Антоха, это как-то по-пидорски

На зимние каникулы класс Антона поехал в город на экскурсию. Петров невероятно долго ждал эту поездку, планировал, какие вещи он возьмет с собой, что они с Полиной купят в магазинчиках на центральной площади, что он привезет Оле, которая с нетерпением будет ждать возвращение брата. Эта поездка наконец позволит Антону переключить обстановку, отлучиться от постоянного, иногда изматывающего, общества родителей и Оли, побывать в новом месте, набраться сил перед предстоящей самой длинной и трудной третей четвертью десятого класса, ну и просто хорошо провести время с друзьями. Последнее время Антон жил только мыслями об этом долгожданном событии, можно сказать, грезил им. И вот этот день настал. Ранним морозным январским утром он вскочил с постели и отправился умываться. Мама уже была на кухне и готовила завтрак. — Антон, ты чего так рано? Еще час ты мог поспать, — послышался голос мамы снизу. — Да не спится мне мам. Сейчас позавтракаю, проверю, все ли взял, и уже будет время выходить на остановку, — ответил Антон с зубной щеткой в руках. Карина лишь ухмыльнулась и продолжила жарить сырники, напевая себе под нос какую-то мелодию. После водных процедур, Антон пошел на кухню, позавтракал и побежал наверх проверять сумки. Он уже точно знал, в каком кармашке лежит его книжка, куда он положил зубную пасту и куда мама запрятала деньги в дорогу. Но все равно в который раз Антон пересмотрел все собранные вещи и, убедившись в своей полной готовности, стал одеваться и спускаться вниз. К тому моменту уже проснулись Оля и папа. Вся его семья сидела на кухне и завтракала. Петров поставил вещи в коридор и начал натягивать шапку. — Антон,— послышалась с кухни, — ты уже пошел? — Да, я решил, что можно пораньше пойти, прогуляюсь заодно. К тому же может получиться застать Полину одну, я ей вручу подарок. И правда, он не видел Полину с прошлого года. Несколько дней назад Антон вместе с семьей дома отметил Новый год. Он конечно звонил Полине и поздравлял ее по телефону, но в живую они еще не пересекались. — Ох, ну ладно, иди уже,— сказал папа. Они все вышли в коридор провожать Антона, — повеселись там, сын, — он подмигнул. — Да, Тоша, — Оля показалась из-за спин родителей, — Хорошо тебе провести время и возвращайся поскорее, — она крепко обняла брата. Попрощавшись с семьей, Антон взял свои вещи и вышел на улицу. В нос ударил морозный воздух, легкие сразу наполнились свежестью. Антон закрыл глаза, глубоко вздохнул и улыбнулся. Поездка обещала быть потрясающей. Петров, прогуливаясь, дошел до остановки – места сбора его класса, откуда их должен забрать заказной автобус. И хоть Антон шел неспеша, в запасе еще оставалось 10 минут. Он думал, что там будет пусто, но подойдя ближе, увидел одинокую фигуру, облокотившуюся на остановку. Это был Пятифанов. Он был как всегда в своем черном адидасовском костюме, шапка была набекрень. Его сосредоточенный взгляд смотрел куда-то вдаль. Ромка не производил впечатление хорошего друга, который способен помочь, выслушать и поддержать. Он был задиристым, вспыльчивым и совсем не стеснялся в выражениях. В начале их знакомства они даже подрались. Но сейчас Рома действительно стал важной частью жизни Антона. Он не заметил, когда они стали так тесно общаться. Не так, как раньше. Они сидели за одной партой, Петров часто помогал другому с учебой, объяснял темы, которые тот не понял или по своей глупости прослушал, из-за чего потом хватал двойки. Пятифанов часто приходил домой к Антону, даже играл с Олей, делая ей из бумаги кораблики или кульки для семечек. Оля смеялась над шутками Ромы и его тупыми небылицами, которые тот называл сказками, а Антон, наблюдая за ними, лишь хмыкал и отворачивался обратно к тетрадке, продолжая делать домашнее задание. И тут, увидев стоящего одинокого Ромку, Антон не сдержал улыбки. — Привет, давно тут? —поинтересовался Антон, подходя ближе и давая о себе знать. — О, здарова, Тох, — он пожал руку, — Ты че так рано? Че, дома уже не сидится? — он хищно улыбнулся, — Да я нет, вот недавно