Сеновал

В девятом классе много детей считали себя выросшими, взрослыми и самостоятельными, оттого уходили с уроков, а класс Байрона не являлся исключением. К сожалению, больше всех получал лишь он, а всем было всё равно, насколько он хороший староста: главное, чтобы себя не наругали, за что винить, в принципе, их нельзя, ведь у каждого здорового человека на первом стоит сначала он сам, а потом остальные люди. Только вот Ньюман этого не осознавал или не желал осознавать, потому каждый раз, как прогульщик по какой-либо причине возвращался на уроки, пропустивший какой-то день без письма от родителей или медицинской справки, выслушивал длительную лекцию о том, что прогуливать плохо, а в конце концов упоминая то, что получает за них всех именно он, а если кому-то не стыдно выслушивать упрёки учителей, то пусть идут и договариваются о смене старосты класса с классным руководителем, который ни за что не убрал бы Байрона с роли старосты, даже если бы он сам мечтал об этом и был готов отдать свое место какому-нибудь однокласснику. И сегодня школьнику снова придётся на классном часу, что был по-непривычному после уроков, отмечать тех, кто отсутствует, что обычно действительно являлось самым утомительным, но не сегодня. Сегодня присутствовали почти все: может, из-за экстренного классного часа, которого быть вообще не должно было, который, в конце концов, оказался совсем скучным, и отметка отсутсвующих казалась даже скорее весельем сейчас. Пусть Байрон и был прилежным учеником, делал он качественно только то, что считал важным для его будущего и настоящего, то есть на всяких дополнительных уроках вроде ИЗО и музыки он никогда не проявлял ни малейшего интереса, а на уроках физической культуры вообще был готов рыдать из-за того, что предмет этот обязательный... Собственно, классный час являлся точно таким же ненужным и дополнительным уроком, от которого нельзя было отказаться, пусть и очень сильно хотелось. По сути, это было лишь способом удержать школьников в школе подольше, и это он прекрасно понимал, но никогда понять бы не смог, зачем не пускать детей домой тогда, когда это заявлено в расписании. Оглядывая комнату снова и снова, он пытался найти хоть одного, кто отсутствовал на уроке. На удивление, сегодня были все, и он был в этом уверен... Но решил ещё раз пересмотреть класс, может, пропустил кого-то. "На первом ряду все есть, на втором есть... На третьем... Белль!" Его одноклассница Белль Старр, которую легко можно было назвать бунтаркой, заводилой и одной из самых худших учениц класса по причине вечных прогулов, отсутствовала на этом уроке, хотя буквально вчера клялась учителю в ноги, что более не пропустит ни одного урока, причём прям при нём. Никому он об этом не рассказывал, хотя весь этот день ловил на себе ее взгляд с укором, в котором был один вопрос: 'че, рассказал?' Он был точно уверен, что в школу одноклассница приходила, отсидела пару уроков, но ни учителю, ни ему не сказала о том, что по какой-то причине вынуждена уйти с урока. И на удивление, вся её компания осталась на классном часу, словно видели, как вчера ей угрожали отстранением от уроков, что, на самом деле, её не особо пугало, но на колени вставать всё равно пришлось. Байрон встаёт из-за парты и идет к учительскому столу со списком отсутствующих, в котором написано лишь одно имя. Одноклассники не обращают внимания на вставшего старосту, прекрасно зная, что он единственный может встать со стула во время урока без разрешения. Школьник отдаёт список учителю, на что тот покосился и завидел лишь одно имя, что он так ненавидел и считал самым проблемным в мире, вспоминая чёртову нахальную улыбку этой девушки. — И что, только её нет? — серьёзно посмотрел преподаватель на своего ученика, на что тот кивнул головой. Мужчина выдохнул, отвернувшись и покачав головой. Тем не менее, Ньюману право сесть он не дал. — Ну, раз уж одна... Иди поищи её, будет снова пред нами извиняться. — глаза брюнета расширились. Кто знает, где эта хулиганка может быть? А если она в женском туалете? Ему просто смелости зайти туда не хватит, даже если