Город Мёртвых (City of The Dead)

      – Вы поссорились, что ли?       – А? – вынырнув из своих мыслей, я обернулась на бодрый голос Дядьки.       Прищурившись, он силился обвязать самодельное маленькое грузило леской. Руки его были не приспособлены для столь филигранной работы, потому прозрачная нить его не слушалась и упрямо выскальзывала из-под огрубевших пальцев.       – Дай мне, – не выдержав, я перехватила снасти.       По пути к трассе нам попалось довольно крупное озеро, и мы сделали последний привал перед длинной дорогой. Дальше нам предстояло найти транспорт и двигаться преимущественно без остановок, до самых Урумчей. По-крайней мере, таков был план дезертира. Как я поняла, в Урумчи он уже наведывался, так что можно было смело расслабиться и верить в светлое будущее. Изловчившись, я затянула узел и обвязала грузило ещё на раз. Одно мы уже потеряли, не хотелось ещё раз проявлять изобретательность и смекалку – итак уже почти передумали рыбачить, пока собирались.       – Не смеётесь, не тискаетесь…       – Опять ты за своё, – вздохнула я, недовольно закатывая глаза. – Тебе-то какое дело?       – Да надоело смотреть на ваши кислые мины, знаешь ли! – отозвался Санька, подавая мне довольно умело сделанный крючок. – Я, конечно, не то чтобы за Сойера беспокоюсь…       Между делом, мужчина обернулся к костру, словно проверяя, точно ли англичанин всё ещё здесь. На его месте, я бы даже не сомневалась – Томас не спускал с нас глаз, я даже спиной это чувствовала!       – Не надо за меня беспокоиться, я взрослая девочка, – иронично прокомментировала я. – Разберёмся. Чуть поостынет, и разберёмся…       Привалившись спиной к трухлявому бревну, Дядька вздохнул и вытащил из кармана пачку сигарет. Глухо щёлкнула зажигалка, и вновь на меня потянуло едким сизым дымком.       – За водой вас послать, что ли? – хитро прищурился дезертир, закидывая ногу на ногу.       Задумчиво пробежавшись взглядом от самой кромки воды по широкой тихой водной глади, теряющейся где-то там вдали в зеленеющей поросли, я хмыкнула:       – Это на ту сторону озера, что ли? Конечно, тут-то у нас воды шаром покати…       Стряхнув пепел на камни, Саня заулыбался. Как-то мягко так, по-доброму, что невольно на душе стало легче. Я попросила у него нож и уткнулась в коленки, заканчивая прилаживать крючок.       – Каким человеком был твой отец? – вдруг спросил он.       Сморгнув, я помолчала, не зная, что ответить на прозвучавший вопрос.       – Человек как человек, – наконец выдавила я. – Курил много. И выпивал иногда… Ничего примечательного.       – Заурядный человек, наблюдающий звёздное небо и цитирующий дочери Брюсова, значит...       – Сань, я тебя прошу, не надо, – спокойно попросила я.       Однако пальцы нервно дрогнули, норовя наскочить на крючок, и я вынуждена была отложить снасти.       – То, что ты не говоришь о нём, лишь усугубляет ситуацию. Готов поспорить, своему англичанину ты о таком не рассказывала…       Да, действительно не рассказывала. Но это совсем не значило, что Дядька вдруг оказался каким-то избранным, посвящённым в самое сокровенное. Этот разговор вчера ночью был лишь случайностью, а сам Саня был для меня совершенно чужим человеком. Если бы не стих…       – А ты? – решительно обернулась я к мужчине. – Ты сам хотел бы говорить о тех, кто был тебе дорог и погиб? Не лучше ли попытаться забыть их и лишний раз не ворошить воспоминания?       