Фанфик прошёл редактуру и превратился в полноценную книгу. Новую версию истории "Город Мёртвых" вы можете найти на площадках: Литмаркет 1 том - https://litmarket.ru/books/gorod-myortvyh 2 том - https://litmarket.ru/books/gorod-myortvyh-1 ЛитРес: 1 том - https://www.litres.ru/svetlana-yakovleva-18565149/gorod-mertvyh/ 2 том - https://www.litres.ru/svetlana-yakovleva-18565149/gorod-mertvyh-2-tom/ Ridero: 1 том - https://ridero.ru/books/gorod_myortvykh/ 2 том - https://ridero.ru/books/gorod_myortvykh_1/ Буду рада вашей поддержке - оценкам и отзывам на любых площадках! :) Автор оставляет за собой право публиковать текст на сайте ficbook.net и любых других в свободном доступе
Глава 63. Реквием из прошлого
5 ноября 2017 г., 21:24
Спустя невероятно долгое время, машина замедлила ход и остановилась. Я лежала на неподвижной мужской груди и не видела, куда мы приехали… Да и видеть, в общем-то, не хотела. Поспешно распахнув дверь, Томас влетел в салон и вцепился в меня, пытаясь оттащить от доктора. Стиснув одежду грязными от крови руками, я не поддалась и лишь сильнее прижалась к безжизненному телу. Слёз уже не было. Я молчаливо уткнулась в Ромину грудь, ощущая внутри себя саднящую пустоту.
– Тин, отпусти его! – настоятельно попросил Хиддлстон, не желая отрывать меня насильно.
Тело доктора ещё даже не остыло, поэтому убедить себя в том, что он умер, я не решалась. Я не издавала ни звука, в слепой надежде пытаясь услышать, как он дышит. Мне было плевать, что ему прошило пулей лёгкое – он не был похож на мертвеца, и точка.
– Давай, милая, отпускай! Иди ко мне…
Англичанин вновь попытался меня поднять. Я настойчиво упиралась, напрочь отказываясь подчиняться.
– Ну, давай же! – с отчаянием в голосе попросил Томас. – Не упрямься!..
– Тин! – вдруг резко окликнул меня дезертир. – Он мёртв, прекрати. Сейчас мы в безопасности, но злоупотреблять этим не стоит. Так что будь добра… оставь его в покое.
Бесполезно. Стиснув кулаки, я беспорядочно втягивала губами пропахший кровью воздух.
– Так, – напряжённо перевёл дыхание Саня, в следующую же секунду выходя из машины и раздражённо пиная дверь. – К чёрту манеры, Сойер! Тащи её отсюда нахрен, а то у неё совсем крыша поедет…
Сказав это, дезертир куда-то спешно удалился.
– Прости, – англичанин крепко обхватил меня обеими руками. – Тебе нельзя здесь оставаться.
Я даже не поняла, что произошло. Только невольно охнула от боли, когда Томас случайно задел старые синяки на рёбрах. Будучи зажатой в его руках, я ещё долго непонимающе смотрела в залитый утренним светом салон хаммера, где красным пятном маячило безжизненное тело Ромы… Но лишь до тех пор, пока Томасу не пришло в голову оттащить меня от машины подальше. Он усадил меня на капот белого автомобиля, припаркованного возле небольшого частного дома, и обеспокоенно осмотрел моё лицо и грязные руки.
– Я не смогла… – тихо произнесла я вслух, тупо уставившись на свои подрагивающие пальцы следом за ним.
Томас поспешно поднял взгляд. Обхватив меня за голову, он прижал меня к себе и поцеловал в лоб. Поцелуй вышел рваный, словно выстрел в голову.
– Ты пыталась.
– Я – бесполезный кусок дерьма, не способный спасти человеку жизнь…
– О чём ты говоришь?! – возмутился хрипло Хиддлстон. – Ты спасла Саню и меня!
– Я убила Рому! – в свою очередь в отчаянии всхлипнула я. – Это я его убила…
– Ты ни в чём не виновата! – поспешно отрезал Том. – Так сложились обстоятельства…
Показавшись из ворот, Саня скупо махнул англичанину:
– Сойер, мне нужна твоя помощь.
