Не замерзай!

      21 ноября, понедельник              — Ты уверен, что все еще хочешь пойти? — рискнула спросить Илона, кутаясь в шарф и наблюдая за тем, как Дима ощупывает карманы куртки, проверяя, ничего ли он не забыл. — Помнится, ты не собирался туда больше возвращаться.       Посмотрев на девушку, он кивнул, привлек ее к себе и обнял.       — Пожалуйста, будь осторожна, — прошептал он в ее макушку.       Этим хмурым ноябрьским утром они стояли возле подъезда многоэтажки и ждали такси. Здесь, на самом верхнем этаже они провели незабываемую ночь в объятиях друг друга, затем проспали почти до обеда, а сейчас вынуждены были разъехаться по своим делам и снова навсегда проститься.       — Ты тоже… Береги себя! — вдохнув ставший уже таким знакомым его запах, Илона отстранилась.       Можно было бы сейчас сказать что-то вроде «Напиши мне, как идут дела, все ли в порядке… Или позвони», но зачем? Захочет — напишет, а нет — так нет. Значит все, что было между ними — просто короткое приключение, которое останется в памяти на какое-то время, постепенно утрачивая детали, вкус, аромат…       Внезапный звонок мобильного помешал Илоне наговорить всякой чепухи, вертящейся на языке, типа «Я буду скучать по тебе» или «Мне было так хорошо с тобой…» Зачем это озвучивать? Оно и так ясно…       Звонила Лара. По рыданиям в трубке Илона сразу поняла: случилось непоправимое, и Лару обязали сообщить всем печальную новость.       — Илона… Сергеевна… — рыдания. — Николай… Петрович… Он… Он… — рыдания. — Ну вы поняли…       — Лара, что произошло? Николай Петрович скончался? — Илоне нелегко дались эти слова.       — Да… Надежда… Яковлевна… Позвонила… Сегодня… ночью его не стало… В больнице.       — Спасибо, Лара. Какие печальные новости…       Илона медленно убрала телефон и взглянула на Диму.       — Ну, вот и всё…       Он снова крепко обнял ее, прижав к себе.       — Мне жаль, — проговорил он. — Соболезную.       Как же так, думала Илона, уткнувшись в Димину грудь. Как же так? Почему? С ним же все было в порядке. Она видела его пару дней назад. Сердечный приступ? Инсульт? Тромб? Что могло вызвать такую внезапную смерть? Уж точно не гастрит!       Мысли бешено метались в голове. Что ей нужно сделать в данный момент? Позвонить Надежде Крыловой, принести свои соболезнования и спросить, что же все-таки случилось? Или же ехать по своим делам и за это время еще раз все спокойно обдумать?       Илона выбрала второе. Она подняла глаза на Диму и встретилась с его немигающим взглядом:       — Куда ты сейчас? — спросил он.       — В поликлинику. Мне нужно закрыть больничный, — Илона вздохнула. — А потом не знаю… Мне бы хотелось выяснить, что случилось с Крыловым.       — О себе тоже подумай, — Дима ласково коснулся ее щеки. — Все же я считаю, тебе пока не стоит возвращаться домой. Хочешь пожить в этой квартире несколько дней? Я могу договориться с хозяином.       — Спасибо, Дима, — ответила Илона, выдавив благодарную улыбку, — но не стоит.       На самом деле она осталась бы. Но не одна, а с ним. Однако он уезжает, а ей находиться там совершенно бессмысленно. Поэтому лучше уж идти домой, да к тому же Кристина скоро вернется от отца.       Подъехало такси. Они, изрядно замерзшие, забрались на заднее сиденье. Илона назвала водителю адрес поликлиники, а Дима ободряюще сжал ее руку.       — Холодно. На следующей неделе снег обещали, — бросил водитель через плечо, выруливая из двора. — Вам только туда, на Некрасова?       — Нет, — ответил Дима. — Сначала на Некрасова, потом на старое кладбище.       — На кладбище? Да еще и на старое? — водитель нервно усмехнулся. — Что-то народ туда зачастил. Говорят, там снова хоронить начали…       Он продолжал непринужденно болтать, пытаясь перекричать музыку из приемника, а Илона думала о Диминой руке, державшей ее пальцы, наслаждаясь ее теплом. Последние минуты вместе. Вот светофор, еще один…       — А вы видели там что-нибудь подозрительное? — голос Димы проник в ее сознание словно откуда-то издалека.       — Что? Призрак отца Иннокентия? — снова смешок.       — Отца Иннокентия? — переспросила Илона, мгновенно включаясь в беседу.       — Ну да. Того священника, который в больнице работал, а потом исчез. Говорят, его мучили, а потом порешили и где-то закопали, — ответил таксист. — Неужто вы, жители Старославля, эту городскую легенду не слышали?       Илона не слышала, Дима — подавно. Но имя Иннокентий снова внезапно всплыло в истории, связанной с заброшенным кладбищем. Кто и зачем его пытал и убил? Что такого знал этот отец Иннокентий? Может, все дело было в книге, в которой он отметил имена пациентов, умерших в больнице? А что, если тот, кто повинен в смерти несчастных, очень не хотел, чтобы эта информация стала доступна кому-то еще?       Смерть пациентов «от замёрзнутия» в больнице, символ богини Мары… В памяти всплыло суровое лицо врача Коновалова со старой архивной фотографии. А что, если?.. Страшная догадка заставила Илону замереть. Коновалову было известно, что Иннокентий не только в курсе его дел, но еще и фиксирует это в метрической книге. Поэтому он желал ее заполучить!       Но кому она понадобилась сейчас?!        — Ну вот, приехали. Некрасова, тринадцать, — объявил таксист, останавливаясь напротив серого кирпичного здания поликлиники.       — Илона, с тобой все в порядке? — Дима с беспокойством взглянул на девушку.       — Д-да… В порядке, — она кивнула и распахнула дверь машины.       — Подождете пару минут? — обратился Дима к водителю и вышел на улицу вслед за Илоной.       Взяв ее руки, он прижал их к своей груди — совсем, как вчера, на балконе.       — Спасибо за все, Дима, — проговорила она дрогнувшим голосом.       Он молча смотрел на нее, улыбаясь одними уголками губ, затем медленно поцеловал сначала в одну щеку, потом в другую. Так у них в Москве, видимо, принято прощаться.       — Я позвоню тебе вечером, — неожиданно пообещал он. — Надеюсь, все будет хорошо. У обоих.       — Я буду ждать… — прошептала она и, дабы избежать дальнейших долгих и ненужных прощаний, быстро зашагала к поликлинике.       Она слышала, как хлопнула дверца машины за ее спиной, как такси тронулось с места, увозя блогера Масленникова навстречу опасным приключениям. А она снова оставалась одна.       В регистратуру, как обычно, стояла длинная очередь. Пожилые дамы обсуждали сериалы, новости, повышение пенсии и цены на лекарства.       — Вот бы попробовать эту криотерапию, — говорила одна из старушек в белом пуховом платке. — Которую сейчас по всем каналам рекламируют…       — А чем она хороша-то? — спросила другая.       — Ну как чем! Говорят, останавливает старение! — заявила первая. — И здоровье укрепляет!       — Ой-ой, что-то не верится в такие чудеса! — усмехнулась третья собеседница.       — Да будет вам! Последняя разработка нашего старославского ученого, доктора Вильнета Андрея Олеговича! — не унималась первая. — Но стоит она ого-го… Не с нашими пенсиями…       «А этот Вильнет, видать, популярен в определенных кругах! — подумала Илона. — Пожилые женщины мечтают о его чудо-терапии, а в нашем университете уже трижды меняли аудиторию для проведения пленарного заседания, чтобы вместить всех желающих слушателей… И надо же, у такого именитого доктора накануне столь масштабной конференции умирает пациент. Не очень-то хорошо для репутации».       — Сколько это стоит?.. — задала вопрос одна из женщин.       Но узнать цену чудодейственной терапии Илоне не удалось. Подошла ее очередь. Работник регистратуры с равнодушным видом влепила печать и отдала девушке бюллетень. Завтра снова на лекции.       Мысль о работе вернула ее к переживаниям о Николае Петровиче. Она до сих пор не могла поверить и принять его смерть. А вдруг это какая-то ошибка? Вдруг Надежда что-то напутала? Впрочем, так наивно успокаивать себя подобным. Если человек умер — с этим не шутят!       И все же непонятная, необъяснимая тревога вкупе с сомнением не давала ей покоя.       «Поеду в больницу, поговорю с этим Андреем Олеговичем!» — решила Илона.       Лавируя между многочисленными пациентами, наполнившими весь первый этаж, Илона пробиралась к выходу, как вдруг услышала за спиной знакомый голос:       — Илона, это ты?       