Ренегат

      Оказалось, что двери с символом Корпуса держались на петлях. Смотрелось это довольно необычно на столь технологичной станции. Перед глазами предстал U-образный стол из бледно-голубого полимера. Каждое из сидячих мест было подписано маленькой табличкой, сделанной будто бы из стекла, внутри которого яркими буквами светилось имя. Ни одно из кресел не было занято.       Протея и Риз зашли в зал со стороны кафедры. Ее смонтировали относительно недавно, если судить по общей планировке — все места членов совета располагались так, чтобы можно было в любой момент посмотреть на широкий экран, установленный над дверьми.       Риз настолько сильно сконцентрировался на том, чтобы держать Протею в поле зрения, что совсем не обратил внимания на присутствие третьего человека с другой стороны.       — Могу я вам… — неожиданно начал голос.       В этот момент Риз шел задом наперед, лицом к экрану. Он дернул головой со скоростью боевых рефлексов. Незнакомец с испугу вздрогнул.       — Что? — Риз внимательно оглядел его с головы до ног. Черный фрак, лицо виноватое, невзрачное, волосы покрыты лаком. Скорее всего, обычный слуга.       — М-могу я чем-то помочь? — переспросил он.       — Да, — ответил Риз и посмотрел на свое место, которое было крайним слева. Или справа, если смотреть со стороны стола. — Принеси воды.       — Сию минуту, сэр, — мужчина поклонился и поспешил выполнить просьбу. Риз подошел к столу. Он осмотрелся еще раз и понял, что в зал совета было еще минимум два входа по бокам. Протея заняла место возле кафедры, завела руку за спину и превратилась в неподвижную статую.       — Вот, прошу, — мужчина во фраке вернулся с подносом, на котором стоял хрустальный графин и такой же стакан, уже наполненный.       — Спасибо и прошу прощения, — Риз взял стакан и облил слугу водой. Казалось, его удивлению не было предела, однако мужчина усердно сохранял молчание. — Просто проверял кое-что, не принимай близко к сердцу. Свободен. Хотя подожди, поднос лучше оставь.       Мужчина исполнил приказ, еще раз поклонился, подошел к выходу и закрыл за собой двери со знаком Корпуса.       Риз взял с подноса графин, отложил хрустальную крышку и прямо так, с горла, отпил добрую треть содержимого. При этом взглядом он прожигал дыру в застывшей Протее.       — Не разговорчивая, да? — поинтересовался он вслух. — Понимаю.       Риз вытащил пистолет. Он силой вдарил рукоятью по табличке со своим именем, должностью и смел осколки со стола широким взмахом руки. Сопровождаемый эхом грохот наверняка можно было слышать даже за закрытой дверью. Никакой реакции от Протеи не последовало.       Ризу ничего не оставалось, кроме как опуститься в кресло, вернуть пистолет в кобуру и просто ждать. По крайней мере, место ему подобрали довольно удачное. Отсюда он легко мог контролировать всех, кто сядет за стол.       Интереса ради Риз прочитал имя своего соседа.       — Мать твою… — закатил он глаза.       На табличке было написано: «Клеменция Тид, глава ОКЛУ ТекКорп».       Риз дотянулся до таблички протезом и попробовал сдвинуть ее, чтобы переставить на другое место. Кусок синтетического стекла с голографическим устройством отказался смещаться. Похоже, без того, чтобы полностью разбить табличку, как он поступил со своей, отодрать ее от стола не выйдет.       Риз обреченно выдохнул и откинулся на спинку кресла, потирая сквозь куртку место, где плоть соединялась с аугметикой.       Наконец, одна из дверей, что была напротив Риза, открылась. В зал вошел офицер. Во всяком случае, он показался таковым. Выправка, серьезный взгляд и уверенность движений. Даже одежда выдавала в нем военного. Однако Риз присмотрелся и понял, что одеяния мужчины лишь смахивали на боевой комбинезон. Лицо его было осунувшимся, а нечто на шее, что сперва показалось креплением, на самом деле служило не для фиксации шлема.       Мужчина издал тяжкий вздох и опустился в крайнее кресло на противоположной стороне от Риза. Из отверстий в шее вырвались облачка бледно-желтого газа, которые сразу же растворились в воздухе. Табличка с надписью «Фрод Бек, ведущий акционер Системы Безопасности Рассвет Удачи» зашлась помехами. Мужчина стукнул по ней кулаком. Надпись пришла в норму.       — Мои соболезнования, кто бы ты ни был, — член директората кивнул на табличку рядом с Ризом и с презрением покосился на Протею. Его голос был глухим и скрипучим. Как если бы давно разложившийся мертвец ожил и заговорил.       Риз не ответил. Он все гадал о природе странного устройства на шее и пришел к некоторому выводу. Вариантов было немного. Пару раз он слышал, как обычные люди без иммунитета вдыхали споры боевого штамма техноцита и умудрялись при этом выживать в течение нескольких часов, пока зараза в их организме не набирала силу. И единственным спасением для них была постоянная химическая ингаляция едкой смесью медикаментов и ингибиторов, которые «запечатывали» вирус. Деградация голосовых связок была одним из многих последствий такой терапии.       Учитывая боевой опыт Фрода Бека, что также подтверждалось его биографией, версия со спорами выглядела наиболее правдоподобной. И насколько Ризу было известно, люди в его положении не представляли опасности для окружающих. До поры, пока легкие работали, чтобы вдыхать ингибиторы.       — Где Парвос? — вновь заговорил «мертвец».       Риз не удостоил его ответом и в этот раз. До него дошло, что если бы Основатель первым зашел в зал, то ему пришлось бы ждать, пока эти дармоеды соберутся. Это было бы верхом неучтивости. Директорат явно хотел подать таким образом сигнал.       По-хорошему не будет.       Похоже, скучать тут точно не придется.       — Ты мне тут лыбу не строй, — бросил Фрод. — Я тебе задал вопрос.       — С ним это не работает, — вмешалась подошедшая Клеменция. — Он не из тех, кто обучен манерам.       За то недолгое время, которое Парвос дал ей, она заметно преобразилась. Деловой костюм секретарши Клеменция сменила на элегантное платье. Белый шелк создавал контраст с макияжем и довольно неплохо смотрелся вместе с ее светло-серыми волосами, завязанными теперь в пучок. Его опоясывали два серебряных обруча, а на шее висело колье с шестью голубыми драгоценными камнями. Благодаря огранке они излучали гипнотический блеск. И это еще без учета колец на пальцах с похожими камнями, сережек и парочки простоватых на вид обручей на запястьях.       Серьезно, Риз ни на секунду не удивился бы, если Клеменция подбирала украшения с мыслью «скромно, но красиво», но при этом их стоимость превышала бы половину этой станции.       Клеменция презрительно оглядела предназначенное ей место. На Риза она не смотрела вовсе, будто не замечая. Она молча подошла к вершине изгибающегося стола и приложила ладонь перед одной из табличек. Невидимый для глаза сканер в столе мигнул, и имена с должностями поменялись местами так, что рядом с Ризом высветилось «Дрю Раво, председатель Раво Корп».       Клеменция заняла отобранное у Дрю место и сложила руки в замок. Риз криво ухмыльнулся. Фрод Бек лишь фыркнул облачками бледно-желтого газа.       Видимо, техники Корпуса учли, что порядок в директорате вещь крайне нестабильная, а лично их дело — обеспечить функционирование систем в любой ситуации.       Безо всякого намека на стыд Риз заглянул под стол и отметил на ногах Клеменции дорогие туфли, которые так же, как и прошлые, были на плоской подошве.       «Не зевай, парад уродов продолжается», — прокомментировала Лилиен.       Вслед за Клеменцией в зал вошел тучный мужчина. При его появлении Риз едва не поперхнулся от того, насколько реальность оказалась красочней любых стереотипов. Ковер как нельзя лучше глушил тяжелые шаги. Изумрудный, разукрашенный золотой парчой камзол едва не расходился на широченном животе. Шеи мужчины даже не было видно. Напудренное лицо с двумя массивными подбородками сразу переходило в кружевной шейный платок, который скорее походил на стянутый с кровати балдахин.       Его запросто можно было счесть каким-нибудь ленивым акционером, возомнившим себя аристократом, которому все должны по праву рождения. Однако его глаза рушили это впечатление. Если глаза Клеменции Тид веяли сдерживаемой угрозой, которую она обращала пустоте перед собой, а глаза Фрода Бека не уступали по серьезности прицелу заряженной гаусс-винтовки, то взгляд глубоко посаженных красных угольков третьего казался не просто жадным, а алчущим. И тут речь даже не о деньгах, а о нечто более кровавом.       Разожравшийся вепрь в шелках — вот какое впечатление он создавал. Размашистый парик, такой же белый, как и напудренное лицо, был вишенкой на торте абсурда.       Клеменция продолжала испепелять взглядом одну видимую ей точку. Она поднесла скрещенные пальцы к губам и сморщила лицо в отвращении, когда третий член директората подошел к свободному месте между ней и Фродом, грохнулся в кресло и пододвинулся ближе к столу.       «Терекс Скатт, глава литейной кузницы нанокомпозитов Люксор», — гласила табличка перед ним.       Терекс сердито посмотрел по сторонам, заставив кресло под ним скрипеть.       — Кто отпустил лакея?! — возмущенно проревел он.       «Этот идиот еще и губы подкрасил…» — донесся голос из-за завесы.       — И кто это такой? — Терекс указал на Риза. Кружевной рукав дернулся от резкого движения. — Почему его имени нет на столе?       