– Я не могу оставить её сейчас в таком состоянии, – категорично отозвался ему Томас, поспешно обтирая моё лицо рукавом.
– А что, собственно, случилось? – непривычно хладнокровно отозвался дезертир, подходя к нам ближе.
Я поймала его тёмный хмурый взгляд и виновато потупилась.
– Что, твою мать, случилось, я спрашиваю?! – вкрадчиво переспросил он меня по-русски, приближаясь вплотную и с резким хлопком укладывая ладони на крышку капота.
Дрогнув, я несмело высказалась:
– Рома умер из-за меня…
– Ты военный хирург со стажем, или боженька? – зло выплюнул мне прямо в лицо дезертир.
Меня передёрнуло от его тона. Саня никогда ещё так не обращался ко мне.
– Посмотри на меня, – чуть понизив голос, потребовал он, настойчиво отстранив, попытавшегося было вмешаться, Хиддлстона.
Обычно добродушное, простоватое лицо мужчины было мрачно и сурово. Кровавые подтёки и опухший нос добавляли его виду угрюмости. В этот момент Саня как никогда был похож на своего отца, и эта секундная схожесть ввела меня в оцепенение.
– Мы оба знаем, кто стрелял, – тщательно делая акцент на каждом слове, промолвил он. – Рома умер, потому что его убили. Его убили, потому что он прикрыл меня. Вопрос… Причём тут ты вообще?!
– Я не спасла его!
– Повторюсь, ты не первоклассный медик, – достаточно терпеливо пояснил Саня. – Твоей вины здесь нет!
– Я должна была догадаться, что Командир выстрелит… – поспешно забормотала я. – Я должна была придумать что-то другое…
– Ты не должна была. Ты не могла этого знать, – Саня поморщился. – Даже я до последнего не верил, что он на такое способен! А твой план, чёрт возьми, сработал и мы живы!
– Это я уговорила Рому пойти с нами…
– Я сам не единожды звал его с собой! – раздражённо привёл неоспоримый факт Дядька. – К тому же, не пойди он с нами, мы могли загнуться гораздо раньше. Что ещё скажешь?
– Ты пришёл на базу из-за меня… – нашлась я.
– Это было моё решение, и пусть оно останется на моей совести. Ещё!
Растеряв все аргументы, я бесцельно всхлипнула:
– Это всё мы виноваты…
– Мы. Ты. Я. Они…
Саня вздохнул и перестал хмуриться, его голос чуть смягчился:
– Ты знаешь, всё уже случилось, никто из нас не виноват, что так вышло. Если искать виновных… то это тот, кто выстрелил. Если бы не ОН, Рома сейчас был бы жив, – дезертир сделал паузу. – А ведь вот в чём штука – стрелял-то он в меня.
Он посмотрел на меня с горечью и, наконец, отпрянул:
– Так причём здесь ты?
Саня поспешно развернулся ко мне спиной и направился к машине. Его последующие действия были чёткими и решительными. Он открыл заднюю дверь и оценивающе присмотрелся. Наклонившись, он без лишних церемоний – перехватил тело Ромы подмышки и потащил из салона. Спохватившись, Том велел мне оставаться на месте и поспешил на помощь. Вместе они вытащили труп из машины и уложили его на землю, покрытую опавшими листьями.
В очередной раз с опаской потрогав сломанный нос и поморщившись, Саня с тяжёлым вздохом посмотрел себе под ноги и отвернулся, старательно растирая лицо ладонями.
– Нужно его похоронить, – тяжело сказал он, продолжительное время не оборачиваясь. – Не хотелось бы, чтобы он стал пищей для этих тварей… И надо что-то… Что-то такое… Ну, чтобы земля на лицо не попала.
Томас молча кивнул, пусть его собеседник и не видел этого, и отправился в дом.
