сегодня вместе

Он явился в его жизнь внезапно. Растормошил Тэхёна. Перевернул всё его естество вверх дном. Вывернул его мир наизнанку. — Знакомься, Тэхён-и, это Мин Юнги, коллега твоего отца. Тогда он молча посмотрел на статного мужчину в черных брюках и белоснежной рубашке с закатанными рукавами. Он был одет как с иголочки. Даже смоляные волосы были аккуратно причесаны, а на переносице очки в квадратной оправе. На запястье дорогие на вид часы. Тэхён в них не разбирается совершенно. От него исходил приятный аромат парфюма. И весь его вид кричал об уверенности, успешности и солидности. Тэхён тихо поприветствовал его, а после услышал от матери: — Чего ты застыл? Присаживайся. Его семья пригласила Мин Юнги к ним не просто так. Ранее Тэхён был наслышан о нем, хоть и не знал его в лицо. Юнги помог его отцу в бизнесе, избавил его семью от крупного долга. И встретившись теперь с ним, Тэхён понял почему именно он им помог. — Мы так рады тебя видеть, Юнги! Спасибо, что согласился прийти к нам. — Я тоже рад нашей встрече, Чжису-ши. — Ох, что ты! Давайте без формальностей, для нас ты, как еще один член семьи. Юнги тогда скромно улыбнулся, а Тэхён продолжал лицезреть. В тот день, момент и секунду он понял, что больше не будет, как прежде. Он не верит во всякий бред про любовь с первого взгляда, но почему-то от одного только взгляда на него, внутри него что-то зажглось. И вот он снова чувствует себя мальчишкой. В футболке с выцветшим принтом, в домашних свободных штанах, с отросшими волосами, он испытывал волнение, которое на уровне эпигастрия маленьким комком скрутилось. Юнги не взглянул на него за тот вечер снова. И не понятно, радоваться надо было этому или же нет. Тэхён не ребенок же, ему девятнадцать. Но почему-то… В голове были странные мысли. Взгляни на меня. Ну же. Он не будет интересен Юнги. Сколько ему? Тэхён ни за что не поверит, что столько же, сколько и отцу. Не может быть, чтобы с таким молодым лицом, тому было больше тридцати пяти. И в дальнейшем он оказался прав. Юнги тридцать два. Он понимает, что его — никак не связанного с бизнесом, и Мин Юнги, делового мужчины, что почти полностью посвящает свое время работе и остальным близким людям, не может что-то связывать. Их ничего не связывает и не сможет связать. Тэхён понимает. Но одного осознания недостаточно, когда есть желание.