Клеменция скосила на Риза взгляд, словно хотела послушать, что же он ответит. Одновременно с этим в ее позе неявно читалось: «Видишь, с кем мне приходится работать?».       — Цепной пес Парвоса, очевидно, — прозвучало со спины.       Риз повернул голову.       Последнее свободное место, которое осталось между ним и Клеменцией, занял крепкого вида мужчина с русыми волосами и в одежде, которая больше подходила капитану военного пустотного флота, нежели главе корпорации. Однако он не был главой в сущности. Дрю Раво являлся председателем того, что некогда носило название Эньо Корп. Сразу после смерти Нефа эту корпорацию поделили акционеры и поставили во главу угла Дрю. И заодно переименовали корпорацию в его честь. За какие заслуги, Риз, хоть убей, не понимал. Больше походило на то, что наученные горьким опытом акционеры вывели председателя наверх чисто символически, чтобы он служил громоотводом на случай, если какой-нибудь агрессивный Тенно снова заглянет в гости. И Дрю Раво выглядел как человек, который не боится хорошей драки.       — Без обид, — добавил он.       — А ты жадный до власти и денег ублюдок, — тон Риза был столь же скупым на эмоции, как и лицо собеседника. — Без обид.       — Без обид, — повторил Дрю, кивая.       — Четверо самых влиятельных людей галактики в этой комнате, — прохрипел Фрод Бек и показал пальцем на Риза. — А ты даже не представился. Назови себя, или Дрю окажет нам услугу и разобьет твою высокомерную рожу.       Сам Дрю лишь буркнул под нос что-то невнятное. В директорате к нему явно относились как к человеку второго сорта.       — Да? — без интереса отозвался Риз. — А я думал, господин Скатт попытается меня сожрать.       Терекс громко фыркнул, махнув рукой.       — Его имя Риз, — заявила Клеменция с очевидной охотой прекратить балаган. — Основатель назначил его главным исполнителем.       — А у этого исполнителя есть какие-нибудь активы? — задал вопрос Терекс. — Акции? Векселя?       — Гол как сокол, — холодно отозвался Риз.       — Тогда какого черта ты делаешь за этим столом?!       — Смотрю, чтобы вы не борзели. Насколько я понял, выданные мне полномочия будут пошире твоих подбородков, так что советую…       Терекс вскочил со стула, под яростным напором его живота изогнутый стол заскрипел и сдвинулся на пару сантиметров.       — Да ты хоть представляешь, кому хамить вздумал?! — казалось, что от рыка его голоса затряслись стены. — Знай свое место, пока я лично не…       Риз набрал воздуха в грудь, задрал голову и выпустил облако призрачного пламени. Под конец он закашлял, однако огня хватило, чтобы весь совет директората изумленно вытаращил глаза. Нахлынувший жар и вонь горелой обшивки на потолке четко продемонстрировали, что увиденное ими не было ловкой иллюзией или голограммой.       Терекс притих. Дрю заметно отъехал от стола в своем кресле. Клеменция еще сильнее поджала губы, когда заметила, что радужки глаз Риза постепенно теряли оттенок яркой лазури, приобретая обратно свой естественный цвет.       Он знал, какой пугающий эффект его относительно новая способность могла оказать на неосведомленных людей. Способность в мгновение ока обречь человека на мучительную смерть. И, судя по воцарившейся гробовой тишине, сработало это на отлично. Вдобавок выяснилось, что в зале явно отсутствовала противопожарная сигнализация.       Риз прочистил горло. Привкус гари пополам с железом ему пришлось пересилить, чтобы вновь не закашлять.       — Я не договорил, — спокойно, но твердо произнес он. — Утри слюну и сядь.       Скривив недовольную морду, Терекс опустился на свое место.       — Советую вести себя вежливо и разумно, когда сюда зайдет Парвос, — продолжил Риз. — Вы хотели заставить его ждать. Поэтому теперь вы будете ждать его, нравится вам это или нет. В моей компании. А с вами, ублюдками, я не то что говорить — на одной планете срать не сяду. Так что можете перекинуться парой слов вон с ней, — Риз кивнул на Протею, чья голова была повернута в его сторону. Это немного напрягало, учитывая, что до этого момента она успешно изображала декорацию, несмотря на появление «самых влиятельных людей галактики». — Собеседница она интересная, наверняка узнаете много нового о жизни.       Молчание продлилось около минуты. Разговаривать с телохранителем Основателя никто не захотел.       — Так ты… — начал Дрю, когда все пришли в себя, и пододвинулся ближе к столу. — Тенно, стоит полагать? Дитя Бездны.       Риз бросил на соседа устало-сердитый взгляд. Похоже, что Клеменция не делилась с ними информацией от слова совсем.       — Тебя послала Лотос? Сюда? В наш совет?! — Фрод Бек принялся выдыхать облака желтого газа с интенсивностью парагенератора. Терекс Скатт поморщился от едкого лекарственного запаха и начал так же старательно пшикать духами в его сторону. — С каких пор она лезет во внутреннюю политику Корпуса? Еще и встает на сторону Парвоса Грэнума! Он вам что-то наобещал? Вы вообще понимаете, куда лезете?       Риз невозмутимо закинул сначала одну ногу на стол, затем вторую. Вот и весь ответ.       Фрод Бек грязно выругался и приблизился к Терексу, чем вызвал на себя беспощадный обстрел духами. Фрод выбил стеклянный флакончик из рук толстяка и с перекошенным от злобы лицом начал ему о чем-то шептать. Риз притворился, будто смотрит на часы, которых у него не было.       Лучше бы Парвосу поскорее вернуться, пока желание взяться за пистолет не возобладало над терпением.       Дрю, в свою очередь, рискнул наклониться поближе к Ризу.       — Это не деньги, да? — шепотом спросил председатель. Правое веко Риза задергалось в нервном тике. — Скорее ресурсы? Или информация? Нэф Эньо оставил нашей корпорации внушительное наследство, и я уверен, что что бы вам ни предложил Основатель, мы вполне можем… Компенсировать вам все в полном объеме плюс еще… Пятнадцать процентов сверху. В обмен на ваш нейтралитет.       Честное слово, если бы не боль в левой руке, Риз со всей силы двинул бы ему локтем в зубы, и никакая неприкосновенность его не спасла бы. Вроде Дрю имеет внешность бойца, а торгуется, как портниха из Цетуса.       — Он убил твоего предшественника, — равнодушно оповестила Клеменция. — С ним не договоришься.       Дрю откинулся на спинку кресла, чтобы целиком окинуть Риза оценивающим взглядом, и помотал головой.       — Не похож, — решил он. — Там было четыре варфрейма и еще пара…       — Если парень начал безобразничать и его сразу не пристрелить, — прервал его Риз, цитируя. — То он так ничего и не поймет.       Дрю выглядел растерянным. Затем тень осознания стала медленно проступать на его лице, и он с тревогой глянул на дыхательную полумаску на шее Риза.       Однако своими выводами с окружающими он поделиться не успел. Двери на петлях с грохотом распахнулись. Парвос Грэнум собственной персоной отметил свой путь до кафедры решительным шагом. Вместе с Основателем в зал вошли адъютант и еще четверо офицеров. Последние встали по обе стороны от кафедры по стойке «смирно». На вид они были безоружны.       Оставшаяся позади Сарина встретилась взглядом с Ризом и показала неприличный жест с согнутым локтем. На языке невербального общения, который они некогда выработали, он имел весьма лаконичное значение: «Мы либо будем осторожны, либо нас отымеют».       Сарина пропала из виду, когда выдворенный лакей поспешил закрыть двери.       Экран над входом заработал и показал абстрактную голограмму корпоративного цефалона. Точка яркого света, окруженная вращающимися трехмерными линиями.       — Заседание совета директората началось! — объявил он, линии вокруг света задрожали, напоминая эквалайзер. — Пожалуйста, подтвердите свое присутствие и согласие на неразглашение.       Под пристальным взором Парвоса Грэнума члены директората начали прикладывать ладони перед своими табличками. Первым по столу хлопнул Фрод Бек, как если бы хотел прибить муху. Внутри столешницы высветился символ его корпорации — пятиконечная звезда. Внутри каждого луча тянулись языки пламени с римскими цифрами. Этот знак можно было увидеть в большей части программного обеспечения Корпуса.       Следом согласие засвидетельствовал Дрю Раво, и перед ним засияла первая буква его фамилии внутри круга. Довольно много из последних военных разработок носили похожий символ его предшественника.       Третьим в очередности оказался Терекс. Он подтянул сползший на ладонь манжет и с неподдельным чувством гордости заставил высветиться треугольник, где название корпорации было разделено на три его стороны. Один круг охватывал все это, а второй образовывал полость внутри треугольника. Будь то материалы для создания винтовки или постройки Станхиона, планетарной базы или целого города, этот символ будет в каждой поставке. Промышленный гигант во всех смыслах.       Последней была Клеменция. В ее символе две симметричные змеи обвивали четыре круга, внутри которых по отдельности отображались буквы аббревиатуры ОКЛУ. Практически в любой жизненно важной для Корпуса базе знаний или научных исследованиях вы увидите этих хладнокровных.       Шутка Лилиен про змею и уши на деле оказалась шуткой только наполовину.       — Ты тоже, — обратился Дрю к Ризу.       Риз убрал ноги со стола, нехотя стянул зубами перчатку с правой руки и нашел примерное место, где он раскрошил табличку. В столешнице высветился перевернутый полый треугольник, который пересекали три вертикальные черты.       — Да он, мать его, издевается… — тихо проворчала Клеменция.       — Чего? — озадачено спросил Риз. Он понятия не имел, что обозначал его символ.       Глядя на перевернутый полый треугольник, Дрю стал еще более кислым в лице.       — Символ карающей длани, — объяснил Парвос Грэнум, обращаясь одновременно ко всем сидящим за столом. — За последние десятилетия Корпус использовал его в приказах на ликвидацию. Но многие столетия назад он обозначал бич праздных и некомпетентных.       — Это поэтому вы нас здесь собрали, Основатель? — вмешался Фрод Бек. — Обвинить нас в некомпетентности и праздности? Нас, членов совета директората, который на протяжении всей тысячелетней истории железной хваткой держал половину Изначальной Системы?       Не меняясь в лице, Парвос поднял золотую руку. Фрод замолчал. Риз обратно натянул перчатку под столом, чтобы это не бросалось в глаза. Клеменция еле слышно постукивала пяткой по полу от нервозности.       — Раз формальности были отброшены, — продолжил Парвос. — То нет, не за этим. Вы лишь следствие загнивания системы, а не ее причина. В случае бездействия гниение станет причиной смерти Корпуса. В своем нынешнем виде он не сможет противостоять надвигающейся угрозе со стороны Тау.       — Вы думаете, что мы не знаем о приближении Владеющего Разумом? — спросил Терекс Скатт. — Если вдруг эти железяки вновь явятся в колыбель человечества, вы думаете, мы будем сидеть на своих задницах и смотреть, как галактика горит?       — Я, конечно, извиняюсь, — встрял Риз. В слове «извиняюсь» он открыто сфальшивил. — Но что обычно случается у вас с ценами на оружие и тому подобное, когда начинается война?       — Неизбежно взлетают до небес, — неожиданно поддержала Клеменция, чем поймала на себе сердитые взгляды обоих членов совета, сидящих от нее по левую руку. — Это и дураку известно. Если начнется драка, все главные игроки попытаются поиметь с этого прибыль.       — И что? Это базовые законы рынка! — воскликнул Терекс. — На возросший спрос нужно поднимать цены! Мы делаем деньги и за счет этого обрастаем прочной шкурой и острыми клыками. На этом вырос Корпус!       — Деньги порождают деньги, — процитировал Фрод Бек один из Догматов. — А вместе с деньгами приходит и сила.       — С Владеющими это не сработает, — прошипела Клеменция. — Не с таким врагом. Вы хотя бы изучали, как они действуют? Быстро и эффективно. Что если в одном из важных сражений мы недосчитаемся нескольких кораблей из-за чьей-то мелочности? Или необходимое решение не успеет вступить в силу из-за бюрократических проволочек? Что тогда? Война с Владеющими — это не та проблема, которую можно в любой момент забросать деньгами.       — Ты не видела настоящей войны, — огрызнулся Фрод. — И не принимала в ней участие. Ты не отбрасывала войска Гринир с наших границ, не боролась со вспышками Техноцита и не руководила армиями! Тебе откуда знать, как работает Корпус во время войны?       — Я знаю, как он работает, — парировала Клеменция. — Я видела больше, чем ты можешь себе представить. Если мы не изменим подход к управлению, то проиграем.       — Клеменция, — скрипнул зубами Терекс. Покраснение лица от злобы было заметно даже под слоями пудры. — То, что ты так мило заняла место во главе стола, не дает тебе право решать судьбу всего Корпуса!       — Нет, — невозмутимо согласилась Клеменция и посмотрела на Основателя за кафедрой. — Зато ему дает.       Дрю Раво сидел тихо. Вероятно, он осознавал, что его мнение никто не будет принимать в расчет. Председатель беспокойно водил взглядом по оппонентам, словно находился в нерешительности, чью сторону ему занять.       Тем временем Риз гадал про себя, в какой момент Клеменция успела решить выступить против совета. То есть ее авантюра с преображением была всего лишь оценкой шансов?       — И система изменится, — заявил Парвос. — Это вопрос выживания. Больше не нужно цепляться за невозвратные издержки и несбыточные надежды. Настало время для новой философии. Корпус должен пережить принудительную реконструкцию, чтобы встретить врага с обновленной и абсолютной мощью. Под моим руководством.       Основатель сделал короткий жест, и его адъютант принялся разносить планшеты членом директората.       — Я всегда знал, что ты высокомерная сука, — высказал Фрод Бек Клеменции и выдернул планшет из руки адъютанта. — Но не думал, что ты еще и окажешься трусливой дурой.       Вторым планшет принял Терекс Скатт и в угрюмом молчании принялся изучать содержимое.       — Ты путаешь трусость со здравым смыслом, — ответила Клеменция и тоже взяла переданный адъютантом планшет.       Она начала читать. С того момента, как ее глаза достигли приблизительно середины, выражение ее лица стало заметно меняться. Твердая решимость уступила место смятению.       — Но… — обронила она. — Это же…       Риз, понятное дело, никакого планшета не получил и не мог видеть, что они читают. Сидящий сбоку Дрю Раво смотрел в текст на экране округлившимися глазами.       «Держи руку на пистолете, — предупредила Лилиен. — Размалеванный толстяк и хриплый явно ожидали ультиматума».       — Снятие с должности и полная конфискация всех активов, — фыркнул Терекс, швырнул планшет обратно на стол и скрестил толстые пальцы на объемном животе. — Поставь подпись, приложи палец или добро пожаловать в шлюз. Тут это не написано, но ведь наш глубокоуважаемый Основатель именно на этот случай притащил с собой телохранителя и дитя Бездны на сдачу? Это рейдерский захват.       — К твоему сведению, за дверью еще пара варфреймов стоит, — бросил ему Риз как бы между делом. — Так что хорошенько подумай над следующими словами.       Терекс окинул его взглядом, полным пренебрежения.       — Но как же неприкосновенность? — спросил встревоженный Дрю Раво. — Разве вы не давали слова, что нас не тронут?       — Я дал гарантию неприкосновенности совету директората, — напомнил Парвос Грэнум. — Коим вы перестаете быть, начиная с этой минуты властью, данной мне. Теперь вы не более чем частные лица.       — Не верю… — Клеменция сжала планшет с такой силой, что пластиковая рамка начала трескаться. Риз сразу заподозрил, что это не было усилием обычных биологических мышц. Похоже, что свернуть кому-то шею ей все равно что спичку сломать. — Я встала на вашу сторону, а вы лишаете меня трудов всей моей жизни?!       — Ты можешь повиноваться, — Парвос не повышал голоса, как и твердость его слов оставалась на прежнем уровне. Словно отец, обладающий железными нервами, наставлял несносных детей. — И начать новую карьеру в новой системе. Или продолжать цепляться за падающие обломки.       — Предателей нигде не любят, Клеменция, — с отвращением произнес Терекс Скатт и обратился к Основателю, начав стучать кулаком по столу в такт своих слов. — Эта станция. Этот город был построен заметно позже вашего исчезновения и задолго, задолго до вашего возвращения людьми, которые сидели за этим столом! Члены совета директората менялись, но ваше наследие жило, набирало силу и пережило больше кризисов и войн, чем можно сосчитать звезд на небе. За многие столетия появлялись бесчисленные толпы таких же, безусловно, великих и не очень умов, которые возжелали объединить всю эту мощь веков в своих руках. Но история Корпуса безжалостно смела их всех. Вы не первый, Парвос Грэнум, и не последний. Ваше детище пережило вас, и оно хорошо выучило урок, как обращаться с такими, как вы.       — Согласно протоколу, любые решения, принятые во время заседания, вступают в силу только по его окончании, — прохрипел Фрод Бек. — А решение об окончании совета принимаете не только вы один. Так что в данный момент мы все еще обладаем всей полнотой власти, и наше единогласное решение будет иметь больший юридический вес. Мы объявляем ваши действия незаконными, а вас — угрозой существования Корпуса и лишаем всех имеющихся привилегий и полномочий!       Фрод Бек хлопнул ладонью по столу, и сканер подтвердил его голос. Терекс Скатт поддержал коллегу.       — Вы либо идиоты, — вздохнула Клеменция. — Либо слепые и не видите ножа перед глазами. Мы не уйдем отсюда живыми.       — Как и Парвос, если не отступит, — сухо усмехнулся Терекс. — Заседание продолжается, и мы можем любезно отменить наше решение. Ты ведь не свернула свою часть плана, который мы обсуждали, а, Клеменция? Не глупи. Решение должно быть единогласным.       Женщина вернула взгляд к планшету. В ее лице читалась неумолимая борьба. Затем она посмотрела на Парвоса, но встретила лишь безразличие с его стороны. Из всех членов совета она с наибольшей вероятностью искренне следовала учениям Основателя. Ирония — злая штука.       — Кхм-кхм, — прочистил горло Терекс. — Мистер Раво. ТекВен Индастриз, который держит контрольный пакет акции твоей компании, — моя подставная фирма. Одно мое слово, и все его активы перейдут под твое управление. Станешь руководить Раво Корп не только номинально.       Дрю проворчал что-то под нос, хлопнул ладонью по сканеру и скрестил руки. Больше глаз он не поднимал, словно стыдился, насколько легко его купили. Во всяком случае, будь Риз на его месте, он бы точно перестал себя уважать.       Парвос спокойно наблюдал за происходящим. Казалось, его совсем не смущало, что прямо перед ним в открытую организовывали переворот.       — От меня вы только хрен за щеку получите, — лениво оскалился Риз.       — Ты не проходил официальную инаугурацию, — отрезал Терекс. — Ты не состоишь в директорате и не имеешь голоса. Нас четверо. Трое уже проголосовали.       