Спаситель

      Чуя сидел в ванной комнате на полу и плакал, а точнее рыдал. Всё тело было в синяках и ссадинах, в некоторых местах были ожоги и воск от свечи. Очередная ревность его парня к своему же отцу. — Чуяяя, открой дверь. Признаю, в этот раз я немного перестарался. — послышался стук в дверь и голос, который сейчас слышать вообще не хотелось.       Чуя молчал. С трудом парень поднялся на ноги, сделав первый шаг, чтобы умыться, он остановился, по внутренней стороне бедра потекла сперма с кровью. Отвратительно. Дойдя до душа, парень включил воду, от тёплой раны начало щипать, и пришлось переключить на холодную. Прозрачные капли падали на рыжие локоны, которые бледная рука старалась убрать с лица, но не получалось. Ноги парня почти не держали, и пришлось одной рукой опереться на стену. Смыв с себя остатки «жаркого секса», Накахара закутался в большое полотенце и открыл дверь. За ними стоял шатен с немного виноватым взглядом, он протянул руку, намереваясь помочь рыжику дойти до постели, но парень отмахнулся. — Дазай, давай прекратим наши отношения. Я уже не могу терпеть твою ревность на пустом месте. Мне это надоело. — хриплым от криков голосом предложил Чуя.       Лицо Дазая тут же изменило своё выражение на злое. — Нет. Ты хочешь уйти от меня к кому-то другому. Не пущу. Ты мой и только мой. Никому тебя не отдам. Слышишь? — шатен схватил парня за мокрые волосы и потянул к кровати, грубо толкая его на неё. — Пусти, Дазай. — Накахара пытался освободиться от руки в своих волосах, царапал своими короткими ноготками кожу на теле Осаму, но тот не ослабил хватку. — Чуя, ты как котёнок. — усмехнулся парень и рукою потянулся к верёвке, что была на постели от прошлого наказания рыжика. Связав руки, он поднял их над головой и зафиксировал. — Сегодня побудь так, утром поговорим. Для тебя же будет лучше, если ты изменишь своё решение. — с этими словами шатен вышел из комнаты, запирая её на ключ.       Чуя понял, что влип по полной. Оставшись один в комнате он попытался освободить руки, но только сделал раны на запястьях хуже. Предлагая расстаться, он готовился к скандалу, но не к тому, что его нагого привяжут к постели и запрут в комнате. Оставаться с Дазаем не хотелось совсем, после сегодяшнего этот человек стал ему омерзителен, от любви не осталось и следа. Сегодняшняя ревность шатена была на пустом месте. Днём к ним в гости пришёл Мори Огай, отец Дазая Осаму.       Сначала всё было хорошо, они пили чай с тортиком и разговаривали. Мори спрашивал, как дела у парней в колледже, а те спрашивали, как дела у него на работе. Совершенно обычные вопросы. Когда мужчина уже собрался уходить, он случайно уронил телефон, когда надевал пальто. Телефон упал возле ног Чуи, парень наклонился, чтобы поднять его и передать в руки владельца. Так Дазай начал беситься, что Накахара пытался соблазнить его отца. Чушь. Рыжику было бы неловко, если бы Мори сам наклонился возле его ног. И когда это простой наклон считается способом соблазнения? После ухода отца Дазай медленно подошёл к парню и дал пощечину, рыжик в недоумении посмотрел на шатена. — Шлюха. Тебе меня не хватает, и ты решил запрыгнуть в кровать к отцу? — парень сложил руки на груди и пристально смотрел в голубые глаза напротив. — Дазай, ты чё? — Чуя не мог понять о чём говорит Осаму. — Ты готов перед каждым нагибаться, демонстрируя свою пятую точку? — Ты головой ударился? Я просто поднял телефон, который упал возле меня, упади он ближе к Мори-сану, я бы его не поднимал. — вздохнул парень и хотел уже пройти в комнату, но Дазай схватил его за руку и прижал к стене, целуя.       Чуя сначала упрямился, но потом всё же ответил, медленно они перебрались на кровать. Не отрываясь от губ рыжика, парень достал верёвку с первого ящика прикроватной тумбочки. Быстро раздев Накахару, он решил его связать, правую руку он привязал к правой ноге, а левую к левой. Чуя лежал на простынях с раздвинутыми ногами. Неожиданно Дазай встал с постели и взял маленький ножик, рыжику стало немного страшно, предугадать действия Осаму было сложно. — Что ты собрался делать? — всё же решил спросить голубоглазый. — Наказывать тебя. — спокойно ответил шатен. — Чт… Ай… — не успел договорить парень как на его правой груди появился первый порез. — Дазай ты больной. — уже на второй груди появилась красная дорожка. — Чуя, если тебя не наказывать ты так и продолжишь делать то что меня злит. — шатен провёл лезвием ножа по внутренней стороне бедра. Вид крови рыжика был лучше любого наркотика, Осаму наклонился и слизал выступившую красную жидкость. — Ты на вкус как вино. Очень вкусный. — Прекрати… Ай… — Дазай укусил место пореза.       