Импровизированные похороны длились недолго. Наскоро выкопав кривую и не очень глубокую яму прямо в огороде близстоящего дома, Саня и Том переложили тело доктора в белую простынь. Не могу сказать, что я точно чувствовала, когда, взявшись за края ткани, они опускали Рому в могилу. Вроде бы, это была далеко не первая смерть в моей жизни, но никогда ещё похороны не выглядели настолько… нелепо и неправильно. «Словно… картошку посадили, – оторопело даже моё чудовище. – Между капустой и свёклой». Никаких тебе речей и слёз. Единственное, что сделал Саня, так это попросил Тома снять с усопшего кобуру, да пошарить карманы. Сам же он к телу доктора не прикасался больше, словно сторонясь, да и в лицо не заглядывал. И мне этого сделать не дали. Даже настояли на том, чтобы я держалась подальше от всего этого процесса. Я почувствовала некоторую досаду от того, что не была удостоена возможности попрощаться с Ромой как следует… Честно, я не была верующим человеком. Но, почему-то, именно сейчас как никогда захотелось, чтобы кто-нибудь прочитал… Сказал хоть пару слов! Но все молчали. Даже Том молчал, хотя, казалось бы – вот он где, источник красноречия…
На полысевшем от осени дубе почирикивала парочка воробьёв, незаурядно перебивая друг друга. Я стояла под ним, наблюдая за всем происходящем со стороны, прислонившись к сухой коре дерева, и думала о том, что буквально пару часов назад всех нас четверых вполне могли точно также бросить в безымянную яму. И, возможно, даже без простыни.
Забросав яму землёй и сформировав аккуратный холмик, Саня воткнул лопату подле себя и, так и не решившись отойти, медленно присел. Устроившись прямо на земле, он потянулся в карман за сигаретами. Сказав что-то тихо-тихо, так, чтобы услышал лишь дезертир, англичанин мельком глянул в мою сторону. Саня отрицательно покачал головой, вперив пустой взгляд перед собой. Сунув руки в карманы, Том непривычно ссутулился. Помявшись, он сказал ещё что-то и, неспешно отправился в мою сторону.
Я ждала его. Но когда Томас подошёл ближе, я всё равно не знала, что сказать или спросить. Выражение лица у него было мрачное и встревоженное. Шагнув навстречу, я в нерешительности остановилась. Он без каких-либо слов, предельно бережно обнял меня. В голове, словно картинки, замелькали события последних дней. Быстро и зубодробительно. Думать ни о чём не хотелось, и я решительно оборвала эту киноленту, слушая лишь собственное дыхание и пустозвонное чириканье воробьёв.
– Иди к нему, – вдруг тихо попросил Хиддлстон уставшим голосом.
Вырванная из момента, я непонимающе подняла на него глаза. Нет, вряд ли мне это послышалось…
– Ты снова со мной, и я безумно этому рад, но есть обстоятельства, которые мы не можем игнорировать, – пояснил Том, увидев моё замешательство. – Ты нужна Сане.
Виновато отвернувшись, я неуверенно переступила с ноги на ногу и отстранилась. Томас притормозил меня, успев перехватить за руку.
– Мне не достучаться до него, – со всей серьёзностью заметил он. – Я для него чужой человек!
– Он злится на меня, – замотала я головой, не желая вновь нарываться на грубость и небезосновательно стыдясь некоторых своих слов.
– Возможно, – не стал отвергать очевидное Хиддлстон. – Но ещё он любит тебя.
Смутившись, я испуганно уставилась на своего собеседника.
– Не отрицай, – проницательно оборвал поток моих мыслей Том. – Просто иди и поговори с ним.
Томас неспешно отвёл от меня задумчивый взгляд, вновь спрятал руки в карманы и побрёл в сторону ворот, где была припаркована наша машина. Я же ещё долго топталась на месте в смятении.
