любимый цвет.

Аня, расталкивая подростков, старалась найти место куда куртку свою пристроить можно, чтобы её ненароком не заблевали. Кислов покорно её охранял, шагая вслед, Кравцова сегодня вновь решила одеться довольно открыто, поэтому внимания к ней было прилично. — съебался, — зашипел Ваня, отпихивая от подруги какого-то парня. темноволосая налила в свой стакан излюбленный коктейль и осушила залпом, прыгая под музыку. волосы игриво прыгали на плечах, косички, что она заплела часом ранее волосы её путали, а юбка задиралась, но предусмотрев это, Кравцова шорты надела. Киса упрямо вокруг неё крутился, чтобы другие парни к ней не подходили, со временем Аню это начало порядком напрягать. — Кис, — кружась вокруг друга в танце, начала она, — ты может выпить сходишь или покурить? — ты со мной? — взяв её за талию, почти в губы спросил кудрявый. — не, я потанцую, а ты дай мне воздуха, пожалуйста, — подмигнув сказала она и отошла от парня. синхронизируя походку с ритмом песни, Аня отдалась плавным движениям, покачивала бёдрами в такт песни, руками по своему телу бродя, наверное, девушке только на вечеринках пригождались навыки танцев, на которые она ещё в десять лет ходила. там её не любили за самобытность, девочка любила в привычные народные танцы добавить каких-то импровизированных весёлых движений, чего хореограф никогда не одобряла, поэтому устав терпеть это, в двенадцать лет маленькую Анюту оттуда выгнала. — привет, — Локон подоспевший крутился вокруг Кравцовой, игриво подмигивая. — Локон, свали, — усмехнулась девушка, — тебе здесь ловить нечего. — как и тебе с Кисловым, детка, — он руки на её талию положил, к себе прижимая. Аня перестала бы быть самой собой, если бы характер свой не показывала, поэтому развернувшись отвесила однокласснику пощёчину и ушла в сторону бара. разбавляя водку колой, выровнять дыхание решила. — сука, — прошипела она, пластиковый стаканчик осушая. — ты про кого? — Хенкин, забавно покачиваясь в танце, внимание девушки на себя обратил. — да Локонов доебаться решил, но выходит у него, откровенно говоря, плохо, — улыбнулась Аня. — так и знал, — очки с его лица упали и девушка заметила кровоподтёки. — вот это тебя Киса помутузил, — поглаживая лицо друга тыльной стороной ладони, сказала она. — да нормально, заживёт, — фыркнул Боря, очки надевая. — до свадьбы, — усмехнулась Кравцова, кудри блондинистые слегка потревожив. танцуя у бара, друзья пели строчки из песен, заливаясь громким смехом. алкоголь со временем давал в голову, заставляя Кравцову смотреть на мир ещё веселее, не хватало только Гены с его постоянным наличием косяков, но вспомнив про своего кучерявого друга помладше, Аня вновь толпу обходила, чтобы знакомые глаза увидеть. Кислова она нашла на улице, в компании двух на вид очаровательных девушек, но с алкоголем им пора была явно завязать, хотя бы на этот вечер. — Кис, есть чего? — подмигивая, спросила темноволосая. — есть, — ухмыльнулся парень, в его глазах читалось, что просто так он ей ничего не даст, но Кравцова на эту игру повелась. — что хочешь? — вздыхая, спросила она. — поцелуй меня, — еле слышно сказал он. — не начинай, — фыркнула Аня, — другое что-то загадай. — по-це-луй меня, — повторил Ваня. спорить с Кисой в таком состоянии было абсолютно бесполезно, девушка может и могла отказаться от косяка, но так легко сдаться, было не в её принципах. выдергивая кудрявого из объятий пьяных в хлам девушек, Аня его за горло лонгслива взяла и к себе притянув, поцеловала. хотела уже отстраниться, но Киса в её талию руками вжался, не давая возможности отстраниться. тогда Кравцова его сильно за губу нижнюю укусила и кудрявый, про себя матерясь, отстранился. — знаешь же, что болит, — прошипел он. — а, да? как жаль, — театрально выкатывая нижнюю губу, сказала девушка. — сука ты, Кравцова, — ухмыляясь сказал Киса, — всё равно моей будешь. — косяк дай, — закатив глаза, ответила она. парень свёрток ей аккуратно протянул и темноволосая скрылась в помещении, где потемнее и потише, побыть наедине с собой безумно хотелось, поэтому она в какой-то пустой комнате закрываясь, окно открыла и зажигалку из пояса чулок достала. поджигая бумагу, косяк к губам поднесла, придерживая указательным и большим пальцем и втянула дым в себя, слегка в лёгких задерживая, выдыхая голову подняла, в отражение в зеркале упираясь.

