Земля солнца

Рейнира достала из сумки свой телефон и спрятала туда мобильник Санфайра. Настал черёд второго, ещё более рискованного дела — того, что обеспечит Рейниру и Деймона, хотел он этого или нет, всеми необходимыми козырями. Она ведь всё равно уже здесь, верно? Тем более что в её сумке, дожидаясь своего часа, лежал острый нож. Его, вкупе с её почти безумной самоуверенностью, вполне хватит для самозащиты, пока Рейнира будет подстраховываться — на случай, если секретный мобильный актёра окажется пуст. Ей не хотелось разочаровываться. Боже, она бы, наверное, не вынесла очередного разочарования после провала поездки к Мире. Так что ей были нужны железные улики — здесь и сейчас. Всё что угодно, лишь бы больше не встречаться с этим человеком и решить дело как можно быстрее. Так ли наивно об этом мечтать? Подбежав к роскошной постели Эйгона, девушка посмотрела на стену напротив: там в углублении стоял комод, а сверху — декоративные вазы с острыми гранями. Может, он и не заметит, что она поставила к ним телефон. Запустив съёмку, Рейнира прислонила свой мобильный к стене и придвинула к нему одну из массивных ваз, чтобы не падал. Оставалось надеяться, что памяти хватит, чтобы записать всё происходящее: возвращение Эйгона, их разговор и, возможно, попытку актёра что-то предпринять в отношении своей гостьи. Конечно, в самой попытке не было бы ничего плохого: Рейнира ведь пришла сама. Но если она хотела получить улики, которыми можно сломать карьеру человека... Придётся стать его жертвой. В коридоре уже слышались его шаги, так что она быстро потянула на себя дверь ванной комнаты и юркнула внутрь. Щёлкнула выключателем и повернула кран, чтобы пустить воду. В зеркале над раковиной отразилось ей лицо — такое знакомое и одновременно чужое, совсем непохожее на то, что она видела час назад дома у Деймона. Сейчас Рейнира выглядела взрослее. В глазах её застыл металлический блеск, губы были поджаты, а напряжённые руки, упёршиеся в края белой раковины, подрагивали. Страх постепенно уступал место звериной решимости. Девушка прикусила язык, чтобы отрезвить себя и вернуть контроль над нервно дёргающимися руками. Она вдруг поняла, что ей дико холодно. Пальцы были ледяными, плечи покрылись мурашками, и она подставила ладони под горячую воду. Умыла лицо, резким движением стянула с волос резинку — пусть выглядит так, будто действительно старалась привести себя в порядок и выглядеть красивее. Рейнира причесала светлые волосы мокрыми пальцами, смочила шею. Она выглядела бы такой невинной в зеркале, если бы не её тяжёлый и холодный, как металл, взгляд. Наверное, дело в адреналине. Дверь в комнату открылась, и она услышала шаги Эйгона. — Дженни? — Иду! — бодрым голосом откликнулась девушка. Она выключила воду, расстегнула молнию сумки и, нащупав в одном из отделений раскладной нож, засунула его в карман шорт. В последний раз взглянула на себя в большое прямоугольное зеркало: в его отражении, в этой светлой комнате с высоким потолком, она казалась ужасно маленькой. Едва ли способной на всё, что собиралась сделать. Но никто не знал, на что она действительно способна. Никто, кроме неё самой. Рейнира вышла из ванной, поглаживая чуть влажные волосы, и очаровательно улыбнулась Санфайру. Он ждал её с бутылкой вина и двумя бокалами в руках. Чуть прищурился, оглядывая девушку, а затем его взгляд метнулся к двери ванной, точно — Рейнира внутренне сжалась — прикидывая, не разыгрывала ли она его. Кто знает, может, актёр уже осмотрел комнату за те секунды, что она не выходила? Заметил ли он следы её обыска? Шансы были невелики, но... — Что за вино? — беззаботно спросила она и, откинув волосы за спину, подошла к Эйгону. Спокойно взяла один бокал из его рук. — Дорнийское, верно? В последний раз я пила вино с подругой, когда мы отмечали её день рождения, но вряд ли