Заросший сорняками огород выглядел абсолютно диким. Осмотрев небольшой деревянный домик с облупившейся краской на резных ставенках и пустыми глазницами окон, я поёжилась. Так себе место для последнего пристанища. Саня всё ещё курил, и атмосфера вокруг, казалось, его мало интересовала. Взъерошенная земля валялась у его ног крупными сырыми комьями, там же рядом лежали и вещи снятые с Ромы. В этот момент я подумала о том, как должно быть подло я поступаю по отношению к дезертиру, не решаясь подойти и попробовать хоть что-то исправить. Несмело ступая по не успевшей прогреться земле, я осторожно приблизилась к сидящему человеку и остановилась. Что я должна была сделать? Нет, не так… Что я могла сделать для него? Мужчина сидел передо мной практически неподвижно. Он не обернулся на звук шагов, даже виду не подал, что заметил меня. Такое холодное, отрешённое поведение пугало и не сулило ничего хорошего. Нужно было что-то делать… А что? Извиниться? Посочувствовать? Открыть рот и вновь наломать дров в словесной перепалке? Я вспомнила тот день, когда мы пытались рыбачить. Его слова о моём отце и эта излишняя обеспокоенность моим будущем – правда ли всё это было продиктовано его искреннем желанием помочь? Он ведь проболтался тогда, что у него были на меня какие-то свои планы…
«Да какая уже к чёрту разница?! – не выдержал мой внутренний голос. – Его пытался убить родной отец! Лучший друг умер, прикрыв его. Он даже не успел с ним попрощаться, потому что был вынужден спасаться бегством! Кстати, его возлюбленная принадлежит другому мужчине, и он вынужден их сопровождать чёрте куда, потому что привык держать своё слово! После, он останется один. Совершенно один, ибо обратная дорога ему однозначно заказана!». Осознав это, я почувствовала ощутимый укол совести. По спине пробежал холод, когда я представила его дальнейшее будущее. Да, дезертир утверждал, что ему нравится этакая жизнь изгоя, а ещё, что мёртвых нельзя оплакивать вечно… Но кто сказал, что он не соврал в этот момент, чтобы просто бросить мне пыль в глаза?
Решительно преодолев оставшееся расстояние, я села рядом. Земля была жестковатой и прохладной, но мне сейчас было всё равно. Саня же и глазом не повёл в мою сторону. Чуть пододвинувшись, я подобралась вплотную и несмело прислонила голову к его мускулистой руке. К затруднению мужчины это была та рука, которой он курил. Не растерявшись, он тут же переложил сигарету в другую руку и вновь затянулся, правда, в этот раз более показательно. Слегка боднув его лбом, я не встретила никакого сопротивления. Смело перехватив его пропахшую табаком ладонь, я задумчиво подцепила эти страшные рваные лохмотья, которыми он прикрывал шрам. Огрубевшие пальцы дёрнулись, но не сомкнулись. Он стерпел и это. Ещё одна вдумчивая затяжка. Так, теперь контрольный…
Я подняла на дезертира пристальный взгляд и стала бессовестно рассматривать его сломанный нос, решив взять это непривычно угрюмое воплощение Сани измором. Дезертир держался долго. Но, когда сигарета была выкурена, у него не осталось ни одного повода, чтобы продолжать игнорировать моё присутствие.
– Где Сойер? – наконец выпалил он, даже не посмотрев в мою сторону.
– Ждёт нас в машине.
– А чего ушёл?
– Устал, – соврала я.
Мужчина цокнул зубом, вдруг позволяя себе приобнять меня за плечи.
– Ой, ну и дурак! – раздражённо заключил он.
Я по-хозяйски привалилась на подставленное мужское плечо. Однако, несмотря на явное расположение, в позе дезертира чувствовалось напряжение и собранность.
– Сань… – несмело позвала я, решив начать уже хоть с чего-нибудь.
– Ничего, прорвёмся, – поспешно вставил дезертир, всё ещё смотря куда-то перед собой. – Ты извини, что накричал на тебя… Нервы.
– Это ты меня прости, – искренне попросила я. – Истерикой я бы точно ничего не решила.
– И то верно, – он кинул беглый взгляд в мою сторону и заметил. – Не кстати, но у меня тут для тебя подарок есть…
Потянувшись, он поднял с земли пистолет. Этот чёрный металлический корпус уже давно был моим личным всадником апокалипсиса. Саня же, конечно, об этом не знал.
– Держи Ярыгина.
У меня внутри всё так и похолодело.
– Я не могу взять его, – наотрез отказалась я.
– Бери, – мужчина настойчиво подсунул мне оружие.
– Я правда не могу его взять! – слегка истерично запротестовала я. – Это Ромин!
– В том-то и дело, что он Ромин, – со вздохом заметил Саня, сжимая меня чуть крепче. – Я его точно таскать с собой не смогу. А ты бери, пригодится!
– Не возьму! – упрямо нахмурилась я. – Я обещала ему, что никого никогда не убью!
Мне показалось, что Дядька несколько опешил.