Я ставлю чувства на минимум

Пульсы на минимум, до минимума

И наши танцы на минимум

Мысли на минимум, сошли с ума

перекидывая волосы, которые Аня сегодня час плойкой завивала, на бок, она вздохнула и продолжила раскуривать свёрток. потушив его о подошву ботинок, выбросила в открытое окно и молясь, чтобы никому в голову не прилетело. упала на кровать, расправляя руки и плавно скользила ими по пледу, имитируя рисование «снежного» ангела.

Согрей меня искрами И стоим слишком близко мы Так хотели быть вместе Но не проходим по спискам Ты скучаешь или нет?

залипая в потолок, вслушивалась в текст песни. отвлечься от навязчивых мыслей пришлось, потому что девушка услышала стук в дверь, кто понял что она здесь? ей показалось, что прошла она незамеченной. — Ань, я знаю, что ты тут, пусти, — сказал Кислов, разрезая громкие звуки. девушка, сбросив расстёгнутые ботинки, к двери подошла и одним поворотом ключа, дверь открыла. затуманенный рассудок так идеализировал Кису, что хотелось прямо сейчас с ним в поцелуе слиться, прижаться к нему всем телом и ни за что больше не отпускать. — что тебе? — борясь со своими желаниями, спросила Аня. — тебя, — ухмыльнулся парень, расслабленно сгибаясь. улыбка Кислова никого оставить равнодушным не могла, а когда она такая лёгкая, расслабленная, словно он уже всю плантацию травки выкурил, мозг конкретно плыл, желая либо зацеловать его умилительное лицо, либо раздеть и трахнуть его прямо сейчас. остатки трезвого ума кричали: «остановись!», но сердце промежуток между ударами упрямо сокращало, стоило лишь ей в глаза Ване заглянуть. ей казалось прошла целая вечность, прежде чем темноволосая в губы Кислова впилась, для Вани всё это было мимолётно.

Залипаем в потолок, тепло отдаем полу Губы тянутся к губам, вместе тянемся ко дну