он будет обладать таким полномочием. Байрону не хотелось бы кого-нибудь потревожить лишь из-за того, что его одноклассница решила, что прогулять классный час - великолепная идея, особенно после того, как умоляла о том, чтобы её оставили... Но делать нечего. Опустив голову в пол и ненавидя свои привилегии, которые не включают в себя отказ от подобной дряни, отчего его можно было назвать скорее бесправным, он направился к выходу из класса, даже не подозревая, где можно было найти Белль. Байрон бы точно узнал её в толпе людей, ведь внешний облик своих одноклассников знал неплохо, и даже при знакомстве с новым человеком запоминал лицо лучше всего. Девушка, может, и не особо отличалась из толпы: чёрные волосы, карие глаза, тонкие губы, округлые глаза, а самое главное - обольстительная улыбка, которая, казалось, и привлекала внимание людей. Хотя этим фактором может оказаться таинственность. Старр, может, и казалась крайне открытым человеком, но всё равно скрывала за собой какую-то тайну, какую-то мечту, к которой она стремилась, но никому не рассказывала, кроме своей компании, которая явно была одержима той же самой идеей, которая могла напугать брюнета, однако внутри него, несмотря на страх, поселилось странное, однако искреннее любопытство. Кто знает, может она исповедует идеи странной секты, из-за чего люди, её знакомые, подчиняются её влиянию и верят в её Бога? А может она помогает бездомным животным и людям, желая мир во всём мире? Сам Байрон ни во что не верил, никакую идею не принимал и не исповедовал, а чужие мысли ему никогда не были особо интересны... Но что-то в ней заставляло интересоваться тем, что во что она верит и мечтает воплотить в жизнь, и он точно знал, что это не её улыбка. "И где же она может быть?" Скорее всего, она не в школе, но искать он может только здесь. В других классах быть она не может, ведь остальные классы, скорее всего, переполнены. Возможно, что Белль пошла к своему... Парню? Он точно не знал, да и особо не интересовался её личной жизнью, ведь главным для него была посещаемость, а не отношения одноклассников, было максимально всё равно на это... А в каком классе учится этот человек? Его звали то ли Сэмом Бронсоном, то ли ещё как-то, но он не помнил точно. Это ничего ему не дает... Да и к тому же, это чертов одиннадцатиклассник. В одиннадцатый класс он ни под каким предлогом ни за что не пойдёт, да и вряд ли она сидит там, ведь он точно знал, что одна из самых жёстких учительниц во всей школе является классной руководительницей какого-то из последнего класса, так что есть шанс того, что именно она является классухой, как любят называть классных руководителей ученики, одиннадцатого класса, в котором и учится её молодой человек. Значит, она не в классах. В библиотеке смысла находиться нет, да и зная её характер, наверное, её бы выгнали. Столовая вполне вероятна, ведь Белль сегодня утром явно занималась какой-то преступной деятельностью в виде грабежа курток одноклассников, так что теперь, наверное, сидит в столовой и наедается за счёт награбленного. Но сначала надо проверить женские туалеты на всех этажах, чтобы потом, если вдруг её не будет в столовой, не подниматься на три этажа. И так пред ним стояло самое сложное испытание: зайти в женские туалеты. Он знал, что может это сделать безо всяких наказаний, ведь его дорогой учитель обязательно оправдает Ньюмана перед директором и остальными, а потом они снова будут смотреть на брюнетку, кланяющуюся им в ноги... Вид вчера, на самом деле, он забыть не мог. Не мог поверить, что настолько сильный характером человек так легко начнёт умолять о пощаде, упав на колени и выдавляя слезы. Хоть он прекрасно понимал, что это была манипуляция, всё равно на это было больно смотреть. Это было словно угнетением характера человека и его воли, против чего он был категорически против, надеясь, что проживёт всю жизнь, имея право на выход и отказ, чего юноша в школе не имел. Байрон имел кучу привилегий и полномочий, да и большая часть учеников завидовали ему, но не обладал он лишь одним правом, которое могло бы заменить все