***

Тэхёну девятнадцать, он совсем не состоялся в жизни. До сих пор рисует на полях тетради закорючки, рвет красивые цветы с клумб, слушает музыку на постоянной основе, гуляет по ночному городу, не любит носить очки, а ведь они всегда при нем. Он же был слишком молод, чтобы оставаться с разбитым сердцем. Но вот он снова едет в практически пустом автобусе поздно вечером, в ушах играет инструментал автора-ноунейма. Смотрит как на свет от фонарей, мимо проезжающие машины, людей, что куда-то вечно спешат. Даже вечером. Внутри у Тэхёна целое ничего. Бездна, пропасть. Он давно истратил чувства. Кроме одной. Или же двух. Он не доезжает до нужной ему остановки. Выходит пораньше, чтобы походить подольше оттянуть время встречи. И на улице всего-то сентябрь, что морозит посильнее января. Его трясет внутри. Их встреча неизбежна. Она бессмысленна. Что Тэхён ему скажет? Ничего совершенно. Он не за разговором пришел. Юнги не нужны глупые разговоры. Ему бы дорогие виски, сигареты, либо же взамен всему этому горький кофе. Тэхён все это ненавидит. У него нет денег, чтобы купить ему их. У Тэхёна только ненужная любовь, внимание и забота. Юнги в них не нуждается. Особенно любви от Тэхёна. Глупого, ранимого, наивного. На голове капюшон толстовки, руки в карманах, на ногах грязные мартинсы, а под глазами мешки. И все равно ждет, трепещет сердце в груди, словно Юнги притянет к себе и скажет какой он на самом деле красивый. Этого не происходит. Он походу отвлек Мина, потому что тот хмурится и ждет, пока мальчишка что-то произнесет. Тэхён не произносит, а Юнги впускает к себе в квартиру. — Зачем пришел? — Нельзя что ли? — отвечает вопросом на вопрос. Юнги расслабленно откидывается на спинку дивана, пристально глядит на слегка сгорбленную фигуру, будто неосознанно хочет казаться меньше. Тэхён греет руки об стенки чашки с чаем и не смотрит в глаза мужчине постарше. — Тэхён. — Чего тебе? — Это я должен спрашивать у тебя. И твой отец был бы недоволен, если бы узнал как ты себе позволяешь общаться с людьми постарше. Тэхён закатывает глаза и чуть ли не язвит в ответ, благо успевает вовремя прикусить язык. — Я просто устал. От себя. От тебя. От своих чувств к тебе. — Домашней работы много задали в колледже? Его бы ударить, припечатать кулак прямиком в челюсть, губу разбить. Но желания у Тэхёна похуже, чем ударить. Он хочет гладить его челюсть и целовать в губы. Боже. Как же он ненавидит себя за это. — Почему ты не можешь ко мне нормально относиться? Юнги не отвечает. Прикуривает сигарету прямо в квартире, выдыхает сизый дым в потолок, изредка поглядывает на мальчишку, что сидит и греется чуть поодаль. — Ты так и не ответил. Зачем пришел? — Не знаю. Тэхён нуждается в нем, в его присутствии почти каждый день. Он не может без него и не хочет. Понимает, что его поведение совершенно ненормальное и даже безрассудное. Между длинных бледных пальцев Юнги держит сигарету, у Тэхёна жжет за грудиной. Но не от вида сигарет. На безымянном пальце обручальное кольцо. И каждый раз натыкаясь на него взглядом, у Тэхёна горчит во рту и жжет за грудиной. Больно. Тошно. От себя тошно. Он ничего не сможет дать Юнги. У того жена, семья, бизнес, друзья. Тэхену там просто не место. Он, как пятно на белом полотне. — Подойди сюда, — твердо. И как Ким может отказывать? По телу мурашки, медленно подсаживается ближе и ждет следующих фраз, обращенных к нему. Ему. Тэхену. Больше никому. Хочет большего. Быть с Юнги. Быть вместе. Жить вместе. Тэхен эгоист, его нельзя назвать хорошим человеком. Ведь ему плевать на жену Юнги, на разницу в возрасте, на мнение окружающих. На всех плевать, кроме самого Мина, для которого он пустое место. Юнги выдыхает густой дым в его приоткрытый рот, притягивает за шею, дразнит. Трогает тэхеново естество. А Тэхён? Только принимает. Тянется ближе, хочет коснуться манящих губ хоть раз. — Ты такой очевидный. И ему должно быть хоть немного стыдно. Каплю. Правда, ничего кроме ненависти по отношению к себе у Тэхёна нет. Он очевидный, да. Не скрывает своих чувств и желаний. — Можно? — Нет, — не первый отказ. Остается только проглатывать отказы, как кинжал. Сегодня его жена позже обычного вернется домой, поэтому Тэхён пришел, чтобы побыть с Юнги подольше. Пьет с ним горький кофе, давится, продолжает. Слушает разговоры о работе, понимает, что его она совершенно не интересует. Только чужая речь, голос с хрипотцой, такой любимый и родной. Его скручивает изнутри. Больно и хорошо одновременно смотреть на человека, от которого без ума. Хочется попросить раскурочить его сердце, привязать к себе и не отпускать. Разве он многого хочет? Сделай меня своим. Юнги не старается. Его не заботят чужие чувства, не заботит Тэхён. Кто он, мальчуган, что верит в любовь с первого взгляда? Он не отрицает, что Тэхён безусловно молод и красив, обаятелен. Но сам Юнги не тот, кто ему нужен. Главный минус тэхеново характера — эгоистичность. Однажды он произнес то, что отпечаталось в юнгиевой памяти: «Будь моим, прошу» — за место банальных и знакомых трех слов. — Скоро Наён должна прийти, — Юнги говорит непринужденно, не зная, как сильно ранит это Тэхёна. — И что? — делает вид, что в порядке. Юнги грубо намекает ему свалить. Желательно навсегда из его жизни. — Я не думаю, что она будет в восторге, когда узнает, что я провожу время с сомнительным мальчишкой. Для Юнги он «сомнительный мальчишка». И когда приходит Наён, Тэхён тихо приветствует ее и уходит, потому что Юнги целует ее при нем.