кудрявый её на руки подхватил, вперёд проходя, замок последнее что подростков сейчас волновало, поэтому Киса на кровать девушку уронил, снимая с неё укороченный пиджак. усыпал её шею и ключицы поцелуями, Аня глаза закатывая, тяжело дышала. Кислову этого было катастрофически мало, он топ с девушки стягивая, за плечо кусал, оставляя еле заметные отметины, которые завтра точно в синяки превратятся. Аня ноги сводила от желания, Киса это замечая, по бёдрам рукой провёл, задирая юбку и поглаживал низ живота, еле касаясь резинки трусов, Кравцова вновь в губы его впилась, снимая надоедливую кофту, что из-за большого размера на живот её сваливалась и щекотала, оголив торс Кислова, она приподнялась и в плечо его целуя, провела дорожку до шеи, рисуя интересные узоры засосами. в это время кудрявый уже с замком на юбке расправился, стараясь незаметно её стянуть, Аня приподнялась, чтобы это ему легче далось. — блять, Кравцова, у меня от твоего тела член колом стоит, — громко выдыхая, сказал парень. опуская руку к паховой зоне на джинсах друга, девушка в этом убедилась, а Киса хрипло застонал. — не пиздишь, — усмехнулась она. собираясь с ремнём расправиться, Аня наслаждалась поцелуями парня, руки его блуждали по её телу, грудь сжимая резко и грубо, её частое томное дыхание сменилось стонами. казалось ещё секунда и оба взорвутся от желания стать куда ближе, чем сейчас. однако, музыка затихла, а дверь открыл запыханный Меленин. — ребя… а, блять, там Хэнк в обморок пизданулся, — закричал Егор, глаза рукой закрывая. — идём, — ответила Аня, за спину кудрявого прячась. остаться незамеченной у Кравцовой явно не получилось, ладно Кислов тот ещё сталкер, но если её видел и Мел, то она явно не ускользнула как кошка. — Ань, — взвыл кудрявый, — ну куда? — там другу твоему плохо, Кис, а ты трахаться будешь? — заворчала Кравцова, топ надевая. — буду, — усмехнулся он, выглядывая из горла лонгслива. — дурак, — улыбнулась она. вернув одежду на место, Кравцова в зеркало глянула и юбку отдёрнула. Кислов сзади к ней подошёл, за талию обнимая. — мы не закончили, — хрипло на ухо прошептал он. — минутная слабость, Кис, — придя в себя, ответила Аня. сразу же убежала в поисках блондина, толпа собравшаяся вокруг него, легко дала понять, что Боря здесь. опустившись перед ним на колени, слабыми пощёчинами старалась его в себя привести. прощупав пульс, поняла, что парень действительно без сознания. — блять, скорую-то вызвали? — вскрикнула девушка, оглядывая толпу. — н-нет, — заикаясь, испуганно сказала Анжела. — сука, машина где? — повернулась Аня, смотря на Бабич. — сейчас выгоню, — тряслась от страха одноклассница. друзья помогли Хенкина в машину погрузить, сесть за руль решил Меленин, Кравцова не была уверена в его навыках вождения, но это было куда лучше, чем посадить за руль пьяного и обдолбанного Кислова, а владелица машины на грани истерики тряслась, поэтому Егор был их единственным водителем. посты ДПС сами подростков игнорировали, смотря на номера, все понимали, что с Бабичами никто разбираться не будет, поэтому ребята до травмпункта доехали быстро. — у нас парень без сознания, — вскрикнула Аня. — причина? — спросила женщина, сидящая в регистратуре. — честно, понятия не имею, помогите! — стуча по подоконнику, сказала Кравцова. вскоре врач подоспел и забрал Хэнка в свой кабинет, игнорируя возгласы темноволосой девушки, что она его жена и ей срочно нужно узнать, что произошло с её мужем. через пятнадцать минут, которые длились мучительно долго, доктор в коридор вышел, подростков оглядывая. — у него сотрясение, — констатировал мужчина. — блять, — шепнул Кислов, ладонями лицо закрывая. — что могло послужить этому? мы должны знать, — продолжал врач, игнорируя маты подростка. — драка, но давайте не об этом, что сейчас требуется? — спросила девушка, Аня была наиболее трезвой среди всех остальных. — постельный режим, никаких тревог, просто парню нужно отдохнуть, — вздохнул мужчина, — сейчас мы оставим его здесь, сообщите родителям, только они смогут его забрать. — бля-ять, — вновь подал голос Кислов. — молодой человек, придержите язык за зубами, — смотря за девушку сказал врач. «вот такая вечеринка», — пронеслось в голове у Кравцовой. друг