оно было таким же хорошим. Не дожидаясь ответа актёра, Рейнира направилась к его кровати и села на тёмно-зелёное покрывало с узором из золотистых змеек. Оно было бархатистым, а сама кровать — высокой, с мягким матрасом. Отличное место, чтобы выпить в приятной компании, да только это был не тот случай. Стараясь не смотреть в камеру телефона, девушка выжидающе взглянула на Эйгона. — Всё в порядке? — спросила она. — Ты молчишь. — Любуюсь видом, — пожал плечами тот. Глаза его и правда не сходили с её голых плеч и влажно блестящей шеи. Будто вампир, с внутренним содроганием подумала Рейнира. — Вот пытаюсь раскусить тебя, Дженни. Знаешь, я ведь даже не знаю твоей фамилии. Разве не должны мы узнать друг друга прежде, чем распить вино? — Я думала, оно для того и нужно: чтобы узнать друг друга. Хотя мне кажется, что ты хорошо читаешь людей и без слов. Эйгон усмехнулся. Медленно двинулся к ней и остановился совсем рядом. Откупорил уже вскрытую бутылку, поставил свой бокал на прикроватную тумбочку и начал наполнять его красной, как спелые ягоды, жидкостью. — Мне кажется, что ты не так проста, как выглядишь, Дженни, — сказал он. — Вот так просто прийти в чужой дом и выпить с незнакомцем... Пожалуй, я бы назвал тебя смелой. — Не безрассудной? — приподняла брови Рейнира. Актёр покачал головой. Наполнив бокал почти до краёв, он протянул бутылку девушке, и та покорно подставила свой. В воздухе запахло алкоголем и чем-то не то цветочным, не то ягодным, но определённо сладким. Вкус этого дорогого вина ощущался на языке ещё до того, как оно действительно оказывалось во рту. — Я понимаю, что знакомства со мной не могут быть обычными, — признался Санфайр. Отставив бутылку, он сел рядом с Рейнирой — так близко, что она ощутила резкий, дурманящий запах мужского парфюма. И тепло. Тепло его тела. — Женщины ведут себя иначе, когда они рядом со мной. И если одни в страхе убегают, побоявшись дотянуться до чего-то стоящего, то другие... — Приходят сами, — закончила за него Рейнира. Она уже давно поняла, что у Эйгона неприлично раздутое эго, и каждое её действие он рассматривал исключительно в контексте собственного величия. Мерзко, но для её целей весьма удобно. Санфайр заглянул ей в глаза. — Так выпьем же за твою смелость, Дженни, — сказал он. — За то, что ты не побоялась оказаться со мной наедине. — Я думала, это мечта всех, — ответила она, прикладывая большие усилия, чтобы выдержать эту неловкую близость. — Но некоторые люди слишком трусливы, чтобы исполнять свои мечты, — хмыкнул Эйгон. — И в итоге их не ждёт ничего, кроме разочарования. — За разочарование, — улыбнулась в ответ Рейнира, поднимая свой бокал. Стукнулась им о бокал актёра. — Пусть то, что не достаётся одним, достаётся нам. — А ты акула! — радостно выдохнул парень, и они вдвоём приложились к своим полным бокалам. Вернее, это Санфайр принялся жадными глотками поглощать дорогое вино — а Рейнира лишь намочила губы и опустила бокал. Усмехнулась, точно застенчивая девочка. — Так ты хочешь что-то узнать обо мне или тебе больше нравится девушка-загадка? — Милая, мне нравится всё, что я вижу, — отстранившись от почти осушенного бокала, пробормотал Эйгон, и его свободная рука незамедлительно потянулась к голове Рейниры. Снова. Он погладил её по волосам. — Уверен, и внутри ты само совершенство. А если и нет, то плевать: мы все не без греха. — И какие же грехи у тебя? — невинно поинтересовалась она, повернувшись к актёру всем телом. Оперлась рукой о кровать и расслабленно посмотрела на парня. — Их очень много, — коварно сообщил Санфайр. — И я собираюсь грешить, пока у меня есть время. Было бы глупо иметь столько денег, влияния и славы и не пользоваться ими для наслаждений. В этом и есть смысл жизни, разве нет? Он снова поднял бокал, предлагая девушке повторить за ним. Та послушно припала губами к