Толстяк посмотрел на Клеменцию и наклонил голову, поднимая бровь.       Женщина отложила в сторону планшет и скованными движениями сняла обручи с обеих запястий. После этого она посмотрела Парвосу прямо в глаза. В этот раз ее лицо отражало лишь мрачную враждебность.       Клеменция приложила ладонь к сканеру.       — Прошу прощения, Основатель. Вы сами учили забирать то, что желаешь, — произнесла она без единого оттенка вины в голосе. — Таков Догмат.       Она резко вытянула руку в сторону Терекса Скатта. Под ее кожей сверкнула линия голубого света, проявляя вены и другие сосуды. Голова толстяка взорвалась в кровавом фонтане с отвратительно громким хрустом, ошметки мозгов окрасили потолок и опешившего Фрода Бека. Немало крови попало и на саму Клеменцию. Она вскочила с кресла с нечеловеческой скоростью, пригнулась и устремилась за спину Фрода. Она бежала к выходу, прикрывшись его телом от единственного вооруженного человека в комнате.       Риз ударил ботинком в основание стола, выдергивая пистолет из кобуры. Кресло, в котором он сидел, отъехало назад, и Риз тут же открыл беглый огонь от бедра по мерзавке. Его совсем не волновало, что таким образом он убьет и другого члена директората. Жребий брошен, пламя гражданской войны уже вспыхнуло.       Клеменция двигалась неимоверно быстро, целиться пришлось инстинктивно. Бронебойные сердечники вырывали целые куски из полимерного стола. Летящие осколки напоминали щепки.       Только мгновение спустя Риз перестал стрелять и понял, как ему удалось рассмотреть форму осколков. Они просто замерли в воздухе. Ничто больше не двигалось вокруг него.       Пробивший стол сердечник остановился боком относительно траектории своего полета. Со всей неизбежностью он бы угодил во Фрода Бека и, если бы хватило силы, прошил бы тело насквозь. Но снаряд вряд ли попал бы в главную цель после таких финтов. Это должны были сделать пятеро остальных сердечников, которые раскрыли свои стабилизаторы и держали ось прямо. Те самые, которые безнадежно повисли, как на иллюстрации.       Из всех присутствующих в движение пришла Протея. Она сошла со своего места возле кафедры, в ее руке оказался пистолет, словно тот материализовался из воздуха. Пространство вокруг нее вибрировало, искажалось в миражах, которые источали оттенки чернейшей смолы, смешанной с лазурью.       Риз встал на ноги и взял Протею на мушку. Регулятор вряд ли бы причинил ей вред в подобных условиях, но все могло измениться. Он уже проходил это в глубинах Бездны.       Стало заметно, что искажения, что шли от силуэта Протеи, растекались перед ногами Риза, как вода вокруг камня. Только здесь одна чернота защищала его от другой, более чуждой и опасной.       — Одна нить связана с другой, — потусторонний шепот стал разноситься по комнате. Он звучал будто отовсюду и одновременно внутри головы. — Первая запутанная. Вторая изрезанная.       Риз сцепил зубы. Он уже слышал нечто похожее на Заримане — слова, которые невозможно было разобрать, вновь проникли в подкорку мозгу из глубин прошлого и заскреблись о стенки черепа.       Протея дошла до Фреда Бека и выстрелила в него из пистолета. Выстрел произошел бесшумно, а пуля повисла в облаке огня у самого виска. Воздух искривился вокруг пули от давления пороховых газов.       — Обе без начала и конца. Без цели, без желаний, но с ясным стремлением, — шепот произнес эти слова, когда Протея смотрела прямо на Риза, после чего телохранитель повернула голову к застывшей на бегу Клеменции и пустила пулю ей в затылок.       Протея или то, что скрывалось под ее личиной, продолжила обходить изогнутый стол. Риз начал идти по противоположной стороне, чтобы держать дистанцию. Пистолет он не опускал.       — Одна нить обрывается, другая встречает конец. Но они остаются связаны. Навсегда.       — Так ниточки обрываются или встречают конец, как живые существа? — задал ей вопрос Риз. Сделал он это больше из желания удержаться за реальность и подавить воспоминания, норовившие сбить ему прицел. Он вообще не был уверен, что неподвижные атомы воздуха смогут донести до телохранителя его слова. — Ты уж определись.       Он дошел до самой кафедры, где стоял Парвос, когда Протея поднесла пистолет к голове Дрю Раво и вновь нажала на спуск. Как и в прошлые разы, пуля остановилась в сантиметрах от цели, как отложенный смертный приговор.       Телохранитель направилась к своему месту у кафедры. Ризу пришлось отступать дальше, пока не уперся спиной в стену. Он просто ждал. Протея не обращала внимание на направленное на нее оружие.       Вернувшись на исходную позицию, она вновь повернула голову в сторону Риза. Какая бы сущность ни скрывалась под ее личиной, она явно что-то помнила из того, что произошло в Бездне. Но как врага будто бы не воспринимала, и это напрягало еще больше.       Пистолет пропал из рук Протеи так же неожиданно, как и появился.       — Ты ведь не знаешь, кто мы, верно? — задали вопрос шепотки, и вместе с их словами естественный ход времени начал прорываться сквозь окутавший комнату мираж.       Громкие хлопки сразу трех выстрелов ударили по ушам. Повисшие сердечники изрешетили тело Фрода Бека. Новые брызги крови окропили стол. Дрю свалился с кресла. Клеменции Тид пролетела еще около двух метров по инерции и упала, как брошенная кукла.       Риз опустил пистолет.       — Я задаю себе этот вопрос всю долбаную жизнь… — буркнул он под нос.       Адъютант и четверо сопровождающих офицеров выглядели ошарашенными. Их взгляды блуждали между устроенной резней и Ризом, который оказался для них в совершенно другом месте за долю мгновения. Наверняка кто-то из них думал, что это его рук дело. Никто не решался даже выругаться вслух. Их шок был ему понятен. Сначала неожиданное убийство Терекса Скатта, а теперь еще и аномальный сдвиг времени, словно кто-то вырезал кусок из их памяти.       В давнем бою с Протеей Риз сам испытывал нечто похожее.       «Ты цела?» — обратил он мысль к Лилиен.       «Я в порядке. Ее трюки мне уже известны. Я ждала, что она выкинет нечто подобное».       Единственным, кто выглядел собранным и при этом ничуть не удивленным, был Парвос Грэнум. Он сделал резкий жест своим подчиненным, и четверо офицеров начали подходить к трупам. Риз наблюдал, как они брали выданные членам директората планшеты и прислоняли потерявшие волю руки к экранам.       Он многое хотел высказать Парвосу про его телохранителя и — что было особенно иронично в его случае — предупредить об опасности. Но сейчас не время и не место для подобных разговоров, и поэтому Риз задал понятный каждому человеку вопрос:       — У кого-нибудь есть идеи, что за херня сейчас произошла? — он указал стволом пистолета на отсутствующую голову Терекса Скатта.       Адъютант поправил съехавшие очки.       — Стоит понимать… — неуверенно начал он. — Что со смертью одного из членов директората… Или проблем со здоровьем, которые мешают исполнению обязанностей, что обычно подразумевается в протоколе… Заседание автоматически считается закрытым, и все принятые на нем решения вступают в силу. Во избежание пустой траты времени.       — Чушь кубрава, — отрезал Риз. — Как ты мог заметить, срать она хотела на формальности. Ставлю руку на то, что в толстяке были датчики жизненных показателей, и теперь все его шестерки вместе с шестерками трех остальных в курсе, что их директора мертвы. Проходили, знаем. Ждите проблем.       Адъютант недолго поразмыслил и, собравшись с мыслями, сверился с чем-то на планшете. Его глаза округлились. Он быстро показал содержимое планшета Основателю. Парвос кратко кивнул. Что бы там ни было, все шло по его плану. Естественно.       Тем временем все четверо офицеров вернулись в строй с подписанными планшетами.       — Советую убираться отсюда, пока техноцит в теле мистера Бека не проснулся, — сообщил Риз. — Или сжечь тут все.       Парвос Грэнум обратил на него взгляд с тенью улыбки на губах.       — Всему свое время, — сказал он и первым вышел из зала совета через двойные двери с символом Корпуса.       Сарина и Фрея стояли на его пути в явном напряжении от прозвучавших выстрелов.       — Заседание окончено, я так понимаю, — произнесла первая.       — Это уж точно, — отозвался Риз и посмотрел на Фрею. Ее вид напомнил ему кое о чем важном, и он обратился к адъютанту: — Одну секунду. Чип доступа Клеменции поможет раздобыть информацию, которую она засекретила?       — Весьма вероятно.       Риз рывком бросился обратно в зал. Он подошел к телу женщины, чья кровь уже окрасила белое платье на спине в темно-красный. Бесславно застрелена в затылок и оставлена лежать лицом в пол. Наверняка не такой конец Клеменция себе предрекала.       Риз опустился на колено. Недолго думая, он вернул пистолет в кобуру и затем энергией Бездны отсек Клеменции руку, которой она открывала дверь, у самого локтя. Он вернулся к невозмутимому Парвосу и передал конечность побледневшему адъютанту. Последний взял руку таким брезгливым хватом, словно та несла в себе смертоносный яд.       — Все, что раскопаешь, — перешлешь мне, — сказал ему Риз и осмотрел комнату.       В свиту Основателя прибавилось еще пятеро офицеров, на сей раз с энергетическими винтовками, в том числе запасными, которыми они поделились со своими коллегами. Все выглядело как исполнение заранее спланированного замысла.       