полностью: право быть свободным. В женском туалете много девушек, однако он всё равно проходит, ища Белль. Так стыдно, но это требуется, а он был полностью согласен с фразой 'цель оправдывает средства', так что он, скрывая свой румянец рукой, искал Старр по всем кабинкам, чем вызывал у других учениц приступы волнения, а у некоторых смеха. В конце концов, ни в одном туалете нет девушки. Скорее всего, она уже ушла, а он просто потратил своё время на обыск туалетов, смущая невинных девиц, которые не ожидали такого резкого захода парня, который, к тому же, пооткрывал все кабинки, а после чего аккуратненько прикрыл и попросил прощения у школьниц, выходя из помещения полностью красным. Ну и черт с ней. Осталось только удовлетворить свою естественную нужду, и он пойдёт в класс снова, с грустной новостью о том, что Белль ушла раньше, чем он смог догнать ее. Получит выговор - да и черт с ними! Всё равно уже, на самом деле: привык к тому, что после каждого прогула всегда, каждый раз пристают именно к нему, пусть делают выговоры лишь ему, Байрон никогда не сможет изменить факт того, что им неинтересны уроки. Сам-то он ходит на учебу исправно, так что нет причин его донимать, но, видимо, учителя считали по-другому. Как только он открывает дверь в туалет и открывает кабинку, он обомлевает. Естественно, в кабинке стоит Белль, к тому же с заженной сигаретой в руках, и оба смотрят на друг друга. — Какого чёрта ты здесь забыла?! — вскрикнул староста, схватив девушку за руку. Неосознанно расслабив её, из руки выпала сигарета, которую поднимать уже не имело смысла. — Это мужской туалет, Белль! И вообще, тебя ищет классный руководитель! — спустя пару секунд, он пустил её руку на свободу, пусть одноклассница и не особо сопротивлялась, а даже наоборот, улыбалась и смеялась, чувствуя крепкую хватку. — Ой, да ладно тебе. А ты-то чего пошёл не на третий этаж, а сюда? — оперевшись о стенку кабинки, она усмехнулась, ожидая его ответа. — Мне сказали тебя искать, чтобы я притащил тебя и ты снова извинялась на коленях... Девушка рассмеялась и вышла из кабинки, оставляя её свободной для Байрона. Курить было больше нечего, потому она собралась выходить, как парень окликнул её, отчего она оглянулась с очаровательной улыбкой. — Куда ты собралась? — сурово спросил он. — А пойдём со мной и узнаешь! — усмехнулась она, на что увидела кивок, которого не ожидала. Подождав его выхода из кабины около тридцати секунд, школьница улыбнулась, взяв его за руки. — Я же даже их не помыл! — нервно вскрикнул он, на что ученица лишь посмеялась и вскинула плечами, поведя его из выхода в туалет. Ему было так интересно, куда девушка собралась идти, причём он точно знал, что в класс она точно не пойдёт, и вообще сейчас уйдёт из школы... Только вот как? Белль уверенно подошла к лестничному проходу, около которого стояла дверь без камер. Открывалась она исключительно на ключ, которого не было ни у кого, кроме учителей, и, конечно, неё. Ключ какой-то учительницы начальных классов, который она стащила вместе с ответами на контрольную работу, что преподаватель истории хранил в учительской, дабы избежать списывания, но столь ловкая и хитрая девушка как Белль таки смогла украсть их, да и ещё всем после уроков показывала, за что какой-то из одноклассников рассказал всё историку, отчего он заставил брюнетку писать другую работу, которую она благополучно написана на тройку вместо пятёрки, которую получила при списывании. Порой Байрон действительно поражался, как ей не страшно заниматься таким. Все-таки это и правда опасно, ведь если кто-то узнаёт, что ученица украла ключ-карту ни в чем не повинной женщины, скорее всего, встанет вопрос об исключении её в принципе, и пусть идёт куда хочет. Но она, видимо, наученная опытом шпаргалок, научилась скрывать такие аспекты, так что ни у кого и мысли не возникнет, что это она, если, конечно, не учитывать прошлые сворованные вещи у учителей... Но дверь она успешно открыла, улыбаясь. Взяв его руку крепче, она постремилась выйти с территории школы, оглядываясь на Байрона, что и не особо сопротивлялся. Сейчас