подошел. Пиздец, думал хоть высплюсь нормально перед поездкой. Но мать решила иначе. Разбудила меня блять в шесть утра. Пришлось ей дров нарубить, а то сказала, что я уеду, а сама она не справится. Рома потянулся и зевнул. Антон был очень рад наконец-то с ним увидеться и, по увлеченной речи друга, мог предположить, что это взаимно. Еще больше стало греть душу Антона внезапное воспоминание о том, что они с Ромкой будут жить вместе, в одном номере. Кто с кем живет распределялась еще давно, когда поездку только планировали. Бяша не смог выбраться в город с друзьями, так как на зимние каникулы уезжал с семьей навестить бабушку. Поэтому Антон и Рома сразу решили пожить эти дни вместе. Они конечно оставались друг у друга с ночевкой, играли всю ночь в приставку и ели бутерброды, заботливо приготовленные мамой Антона, но это было либо в большой компании Бяши и Полины, либо когда Оля с родителями были дома. Здесь же они будут жить только вдвоем, делить один туалет и душ и один холодильник с набранной едой. От этой мысли Антона накрывала очередная волна счастья и он не мог сдержать улыбки. — Че лыбишься? — спросил Рома, удивленно вскинув бровь. — Да так, предвкушаю нашу поездку, — загадочно произнес Антон. Они перекинулись еще парой фраз и вскоре начали подтягиваться остальные ребята. Народу собралось немало, около восемнадцати человек. Пришла веселая и счастливая Полина. Антон, как только увидел ее, кинулся к ней. — Полина! Как я рад тебя видеть. — Привет, Тош. Я тоже, — сказала девочка и обняла друга. Из-за Антона выглянул Рома, — И тебе привет, Ром. Не замерзли? Вижу вон, носы красные. Небось давно тут стоите? — Не переживай, Полин. Мы сильные пацаны, нас так просто не возьмешь. Разве что у Петрова на носу сосульки появятся, вон как шмыгает. Но это ничего, отогреем. — Да ну тебя, — произнес Антон, толкнув Пятифанова в бок. Когда все были на месте и учительница проверила всех по списку, то гурьба повалила в ожидавший их автобус. Ехали они пол дня. В автобусе ребята болтали, шутили и обменивались своими ожиданиями от этой поездки. Хоть дорога и было долгой, все были рады выбраться из своего скучного и такого однообразного поселка. После обеда они наконец добрались до города. Доехав до отеля, где они будут проживать, все стали заселяться. Сегодня был свободный день, разрешалось гулять по городу, исследовать окрестности и отдыхать в номерах. Программа начиналась с завтрашнего дня – они должны были отправиться в местный музей искусств, чтобы интеллектуально просвещаться. Антон договорился с Полиной и Ромой прогуляться в центре города. Они закинули сумки в свои номера и отправились на исследование окрестностей. Остаток дня ребята провели прекрасно: пообедали в местной кафешке, несмотря на все препирательства Ромы, походили по магазинам, дошли до местного парка, в котором был небольшой заледеневший пруд. Они договорились обязательно вернуться сюда, чтобы покататься на коньках. В общем, первый день удался и они уставшие и довольные отправились к себе обживать номер. Ребята отметили, что в отеле имелись вполне себе приличные номера. В каждом было по две односпальные кровати, телевизор, тумбочки, шкаф в прихожей, холодильник и даже маленький столик. Еще была отдельная душевая с туалетом, что конечно радовало. Как только Антон с Ромой вернулись к себе и закрыли дверь, Пятифанов метнулся к кровати, запрыгнул на нее и улегся удобнее, скрестив ноги и заведя руки за голову. — Ты бы хоть разулся, — произнес Антон, снимая куртку. — Не боись, все равно тут убираются. Так почему же мне не воспользоваться шансом? Деньги то уже заплатил, — Ромка закрыл глаза и сделал глубокий вдох, улыбаясь, как Чеширский кот, — Эх, красота. Антон ухмыльнулся про себя и стал разбирать вещи. Переоделся в более удобные футболку и шорты, переложил вещи в шкаф и улегся смотреть телевизор. — Пойду я, пожалуй, помоюсь. А то от меня несет, как от псины, — сказал Пятифанов и отправился в душ. Антон продолжил пялиться в экран, наблюдая, как Чип и Дейл опять спешат кому-то на помощь. Из ванной доносились