Обернувшись, она увидела Светку Лютову в белом халате. Неожиданно! Несмотря на давнюю дружбу, Илона не знала, что Лютова работает в этой поликлинике. Когда они виделись последний раз в спортзале, подруга много говорила про работу в лаборатории, но не уточнила, в какой именно, а Илона не спросила.       — Привет, Света! — Илона улыбнулась. — Вот уж не думала, что встречу тебя здесь.       — Привет! Ты случайно не в спортзал? — Света, подойдя ближе, взяла Илону под руку. — Я с тех пор ни разу там не была. Стыдно признаться.       — Да я тоже, — ответила Илона. — Мне вообще «посчастливилось» растянуть связки на ноге, и всю неделю я не была в универе. Вот приходила закрыть больничный…       — Ага! Значит, ты пока не сильно занята, — Лютова хитро прищурилась. — Пойдем сейчас ко мне в лабораторию. Я закончу кое-какую работу, а потом можем где-нибудь пообедать и заодно поболтать. Как тебе идея?       На самом деле Илоне не очень хотелось сейчас тратить время на болтовню с подругой. Умер Крылов, и ей нужно выяснить, как это произошло. Она планировала поехать в больницу и хотя бы попытаться что-нибудь разузнать. Но Света была настойчива:       — Илон, ну не отказывайся! Мы с тобой и так редко видимся, а тут сам случай нас свел. Ну, давай!       — Хорошо, — ответила Полянская, но про себя подумала, что это чисто из вежливости и ненадолго.       Света проводила ее в просторное помещение, стены которого были выложены белой кафельной плиткой. По периметру стояли столы с микроскопами и другим оборудованием, о предназначении которого Илона лишь догадывалась.       — Можешь тут присесть, — Света кивнула на один из свободных стульев, а сама устроилась за столом и принялась что-то быстро печатать на компьютере.       Илона прошлась по лаборатории, разглядывая шкафы с многочисленными пробирками и склянками. Неожиданно ее внимание привлек стоящий на одном из столов маленький пластиковый контейнер синего цвета. Илона заглянула внутрь — пусто. На лежавшей рядом белой крышке красовался знакомый Илоне логотип медицинского центра «Забота и здоровье».       — Света, а это что? — решила поинтересоваться Илона.       — Где? — Лютова обернулась и, увидев, куда указывает подруга, ответила: — В таких контейнерах нам привозят анализы. Мы обрабатываем материал, собранный не только в нашей поликлинике, но и из других учреждений, с которыми у нас заключен договор. А что?       — Тут написано «Медицинский центр «Забота и здоровье», и сегодняшняя дата… — Илона внимательно рассматривала крышку. — И в графе «Пациент» — набор из букв и цифр.       — Все верно. Никто не пишет имя и фамилию. Материал идет под шифром. Нам ведь не важно знать, Иванов это или Петров. Мы просто исследуем материал и делаем заключение, — ответила Света и снова развернулась к компьютеру. — Вот как раз пишу им результаты.       Илона продолжала неотрывно смотреть на логотип медцентра. Анализы отправляют на исследование в поликлинику. Почему? Разве нельзя обработать их в больнице? Наверное, лаборатория там ничуть не хуже.       — Как странно… — проговорила Илона. — С какой стати они везут их сюда?       — Точно не знаю, — отозвалась Света. — Говорят, чтобы разгрузить свою лабораторию. Нам-то без разницы. Они за это дают нам хорошую премию.       Илона задумалась и решила полюбопытствовать:       — А ты могла бы по анализу, например, крови определить пол и возраст пациента?       — В принципе да, — ответила Лютова. — Но это стало возможным сравнительно недавно. Например, по анализу крови на ДНК. У молодых людей нуклеосомы… Это единица упаковки ДНК, если ты помнишь. Так вот у них они довольно качественно разнесены, а у старых людей четко видны нерегулярности, которые усиливаются при наличии серьезных хронических болезней, — она вздохнула. — Пока это в стадии разработки, в тестовом режиме, так сказать. А тебе зачем? Обычно такими вещами криминалисты интересуются.       — Просто захотелось побольше узнать о работе лаборатории, раз уж я здесь, — произнесла Илона с улыбкой.       — Я обычно ориентируюсь на наличие или отсутствие определенных заболеваний по содержанию в крови тех или иных компонентов, — сказала Света. — Но, разумеется, это не точно. Так что, отвечая на твой вопрос, скорее нет, чем да. Ладно, я сейчас быстро допишу, погоди…       Илона немигающим взглядом смотрела на контейнер, пытаясь осмыслить то, что только что сказала Света. Она снова взглянула на дату и время: 21 ноября, 5:15. Анализы были взяты сегодня утром.       «Конечно, это может быть кто угодно… Но почему мне хочется думать, что это Николай Петрович?» — Илона представила себе, как медсестра входит в палату к Крылову, будит его и у сонного берет кровь. Эх… К сожалению, этого не может быть. Профессор скончался.       — Света, а ты можешь что-нибудь сказать про этого человека? — все же спросила Илона, указывая на контейнер.       — Нет. А почему тебе так интересно? Погоди… Я почти закончила. Мне нужно отправить им это сегодня до трех, — пальцы Светы порхали над клавиатурой.       — А что там по анализам-то?       — Да все более-менее нормально. Ничего критичного. Так, проблемы с желудком. А у кого их нет, скажи?! — ответила Света, выключая компьютер. — Ну что, я готова! Куда пойдем? Может, прогуляемся до «Зелени»? Обожаю этот ресторанчик.       Илона растерянно смотрела на подругу, лихорадочно соображая, как бы помягче ей отказать.       — Слушай, Свет… Мне ужасно неудобно, но… Может, сходим в другой раз? — Полянская виновато улыбнулась. — Я только сейчас вспомнила, что обещала Кристине сегодня сходить с ней на выставку. Она ждет меня. Ты не обидишься?       Света печально вздохнула и проговорила:       — Что ж, дети — это святое! Я все понимаю. В любом случае — рада была повидаться!       — Спасибо, я тоже рада, — Илона тепло обняла подругу. — Созвонимся и обязательно выберемся куда-нибудь!       Попрощавшись со Светой, Илона заторопилась к выходу. Да мало ли у кого взяли эти анализы и направили в лабораторию. Крылов — не единственный их пациент. Она сама видела нескольких старичков в отделении, где он лежал. Это мог быть любой из них. А, может быть, вообще из другого отделения! А Николай Петрович скончался… Не будут же брать анализы у покойника?       «Не могу поверить и принять его смерть. Просто не могу! — в отчаянии думала Илона. — Наверное, поэтому цепляюсь сейчас за любую возможность, чтобы убедиться в обратном. Да ну, бред! Но… Могу же я просто спросить? Чтобы убедиться и успокоиться…»       С этими невеселыми мыслями Илона вышла на улицу и, вдыхая морозный ноябрьский воздух, дрожащими от волнения руками принялась вызывать такси. Приложение нещадно висло, поэтому она решила заказать по телефону.       — Линия занята. Дождитесь ответа оператора…       — Черт! — Илона начала набирать другой номер.       Ну, хоть кто-нибудь должен ответить! Или же придется идти на автобус, а до остановки отсюда довольно далеко.       — Илона Полянская? Подвезти?       От неожиданности она вздрогнула и едва не выронила телефон. Молодой мужчина, в котором она с трудом узнала Валеру Лебедева, мужа Янки, обращался к ней из открытого окна новенькой блестящей «тойоты». Ничего себе! И давно он похудел, побрился и купил себе приличную куртку? Неужто они заработали себе на «камри»? Впрочем, это было любопытно, но в данный момент совершенно несущественно. У Илоны имелись дела поважнее. И она торопилась… А такси, как назло, не отвечало!       — Ой, привет… — ответила Илона. — Ну, если тебе по пути. Никак не могу машину вызвать.       — А тебе куда? — Валера дотянулся до двери с пассажирской стороны и любезно открыл.       — В Центральную больницу на Данилова, — Илона удобно устроилась на кожаном сиденье и пристегнула ремень.       — А что случилось? Болеешь, что ли? — Валера плавно тронулся с места, одной рукой держа руль, а другую положив на подлокотник.       — Нет, — коротко ответила девушка. — Со мной все в порядке. Один близкий мне человек скончался…       «Зачем я ему это говорю?» — спохватилась Илона.       Видимо, на сильных эмоциях ей захотелось хоть с кем-нибудь поделиться своим горем. Конечно, Валера — не самый подходящий кандидат для этого, но раз уж спросил, а она ответила… Ладно, что тут такого? Человека все равно уже не вернешь.       — Думаешь, тебе там все скажут? — усмехнулся Валера. — Такую инфу только родственникам дают. Что именно ты узнать хочешь?       — Наверное, просто убедиться, что это действительно произошло, — Илона вздохнула. — Знаешь, как это бывает, когда не можешь принять чей-то уход из жизни и до последнего не веришь… Валера, а ваша бабушка Софа тоже в больнице умерла?       — Ну да, — отозвался тот, поглаживая подбородок. — От поджелудочной вроде. Быстро ее скрутило…       «Скрутит тут любого от такой жизни!» — с тоской подумала Илона, глядя на профиль Янкиного мужа.       — Хорошая у тебя машина, — заметила Илона, желая сменить тему. — Давно купил?       — Это казённая. Я сейчас, так сказать, при исполнении, — гордо ответил Валера. — Слушай, я тормозну у ларька? Не против? Сигареты закончились.       Илона кивнула. Валера остановился у тротуара, выбрался из машины и, чуть прихрамывая, зашагал к маленькому торговому павильону, где продавали всякую мелочь — от жвачки и сигарет до напитков. Когда он вернулся, Илона решила поинтересоваться:       — А где ты работаешь?       — Водителем. Начальника вожу по делам, — гордо ответил тот. — Кстати, мы почти приехали. Тебя здесь высадить?       — Да, спасибо, — Илона улыбнулась и, отстегнув ремень, вышла. — Передавай Яне привет!       — Передам. Заходи как-нибудь в гости! — крикнул Валера ей вслед и покатил дальше на шикарной машине.       А Илона вновь погрузилась в свои мысли. Что-то во всем этом было не так. Но что именно? Смерть Крылова или внезапно появившийся Валера, припадающий на левую ногу?..        «Так, Илона, успокойся! — сказала она себе. — Ты сегодня чересчур мнительная!»       Выдохнув, она вошла в больницу, поднялась на четвертый этаж и, пройдя по коридору, мимо того места, где еще совсем недавно они сидели и разговаривали с Николаем Петровичем, остановилась возле двери главврача.       — Чем я могу вам помочь? — обратилась к ней медсестра с поста.       — Я к Андрею Олеговичу.       — А его нет. Ему что-то передать?       Илона подошла к девушке.       — Скажите, сегодня ночью здесь скончался Николай Петрович Крылов? — спросила она.       — Эм… — медсестра замялась. — Я сейчас посмотрю. Это была не моя смена…       Заглянув в компьютер и в какую-то толстую тетрадь, девушка ответила:       — Да, зафиксировано время смерти 2:45. Больше я вам ничего сообщить не могу, — она отвернулась и принялась перебирать на столе какие-то бумаги.       — А причина смерти? — допытывалась Илона.       — Женщина, вы ему кем являетесь? Родственница? — не скрывая раздражения, спросила медсестра.       — Нет, я… Мы коллеги.       — Ну, вот и все. Мы даем такую информацию только родственникам. До свидания!       Похоже, больше ей здесь ничего добиться не удастся. Этого следовало ожидать. Устало вздохнув, разочарованная и утомленная, Илона отправилась домой.       Спустившись на первый этаж, она снова задумалась про анализы. Конечно, они могли принадлежать кому угодно, любому мужчине из отделения. Ей очень хотелось бы думать, что их взяли у Крылова, но он мертв. Время указано 5:15, а время смерти Николая Петровича — 2:45. И вообще что за время такое странное — 5:15? Обычно в больницах забор анализов производится не раньше 7 утра, а то и в 8. В 5 все пациенты еще спят. Что за срочность брать анализы в такую рань? Допустим, пациенту стало плохо, но тогда анализ обработали бы немедленно на месте, не стали бы отправлять в другую лабораторию. Значит, никакой срочности не было.       «Если я не выясню это, я не успокоюсь!» — подумала Илона и, выйдя в сквер, отыскала самую отдаленную лавочку и набрала номер больничной лаборатории.       — Добрый день, — начала она деловым тоном. — Это лаборант из второй поликлиники. Подскажите, в какое время в отделении гастроэнтерологии берут анализы?       На том конце возникла пауза, заставившая Илону заволноваться, и она поспешила добавить:       — Я просто новенькая, недавно работаю…       — Забор анализов ежедневно, кроме субботы и воскресенья с 6:45 до 9:00, — не очень-то любезно ответила сотрудница лаборатории. — Вам должны были сообщить.       — Да-да, конечно, — заверила ее Илона. — Просто сейчас никого нет, а тут контейнер от вас и время забора стоит 5:15. Вот я и подумала, что тут какая-то ошибка.       Новая пауза. Илона замерла в ожидании ответа:       — Да, вероятно, опечатка… — произнесла говорившая, как показалось Илоне, несколько неуверенно. — Этот контейнер сейчас у вас? Как ваше имя, девушка?       Но Илона поспешно сбросила вызов. Представляться она не собиралась. Подставлять Светку Лютову тоже не хотелось. Значит, это либо опечатка, либо… У кого-то действительно взяли анализы в 5 утра! Ну и что ей это дает? Да ничего по сути.       «Перестань тешить себя иллюзиями, Илона!» — сказала она себе и, поднявшись со скамейки, побрела к выходу с территории больницы.       К своему удивлению, перед воротами она снова увидела ту самую серебристую «камри», возле которой стоял Валера, курил и с кем-то разговаривал по телефону. Заметив Илону, он быстро убрал мобильник и помахал ей.       — Слушай, мне тут это… Яна позвонила, велела тебя дождаться и уговорить к нам заехать на чай. Она что-то тебе рассказать хотела. Садись.       — Хм… Ой, уже поздно, я, наверное, домой поеду, — ответила Илона, немало удивленная его очередному появлению.       — Да ладно тебе! Что дома-то делать? Поехали к нам! — настаивал Валера.       — Может, в другой раз? Мне завтра на работу, нужно подготовиться к лекциям, — Илона натянуто улыбнулась. — Так что нет. Извини.       — Ах да, ты же у нас профессор, — Валера потушил сигарету и выдохнул. — Ну ладно, поехали, до дома подкину, что ли…       — Мне неудобно второй раз за день твоими услугами пользоваться. Тем более ты при исполнении, — Илоне категорически не хотелось с ним снова куда-то ехать.       — Какая ты несговорчивая! Садись давай, — он распахнул дверцу машины и приглашающим жестом указал на сиденье.       Илона села и невольно поморщилась: запах табака входил в число ее самых нелюбимых. А от Валеры пахло так, будто он курил одну сигарету за другой. Не спасала ни жевательная резинка, ни освежитель-елочка.       — Ну что, узнала что-нибудь? — поинтересовался он, выруливая на проезжую часть.       — Мне просто подтвердили, что человек умер, — ответила Илона.       — Я же тебе говорил, что подробности только родственникам сообщают, — хмыкнул Валера.       — А откуда ты знаешь, что мы не родственники? Я этого не говорила, — Илона искоса взглянула на него.       — Ты сказала, что близкий… Я и подумал… — казалось, он несколько стушевался.       Илона тогда не обратила на это внимания, а сейчас вдруг ей показалось это странным. Да, она сказала, что умер близкий человек. А он так уверенно заявил, что вряд ли ей что-то сообщат. Он что-то знает? Или она опять себя накручивает?       В любом случае ей стало крайне неуютно и захотелось как можно скорее выйти из его машины.       — Валера, останови здесь, пожалуйста. Я бы хотела зайти в этот магазин, — попросила Илона.       Но он словно не расслышал, продолжая смотреть вперед.              ***       Первой мыслью, едва она пришла в себя, была: зачем я снова села к нему в машину? Ведь можно же было догадаться, что его появление не случайно, и что, скорее всего, это он украл метрическую книгу и ограбил номер Димы. Он преступник… И теперь хочет избавиться от нее.       Лежать на жестком холодном полу было неудобно, но от малейшего движения начинало мутить. С глухим стоном она попыталась сесть и открыть глаза. Как же темно… Где она? Куда Валера ее приволок? И зачем? Если он хочет ее убить, почему не сделал этого сразу?       Вот и верь после этого людям. Валерка, Янкин муж… За всеми этими ограблениями и поджогом машины стоял он. Кто бы мог подумать…       Она принялась осторожно водить руками по полу, пытаясь понять в кромешной тьме, где находится…       Внезапно она услышала чье-то дыхание где-то совсем близко и поняла, что она здесь не одна. Скованная страхом, она замерла, ожидая нападения, удара, чего угодно, но только не этого:       — Здесь кто-нибудь есть?