– Так себе аргумент, – Саня всё же не сдержался и, ухмыльнувшись, добавил. – А я не знал, что вы с Ромой были так близки… Тогда, тем более – забирай. Обещание обещанием, а всё же обезвредить, если угроза что ни на есть прямая, стоит!
Сказав это, он осторожным жестом положил пистолет мне прямо на колени.
– Мы не были слишком близки, – смутилась я оценивающего взгляда дезертира. – Просто…
– А Сойер об этом знает? – хитро прищурился мой собеседник.
Я красноречиво пошла красными пятнами. Саня решил больше никак не комментировать увиденное, лишь вновь вытащил смятую пачку сигарет.
– Может, уже хватит курить?! – недовольно заметила я, пытаясь перевести тему в другое русло. – Дымишь как паровоз!
Остановившись на полпути, Дядька заметил:
– Будто бы тебе до этого есть дело…
– А что если да? – с вызовом бросила я, грозно сверкнув глазами. – Бросишь?
Саня приподнял брови, прикинул что-то в уме, ухмыльнулся своим мыслям и ответил:
– Нет!
Но курить, однако, передумал и сигареты, чуть повременив, убрал.
– Совсем распоясалась, – буркнул полушутя дезертир. – Всё Сойеру про тебя расскажу!
Аккуратно подцепив пистолет, я переложила его на землю.
– Я подарил это оружие Роме, когда нашёл его в доме каннибалов, – вдруг поведал мне дезертир, оценивающе посматривая на мою реакцию.
Моя рука замерла в воздухе.
– Он рассказывал тебе что-нибудь об этом?
– Упоминал лишь, что ты его спас, – осторожно отозвалась я, обратившись вслух. – И что плохо спит, из-за воспоминаний.
– Ну, – дезертир глубоко вздохнул, – теперь-то он выспится. Я даже немного рад за него, наверное.
Тёмные глаза Сани прищурились, в них, как мне показалось, наконец-то появилась осознанность. Прочитав на моём лице явное недопонимание ситуации, он пояснил:
– Я тебе соврал немного, когда рассказывал о тех событиях, – признался он, задумчиво покусав рассечённую губу. – Нет, то что эти душегубы меня к себе звали – это правда. Не по зубам я им оказался, вот и решили пойти в обход. Только не убивал их я. Принял предложение, потом «нечаянно» забрёл куда не следовало, и Рому в подвале нашёл. Они его взаперти держали, он за них всю грязную работу выполнял… Ну, ты сможешь сама представить, что они ему поручали, правда? Не хочу объяснять – сомнительное удовольствие…
Я во все глаза смотрела на этот аккуратный земляной холмик перед нами. От слов моего собеседника у меня даже дыхание спёрло.
– У Ромы была семья. Они держали его под страхом расправы над его женой и сыном, – совсем глухо поведал дезертир. – Он пробыл там две недели. Две недели, Тин… Не зная, что в первые же дни их уже не было в живых.
Дезертир помолчал, давая мне шанс хорошенько подумать над этим.
– Рома был для этих уродов очень удобным работником, так что они не торопились пускать его в расход. Послушный, хладнокровный, готовый на всё… Когда правда открылась, он попросил меня дать ему оружие. Тогда я и подарил ему этот пистолет. Рома всё сделал сам, как ты понимаешь, я не должен был в это вмешиваться. Он собственноручно убил каждого из этих ублюдков.
Подхватив пистолет с земли, Саня настойчиво вложил его в мои руки, и они дрогнули под его тяжестью.
– После он хотел покончить с собой, но я его каким-то чудом уговорил пойти дальше, – перевёл дыхание Саня. – Честно, сам не знаю, что такого убедительного я ему сказал, чтобы он поверил мне. После мы подожгли дом и ушли. Так что… быть может, оно и к лучшему, такая вот смерть. Что скажешь?
Давясь слезами, я промолчала.
– Я думаю, сейчас ему гораздо легче, – ответил он за меня, осторожно гладя меня по голове. – Правильно, поплачь. Поплачься и забудь.
«Кажется, это ты хотела его поддержать, а не наоборот, не?» – пронеслась у меня в голове мысль. Но Саня, к моему удивлению, прекрасно справлялся и без посторонней помощи. Чего не сказать обо мне... Реветь навзрыд, походу, уже входило у меня в привычку. В невозможно дурную и бесполезную.