звуки воды. Через некоторое время они прекратились и послышались грохот и громкое «Блять». Антон встрепенулся. — У тебя там все нормально? — Да заебись все просто, — огрызнулся Рома, — Это же надо было поскользнуться и ебнуться коленом. Открылась дверь и из запаренной ванной комнаты вышел Пятифанов. Он был без одежды, лишь вокруг пояса обмотал полотенце. Волосы были мокрыми и так небрежно и красиво растрепаны, что Антон загляделся. Одна капелька упала с волос на плечо и покатилась ниже и Петров невольно проследил за ней взглядом. Она прошлась по стройному, подкаченному телу и потекла дальше вниз, под полотенце. — Эй ты че залип? — недоуменно спросил Рома, поглядев на затуманенный из-под очков взгляд Антона. — Извини…я, — опомнился Антон, — Так что с тобой там произошло? Живой? — Да живой, живой. Правда колено счесал, — он указал на оцарапанное колено, где показалась свежая рана, — И кто делает такие острые углы у умывальников? — Тебе надо ее продезинфицировать. Мне мама с собой собрала аптечку. Я сейчас посмотрю, что у меня есть. — Да забей, Тох, на мне все заживет, как на собаке. Но Антон уже полез искать необходимое в шкаф. Рома скрестил руки на груди, так и оставшись стоять в проходе. Он наблюдал, как Петров бегает по комнате, будто зайчик, что-то выискивая. Пятифанов засмотрелся на белоснежные волосы Антона. Так и захотелось запустить туда пятерню и сжать. Рома часто заморгал и потряс головой. «Что со мной сегодня? — подумал он, — этот очкарик сведет меня в могилу. Ну или просто с ума». Тем временем Антон уже достал из аптечки зеленку и перекись водорода. Пришлось еще поискать ватные диски, но после недолгих копошений на полках они тоже были найдены. Антон со своим арсеналом направился прямиком к пострадавшему. — Давай я тебе обработаю, я в этом спец. Оля летом очень часто падает, я уже столько коленок перемазал. — Хм, ну давай, доктор, лечи меня, — усмехнулся Рома. Антон медленно опустился перед Ромой на колени. Рома посмотрел вниз. В голове возникли совершенно неуместные и неприемлемые образы, которые он попытался откинуть. «Петров, только без резких движений», — подумал он и громко выдохнул. Антон взял один ватный диск, налил на него немного перекиси водорода. Его движения были очень плавными, лицо – сосредоточеное, на лбу выступила небольшая морщинка, очки слегка сползли с носа. Рома не мог оторвать взгляд. Антон подвинулся чуть ближе и поднес диск к коленке. — Потерпи немного. Он коснулся поврежденной кожи, аккуратно пройдясь вдоль всей раны. — Сссс…, — только и прошипел Рома, когда ощутил небольшое покалывание. Он сжал ладони в кулаки. Антон продолжил свое лечение. Он немного смущался, находясь в такой позе. Если бы Рома был одет, было бы не так волнительно. Петров старался не поднимать вверх головы. Он аккуратно открыл баночку зеленки и поднес, чтобы намазать. Кожа сразу в этом месте окрасилась в яркий изумрудный. В этот раз Рома не издал не звука. Он старался не шевелиться и даже, по возможности, не дышать. — Ну вот и все, скоро будешь как новенький, — проговорил Антон и попытался встать на ноги. Но нормально у него это сделать не получилось. Когда он поднимался, случайно задел локтем полотенце и оно упало. Видимо, хозяин завязывал его очень быстро, на скорую руку. Антон сразу покраснел и попытался оправдаться. — Ой, прости-прости, я сейчас подниму. Ромка слегка опешил, но кажется, что эта ситуация его ничуть не смутила. — Тох, если ты меня просто хотел раздеть, мог бы сказать прямо, — Рома ухмыльнулся. Это была просто шутка, он лишь хотел разрядить обстановку. Антон покраснел и опустил взгляд, так как он не мог прямо смотреть в глаза Роме. Но это было ошибкой. Он наткнулся именно на то, что скрывало полотенце. Антон быстро наклонился, поднял полотенце и протянул Роме. — Вот, держи, — промычал Антон, все еще стараясь не смотреть Роме в глаза. Тот взял из рук полотенце. Взглянул на Петрова. — Да ты весь покраснел, Тошик, — весело протянул Пятифанов. Ему нравилось наблюдать за смущением Антона, — Че, никогда пенисов не видел? Ну считай, что