он узнает, что за тайну она скрывает. Он узнает, что она хочет и где скрывается, и это точно. А ведь это на самом деле интересовало его больше всего, хоть он и был заинтересован больше учёбой. Стыдно любой старосте признавать, что хулиган, бунтарь и главный позорник класса, который тянет оценки на дно, станет кем-то, кто будет интересовать его и являться главной мыслью перед сном... В голове на протяжении уже года крутится лишь один вопрос, связанный с Белль: 'что же она скрывает?', и, к собственному счастью, ответ на вопрос он планирует найти сегодня. Однако девушка не идёт к чему-то таинственному, тёмному и пугающему... А к сеновалу, куда в буквальном смысле слова прыгает. Байрон и не подозревал, что около их школы есть сеновал, но удивление показывать не стал, а лишь спокойно присел рядом с одноклассницей, которая явно гордилась тем, что смогла выманить самого старосту из школы, когда идёт урок. Сам уже Ньюман полностью осознал, что ему стало все равно на ругань учителей, направленную на него, так что, наверное, сделает вид что послушал, а сам после выхода пожмет плечами, улыбнётся и пойдёт учиться, как ни в чем не бывало. Быть старостой была не его затея, а самих учителей, которые решили, что ученик, что учится лучше всех в классе и и так тратит кучу времени на это, ещё и будет готов сидеть на школьных собраниях, что-то предлагать и отдуваться за свой класс, чего ему не хотелось... Как бы то ни было, он мечтал, мечтает и будет мечтать лишь об одном - свободе. Ему хотелось бы быть, как остальные ученики: отказал, да и пошёл спокойно, не испытывая вины или давления на себя. Это было его мечтой. И сейчас в каком-то смысле он обрёл её, сидя рядом с закурившей сигарету, которую, видимо, нашла неподалёку, одноклассницей. Сеновал, тишина, нет никакого давления, чистый воздух и женская голова на его груди. Слышится тихий смешок, и рука уже обнимает его тело. Когда она докуривает сигарету и тушит её, выкидывая на другое сено, вторая рука тоже обнимает его. Разве это не прекрасно? Разве это не мечта - уйти от ужасной реальности в мир, где есть свобода, которую он так жаждал? Но ответа на свой главный вопрос он всё ещё не получил, и именно сейчас парень решает брать всё в свои руки, оттолкнув её от себя, дабы она восприняла его всерьёз и не улыбалась. — Белль, ответь мне на один вопрос... Что ты скрываешь? — вопрос раздался как гром среди ясного неба, но девушка всё ещё улыбается. — В каком смысле? — Во что ты веришь? Что ты исповедуешь? — вопрос не был про религию, как бы это не звучало. — Какую идею ты преследуешь, Белль? Брюнетка встала с сена, усмехнулась, повернувшись спиной к однокласснику и показала рукой вперёд, окидывая рукой местную красоту, которой вдохновлялся Ньюман. — Я преследую идею... Свободы. Я мечтаю о том, чтобы все мы были свободными, свободны от оков приказов, от оков законов, от оков всего, что существует! Чтобы человек никому и никогда ничего не должен был быть обязан, кроме себя. Если того понадобится, я готова убить себя... Ради того, чтобы следующее поколение было свободно, я готова убить власти, если это мешает людям дышать... И, конечно, я собираюсь убить всех, кто встанет на моём пути, на пути... Свободы. И только тогда мы все поймем, насколько прекрасно быть, словно красивая бабочка, которая не подчиняется ничему. Мы наконец-то будем решать всё за себя, Бай. Тебе не кажется это чем-то идеальным, утопией? — она восторженно повернулась к нему, рассказав про то, о чем она так трепетно мечтает, и в конце концов, протянула ему руку. Вид был просто невероятный: красивая девушка, что, к тому же, его дорогая одноклассница, протягивает ему руку, а солнце ярко светит ему в глаза, потому на лице старосты класса появляется слабая улыбка, и он прекрасно понимает, чего хочет Белль Старр. Вроде как идея свободы ему нравилась, идея того, что он наконец-то сможет быть спокойным, но и мысль о массовых убийствах тем, кто будет перечить свободе, убийствах властей и о том, что это всё детские забавы заставляют его сказать нет... И он знает, что сейчас скажет однокласснице.