сладкому вину, но опять не стала пить. Ей и не нужно было. Ещё пара таких «глотков» — и настанет пора для второго акта её представления. От одних мыслей об этом ей становилось не по себе, но нож, лежащий в кармане, несколько успокаивал. В конце концов, это был не первый раз, когда Рейнира рисковала собой, играя с возбуждённым и опасным мужчиной. Правда, каждый раз ей хотелось, чтобы это больше не повторялось. И всё же вот она здесь. — Хотела бы я быть настолько смелой, — невинно улыбнулась девушка. — То, что я сделала сегодня, придя к тебе... Это мне не свойственно. — Вы, девушки, всегда так говорите, — усмехнулся Эйгон, осушив свой бокал. — «Это не я», «нет, я не могу» и всё в таком духе. Но внутри... Там те ещё чертенята, Дженни. И я думаю, что тебе не нужно их стесняться. Вино поможет тебе выпустить дьявола наружу — не бойся его. Он кивнул на её бокал, всё ещё неприлично полный, и Рейнира с готовностью приложилась к нему снова. Сглотнула, точно глотая вино. Медленно покачала головой и прикрыла глаза, изображая смятение и ни на секунду не переставая думать о телефоне, что снимал их вдвоём. Пора поиграть на будущую публику. — Я правда давно не пила, — сказала она. — А это вино... так сильно даёт в голову, что она даже немного кружится. Рейнира отставила бокал и приложила руку ко лбу, прикрыв глаза. Со стороны она выглядела растерянной и слабой, но внутри неё была напряжена каждая мышца, и девушка не спускала взгляда украдкой с парня по соседству. Тот тоже оставил бокал и повернулся к ней всем телом. — Алкоголь действует на меня, пожалуй, слишком сильно, — извиняюще улыбнулась Рейнира. — Я становлюсь совсем мягкой. — Ну, это нам не помешает, верно? — ласково заметил актёр. Его рука легла ей на плечо и стала потирать его — что-то похожее на успокаивающий жест, но Рейнире абсолютно не нравилось, как его пальцы поглаживают её голую кожу. Он подсел ещё ближе, уже почти обнимая гостью. — Расслабься, — тихо сказал Санфайр, приблизившись к её уху. Его полушёпот колкими мурашками побежал по телу девушки, и у неё в животе что-то сжалось — отвращение. Омерзение. Страх. — Дай вину сделать всё за тебя. Оно наш лучший друг. — Правда? Потому что мне... кажется, мне нехорошо. Она сжалась так, чтобы её дискомфорт был отчётливо виден камере, и несколько отстранилась от актёра. — Подожди секунду... Рейнира нерешительно привстала с места — но только чтобы сесть обратно и снова схватиться за голову. А затем и вовсе упала на спину, издав не то громкий вздох, но то стон. — Чёртово вино, — пробормотала она, стараясь звучать не только уставше, но и весело, чтобы не сбить настрой Эйгона. — Сколько ты его у себя хранил? Долгая выдержка плохо на меня влияет. Молодой человек засмеялся и, как она того и ожидала, навис над ней, глядя снисходительно и насмешливо. Глаза его горели интересом, который Рейнира успешно разжигала всё это время. — Должно быть, это отличное вино, раз оно само укладывает девушек ко мне в постель, — игриво протянул он, не зная, что подобными фразами только копает себе могилу. — Мне так неловко... Я... Боже, наверное, мне нужно на воздух, — сказала Рейнира достаточно громко, чтобы было слышно на записи. Она попыталась подняться, но твёрдая рука Эйгона Санфайра неожиданно остановила её и опустила обратно. От этого всё внутри девушки будто перевернулось. Она стиснула зубы и, стараясь не привлекать лишнего внимания, нащупала нож в кармане. Светловолосый, похожий на современного ангела парень, нависший над ней, этого не заметил. Взгляд его не отрывался от её бледного лица с полуобморочным выражением на нём. — Не уходи, — сказал он чуть изменившимся голосом. — Не вставай. Всё правильно. — Правильно? Что? Его рука, прижимающая её к кровати, зашевелилась, медленно двигаясь от её живота к груди, точно змея. Тёплые пальцы — и её слишком открытая