без сознания, чуть не переспала с Кисловым, отличный вечер. закатывая глаза, выдыхает и выходит из здания больницы, сразу же хватает губами сигарету из полупустой пачки и уже за воротами, поджигает её. решила тут же, что завтра со всем разберётся, а сейчас хотелось только поскорее в кровати оказаться и в пижаме, а то юбка уже сильно надоела. вызывая такси, оглянулась назад и увидела макушку кудрявую, тут же пожалела, что не сделала это чуть раньше, чтобы с Кисой не пересекаться. — Ань! — крикнул он, внимание привлекая и тут же подбежал. — Кис, я не хочу сейчас разговаривать, — вздохнула она, замечая, что для неё водитель нашёлся. — послушай, ты для меня не пустое место, — начал парень, мысли в порядок приводя, — завтра я не буду вести себя, как будто ничего не произошло, потому что знаешь… — Ваня замолчал. — знаю что? — выгибая бровь, спросила Кравцова. — блять, я не ебу, просто когда ты рядом ходишь такая, улыбаешься, тепло так становится, хуета какая-то ощущается, как будто я таблеток объебался и счастлив, хуй знает, — мотая головой из стороны в сторону, сказал Кислов. — Кис, проспись, а завтра поговорим, — замечая машину, сказала Аня. — но Ань, — повторил он. но девушка лишь поцеловала его в щёку и села в автомобиль. уточнив адрес водителю, закрыла лицо рукой и вздохнула, слезы полились сразу же, ведь слова Вани обожгли, так сильно, что хотелось тут же в ледяную воду погрузиться, он казалось бы ей в чувствах признался только что, открылся наконец, а Аня потерялась. она и правда любила несносного Кису, который сначала делает, потом думает, сначала говорит, а потом извиняется, сначала делает какую-то хуйню, а потом не жалеет. наверное, в этом и проблема, Кислов никогда не жалел о разбитых сердцах девушек, никогда не жалел о сказанных словах на эмоциях, он даже извиняться толком не умел, всё как будто бы должно само было «рассосаться» и совсем не важна причина конфликта. Кислов же остался стоять, он не понимал словил ли он галлюцинацию или Аня действительно просто взяла и уехала, оставив его наедине с его чувствами. от осознания, что это и правда произошло, тут же ярость в глазах парня вспыхнула, скинув в себя рюкзак, кинул его на пол и закричал, пиная. возненавидел в ту же секунду всех окружающих, да и в целом всё. остаться неуслышанным он себе позволить не мог, поэтому коротая дорогу, шёл к дому Кравцовой. Аня, оказавшись дома, сразу одежду сбросила и переоделась в что-то гораздо удобнее, растягивая рукава свитера, она куталась в него, перебирая озябшими ногами по полу. смывать макияж после вечеринки было лень, но чай явно был необходим, желательно с ромашкой, лавандой и валерианой, туда бы ещё транквилизаторов посильнее и едва заметный привкус ванили. поставив чайник, девушка в комнату вернулась и заметила экран телефона светящийся. на экране читала: «Кислов», глаза закатывая, на звонок ответила. сама ведь понимала, что кудрявый так легко не отпустит, но в очередной раз понадеялась на другой исход. — слушаю, — сказала она. — спустись, я у подъезда. — Кис, я устала и хочу спать, тебе тоже стоило бы, иди домой, — выдыхая, сказала Кравцова. — спустись, я прошу, — смягчив тон, сказал Ваня. — у тебя десять минут, — ответила девушка и сбросила вызов. надев носки и кроссовки, спустилась с третьего этажа и дверь подъездную открыла, пред ней стоял Киса, но какой-то необычный, растерянный и обеспокоенный, он перебирал лямку рюкзака пальцами, нога слегка дёргалась, Аню это очень насторожило. — Кис, — начала она, обнимая себя за плечи. — куда в одной кофте попёрлась, ночь на дворе, — ответил парень, куртку свою снимая. спорить с ним было бесполезно, да ей и правда было холодно, поэтому знак внимания она приняла, просовывая руки в рукава. — ты меня не дослушала, а я хочу говорить, — сказал кудрявый, глядя девушке прямо в глаза. в его глазах читался страх и нежность, весьма несовместимые чувства, но иначе темноволосая это описать не могла, ощутимо было, что Ваня переживает, он всё никак не мог начать свою пламенную речь, но девушка всё читала по глазам. — я люблю тебя и я не знаю буду ли любить тебя на следующей неделе или через полгода, у меня голову сносит только от твоего присутствия. мне может Хэнк по