал из аптечки всё нужное.И принёс Эрику. Эрик взял у меня всё и сказал – Нанеси перекись на ватку и продезенфицируй мне рану. Я сразу же сделал что он попросил.Потом Эрик взял гель и нанёс его . –Ещё раз прости меня, брат. Я не думал что это будет так больно для тебя. Я очень сильно тебя люблю ,надеюсь эти чувства взаимны. – Я тебя уже простил . И на самом деле я тебя тоже очень давно люблю Серёга и хотел бы чтобы ты стал моим парнем! –Я буду твоим парнем! Громковато сказал я. – Я так рад!...– тихо, искренне, но с ноткой какой-то хитрости в голосе сказал он. В это время я закончил дезинфицировать его рану и отложил перекись и гель. Но он перехватил мои руки, опуская их себе на поясницу. – Не хочешь сделать кое-что ещё?– с хитрецой спросил он. – А точно стоит?– неуверенно спросил я. – Если ты так боишься, то сверху могу быть и я...– встав со стула и обернувшись так, чтоб мои руки всё ещё лежали на его пояснице томно прошептал он мне на ухо. – Нетушки.– уже увереннее сказал я, сжимая его ягодицы в руках, попутно целуя в висок. – Люблю тебя– тихо сказал он. Я не ответил, лишь затянул его в долгий, нежный поцелуй. Лучший поцелуй в моей жизни.