майка. Рейнира ощутила вполне реальный приступ тошноты. Рука Эйгона прошлась по её груди и, не задерживаясь, легла прямо под ямкой между ключицами. Он будто пытался ощутить биение её сердца, отражавшееся гулким эхом от рёбер и поднимающееся к горлу. Но она знала: это отличное положение ладони, чтобы схватить её за шею. — Эйгон, я хочу встать. Мне нехорошо. — А я обещаю, что совсем скоро тебе станет очень хорошо. Парень зашевелился, прижимаясь к ней, нависая над ней, и его вторая рука двинулась в обратном направлении — от пояса её шорт и живота до голых бёдер. Почувствовав эту руку, пытающуюся погладить внутреннюю сторону её бедра, Рейнира позволила себе дёрнуться — это был первый раз. Не больше трёх, напомнила себе она. — Пожалуйста, не трогай меня, я... Мне правда не по себе, Эйгон. Она всё-таки приподнялась, скинув его руку со своей груди. И тут же склонилась в противоположную сторону, изображая слабость от алкоголя — или от того, что Санфайр мог в него подсыпать. Ведь никто, кроме них, не будет знать правду о том, что вино было чистым. На видео некоторым зрителям может показаться, что девушке стало плохо не просто так, — и пусть. Он схватил её даже быстрее, чем она ожидала. Пальцы актёра железной хваткой обвили её запястье. — Куда ты? Останься! Рейнира дёрнулась во второй раз, уже сильнее. Отпихнула парня. — Что было в этом вине? — спросила она, добавляя ещё больше подозрения в умы своих будущих зрителей. — Боже, у меня голова раскалывается... Я лучше пойду. Когда девушка встала с кровати во второй раз, руки Эйгона вдруг обвились вокруг её талии — и она успела лишь вскрикнуть. Санфайр бросил её на кровать, точно мешок с песком. Рейнира тут же отползла от него, широко распахнув глаза. В них сверкал страх, но куда больше и значимее была ярость — и готовность. Прежде чем Эйгон успел подползти к ней и прижать своим весом к постели, в руке девушки сверкнул нож. — Не трогай меня! — вскрикнула она. Ошарашенный, парень замер, глядя на тонкое серебристое лезвие, оказавшееся в каких-то сантиметрах от его носа. Глаза его, и без того большие, расширились. Он сглотнул и нервно взглянул на перепуганную девушку на своей постели. — Убери эту штуку, — отрывисто бросил он. — Сейчас же! Рейнира начала отползать всё дальше и дальше от Санфайра, спиной вперёд, чтобы не выпускать его из поля зрения. Вот она уже на середине кровати. А вот уже на второй половине — достаточно далеко от актёра, если он не будет шевелиться. Вот только телефон... Камера осталась на комоде у него за спиной. Значит, придётся слезть с кровати, обогнуть её и, продолжая держать нож наготове, забрать свои улики... Но Эйгон её опередил. Быстро обогнув постель, он схватил Рейниру за ноги. Та, извиваясь, как дикая кошка, заскользила по бархатному покрывалу прямо к нему. Махнула ножом — мимо! Второй раз — тоже. А на третий... С ужасом девушка вдруг почувствовала, как рука Эйгона схватила её за запястье и резко вывернула его — так, что пришлось вскрикнуть. Крепко сжатый нож не выпал из её пальцев, но те ослабили хватку. И Санфайр, предварительно получив пинок прямо в грудь, всё-таки вырвал лезвие. Не давая ему времени решить, что с этим делать, Рейнира отбрыкнулась в последний, решающий раз — и упала на пол. Оттуда она тут же вскочила на ноги. Толкнула Эйгона на кровать, ударив его кулаком в горло. Захрипев, парень растерялся и замедлился — этого хватило, чтобы девушка обежала кровать и схватила с комода мобильный. — Сука! — заорал ей вслед потрясённый Эйгон и закашлялся. За спиной Рейниры раздался какой-то грохот — видимо, актёр, рванувший за ней, налетел на стол или стул. Но она не оглядывалась и мчалась вперёд, прочь из этой комнаты — и из этого дома. Однако выбраться оказалось не так-то просто. Когда девушка, перепрыгивая через ступеньку, сбежала по лестнице на первый