Чуе казалось, что от него сейчас отгрызут кусок плоти. Шатен прекратил использовать нож, вместо этого пустил в ход зубы. Он кусал парня до крови, его это возбуждало, а рыжику приносило невыносимую боль. Кровавыми губами парень потянулся к устам голубоглазого, но Чуя отвернулся, за что и получил ещё одну пощечину, на этот раз Дазай ударил так, что разбил губу. У рыжика на глаза навернулись слёзы. — Не плачь, ты же не ребёнок? — шатен погладил тонкую шею парня, а потом резко сжал её. — Ты такой милый, люблю тебя.       Чуя начал задыхаться, воздуха катастрофически не хватало. Осаму отпустил его только тогда, когда тело начало расслабляться, а глаза закатываться. На шее явно останутся синяки, Накахара реально думал, что Дазай его задушит. Стало действительно страшно. Шатен одним резким движением перевернул парня на живот, теперь попа была у мучителя перед глазами. Парень посмотрел на половинки и, не долго думая, укусил, а когда слизал кровь — шлёпнул так, что осталась отпечатка его ладони. Чуя громко вскрикнул и заплакал. Его никто и никогда не бил по попе — это унизительно. Плач рыжика немного разозлил парня, и он вытянул ремень с штанов и начал наносить удар за ударом, без передышки. Ягодицы и спина были в кровавых полосах, а там, где попадала пряжка ремня, были раны, с которых на белые простыни капала кровь. Чуя уже начал рыдать в захлёб. Больно. Очень больно. Дазай начал зализывать раны, но от его горячего дыхания было только хуже. — Тебе очень идёт красный цвет. — Осаму провёл пальцами по красным полосам. — Я куплю тебе красное платье, мы будем танцевать вальс и пить твоё любимое вино, но сначала тебя нужно хорошенько наказать. — Дазай потянулся к подсвечнику.       У Чуи внутри всё похолодело. — Что… Ты… Собрался… Делать? — кое-как выговорил парень. — Ах, Чуя, ты что не знаешь, что раны нужно прижечь чтобы остановить кровь? — шатен начал воском капать на места, где продолжала течь кровь.       Накахара громко кричал, молил, чтобы парень остановился, но только получил очередную пощечину и шлёпок по ягодицам. Дазай наклонился к уху рыжика, немного прикусил и прошептал: — Скажи, что любишь только меня, что всегда будешь только со мной.       Чуя сейчас не мог сказать ни слова, у него сильный болевой шок, но Дазай истолковал его молчание по-другому. Голубоглазый слышал, как расстегнулась ширинка брюк. Шатен перед тем, как войти, сначала потерся членом между ног, затем резко вошёл в неподготовленный проход. У Чуи было такое чувство, будто его раздирает изнутри. Ранее парень никогда не входил без смазки или растяжки. Сейчас же Осаму не использовал ничего из того, что смогло бы хоть немного уменьшить боль. Двигаться было трудно, но вскоре из-за того, что появилась кровь, этот процесс стал легче, но не для рыжика. Парню было очень больно, настолько, что он не мог сделать вдох. Накахара не просил прекратить или быть нежнее, он хорошо знал, что его не послушают. Вместе с грубыми, глубокими толчками были ещё удары рукой по ягодицам. Дазай сжимал бёдра так сильно, что точно останутся синяки.       Доходя до пика удовольствия, шатен перешёл на бешеный темп. У рыжика начало темнеть в глазах, больше он не мог терпеть и провалился в темноту. Осаму потеря сознания его любовника не особо заботила, он не остановился, а наоборот, начал двигаться ещё быстрее и ещё глубже, ногтями уже царапая до крови бёдра парня. Через пару таких толчков он наконец-то кончил и вышел с тела. Когда дыхание восстановилось, он развязал Чую и даже заботливо накрыл пледом. Перед тем как выйти с комнаты, он наклонился к лицу парня и поцеловал. — Эх… Чуя, Чуя, если бы ты не пытался соблазнить моего отца, этого всего бы не было. Ты сам виноват. — после этих слов он вышел с комнаты и пошёл в ванную смывать с себя остатки крови рыжика и своей спермы.       Дазай и сам не мог понять, что именно его так разозлило. Возле Накахары всегда было много людей, он был интересным собеседником и хорошим другом, но это было в прошлом. Сейчас благодаря шатену все боялись подходить к Чуе и хоть что-то спрашивать, ведь быть избитым никто не хотел.       Когда рыжик пришёл в себя, он ещё долго не мог встать, всё тело очень болело. Собрав в себе все силы, он с трудом сел на постель. Опираясь на стены, он всё-таки дошёл до ванной, чтобы побыстрее всё это с себя смыть.       