голове так хорошо приложил, но там всё как будто на место встало. я здесь с тобой, потому что я не хочу иначе, Ань. мне невыносимо смотреть на то, как тебя трогают чужие руки, на то как эти все парни на тебя смотрят взглядом своим похотливым. я и сам такой же, еблан, знаю, но наедине с тобой другой же, сама замечаешь. короче, я хуй знает что у нас с тобой выйдет, детей и примерной семьи обещать не могу, но я хочу быть рядом, хочу, чтобы не только ты была моей, но и я был твоим, — девушка думала, что монолог закончен, но парень лишь дыхание перевёл, — Кравцова, ты пиздец, ты из моей головы даже покурить не выходишь, всё шароебишься по сознанию, пасхалки оставляя, я иногда в ахуе, — усмехнулся он, в сторону поворачиваясь, но взглянув на неё вновь, сердце замерло. такая маленькая деталь: упавшая на лицо девушки прядь, это нередкое явление в целом, но сейчас Ваня находил в этом что-то особенное. он аккуратно приблизился к подруге и заправил волосы за ухо, Аня его руку перехватила, удерживая на своём лице. — поцелуй меня, — прошептала она. Кислов, с неприсущей ему нежностью, губ её коснулся мягким горячим поцелуем. Аня от этого жеста даже слегка на носочки приподнялась и ладонь уместила на плече парня, сохраняя равновесие. казалось, у обоих земля из-под ног уходит. они целовались и ранее, только этот поцелуй казался чем-то особенным, незримо ставящим точку на их играх в кошки-мышки. отстраняясь, Аня улыбнулась, так смущенно и по-детски, словно сегодня был её первый долгожданный поцелуй, Киса тоже заметно смущался и тушевался, не зная куда себя деть. — чай пить пойдёшь? — усмехнувшись, спросила Кравцова. — а печенье есть? — вопросом на вопрос только Кислов отвечал. — есть, твоё любимое. — а бабушка с дедушкой? — уехали ведь, — ответила Аня, открывая дверь подъезда. поднимались в тишине, боясь соседей разбудить, но в квартире оба выдохнули громко, Аня сразу на кухню прошла, чай наливая в кружки, а Ваня по-хозяйски в её комнате оказался, вещи скидывая. прошёл к темноволосой на кухню и за талию её обнял со спины, проводя носом по шее и вдыхая запах. духи на теле Кравцовой уже выветрились, но нежный запах кожи девушки парню нравился даже больше, он был сладковатым и, если так можно описать запах, тёплым. усевшись за стол, Аня под себя ноги поджала, колени обнимая, а Ваня сел напротив, противно хлюпая горячим напитком. — я не спросил, девушкой моей будешь? — с шутливой серьёзностью спросил Киса. — я подумаю, — мечтательно накручивая вновь выбившиеся пряди, сказала Аня. — будешь значит, — кивнул Кислов, вновь чаем хлюпая. разложив диван в зале, Аня принесла подушки со своей комнаты, да только Ване они особо не были нужны, потому что он кофту стянув уже лежал на простыни, пледом прикрывшись. Кравцова всё же подушки разложила, попутно их разминая и легла рядом, поворачиваясь к парню. открыв глаза, девушка заметила, что друг её вовсе не спит, а её разглядывает, она пальцами на его оголённой спине узоры рисовала, наблюдая за бликами в глазах парня. тишина не напрягала, скорее добавляла атмосферности, но замечая, что Киса уже пятый раз зевает, Аня решила, что хватит с неё всего этого «романтизма» и хотела было отвернуться, но Кислов её в свои объятия затащил, не давая выбраться.

***

проснувшись раньше Кислова, девушка тихо в свою комнату зашла и телефон найдя, диалог с другом открыла. Аня доброе утро, Ген чего не спим?

Гендос

не спится, а ты?

тусила же вчера

Аня ахуенно потусили, Боря в больнице

Гендос

ЕБАТЬ

ЧТО С НИМ?

Аня обморок и сотряс, попиздились с Кисой же

Гендос

пиздец

Аня согласна так я чего пишу-то сегодня встретимся?

Гендос

после обеда заехать могу

Аня отлично, напишу ближе к обеду

Гендос

хорошо, принцесс

и хоть девушка знала, что Зуев ругаться точно не будет, не будет её материть и говорить какая она глупая, ведь такое стечение обстоятельств он мог предположить, но осуждающе точно посмотрит, не потому что действительно осуждает, а потому что переживает. если его девочке сердце разобьют, он этому человеку жизнь сломает, неважно будет это просто «хуй с горы», Кислов или брат его, ведь Аня была его маленькой сестричкой, за которой он ненароком присматривал, заполняя одиночество в душе.