это твой посвят. — Да я…, — пролепетал Антон, — Вообщем это… Рука Ромы потянулась к лицу Антона. Очки Петрова уже были на кончике носа. Ромка поправил их, заглядевшись на красивые белые ресницы, которые слегка подрагивали. Антон напрягся. У него в голове будто что-то щелкнуло. Он решил побороть смущение и поиздеваться над другом. «Пусть знает, как вгонять меня в краску», — подумал Антон и повел рукой вперед. Рома вздрогнул, когда почувствовал чужую ладонь, сжавшую его член. Он недоуменно посмотрел на Антона. — Тох, ты че? Оборзел? Я те ща…бляяяя, — Рома не успел закончить свою угрозу. Антон сделал аккуратное движение рукой, почти нежное. Рома издал приглушенный вздох. Антон прикоснулся подушечками пальцев к головке. Рома замер. Он не мог ни вдохнуть, ни выдохнуть. Петров посмотрел ему прямо в затуманенные глаза, продолжая свои медленные движение рукой. Ему невероятно нравился этот вид друга. Все еще растрепанные и все еще мокрые волосы, глаза, покрытые пеленой возбуждения, приоткрытый рот, из которого вот-вот должно вырваться или проклятие или приглушенный стон. — Антон, это как-то по-пидорски, — прошептал Рома. Антон лишь на секунду остановился, не отводя от парня взгляда. В нем он увидел какую-то мольбу, растерянность и…желание. Рома не понимал, почему этот «пидор в очках» так действовал на него. Почему только от одного прикосновения его рук член сразу стал каменным, а ноги стали подкашиваться. Он хотел обматерить его, оттолкнуть, ударить в конце концов. Но не мог пошевелиться и произнести ни слова. Рука Антона была очень мягкой совсем не такой грубой, как у Ромки. Каждое прикосновение воспринималось намного ярче, чем когда Ромка делал это сам. — Тоха если ты сейчас же не прекратишь, — Рома сглотнул, с трудом выговаривая слова, — я блять заставлю тебя проглотить эту чертову зеленку и глазом не поведу, если ты кони двинешь. Антон ухмыльнулся и решил действовать активнее. Он снова опустился на колени перед Ромой. Только теперь перед ним не было полотенца, как пять минут назад. — Блять, Антон…,— Рома не смог сдержать стона, когда Петров обхватил губами головку члена. Пятифанов поднес кулак к губам, крепко сжав зубы. Ногти впились в ладонь, оставляя на ней следы. Петров взял чуть глубже. — Сукаа…, — Рома откинул голову назад и закатил глаза, открыл рот в немом стоне, когда Петров стал делать постепенные поступательные движения. Рома уже совсем не мог сопротивляться и просто утопал в своих ощущениях. Он запустил ладонь в гладкие белые волосы Антона и сжал их. Хриплые стоны вылетали из его рта. Он наслаждался теплым, податливым, таким родным Петровым. Ему было невероятно приятно ощущать себя внутри него, чувствовать, как его влажный язык вырисовывает непонятные узоры на пульсирующих венах. Антон не ожидал, что реакция Ромы возымеет на него такой эффект. Из-за каждого томного вздоха, из-за каждого хриплого и гортанного стона внизу будто завязываться узел. Это стимулировало делать свои движения еще более приятными, чтобы Рома продолжал в беспамятстве подаваться навстречу. Вскоре движения стали более резкими, а толчки Пятифанова более глубокими. Антон очень старался сдерживать рвотные позывы, поэтому мог брать в рот почти на всю длину. Когда Рома стал почти насаживать Антона на себя, Петров понял, что тот близится к разрядке. Тогда он встал с уже красных зудящих коленок, ловя на себе недовольный и нетерпеливый взгляд друга. Антон стал надрачивать Роме, который толкался ему в руку. Петров положил свободную руку на плечо друга, и приблизился к другому, хрипло прошептав ему на ухо: — Давай, кончай, Ромочка. Рома сделал еще пару грубых толчков и содрогнулся в оргазме. — Бляять… Запыхавшийся Пятифанов облокотился на стену, обессилено опустив руки и пытаясь отдышаться. Антон сделал тоже самое. Они стояли рядом и молчали, лишь раздавались звуки тяжелого дыхания Ромы. — Уже меньше болит, — внезапно произнес Рома. — Что? — не понял Антон. — Коленка. Спасибо тебе, доктор, — Рома довольно посмотрел на Антона. — Ах, это, — Антон смущенно улыбнулся, — Обращайся.