этаж, навстречу ей из глубины коридора направился человек. Охранник! Услышав крики и шум, он наверняка помчался на помощь своему боссу. Только завидев высокую фигуру в костюме, Рейнира развернулась и побежала в совершенно другом направлении — в очередной коридор, полный неизвестных дверей. Нырнула за одну из них. Закрылась, стараясь не издавать никаких лишних звуков, и судорожно оглядела комнату. В нос ей ударил запах краски — это был тот самый кабинет, который переделывали для Эйгона: клеёнка на полу, голые стены, пара придвинутых к стене стульев и банки с краской. Прижав руку ко рту, чтобы не привлечь своим шумным дыханием охранника или Эйгона, Рейнира попятилась от двери. Увидели ли они её? Идут ли сюда? Она подбежала к окну, чтобы его открыть, — вот только на нём почему-то не оказалось даже ручки. И это в комнате с краской! Рейнира безуспешно дёргала на себя ту часть окна, которая должна была открываться, ещё пару секунд, прежде чем дверь за спиной отворилась. И тяжёлый от ярости голос Санфайра прогремел: — Да кто ты такая, чтобы угрожать мне в моём же доме?! Рейнира резко развернулась. Рядом с Эйгоном, к её удивлению, не оказалось никакого охранника — никого, чтобы вывести её из комнаты и передать, например, в полицию. Но от этого ей не стало легче. И бешено стучащее сердце не успокоилось. Потому что Эйгон захлопнул за собой дверь и поднял перед собой нож. Её нож. Блядь! — Я буду кричать, — срывающимся шёпотом сказала Рейнира, уже по-настоящему напуганная. — Я буду драться! — Теперь я решаю, что ты будешь делать, тварь! — выплюнул Эйгон и указал на телефон, который она сжимала в руке. — И сначала ты сотрёшь всё то, что записала. Или я сотру это за тебя, хочешь? Он шагнул к ней, и девушка отшатнулась от окна. Споткнулась о банку с краской, и та опрокинулась, залив пол огромным красным пятном. От его вида Рейниру замутило так сильно, что в глазах потемнело. Эйгон сделал ещё несколько шагов, быстрых и решительных, и она попыталась вывернуться из-под его протянутой руки, но поскользнулась на краске. Его пальцы схватили её за волосы, но не смогли удержать — и Санфайр выдрал ей клок волос. Рейнира упала на пол. И с ужасом увидела, как всё вокруг — её руки, ноги, одежда — промокло кроваво-красным. Она прижала к себе телефон, как ребёнка. Подняв глаза, увидела возвышающегося над ней Эйгона. Он направил на неё нож, указывая им точно ей в грудь, и выплюнул: — Отдай телефон сейчас же! — Ты ни хуя не получишь! — прошипела Рейнира в ответ — и сжалась, увидев, что он замахнулся для пинка. Первого из многих, очевидно.

***

Деймон старался следовать своему чутью. Натренированное годами наблюдений за поведением клиентов, их друзей, семей и любовников, оно редко обманывало. Так что такую простую заминку, которая случилась с Рейнирой после их разговора о проникновении в дом Санфайра, Деймон заметил сразу. И хотя он едва ли мог предположить, что именно пришло девушке в голову, чутьё подсказало ему присмотреться. Уже по привычке Блэк открыл приложение на телефоне, показывающее ему передвижения велосипеда Рейниры. Старая-добрая «Тёмная сестра», некогда бывшая его любимым средством для передвижения, продолжала служить ему и после отставки — умница! Лениво поглядывая на экран телефона, мужчина включил ноутбук. Там в отдельной папке хранились все удалённые файлы с мобильного Санфайра: Деймон восстановил их специальной программой и теперь постепенно просматривал в поисках чего-нибудь интересного. Разумеется, безрезультатно. Он занимался этим рутинным делом ещё минут двадцать, прежде чем понял, куда едет Рейнира. След её велосипеда упрямо двигался в одном направлении — в том, где ей было явно нечего делать. Она ехала к дому Эйгона. Осознав это, Деймон резко захлопнул ноутбук и поднялся на ноги. Телефон в его руках неумолимо показывал, как Рейнира проезжает