И вот сейчас он снова на постели связанный. Отвратительное чувство. После долгих безуспешных попыток хоть немного ослабить верёвку, парень уснул. На утро он обнаружил, что укрыт одеялом, а сзади него мирно спит Осаму. Руки его, на радость, были отвязаны. Рыжик попытался тихонько встать и уйти, но не судьба, шатен проснулся и, как всегда, ещё сонный полез получать свой утренний поцелуй. Чуя выставил руку вперёд, тем самым не давая парню приблизиться. — Чуечка, ты всё ещё злишься? — Дазай посмотрел на рыжика щенячьими глазами, он знал, что это всегда срабатывает и парень перестаёт обычно злиться. — Я вчера уже всё сказал. Я не хочу больше быть с тобой. — Накахара посмотрел на него с безразличием. — Я тебя никогда не прощу. — Так значит, это я виноват, а ты белый и пушистый? Вообще-то, это ты заставляешь меня ревновать своим шлюшьим поведением. — Я? Дазай, тебе пора лечиться. Больной. — фыркнул рыжик. — Я болен тобой, малыш. — шатен начал улыбаться.       Чуя уже побыстрее хотел покинуть эту квартиру и человека в ней. Встав с постели, парень подошёл к шкафу и достал красный чемодан, начиная запихивать туда свои вещи, но Дазай их быстро из него высыпал. Схватив Накахару за волосы, он бросил его на пол, а сам присел на него сверху. Одежды на них не было, на полу было холодно и неудобно. Рыжик попытался скинуть с себя тело шатена, но его руки прижали возле его же головы. — Я всё ещё жду утренний поцелуй. — Осаму сам припал к губам парня, но Чуя укусил его. Слизав кровь с губы, Дазай дал пощечину. На щеке появился красный след, а во рту металлический вкус. — Ты стал очень непослушный, мне это не нравится. — Ублюдок. — выплюнул рыжик. — Ненавижу тебя. — Я тоже тебя люблю. Ты меня так рано разбудил, давай ещё немного поспим. — шатен поднял парня на руки и положил на постель. Прилёгши возле него, он обнял его за талию, крепко прижимая к себе. — Вообще-то сегодня на пары. — напомнил рыжик. — Пока ты не передумаешь уходить от меня, мы будем дома. — ответил Дазай, зевая. — Не хочу, чтобы ты убежал. Теперь давай спать. — Такими темпами нас отчислят. — буркнул Чуя, спать ему тоже хотелось, и тело было очень уставшим. Один день пропустить можно.       Когда парень проснулся во второй раз, встать он уже не мог, его руку пристегнули наручниками к изголовью кровати. И откуда он только их взял? Сколько бы парень не думал, он не мог придумать способ сбежать. Чуя хотел было взять свой телефон в руку, но его рядом не было, хотя он хорошо помнил, что оставлял его на тумбочке. Да и позвонить или написать он никому не мог. У него был только номер: Дазая, куратора колледжа и Мори-сана.       Родителей у парня не было, точнее, они погибли пару лет назад в автокатастрофе. Тогда-то Дазай и предложил парню жить с ним, а не в общежитии. На тот момент они только начали встречаться, и Чуе было немного неловко, но позже он привык. Также у парня была подработка официантом в кафе, но шатену не нравилось, как посетители на него смотрели. В его ревности почему-то постоянно виноват именно рыжик, а не те, кто пытался с ним познакомиться. Однажды Осаму устроил драку с каким-то посетителем, в итоге Чуе пришлось уволиться, а на другие подработки шатен не разрешал идти. Если так подумать, то все проблемы Накахары как-то связаны с Дазаем. — Чуя, что будешь на завтрак? — поинтересовался парень. Рыжик так ушёл в свои мысли, что и не заметил, как Осаму проснулся. — Я не голоден. — ответил голубоглазый. — Тогда приготовлю что-нибудь на свой вкус. Ты должен хорошо питаться, обычно это ты мне говорил эти слова. — с улыбкой на лице Дазай поцеловал рыжика и встал с постели. Парня не было минут тридцать, но он вернулся с подносом в руках. На нем были блины с фруктами и сок. — Я и тебе принёс завтрак. — Я же сказал, что не голоден. — Чуя отвернулся от шатена. — И готовишь ты так себе. — Знаю, но на этот раз получилось правда вкусно. Хочешь, покормлю тебя? — Осаму присел на край постели возле парня. — Не хочу. Я хочу, чтобы т… — договорить ему не дал блин, который оказался у него во рту.       Получилось и правда вкусно, но есть не хотелось. Чуя рассерженно посмотрел на парня. — Не смотри на меня так, я же о твоём здоровье забочусь. — обиженно проговорил шатен. — Не видно. — хмыкнул рыжик и показательно дернул своей рукой в наручниках. — В этом ты сам виноват, если бы ты не хотел от меня уйти, этого всего бы не было. Вот, съешь ещё кусочек. — Осаму запихал ему в рот ещё один блин.