Облитого водой лакея, к слову, нигде видно не было.       Пока офицеры проверяли выданное им оружие и распределяли по карманам энергоячейки, под ногами вдруг задрожал пол. Раздался утробный шум с отдаленным стоном металла.       — Не похоже на обычный взрыв, — отметила Сарина. — Станцию кто-то таранил?       — Нужно возвращаться на корабль, — произнес адъютант, явно гадая, куда ему деть ампутированную конечность. — И как можно скорее.       — Будут указания, главный исполнитель? — спросил офицер с русыми волосами. На вид он был самым старшим не только по возрасту среди присутствующих военных, но и по званию. Лычки капитана пустотных войск на плечах не дадут соврать.       — Командуй, — кратко ответил Риз.       Капитан кивнул и повернулся лицом к подчиненным.       — Группа один в арьергард! — приказал он. — Группа два — со мной. Построение два-дельта-ноль.       Риз попытался вспомнить что-нибудь похожее из подслушанных им переговоров Корпуса. Капитан заметил его озадаченный вид.       — Вы и ваши варфреймы за нами в авангарде, — объяснил он. — Защищаете Основателя.       — Мне нужно на свой корабль, пока его не подорвали без присмотра, — возразил Риз.       — Нам по пути, — ответил капитан и покрутил рукой над головой, чтобы прочие офицеры начали строиться.       Капитан и четверо прибывших с ним сослуживцев клином вошли в длинный коридор, по которому Основатель привел Риза к залу совета. Первая же четверка с подписанными планшетами заняла место позади всех в шахматном порядке.       Пока процессия шла по сплошному коридору, Риз выгадал момент и догнал капитана.       — Лакея, случаем, не видели? — спросил он.       — Ликвидирован за попытку проникновения в техотсек, — сухо отчитался капитан, не оборачиваясь. Он и его подчиненные держали винтовки перед собой, чтобы моментально вскинуть их в случае возникновения цели.       Риз покачал головой.       — А мне он показался приличным человеком, — наигранно вздохнул он и достал пистолет из кобуры.       — На эту станцию такие не попадают.       Риз усмехнулся и затем осознал, что впервые за день был согласен с представителем Корпуса.       — А что будем делать, если встретим тех, кто просто здесь работает? — спросила идущая рядом Фрея.       Риз хотел было ответить, но его вовремя упредил капитан. Возможно, даже к лучшему.       — В данный момент весь персонал Облачного Города является потенциальной угрозой. Стрелять на поражение.       — В вооруженную охрану тоже стрелять? — добавил от себя Риз, хотя ответ был довольно очевиден.       — В них — в первую очередь.       Новый толчок. На сей раз не продолжительный, но резкий, и эхо взрыва отчетливо пронеслось по коридору.       Капитан выбежал в круглый зал во главе клина и рассредоточил ведомых, чтобы те заняли укрытия за колонами-догматами. Парвос внимательно следил за их работой, но при этом совсем не боялся стоять на открытом месте. Когда последняя четверка офицеров выбежала из коридора, Основатель взмахом руки закрыл за ними проход.       Из закрытого проема впереди, который открывал путь к горизонтальному лифту, начали доноситься приглушенные выстрелы.       — Доклад! — рявкнул капитан.       Ему ответил один из офицеров авангарда, который носил на себе наушники.       — Нас глушат! — доложил он и приложил ладонь к гарнитуре. — Хотя подождите… Слышу вас, красный три, повторите!       Прошло около полуминуты, прежде чем он продолжил.       — Есть донесения от группы три, их атаковали. Группа четыре еще держится, с ними есть визуальный контакт, но они без связи. Численность врага… Красный три, повторите!       Еще одна пауза.       — Простите сэр, помехи слишком сильные.       Пока Риз прикидывал в уме, насколько паршивая ситуация складывалась вокруг них, стало ясно, почему Парвос решил встать посередине зала. Основатель поднял взгляд к потолку. По велению его золотой руки десять колон-догматов неожиданно включили перед собой сотни голограмм. Вместе они образовали настоящую панораму космоса вокруг станции. Некоторые участки голограмм рябили или вовсе ничего не отображали, но общая картина сражения пустотных кораблей вырисовывалась поистине завораживающей, если не сказать пугающей.       Зрительно удалось выделить примерно три стороны конфликта. Одна группа капитальных кораблей беспощадно расстреливала вторую, более многочисленную из фронтальных рельсовых орудий. Атакуемые отстреливались всем, чем возможно, пытаясь перестроиться для использования курсовой артиллерии. То, что они собрались в единый кулак, говорило об их готовности к битве. Но по ним ударили раньше, чем они того ожидали. Численный перевес стремительно выравнивался. Массивные Станхионы горели, реакторы Пиларов детонировали в полной тишине, разламывая их пополам. Рои торпед и ракет встречали сотни тысяч лучей противоракетной обороны. Картину изрезанного войной звездного пространства дополняли кометы пылающих малых судов и истребителей.       Третья группа, как и корабли технического сопровождения, старалась покинуть зону боевых действий. Главные соперники практически не обращали на них внимание, но часть отступающих настигали канонерки и бомбардировщики.       Орудия самой станции, как ни странно, молчали.       — Обхватывает сразу с трех сторон, — тихо пробубнил один из офицеров арьергарда. — Глэриос знает свое дело.       Ризу оставалось только гадать, как он с такого ракурса умудрился отличить «своих» от «не-своих». Разве что тот знал изначальную диспозицию.       — Зрелище, конечно, захватывающее, — встрял Риз. — Но у нас тут как бы свои проблемы скоро в дверь постучат.       — Верно, — удостоверившись, что все идет согласно плану, Парвос взмахнул рукой во второй раз. Голограммная панорама исчезла. На фоне прозвучал новый взрыв, еще более мощный. Основатель обратил взгляд к капитану. — Расчистите нам путь.       — Есть! Группа один остается тут и ждет команды на сопровождение. Остальные за мной! Главный исполнитель, нам потребуется ваша помощь. Будем зачищать по одному отсеку за раз.       Риза все еще нервировало название его временной должности, однако виду не подал. Он спросил:       — Как к вам обращаться?       — Капитан Маккласки.       — Не боитесь, что за это время сюда не пробьются со стороны зала совета?       Командующий офицер недобро улыбнулся.       — Их будет ждать пара сюрпризов.       Риз сдержанно кивнул и посмотрел на Фрею с Сариной. Если последняя была готова к бою в любой момент, то вот с Фреей могли возникнуть трудности. Оружия она при себе не имела, только когти, а отправлять ее под ураганный огонь в узких коридорах он совсем не хотел.       — Прикроешь нам спину? — спросил Риз.       Фрея помедлила секунду. По всей видимости, она тоже обдумывала собственные возможности в сложившихся обстоятельствах.       — Можешь на меня положиться, — ответила она.       — Выдвигаемся! — скомандовал капитан.       Дверь, ведущая к месту перестрелки, открылась без затруднений. Проблемы начались сразу, как только удалось достичь позиции обороняющихся. Различить что-то внутри отсека дальше четырех метров из-за едкого дыма едва ли было возможно. Видны были лишь обожженные тела убитых, обломки дрона и вспышки импульсных винтовок противника и фонтаны искр, которые они высекали. Офицер, который при встрече подтверждал личность Риза и его пленницы, занял укрытие за поворотом и вел непрерывную стрельбу в заволоченный дымом коридор. Из его ушей текла кровь, лоб был рассечен, но лицо сохраняло каменное выражение презрения. В световом шоу просматривались рваные края взорванной гермодвери.       Охранник обратил внимание на прибывшее подкрепление, лишь когда к грохоту последовательно присоединились пятеро импульсных винтовок и лающий отзвук Регулятора.       Многократно возросший огонь заставил противника ослабить напор и позволил троим офицерам перебежать ближе к раскуроченному гермозатвору и занять новые укрытия, чтобы не толпиться в одном месте.       — Сержант Донован! — капитан взял выжившего за плечо. — Доклад!       Несмотря на весь свой суровый вид, сержант принялся растерянно моргать. Он отступил с линии огня и хлопнул себя по уху. Похоже, в пылу сражения до него только сейчас дошло, что он лишился слуха. Немудрено. Риз хорошо знал по себе последствия контузии.       — Доклад, — неспешно повторил Маккласки, чтобы сержант смог прочитать по губам.       — Держим оборону, сэр, — автоматом отчеканил Донован. — Численность противника не меньше трех штурмовых групп. Потери личного состава…       Сержант оглядел тела своих сослуживцев, словно кто-то из них еще мог встать.       — Девяносто пять процентов, — довершил он ровным голосом. — Группа красный четыре потеряна в полном составе.       Судя по озвученной информации и тому, насколько быстро противник продвинулся в своем натиске, можно было понять, что заготовленный директоратом план подразумевал, что их солдаты были во всеоружии и готовы к броску в непосредственной близости. А вот в тайне или совершенно открыто, Риз в такие тонкости посвящен не был. Его интересовал лишь выход из этой задницы.       Отстреляв наугад весь магазин, он вернулся за укрытие и одел пистолет на новый, что находился на поясе. Сарина поменялась с Ризом местами и открыла огонь из Юфоны. Каждый ее громогласный выстрел посылал в сторону врага облако смертоносных флешеттов.       