одну улицу за другой, не пропуская ни единого поворота на пути к особняку знаменитости. Откуда она вообще знала, где он живёт? Деймон ведь никогда ей этого не говорил и в списки мест для слежки дом не включал. — Твою мать, Рейнира! — рыкнул он и, не думая ни минуты, направился к выходу. Он понятия не имел, зачем она туда едет, но в голове и в груди, где билось сердце, не было ни одного хорошего предчувствия. За то недолгое время, что Блэк знал эту девушку, он уже достаточно много о ней понял, включая тот факт, что в голове у неё тараканы. Сумасбродная, упрямая, отчаянная девчонка! Тихо матерясь сквозь зубы, мужчина вышел на улицу и, захлопнув за собой дверь, двинулся к «Караксесу». Завёл мотор, тронулся с места — и покатил в сторону центра, откуда можно было добраться до особняка и Рейниры быстрее всего. В теории. На деле же утром в понедельник, когда треть населения столицы ехала на работу, у него не было никаких шансов добраться до цели быстро. В этом случае его помощнице с велосипедом было куда проще. Раздражённо барабаня пальцами по рулю, Деймон прожигал взглядом столпившиеся у него на пути машины. Вырисовывалась пробка. В окна настойчиво светило жаркое солнце, от которого не спасал слабый, будто бы умирающий ветер. Воздух был душным. Так себе начало дня, подумал мужчина, учитывая не только неожиданную погоню за Рейнирой, но и приход расстроенной Дианы. Чёрт, наверняка именно подслушанные слова клиентки подтолкнули Рейниру на авантюру! Какой бы эта авантюра ни была, конечно. Что она забыла у особняка Эйгона в свой выходной? Почему помчалась к нему сразу после разговора о том, можно или нельзя попасть к актёру домой? И почему не предупредила Деймона о своих планах? Видимо, ему всё-таки придётся лично поймать её за незапланированной слежкой и отругать ещё жёстче, чем в прошлый раз. В его деле самодеятельностью должен заниматься только сам Блэк, профессиональный детектив, — и уж точно не беспризорница Рейнира со следами утреннего похмелья. Они же должны быть командой, разве нет? Деймон настойчиво просигналил еле ползущему впереди мерседесу. Из окна того высунулась рука, демонстрирующая средний палец. Отличное начало дня — ничего не скажешь! Мужчина не знал, почему вдруг так занервничал, увидев путь её велосипеда на карте, но интуиция приказывала спешить следом и не игнорировать эту выходку. А он привык следовать интуиции — особенно теперь, когда Рейнира уже однажды развела его на деньги благодаря своему излишнему рвению в том, что касалось слежки. Кто знает, что она задумала на этот раз. Дорога заняла у него почти час, и Деймон мог бы уже десять раз потерять Рейниру, если бы не его жучок. Тот уже некоторое время показывал, что велосипед стоит на месте, а место это — всего в паре шагов от ворот Санфайра. Неужели Рейнира просто сидит там и ждёт актёра, чтобы его сфотографировать? Подсматривает через забор? Надеется на какое-то чудо? Простояв в двух пробках, Деймон наконец добрался до богатого района, где жили не только успешные и важные представители общества, но и такие слизняки, как Эйгон. Блэк остановился в начале улицы, чтобы не привлекать внимания и не светить машину, и вышел. Закатал рукава, бросил взгляд на часы в телефоне. Если повезёт, он разберётся с Рейнирой ещё до полудня и вернётся в офис к своей очень «интересной» работе по разбору удалённых файлов. Вот уж мечта! Однако в его профессии подобное занятие не было чем-то редким — так что приходилось мириться. Повсюду высились особняки: двухэтажные и трёхэтажные, белые и бежевые, с высокими сплошными заборами или с воротами, предоставляющими полный обзор красивых дворов. У некоторых ворот стояли машины, блестящие на солнце. Сплошной достаток и элегантность, но, внезапно, ни души вокруг. И Рейниры не было — Деймон понял это ещё до того, как увидел её велосипед. Всего