***

— Ты же вроде взрослый, Тэхён. В чем дело, почему ты поступаешь так глупо? Потому что любит. Разве не видно? И так же знаешь, зачем спрашиваешь раз за разом одно и то же. — Ненавижу тебя, — он произносит почти внятно, без запинок. Ластится к чужой крепкой груди ближе, просит молчаливо обнять. Юнги только придерживает за плечи пьяную тушу. Он раздраженно кидает Тэхёна на кровать, угрожает позвонить его отцу и рассказать о выпивке, гулянках и разгульном образе жизни. — Тебе ли не плевать? — Я могу вправить твои мозги на место, Тэхён, если ты продолжишь себя вести отвратительно. — Ты мог бы и… не носиться со мной. О-оставил бы где-то лежать пьяным. — Что бы я сказал твоему отцу? Ах, да. Юнги важна только дружба и работа. Как он мог забыть? Иначе бы плевать на него Тэхёна с высокой башни. И его снова трясет, снова мерзнет, хочет съязвить в ответ, да молчит. В горле ком. Он вырубается через пару минут. Просыпается посреди ночи, понимает, что не у себя дома. Хочется к Юнги. И он не отказывает себе. Игнорируя головную боль, плетется в другую комнату и не находит его. Юнги на балконе. И даже не курит, просто сидит в плетеном кресле и смотрит на ночное небо, на далекие фонари. Он тихой поступью подходит ближе. Знает, что его заметили. — Мне плохо, — произносит в ночь. Мужчина только поднимает голову на Тэхёна, что стоит над ним и поджимает губы. И вот Тэхён получил то, что хотел. О нем заботятся. Юнги дал выпить таблетку от головной боли, массирует кожу головы, пока Тэхён млеет от прикосновений. — Пожалуйста. Позаботься обо мне. Будь со мной. Хотя бы на сегодня. Юнги знает, что если станет с ним мягче, то Тэхён привяжется сильнее, будет любить еще болезненнее. Поэтому все время он его отталкивал. Но сейчас тэхеновы слова в три часа ночи влияют на него иначе. И его решение — отказывать чужим чувствам, трещет по швам. Больше не получается оставаться таким же твердым и непоколебимым. Юнги сдается. Только на один день. А пожалеет ведь. Оставляет поцелуй на карамельной коже шеи, видит, как выступают мурашки, слышит, как выдыхает Тэхён. — Больше ты от меня не попросишь ничего. Понял? — Д-да, — обещание слетает с губ легко. Тэхён тянется к нему, целует жадно, словно изголодавшись. Просит так много и мало одновременно. Позволяет Юнги трогать себя, касается в ответ. Хочет всего и сразу. Ему плохо от того, как хорошо. Поцелуи в шею оказались лучшими, но в губы самыми запоминающимися, до фейерверков перед глазами. Юнги пах вкусно, Тэхён не мог насытиться. Смотрел в расширенные напротив зрачки, пока раздевался, открывался для него полностью. Юнги шептал что-то ему в ухо, но Тэхён и не вспомнит сейчас. Это было горячо и все равно больно. Он хотел, чтобы все хорошие фразы были только для него, никакой не Наён. Кусал губы, когда Юнги касался его там, где и он не касался себя. Пальцы длинные в нем двигаются аккуратно, но почему-то слезы на глазах выступают. И толчки медленные. Не похоже на секс. Тэхён бы спутал с любовью. Юнги целует ему между лопаток, говорит о том, какой он красивый, послушный, мягкий, пластичный, но ни слова о любви. Тэхён бы хотел спутать с любовью. Юнги же не нужна любовь, забота и внимание. Ему бы виски, сигареты, либо за место них горький кофе. Не Тэхён.