В хаосе битвы раздался чей-то надрывный вопль, и это не был один из своих. Кому-то из противников не повезло. Интенсивность ответного огня снизилась еще сильнее.       — Не знаю, как вам, — проворчал Риз. — Но по мне, мы слишком легко их остановили.       Как правило, одним из важнейших элементов выживания в бою для обычного человека является способность предугадать его ход. Цена ошибки известна. В оболочке варфрейма угроза смерти гораздо меньше, это помогает учиться и вырабатывать понимание, дает пространство для импровизации. Но когда ты в своем теле, то война, как и весь мир вокруг, воспринимается на порядок ярче. Мозг и тело работают совсем по-другому. Выработанные инстинкты заостряются до такой степени, что они дают о себе знать даже в минуты покоя.       И вот эта небольшая остановка яростного штурма врага, которая могла показаться вполне логичной, вызывала у Риза нервный зуд. Если бы не потеря руки, он бы сразу прыгнул сквозь Бездну к ним за спину и истребил бы, не давая шанса исполнить что бы то ни было. Атаковать, пока не опомнились. Пистолетом и лучом пустоты одновременно. Но, увы, больше такой фокус исполнить он не сможет. Хотя, если в будущем Сарина сделает протез получше и отрегулирует его…       — Ждут усиления, — предположил Маккласки и прокричал: — Девятки к бою!       И снова незнакомая кодовая фраза. Подчиненные капитана, за исключением сержанта по понятным причинам, вытащили старые добрые противопехотные гранаты и практически разом закинули их в пробитый гермозатвор.       Риз закрыл уши и открыл рот, чтобы не лишиться слуха. То же самое сделали и все остальные из числа офицеров, включая спохватившегося Донована, который, видимо, сделал это по привычке.       Серия взрывных волн прокатилась по коридору и рассеяла значительную часть дыма. На мгновение воцарилась тишина, прерываемая лишь далеким металлическим стоном.       Фрея подошла со спины, скорее всего, ожидая, что сейчас будет новый бросок. Она не прогадала. Двое офицеров, которые находилась ближе всего к проходу, попытались пройти дальше.       Из рваных клочков дыма впереди в них выстрелило нечто приземистое. Всего одна синяя вспышка, и человека слева порвало надвое в районе груди. Ошметки мяса и фрагменты костей разлетелись по отсеку. Риз ощутил мощные завихрения воздуха пролетевшего мимо снаряда, за спиной раздался визг раздираемого металла.       — Бурса! — успел воскликнуть второй и бросился обратно в укрытие, стреляя на ходу.       Следующий выстрел прорезал глубокую борозду в переборке, за которой он хотел скрыться, и обезглавил бедолагу. Все прочие тут же отступили по углам, чтобы не оказаться в прицеле у машины смерти. Спряталась даже Сарина. Риз рефлекторно прикрыл Фрею рукой, отходя назад.       — Сука! — выплюнул оглохший сержант. — Это же Бурса!       Оружейный огонь противника возобновился с новой силой.       — Отчаянные ублюдки, — высказал Риз капитану, перекрикивая грохот стрельбы. — Ее же вообще в космосе опасно применять. У вас нет чего-нибудь посерьезней гранат?       Маккласки покачал головой.       — Ничего, что могло бы поразить ее в лоб, — ответил он.       — Значит, ударим сзади.       Капитан недоверчиво скривил лицо:       — Каким образом? Тут нет обходного пути.       — Увидите, — Риз переглянулся с Сариной и убрал пистолет в кобуру, чтобы освободить живую руку. — Прижмите стрелков на секунду, а потом резко возьмите паузу, чтобы меня не пристрелить. Бурсу я сожгу.       Сарина демонстративно переключила режим огня на Юфоне, показывая, что она в деле. Ей объяснять ничего не требовалось, они проворачивали подобное десятки раз. Именно для таких случаев она заряжала раньше в Тайберон трассирующие пули.       К интенсивному обстрелу вновь присоединилась Бурса и пробила угол настенной обшивки рядом с головой капитана навылет. Теперь она находилась настолько близко, что в грохоте можно было разобрать тяжелые шаги ее механических ног.       — Я с тобой! — крикнула Фрея. — Отвлеку их на себя.       Риз обернулся. Размышлял он не больше секунды, но за это время в его голове пронеслось множество мыслей. Начиная с того, что даже для варфрейма орудие Бурсы представляло серьезнейшую угрозу и заканчивая тем, какие у них имелись средства лечения на случай ранения. Сарина спокойно могла прикрыть его огнем из Юфоны, однако Фрея собиралась прыгнуть за ним в самое пекло. С другой стороны, одновременный удар действительно мог закончить бой с минимальным для них ущербом. Шансы были.       — Ладно, — кивнул он и посмотрел на капитана. — Сейчас!       — Внимание! Код четыре-пять-четыре! — взревел он и выставил винтовку за угол, чтобы не оказаться мгновенно убитым. Сержант считал его намерения, встал на колено и повторил все за ним.       Риз прыгнул в Бездну. Крик из пустоты обрушился на него, но концентрацию не сбил. Разразившийся шторм энергетических зарядов проносился сквозь эфемерное тело. Бурса уже заходила в пробитый гермозатвор. Исчерченные шрапнелью и пятнами ожогов штурмовые щиты прикрывали тело машины, пока она неумолимо шла навстречу ураганному огню. Приплюснутая башенка с рельсовым орудием водила стволом в поисках целей.       Идущие следом солдаты, некоторые из которых носили форму охраны станции, отступили в стороны от хаотичного обстрела отряда Маккласки. Бурса была слишком низкой, чтобы можно было скрыться за ней, не пригибаясь к полу.       Как и планировалось, обстрел резко прекратился. Это позволило Ризу материализоваться за спинами первой группы нападающих и выпустить луч пустоты в корму машины. На ошарашенных внезапно погасшим светом солдат он не распылялся. Уничтожить надо было именно Бурсу.       И он это сделал. Луч Бездны прожег ее броню и уничтожил спрятанную за ней электронику. Однако сразу же вернуться в Бездну Ризу не дали. Ожидаемо.       Расположенный в упор солдат среагировал, как опытный профессионал. Не имея возможности мгновенно отступить, чтобы развернуть винтовку, он ударил прикладом. Одной нормально функционирующей руки хватило Ризу лишь на то, чтобы смягчить удар и не дать проломить себе череп. В ответ Риз выдохнул облако пламени ему прямо в лицо. Нечеловеческий вопль прокатился по коридору, в нос ударила вновь горелой плоти.       Но теперь, когда луч Бездны погас, их необычная драка стала видна всей штурмовой группе врага, которая уже вскидывала оружие.       В этот же момент Фрея на бегу перескочила остов Бурсы. Ее яростный крик заглушил удивленные возгласы солдат, когда она начала беспощадно рвать их на части. Это заставило многих переключить на нее внимание. Но не всех.       Несколько выстрелов обожгли спину и правый бок. Бронированная куртка выдержала удар. Риз протезом перехватил горло агонизирующего солдата, вытащил живой рукой пистолет и мгновенно убил ближайшего стрелка. Его горящим заживо собратом Риз прикрывался как щитом. Держать лицо подальше от плавящейся в огне головы и одновременно вести огонь из Регулятора было той еще акробатической задачкой.       В очередной раз запах жженых волос будет преследовать его весь день.       Единый выстрел из Юфоны взорвал голову охраннику станции, который пытался взять правильный угол и прикончить Риза. Однако другой решил окончить страдания товарища и выстрелил вопящему прямо в лоб.       Из-за резко возросшей нагрузки боль в левой руке заставила Риза выронить единственную преграду между ним и срезом энергетической винтовки.       «Да какого, собственно, черта?» — с этой мыслью он вернулся в Бездну.       Выстрел прошел сквозь него. Как и многие другие. Коридор перед гермодверью превратился в филиал ада. Когти и флешетты отрывали конечности, кровь потоками заливала пол и впитывалась в обугленный ковер.       Решительная атака врага стремительно перетекала в паническое бегство. Шквал огня ослаб, и Риз вернулся в реальность. Последними, точными выстрелами он убивал тех, кто решил остаться и прикрывать своих до конца. Конец их настал быстро.       Последовавшая тишина казалась оглушительной. Риз пистолетом указал Сарине следить за поворотом, куда убежали выжившие, и принялся осматривать тела. Иногда раненые под воздействием шока и ударной дозы адреналина представляли угрозу ничуть не меньше, чем до момента падения. По этой и некоторым другим причинам Риз добивал их без колебаний. В этот раз обошлось без казней, но и без того картина бойни была ужасающей.       Фрея прислонилась к стене, часто дыша. Она задрала голову к потолку, лишь бы не видеть последствий своих действий. Ее руки буквально были по локоть в крови. Убийство простых людей разительно отличалось от схватки с варфреймами. Возможно, это пробудило в ней новые, неприятные воспоминания или вернуло к событиям в космопорте.       — С подобным тебе придется столкнуться еще не раз, — сухо проговорил Риз. Одновременно с этим он водил взглядом и пистолетом от одного тела к другому.       — Не хочу… — шепотом ответила она. — Ни за что… Только не так.       Риз сочувственно посмотрел на нее. Ничего ободряющего ему на ум не приходило, поэтому он решил промолчать.       Через остов Бурсы перелез капитан с винтовкой наперевес. За ним последовал контуженный сержант, который двигался будто бы на автопилоте.       — Теперь я понимаю, почему Основатель решил привлечь вас, — сказал Маккласки, осматривая коридор. В его голосе не было ни восторга, ни похвалы. Он повернулся к подчиненным. — Доложите Парвосу Грэнуму, что отсек зачищен.       — Сэр, — офицер с наушниками радиста отсалютовал и побежал лично передавать сообщение.       Сержант в порыве злобы ударил ногой по броне выгоревшей Бурсы. Он выпрямился и поймал на себе взгляд капитана.       — Позицию четвертого отряда могла пробить только эта дрянь, — объяснился Донаван. — Я знал этих ребят.       — А где была их позиция? — спросил Риз.       Капитан поднял руку и указал на поворот в сторону лифта, куда бежал враг. Сарина первой заглянула за угол и показала жестом, что пусть чист. Риз последовал за ней и обнаружил трупы солдат в красно-серой форме. У некоторых отсутствовали нога, рука или часть торса. Такие раны могла нанести только Бурса. Количество опалин и тел врагов в двух сходящихся коридорах говорило о жесточайшем сопротивлении.       — Здесь соединяются несколько отсеков, — сказал Маккласки. — Красный четыре первым занял этот перекресток, как только мы получили сигнал. Здесь мы должны были соединиться с боевыми группами с корабля и покинуть станцию.       Пока оставшийся подчиненный капитана следил за спиной, Сарина держала под контролем возможный путь новой атаки справа. Риз целился влево. Не поворачивая головы, он ответил:       — Очевидно, их задержали.       — Заметили? — вдруг спросила Сарина.       Риз тоже это почувствовал. Ритмичная вибрация пола не была похожа на еще одно столкновение сбитого корабля со станцией. Капитан замер и стал пальцами отсчитывать секунды. Когда он насчитал четыре, прозвучала серия глухих взрывов, похожая на множественную детонацию кассетного боеприпаса.       — Это были последние наши сюрпризы, — произнес Маккласки. — Если противник еще жив, то скоро он будет наступать нам на пятки.       — Когда они пробьются сюда, мы будем уже на корабле, — заявил подошедший Парвос Грэнум.       Риз обернулся и увидел, как Основатель невозмутимо оглядывался по сторонам, держа руки за спиной. Протея находилась слева от него, в то время как бледный адъютант поправлял планшетом съехавшие очки. Отрубленную руку он теперь нес как обычный сверток. Видимо, кровавые последствия схватки перехватили фокус его брезгливости.       — Сюда, — спокойно произнес Парвос, переступил тело убитого охранника и направился по левому коридору вдоль шахты горизонтального лифта.       — Основатель, мы не знаем, остался ли там враг! — предупредил его капитан и поспешил выступить вперед. Сержант и еще один офицер встали рядом с ним.       — Его там нет. Больше нет.       Его слова звенели такой мрачной уверенностью, словно он знал местоположение каждой живой души на этой станции. Риз понимал, на что были способны сканеры Корпуса. Даже если бы Парвосу каким-то образом удалось связаться сквозь глушилки с пристыкованным Пиларом, корабль вряд ли смог бы выдать ему такую информацию. Оттого у Риза возникли большие сомнения.       Он шел рядом с Основателем, следом — Сарина. Фрея замыкала их троицу, идя в ногу с радистом. Ей определенно нужно было время, чтобы прийти в себя.       Риз скосил взгляд на Парвоса:       — И каким же образом вы узнали, что путь чист?       Подобие улыбки, которое появилось на лице Онователя, ему совсем не понравилось.       — Внутренний голос, — ответил он. — К нему стоит прислушиваться.       Ризу приложил немалые усилия, чтобы не выдать удивления. Собравшись, он устремил взгляд обратно на коридор.       «Он же не про нас сейчас?»       «После увиденного? В отношении него я теперь ни в чем не уверена», — донесся голос Лилиен.       Факты начали складываться. Необычайная осведомленность, странная остановка перед дверьми зала совета… Парвос пробыл в Бездне очень долгое время, и, возможно, что он, как и Риз, прихватил кое-кого из пространства ужасов. А учитывая, что буквально в метре от них вышагивала непонятно как выжившая Протея, Риз не исключал, что тот самый голос, о котором проговорился Парвос, принадлежал именно ей.       Телохранитель повернула голову так, чтобы видеть Риза на периферии зрения. Он это заметил, но ответил в собственной манере — угрюмым игнорированием.       Только то, что они оказались на одной стороне, удерживало его от попытки вновь убить ее. Кем бы Протея ни стала теперь, доверия она не вызывала ни на йоту.       Когда они дошли до просторного фойе, капитан резко выставил руку, призывая остановиться.       — Движение спереди, — оповестил он и занял укрытие за столбом.       Все, кроме Парвоса и Протеи, последовали его примеру.       — Основатель? — раздался вопрос с противоположного конца фойе. Эхо отразилось от высоких стен.       Риз узнал говорившего.       — Армис? — вполголоса произнес он. Хоть Грэнум и был уверен в отсутствии врагов, никто из офицеров, и Риз в том числе, не опускал оружия.       — Код шестнадцать? — громко спросил капитан.       Гробовая тишина продлилась секунду-две.       — Нет такого кода, придурок! — прогнусавил кто-то.       Маккласки встал обратно во весь рост и поставил винтовку на предохранитель.       — Майор Грен, — хмыкнул он и вышел на открытое пространство. — Свои!       Навстречу из укрытий показались солдаты. Свежие следы попаданий на бронескафандрах говорили о том, что по пути сюда им тоже не приходилось скучать. Старший помощник Армис Ульта семенил сбоку.       Капитан и сержант отсалютовали мужчине с аугментированной челюстью. Они походили на старых боевых товарищей, что объяснило состоявшиеся минутой ранее «переговоры». Майор отсалютовал в ответ и отчитался перед Основателем:       — Пространство вокруг станции очищено. Сопротивление врага еще сильно, но многие капитаны кораблей объявили готовность присягнуть вам на верность вместе с экипажами. Ваш Пилар готов к отбытию в любой момент.       — Отбываем сейчас, — кратко ответил Парвос.       — Здесь я с вами прощаюсь, — сказал Риз. — Нам нужно на свой корабль. Кто-нибудь может подсказать путь до ангара?       Армис поднял руку, привлекая внимание, и показал экран с планом коридоров на своем запястье.       — Я вас проведу, — вызвался он.       Риз вскинул бровь и оглядел потрепанный отряд, в чьей компании он появился.       — Не знал, что ты записался в штурмовики.       Старший помощник улыбнулся.       — Кто-то же должен открывать запертые двери.       Ему на экран мельком глянул майор.       — Если люди, которых прислал сюда директорат, не идиоты, — он сделал паузу. — То первым делом они отрезали именно эти пути отхода. Все до единого.       Риз нахмурился. Еще раз взглянув на план и хорошенько прокрутив маршрут в голове, чтобы тот лучше отпечатался в памяти, он произнес:       — Тогда мы сами. По-своему, — говорил он это с тяжким осознанием того, что предстоящее было совсем не на пользу психическому состоянию Фреи. Но выбора не оставалось. На обычный штурм уйдет гораздо больше времени, а каждая секунда промедления могла стоить им Лисета. — Когда мы начнем пробиваться, вы уже должны быть на корабле. Есть риск, что на станции не останется ни одного живого человека. Здесь ведь больше нет своих?       На лицах военных отразился явный вопрос, каким образом он осуществит подобное. Только сделает это не Риз. А Сарина.       Капитан Маккласки стиснул зубы.       — Пятый и шестой отряды удерживают залы управления обороной, — ответил он. — Их задача — держаться до конца. Они знали, на что идут и что стоит на кону.       Риз кивнул.       «Лучше бы им быть уже мертвыми к тому времени», — подумал он.       Офицеры начали строиться для сопровождения. Адъютант прочистил горло и без лишних церемоний вручил ампутированную руку Клеменции Армису. Старший помощник впал в ступор.       — Всю электронику аккуратно извлечь и предоставить на изучение, — скомандовал адъютант и развернулся на месте. — Мы подадим звуковой сигнал, когда начнем отстыковку.       Протея не упустила возможности в последний раз заострить внимание на Ризе. Складывалось впечатление, что она заметила в нем что-то необычное, либо оценивала как возможную угрозу. Оба варианта выглядели реалистичными в равной степени.       — Каблуки спили, — бросил он. — На нетвердой земле они тебе боком выйдут.       Телохранитель никак не отреагировала на колкость, которая в сухом остатке являлась полезным советом, и ушла вместе с Парвосом.       Сарина, Фрея и Риз остались одни. Он позволил себе незаметно выдохнуть. На мгновение он понадеялся, что ему больше не придется находиться рядом с кем-либо из верхушки этого проклятого Корпуса. Но судьба и Бездна, как и любые подобные им стервозные суки, наверняка найдут в будущем чем удивить. В этом сомнений у Риза было мало.       Он уселся на спинку дивана в угле фойе и стал всматриваться в парадный вход, через который им предстоит идти к своему кораблю.       Судя по тому, как Фрея тревожно постукивала пальцами по руке, и полному отсутствию вопросов, она догадывалась, что должно произойти дальше. Она прекрасно слышала его разговор с Сариной, когда они только прилетели на эту станцию. Но это не означало, что она была готова.       — Ты ведь помнишь, за что убила тех людей в космопорте? — спросил он.       Услышанное застало ее врасплох.       — Я… Нет.       — Ты увидела символ кредита с колосьями. Символ корпорации Дитатус.       Риз углядел, как неожиданный спазм заставил дернуться ее когтистый палец. Фрея застыла, обдумывая его слова.       Сейчас было далеко не лучшее время, чтобы раскручивать клубок ее подавленной памяти, однако необходимо было заглушить жалость. Пробудить ненависть. Риз считал, что так ей будет легче.       — Я думала… — она запнулась. — Нет. Я не думала. Я просто хотела убить их. Убить за все, что со мной сделали.       — Прошло слишком много времени, чтобы те люди имели какое-то отношение к твоей судьбе, — начал Риз. — Но они работали на Дитатус, прямо или косвенно. А Дитатус, как и любая другая компания, погрязли в темных делах по ноздри. Особенно Дитатус. Продажа детей на органы в уплату долгов лишь малая часть их списка грехов. Те люди поддерживали механизм, который не знал пощады. А те, что сейчас находятся там…       Риз наклонил голову в сторону парадного входа.       — Главное орудие насилия в руках таких корпораций, — продолжил он. — Даже те, с которыми мы только что сражались плечом к плечу. Капитан не шутил, когда говорил, что на этой станции не бывает приличных людей. Не важно, охранник ты или финансист, ты должен доказать лояльность, чтобы пробиться сюда. И именно за беспринципность их посчитали надежными пешками для участия в этой мясорубке. Никто здесь не заслуживает жалости. И, возможно, люди, которых ты убила в космопорте, были палачами намного страшнее наемников. Наемник — лишь инструмент для того, чтобы нацелить оружие и жать на спуск. Ему за это платят. Но придумывают, подписывают и отдают распоряжения именно люди из компании. Один такой человек может отдать сотни указов, которые будут исполнять тысячи солдат, чтобы лишить крова, конечности или жизни миллионы.       Риз сделал паузу, дав Фрее немного времени. Рано или поздно этот шрам нужно было затронуть.       — Знаю, — она задрала голову к потолку. — Но там был парнишка… Совсем молодой. Вряд ли он успел даже закончить школу…       Риз медленно набрал воздуха в грудь. Он мог бы высказать сомнение, что тот парень, скорее всего, пошел бы по стопам своих родителей и стал очередным корпоратом. И уже там погубил бы не один десяток людей, причастных и нет, ради продвижения по карьерной лестнице. Если бы сам не стал жертвой конкуренции. Все это могла подтвердить Сарина, которая знала Корпус изнутри. Но раскрывать ее прошлое сейчас было бы дурной затеей. Да и прозвучало бы все это чересчур цинично.       Риз не знал никого из тех пассажиров, но одно мог сказать наверняка: в Корпусе, в какую бы точку их влияния они бы ни отправились, светлая жизнь их не ждала. На территории Гринир — так точно.       Он в принципе не мог назвать ни одного места во всей Изначальной Системе, где хотя бы в теории не было бы паршиво. До всех уголков жилого пространства тянули щупальца два явления: война и жадность. Нередко они шли рука об руку. И весь этот вселенский бардак и даже чертова Бездна, сколько Риз себя помнил, подтверждали одну простую истину.       Чтобы выжить, ты должен быть готов убивать.       Всего за миг он настолько глубоко провалился в раздумья, что едва не вздрогнул, когда раздалось громкое, протяжное гудение. Переборки и настенные панели завибрировали. Затем звук резко оборвался. Пилар отстыковался, и между кораблем и станцией остался лишь вакуум.       Сарина повернула голову в сторону Риза. Не нужно было видеть ее глаз под непроницаемой маской, чтобы уловить смысл.       — Я поняла, о чем ты, — сказала Фрея, опуская руки вдоль тела. — Не хочу к этому возвращаться. Просто делайте, что нужно.       Риз кивнул. Он посмотрел на Сарину, после чего надел висящую на шее дыхательную полумаску и затянул ремешок.       — Значит, пора, — мрачно объявил он.       Втроем они подошли к парадному входу. Как только они заняли укрытие у проема, датчики движения автоматически открыли проход. Ведущий к ангарам коридор в прямой видимости был пуст, но за любым из поворотов легко могла притаиться засада.       Сарина оставила Юфону на магнитном креплении на бедре и пошла вперед. Она слегка выставила руки в стороны. Герметичные шторки возле ее запястий открылись, и под давлением облака споры начали вылетать наружу.       Риз проверил, плотно ли прилегает маска — наполнять свои легкие этой заразой он не имел желания. Вреда она ему не могла нанести, ровно как и техноцит, но и пользы от нее не было совершенно точно.       Было видно, как споры распространялись вокруг нее в стремлении заполонить каждый кубометр воздуха. Заметив, как их затягивает в решетчатые перегородки вентиляции, Сарина подняла правую руку повыше. Так она простояла около минуты.       Вскоре начало казаться, что все фойе за их спинами было наполнено неплотным облаком пыльцы. Ее частицы были видны особенно хорошо в ярком свете фонарей. Фрея завороженно смотрела на эту картину. Риз не стал ее одергивать. Очень скоро ей самой предстояло увидеть, что эта «красота» делала с теми, кто не имел иммунитета. То есть буквально со всеми, кроме варфреймов и привитых Орокин детей Бездны.       Спереди раздался отдаленный выстрел из энергетической винтовки. Всего один. Риз уже представлял, что послужило тому причиной.       — Идем, — скомандовал он.       Сарина пошла первой, не прекращая выпускать споры. Риз следовал прямо за ней с пистолетом наготове. Когда они доходили до развилок, он протезом указывал путь. Примерно на третьем повороте им встретилась первая баррикада, сделанная из пластековых ящиков. За ними находились четверо наемников. Мертвых.       Кровь потоком лилась из многочисленных язв на коже, сгнивших глазниц и раскрытых в немом крике ртов. Один из них, с винтовкой между колен, явно не выдержал мучений и застрелился. Кровавое пятно на стене растянулось до самого пола. Отголоски невыносимо смрада разложения чувствовались даже сквозь фильтры дыхательной маски.       Стал слышен влажный, надрывный кашель поблизости, а вместе с ним стоны и грязные ругательства. Так умирали те, до кого споры только добрались.       Мощным ударом ноги Сарина разбросала баррикаду из ящиков. Риз уверенным шагом вышел вперед и завернул за угол, не боясь быть обнаруженным. Тем, кто предстал перед его глазами, было уже не до него.       Агония скрутила целый отряд, который расположился в непосредственной близости от стыка двух основных путей до ангаров. Вместо организованного сопротивления были лишь кровавая рвота, хриплые крики и мольбы о помощи. Риз и Сарина шли между их рядами. Фрея помедлила под жесточайшим впечатлением от увиденного, но все же заставила себя последовать за ними.       Люди обращали внимание на их присутствие лишь в последние мгновения своей жизни. Фрея старалась не касаться умирающих из-за страха заразиться творящимся ужасом. Риз же невозмутимо ступал по лужам крови и мути органических останков, в которые превращались тела. Люди плавились прямо на глазах. Их крики тонули в булькающих звуках, когда они рвали хрупкую плоть на себе то ли в беспамятстве от боли, то ли в отчаянной попытке убить себя как можно скорее.       Один из двух охранников в расчете тяжелой турели поднял воспаленные глаза на Риза. С перекошенным от ужаса лицом обреченный попытался направить карабин одной рукой. Однако вторая, на которую он опирался, с хрустом переломилась.       Бедолага упал на живот. Без тени сомнений Риз добил его выстрелом в голову. Лающий звук Регулятора остался неуслышанным в царстве бурлящей смерти.       По всему пути вплоть до самого Лисета никто больше не пытался дать им последний бой.       После беглого осмотра корабля на предмет взрывчатки Риз поднялся на борт. Он дождался, когда прекратившая распылять споры Сарина и Фрея взойдут на борт, и закрыл аппарель. Двери ангара подчинились дистанционному сигналу и открыли путь в космос. Риз провел мощную продувку воздуха и проверку основных систем. Только после этого корабль неспешно оторвался от палубы и покинул Облачный Город, ставший братской могилой для сотен, если не тысяч душ.       Пока Риз управлял Лисетом, Фрея безмолвно сидела на стуле. Руки она крепко сцепила на согнутых коленях.       Передатчик засветился оранжевым огоньком. Риз стянул дыхательную маску и нажал на кнопку принятия сигнала.       — Итак… — пробился сквозь помехи голос Парвоса Грэнума. — Ты на корабле?       — Да, — холодно отозвался Риз, не отрывая взгляда от панорамы космоса. Масштабный бой в пустоте подходил к своему завершению. Все видимое пространство усеивали обломки и горящие остовы. Лететь нужно было аккуратно.       — Мой адъютант свяжется с тобой, когда настанет время исполнить уговоренное, — только и сказал Основатель и закончил сеанс связи. Ризу не пришлось снова тянуться до кнопки плохо работающим протезом.       Неожиданно черноту космоса пронзили десятки лучей курсовых орудий. На мгновение показалось, что их атаковали снова, но нет. Риз накренил Лисет влево и увидел, как вся мощь выжившей флотилии Корпуса обрушилась на Облачный Город. Очереди взрывов рвали станцию изнутри, выбрасывая в космос облака новых обломков.       Символ величия Корпуса, который успел пережить больше внутренних войн, чем можно было сосчитать и запомнить, рушился. Сминался, распадался на части по воле того, кто многие столетия назад сделал все, чтобы воздвигнуть в культ жадность, лицемерие и алчность.       Иронично? Вполне.       Ждало ли Корпус что-то хорошее под руководством его старого Основателя? Вряд ли. Риз не испытывал иллюзий в этом с самого начала. Он лишь воспользовался ситуацией с выгодой для себя и тех, кто рядом с ним. Но то, что он увидел сегодня, заставило его о многом задуматься.       Особенно о вещах, которые брали свое начало не из мира живых.