в метре — в сраном метре! — от входа в дом Санфайра, тот стоял, прислонённый хозяйкой к забору. Не было никаких шансов на то, что велосипед остался незамеченным охраной. Однако его никто не трогал. Один охранник в чёрном костюме как раз стоял у ворот. Длинные волосы собраны в хвост, в ухе — наушник, руки спрятаны за спину. Он спокойно оглядывал округу, почему-то полностью игнорируя велосипед. Деймон остановился неподалёку, прикидывая, что бы всё это могло значить. И где Рейнира? Он достал из кармана брюк телефон и набрал её номер. Прижал мобильник к уху. Гудки. Так и не дождавшись ответа, мужчина опустил телефон. Что же делать дальше? Искать её по переулкам, обойти всю улицу? Или рискнуть и, следуя своему чутью, подойти к воротам Санфайра? Впрочем, он уже точно знал, что сделает дальше, — интуиция, мать её. — Доброе утро, — поприветствовал Деймон охранника, подойдя к воротам. — Это дом Эйгона Санфайра, верно? — Слушайте, если вы журналист, то лучше уходите сразу, — покачал головой тот. — Если не назначена встреча, я не могу никого впустить. — Я не журналист. Всего лишь хочу спросить: этот велосипед, который стоит у забора, — его хозяйка прошла внутрь, верно? Блондинка? Охранник нахмурился, и этого хватило, чтобы ответить на все вопросы Блэка. Он внутренне выругался, отчаянно и грязно, но снаружи не повёл и бровью. — Так я и думал. В таком случае вам следует знать, что у меня действительно назначена встреча с вашим боссом. Меня зовут Деймон Блэк, и я частный детектив. Ваш патрон, Эйгон Санфайр, нанял меня по личному делу. — Я ничего об этом не знаю. — Конечно, — кивнул Деймон. — Я помогу вам. Он быстро открыл в телефоне свой сайт и показал его охраннику. — Вот моё удостоверение. А что касается причины моего прихода, то ваш босс пригласил меня к себе некоторое время назад, чтобы обсудить дела. Доказательство этого у меня тоже есть. Детектив пролистал фотографии в своей галерее и нашёл скриншот фальшивой переписки между ним и Санфайром. Деймон сделал его ещё неделю назад, когда рассматривал все варианты проникновения в жизнь актёра. На этом скриншоте Эйгон приглашал мужчину к себе домой, чтобы обсудить жалобы, которые якобы выдвигали в его адрес некоторые женщины. Фотографию этой переписки Блэк и показал охраннику. Достаточно долго, чтобы тот уловил общий смысл, но, конечно, не настолько, чтобы тот понял, что это вовсе не открытый в приложении диалог. — Извините, мистер Блэк, — уже более уважительно протянул охранник, — но мне никто не говорил, что вы придёте сегодня. — Потому что ваш босс об этом не знает. Я сам не знал, пока не проследил за одной из девушек, вызывающих у меня беспокойство. Как только я узнал, что она здесь, я приехал. Мне необходимо поговорить с Эйгоном Санфайром. — Беспокойство? — напрягся мужчина у ворот. — Какое беспокойство? Что не так с гостьей мистера Санфайра? — Она не террористка, не бойтесь, — холодно ответил Деймон. — Всего лишь подозреваемая в моём расследовании. Я не могу о нём распространяться. Так вы меня пропустите? Охранник замялся. — Пожалуй, лучше сообщить боссу, — неуверенно протянул он. — Уверен, что не помешаешь? — приподнял брови Деймон. — Ты не хуже меня понимаешь, что это значит, когда к нему приходят... гостьи. Не нужно поднимать шума. Просто пусти меня в дом, и я сам разберусь, как уладить всё тихо. — Я провожу вас, — наконец решился охранник. Видимо, Блэк не зря утром надел чёрную рубашку вместо дешёвой футболки — выходит, он выглядел достаточно респектабельно, чтобы его пустили в особняк. Ворота начали открываться, и Деймон выждал несколько долгих секунд, чтобы не ворваться внутрь как обезумевший. С того момента, как он понял, что Рейнира действительно находится в доме, в голове у него точно помутилось. Только невероятным усилием воли он сохранял спокойный вид. Пальцы его зудели, желая