* * *
День клонился к вечеру. Томас вёл машину по избитой дороге. Дезертир повёл нас обходным путём, поэтому дорога была плохой и постоянно отклонялась от нашего курса. Но мнению нашего проводника мы теперь безусловно доверяли. Я расположилась на заднем сидении. Рядом со мной лежал распотрошённый рюкзак доктора, который я не без интереса осмотрела сразу же, как мы загрузились в машину.
– Ты знаешь, я тут вдруг подумала, – спохватилась я, аккуратно убирая окровавленную вату. – Я была не права.
– О, как! – довольно улыбнулся Саня, пока я давала ему такую возможность. – Ну, продолжай…
– Я не имела никакого права высказываться на счёт ваших отношений с отцом, – с трудом призналась я. – Просто до конца не понимала, насколько он…
– Не извиняйся. Ты кое в чём права – я сам всё начал, – решительно оборвал моё признание собеседник. – Мне вернуться позволили после дезертирства – небывалое событие! – , а я опять свинью подложил, начал прошлое припоминать. Я ребят подвёл в первую очередь, сомнения между ними посеял. А это опасно в новом мире – не доверять друг другу. База же для большинства из них – как дом родной! Что с ними всеми будет, если произойдёт раскол?
Он помолчал, наблюдая за моими действиями.
– Что же касаемо отца… Я не знаю, как бы я поступил на его месте. На то я и сержант всего лишь. Нечего было хлебницу свою открывать. С другой стороны... он пытался меня убить и этого я точно не забуду!
– Твой отец поступил чудовищно! – бескомпромиссно заявила я.
Желая сказать что-то ещё, дезертир вдруг осёкся и просто покивал головой. Сочтя, что тема исчерпана, я глубоко вздохнула, но на сердце легче, вопреки моим ожиданиям, не стало. Чтобы отвлечься от плохого предчувствия, я принялась за дело.
Мужчина поморщился, вновь терпя мои манипуляции с его носом. Буквально пару часов назад мы, на свой страх и риск, попытались его вправить, и теперь он казался не таким уж и кривым. Хотя, конечно, отёк сделал своё дело, и угадать наверняка было невозможно.
– Да твою же мать! – высказался Саня, перехватывая мою руку. – Давай оно само заживёт, а?!
Том лишь злорадно посмеялся, кинув взгляд в зеркало заднего вида.
– Да дай я ещё чуть-чуть…!
– Сойер, что сделать, чтобы она от меня отстала?! – взмолился на весь салон дезертир. – Тинка! Да я грязью помажу, и всё пройдёт!
Я опасно нахмурилась:
– Может, ещё подорожник приложишь?
– Может, и приложу! – из упрямства ответил Саня, отсаживаясь от меня подальше.
– Том, он не хочет лечиться! – громко пожаловалась я англичанину.
– Ему уже поздно лечиться, дорогая, он уже и так на всю голову…
– Вот где твоя мужская солидарность?! – наигранно возмутился Дядька, выдавая пинка ему под кресло.
Угрожающе занеся ватный тампон, я зажала мужчину в угол. Недовольно закатив глаза, он прекратил отбиваться, подпустил ближе и, пользуясь случаем, ощутимо схватил меня за бедро.
– Саня! – тихо пропела я, бережно обтирая его лицо. – Хочешь, я тебе что-нибудь ещё сломаю?
– Это что, например? – загадочно ухмыльнулся Санёк.
Резко дёрнувшись, машина вдруг вильнула на дороге и мы с дезертиром смачно треснулись лбами.
– Суслик, – сухо прокомментировал Томас произошедшее, выпрямив руль.
– А-а-а, чёрт! – поспешно отползая от Сани, простонала я, баюкая ушибленную голову. – Какой ещё нахрен суслик?!
– Степной, наверное, – догадался дезертир, косясь на Хиддлстона и ехидно посмеиваясь.
Примечания:
Музыка: Mike Oldfield – Nuclear
Вот здесь предлагаю вам выбрать тему для следующего арта: https://vk.com/yakovlevasi_writer?w=wall-154316600_62