Дезертир смотрел на меня излишне внимательно, будто пытаясь прочитать мои мысли. Глаза его были тёмными, глубокими – я ничего так и не смогла в них увидеть. Кажется, мне не удалось задеть какой-нибудь похожий нерв в нём, раз он остался так холоден к моим словам.       – Но ты не забываешь, – Дядька вытащил сигарету, дыхнул на меня дымом и провёл пальцем по своим обветренным губам. – Ты варишься в этом, раз за разом переживая моменты из прошлого, вместо того, чтобы просто рассказать о своей боли кому-нибудь и успокоиться. А ведь у тебя даже есть, кому, вроде как. Время сейчас опасное. Нельзя же оплакивать мёртвых вечно – от тебя так ничего не останется…       А Саня уже, походу, начал рыбачить. И я как тупая рыба проглотила приманку и попала на крючок. Не уплыть, не вырваться, лишь продолжать безвольно вестись за невидимой нитью и быть в итоге пойманной. На какую-то долю секунды мне даже показалось, что между нами возникла связь. Даже стыдно стало и неуютно от мысли, что он копается в моей душе. Это были совсем не те душещипательные разговоры с Томом, где он всячески старался быть тактичным и не лезть туда, куда его не просят. Дядька видел глубже, да к тому же особого приглашения не ждал и церемониться не имел привычки.       – Я пойду, – несмело опираясь на бревно, я заторопилась.       – Куда? – дезертир грустно ухмыльнулся, вновь стряхивая пепел. – В объятия Сойера? Это не поможет, ты же знаешь.       Упрямо поднявшись на ноги, я переступила через бревно и, в поисках поддержки, уцепилась взглядом за Тома. Наши глаза встретились, и на его лице мелькнула тень беспокойства.       – А что, если с ним что-нибудь случиться? Кто подарит тебе забвение потом? – спокойно осведомился у меня за спиной Саня, словно почувствовав наш зрительный контакт. – Может быть, я?       Тревожная струна дрогнула внутри меня, заставив невольно прислушаться к его словам.       – Точно не ты, – сдержанно процедила я, помедлив.       – Опять злишься на меня, почём зря, – дезертир рвано посмеялся. – Кто знает, как оно обернётся… Умей отпускать, Тин. Учись.       Мне непреодолимо захотелось уйти отсюда, убежать прочь. Я сделала несколько быстрых шагов мимо сидящего у костра Хиддлстона, направляясь в высокую приозёрную траву. Спустя мгновение, когда упругая зелень уже билась о мои ноги, я почувствовала, как воздух вокруг меня сгущается, становится душным и невыносимым. Голова закружилась, а к горлу подкатила тошнота. Стало страшно. Я качнулась, приложила ко лбу прохладную руку, в беспомощной попытке себе помочь, и упала, как подкошенная.       Что было потом, я помню смутно. Были чьи-то крепкие руки и слова, русские и английские, пустая брань и тишина. Вынырнув из краткого полусонного бреда, я очнулась на разложенном спальнике – ноги закинуты на рюкзак, рубашка наполовину расстёгнута, а под носом невыносимо пахнет чем-то резким – поблизости лежала какая-то дурацкая тлеющая трава. Первое же, что я сделала, так это дотянулась до неё рукой и откинула от себя подальше.       – Ай-яй-яй, как не хорошо! – раздался тот час же рядом со мной голос Сани. – Взяла, выбросила мой букет…       – Тин! Тин, ты в порядке?! – прервал наигранное ворчание дезертира взволнованный голос Хиддлстона.       Том склонился надо мной и легонько похлопал меня по щекам:       – Какая же ты бледная, девочка моя… Как себя чувствуешь?       Молча отстранив его руку, я зажмурилась, подавляя никуда не девшийся рвотный позыв.       – Ну, как самочувствие? – подключился Дядька, сидящий по правую сторону от меня. – Глаза видят? Ухи слышат?       – К сожалению, да, – сдавленно выдавила я.       – Блевануть не хочется? – в лоб спросил Саня, неестественно для него хитро прищуриваясь.       Я медленно подняла на него взгляд и поняла сразу всё, что он хотел сказать мне этим вопросом.       – Нет, – соврала я, пытаясь привалиться на близстоящий рюкзак, чтобы горло было хоть на чуть-чуть выше желудка.       – Да неужели? – хмыкнул проницательный дезертир, не сдержав улыбки.       – Отстань от меня, а, – слабо попросила я. – И без того тошно...       Дядька заинтересованно обернулся на Томаса и оценивающе смерил того взглядом. Том, замолкнувший, как только Саня подал голос, рассеянно сжимал мою ладонь. Его глаза шарили из стороны в сторону, будто бы он лихорадочно соображал что-то.       – Я в порядке, – поспешила я успокоить его.       Он обернулся, словно желая сказать мне что-то, открыл было рот, но тут же закусил губу, так и не решившись.       – Да-а, ребята, – развеселился дезертир, нервно ныряя в карман за пачкой сигарет. – Ну, вы даёте!       Качая головой, Санька извлёк сигарету и зажал её губами, лихорадочно ища зажигалку.       – Ну, вы красавчики вообще…       Наконец не выдержав, я аккуратно поднялась, придерживаясь за руку Томаса, и села.       – Это не то, что ты думаешь, – хмуро бросила я Дядьке.       – Серьёзно? И что же тогда? – так и не найдя, чем прикурить, мужчина взял сигарету в руку и явно нервно завертел её между пальцев.       – Отравилась, приболела…       – На голову ты приболела, дорогая, – не сдержавшись, высказался Саня.       Задетая его словами, я педантично расстегнула оставшиеся пуговицы и скинула клетчатую рубашку с плеча.       – Вот, смотри! – рыкнула я ему в лицо. – Хорошо видишь?!       Мужчина задумчиво осмотрел растёкшийся по моей руке синяк от укуса и чуть подсохшие кровяные корки. Цокнув зубом, он лениво протянул ко мне руку, и небрежно набросил рубашку обратно на плечо.       – И ты серьёзно думаешь, что из-за этого тебе стало плохо? – нахмурился он.       Я удивлённо хлопнула глазами, совсем не ожидая такой реакции с его стороны. Дезертир же тем временем подцепил свою штанину, выдернул её из берца, и продемонстрировал мне покрытую чуть зажившими шрамами голень.       – Вот это укус, – серьёзно произнёс он. – Даже, по-моему два или три… не помню точно. И вот, – подцепив узелок, он быстро размотал обвязку на своей руке, и сунул мне под нос разодранное запястье.       Рана была обширной, довольно свежей и настолько отвратительной, что мне пришлось отвернуться, чтобы меня не стошнило. Прикрыв рот рукой, я всё же не могла проигнорировать увиденное. Его руку словно погрызла крупная собака. Некоторых фрагментов явно не хватало, поэтому кожный покров то и дело прерывался, ныряя в щели между переплетениями неумело наложенных швов. Томас смотрел на открывшуюся нам обоим картину с немалым отвращением и явно желал, чтобы дезертир держался от меня куда подальше.       – Впечатляет? – поинтересовался Дядька, вовремя убирая руку. – У меня есть ещё, но я думаю, что и этого будет достаточно. С тех пор, как я сбежал в горы, я многое повидал и пережил не одно нападение. Хочу заметить, что чувствую я себя всё это время просто прекрасно!       Переведя дыхание, я с усилием сглотнула.       – Почему ты не рассказал нам об этом сразу? – задала я вопрос, который, чувствую, хотелось задать не только мне.       – А почему ты не рассказала? – справедливо заметил мужчина, снисходительно улыбаясь. – Так вот, может быть, вернёмся уже к нашим баранам? Мне кажется, ты… в очень интересном положении, Тин. И, – он кинул беглый взгляд на Томаса, – не одному мне так, походу, показалось. Я, конечно, не силён в английском, но Сойер и без того почти всегда молчит, а язык жестов у него о-очень выразительный!       – Я не залетела! – вспыхнула я, решая отложить вопрос о заражении на потом.       – А ты не нервничай, Тинка, дыши глубже, – примирительно выставил перед собой руки дезертир. – Тебе сейчас вообще лишний раз волноваться нельзя…       – Я не могу забеременеть! – отчеканила я. Застегнув трясущимися руками рубашку обратно, я негодующе обтёрла покрывшееся испариной лицо ладошками. – Это невозможно.       – Чёй-то? – вскинул брови Саня, зажимая замусоленную сигарету зубами. – Все беременеют, а ты женщина-исключение? Вы ж с Соейром как кролики, тут к гадалке не ходи…       – Нет, не могла. Просто не могла! – с трудом выговорила я, нехотя оглашая вслух, – Есть определённые проблемы… Да зачем мне это объяснять вообще?!       – Ну, – задумчиво изрёк мужчина. – Может с кем-нибудь другим и не могла, а вот с этим… эм… кудесником – раз и смогла! Я слышал, бывает такое.       Оценив весь масштаб катастрофы, отразившийся на моём лице, Санька прыснул и бессовестно заржал.       – Извини-извини, я не нарочно, честное слово! – поспешно ввернул мужчина, вскакивая на ноги. – Вот блин… Надо же так! Все планы…       Ворча ещё что-то, Дядька бодро пошагал к бревну, в поисках утерянной им зажигалки.       – Так, – наконец подал голос Хиддлстон, правильно оценив ситуацию. – Мы уходим.       Растерянно обернувшись на его голос, я почувствовала острое желание расплакаться. Кажется, Том был тоже на взводе, но говорить он со мной старался нарочито спокойным тоном.       – Мы собираем свои вещи, оставляем этого придурка и уходим, – медленно и доходчиво объяснил он. – Поняла?       Мягко коснувшись моего лица, он вытер стремящуюся соскользнуть слезу и несмело улыбнулся мне.       – Всё будет хорошо, – прошептал он быстро, заключая моё лицо в тёплые ладони. – Я позабочусь о тебе…       – Слушайте, а если мальчик родиться, Саней назовёте? – вдруг донеслось до нас со стороны берега. – Хотя, девочку тоже можно Сашей. Какое у меня универсальное имя, ну просто обалдеть, правда?       – Что он спросил? – тот час же холодно осведомился Хиддлстон, видя, как побагровело моё лицо.       Мне потребовалось набрать побольше воздуха в лёгкие, чтобы решиться перевести ему суть.       – Назовём ли мы ребёнка его именем, – сдала я Дядьку со всеми потрохами, не покривив душой ни разу.       Том прикрыл на мгновение глаза и напряжённо поиграл желваками.       – Я давно заметил, что у него слишком много лишних зубов, – зло процедил он, уверенно стягивая с себя куртку. – Их необходимо проредить.       Я даже не попыталась остановить его, это было бесполезно.

Фанфик прошёл редактуру и превратился в полноценную книгу. Новую версию истории "Город Мёртвых" вы можете найти на площадках: Литмаркет 1 том - https://litmarket.ru/books/gorod-myortvyh 2 том - https://litmarket.ru/books/gorod-myortvyh-1 ЛитРес: 1 том - https://www.litres.ru/svetlana-yakovleva-18565149/gorod-mertvyh/ 2 том - https://www.litres.ru/svetlana-yakovleva-18565149/gorod-mertvyh-2-tom/ Ridero: 1 том - https://ridero.ru/books/gorod_myortvykh/ 2 том - https://ridero.ru/books/gorod_myortvykh_1/ Буду рада вашей поддержке - оценкам и отзывам на любых площадках! :) Автор оставляет за собой право публиковать текст на сайте ficbook.net и любых других в свободном доступе