сжаться в кулаки, и сердце сковывал холод — будто в груди разрасталась льдина, тяжёлая и пульсирующая. Что Рейнира делает в этом доме? Почему её пустили? И о чём она думала, встречаясь с Санфайром, за которым числилось минимум два изнасилования?! От этих вопросов и ужаса, который Деймон отчаянно старался сдержать, его волосы вставали дыбом. Он понятия не имел, как вытащит Рейниру из особняка, не испортив всё дело, но сейчас это его не особо волновало. Её безопасность — вот что надо было обеспечить первым делом. Маленькая идиотка! Маленькая, глупая, сумасбродная девчонка! Он мог бы придушить её своими же руками, если бы так не боялся, что это сделает звезда киноэкранов. Охранник закрыл за детективом ворота и повёл его ко входной двери. Солнце шпарило нещадно, духота становилась всё более невыносимой. А от нетерпения и страха, которые испытывал Деймон, всё это ощущалось ещё хуже, ещё тяжелее. Потеряв всякое терпение, он ускорил шаг. Обогнал охранника. Тот зыркнул на гостя, но Блэк не обратил на это внимания. Потянул на себя дверную ручку и наконец оказался внутри. Огляделся. Дом изнутри выглядел ещё роскошнее, чем снаружи, но богатые интерьеры давно не прельщали Деймона. Он повернулся к охраннику. — Вы знаете, где они могут быть? — Скорее всего, на втором этаже. Позвольте, я всё-таки пойду первым, — подчеркнув интонацией последнее слово, сказал мужчина и, не дожидаясь согласия, свернул в коридор. Пускай. Детектив пока широким шагом прошёл в гостиную и тревожно осмотрел её — ни души и никаких следов Рейниры. Обогнув светлый диван на золочёных ножках и высокий стеклянный стол, Блэк подошёл к двери, находившейся в западной стене гостиной. Распахнул её, заглянул внутрь — там оказалась бильярдная. В этой погружённой в полумрак комнате с тяжёлыми опущенными шторами тоже никого не было. А затем Деймон услышал шум. Топот. Точно кто-то бежал со второго этажа на первый в другой стороне дома — и бежал так, будто за ним гнались черти. И это что, ругань? Деймон сорвался с места и поспешил на звук. Выбежал ко входной двери, увидев своё встревоженное отражение в огромном зеркале, и повернул в коридор, где ранее скрылся охранник. И там, к своему удивлению, столкнулся с ним же. Мужчина остановил его резким жестом, и детектив, не ожидавший препятствия, отступил. — Лучше им не мешать, — внезапно заявил охранник. Вид у него был отсутствующий, в глазах застыла пустота. — Сейчас неподходящее время для вашего визита, мистер Блэк. Деймон отпихнул его в сторону мощным рывком — так, что тот чуть не врезался в стену. Потянулся к поясу, но детектив выхватил его пистолет. Наставил оружие на охранника. — Не мешай мне, — процедил Деймон. — И не смей никого вызывать, иначе босс не погладит тебя по головке. Жди тут, ясно? И не дожидаясь ответа, он побежал по коридору вперёд. Замер у лестницы на второй этаж, заозирался по сторонам в растерянности и злости — беспомощной, бурлящей, панической злости. Кто бежал? И эта ругань — это же был Санфайр, верно? Он выкрикнул что-то и, судя по всему, побежал за Рейнирой. Но куда? Точно в ответ на его вопрос, где-то сбоку раздался металлический грохот — будто что-то упало. Деймон поспешил на звук, различая всё новые по дороге: возня и разговор на повышенных, срывающихся тонах. Это, безусловно, были Рейнира и Эйгон, и между ними всё было крайне отвратно. Найдя нужную дверь в очередном тёмном коридоре, Деймон рванул её на себя — и у него перехватило дыхание. Рейнира. Он увидел её первой — всю в красном. Измазанная чем-то красным — чем-то, что до холода в груди напоминало кровь, — она лежала на полу ободранной под ремонт комнаты, свернувшись в позе эмбриона. А Эйгон стоял над ней. В руке его был нож, тонкое блестящее лезвие, а бледное лицо исказилось от ярости. Он как раз замахнулся для пинка... Но Деймон выстрелил первым.