Хроники Золотой империи: Дух леса Хисуи

      — Как красиво! — воскликнула Людовика, высунувшись из окна кареты. Мама что-то шикнула и затянула её обратно, пригрозила пальцем.       — Людовика, леди должны быть сдержаннее, — строго сказала она всё ту же знакомую фразу. Мама постоянно повторяла её.       — Да мама, — буркнула Людовика, вновь возвращаясь к виду за окном. И всё же здесь невероятно красиво! Она впервые очутилась в Хисуи — далёкой островной стране на востоке — так почему она должна сдерживаться? Разве можно не восхищаться этими пёстрыми домиками со странными крышами? Запахом незнакомых специй и еды, который уловила Людовика, когда они проезжали мимо рынка? Разноцветными игрушками в виде невероятных существ — духов, которым поклоняются все в Хисуи?       Людовика и сама не заметила, как снова высунулась в окно. Поняла это, только когда мама опять дёрнула её за рукав.       — Что я тебе говорила, Людовика? — зло спросила она.       — Что леди должны быть сдержаннее, — надула щёки Людовика. — Это не честно, мама. Почему мальчишкам можно творить что вздумается, а мне нет? — возмутилась она, вспомнив, как Аарон куда-то шёл ночью. Она видела его и ещё кого-то из мальчишек. Ей не разрешали выходить из комнаты в такое время, а они!       — Что значит «что вздумается»? Вы все — будущее нашей империи, вы не можете творить, что вздумается! Особенно ты. — Мама ткнула её в грудь. — И Аарон, конечно. Вы следующие император и императрица, так что и думать забудь о том, чтобы творить, что в голову взбредёт и нарушать правила.       — Но…       — Никаких «но», Людовика!       — Да, мама.       Людовика вжалась в угол и прикрыла глаза. Вот всегда так! Её даже не слушают, зато мальчишек! Особенно этого Аарона! Все ему кланяются, слушаются, и в комнате сидеть не заставляют. И почему всё так? Это потому что ему девять? Но ведь она только на год младше! Это не справедливо.       Не справедливо и точка!

***

      — Не ходи за мной! — в пятый раз — она посчитала — приказал Аарон, пробираясь сквозь заросли.       — Но я хочу! — возразила Людовика, выпутывая подол из очередного куста. И почему у неё нет ничего, кроме платьев?       — Девчонкам нельзя. Особенно тебе! — Аарон резко остановился и развернулся. — Мне все постоянно говорят о тебе и твоей безопасности! «Людовика такая умная». «Аарон, смотри какая утончённая. Тебе нужно соответствовать». «Аарон, она твоя невеста — береги её», — пародировал он. — Людовика то, Людовика сё. Надоело! И вообще, не нужна мне никакая невеста — самому хорошо.       — Мне тоже никакой жених не нужен! — во весь голос крикнула Людовика, продолжая следовать за возобновившим ход Аароном. Будто он нужен ей, в самом деле. Разве же она виновата, что он шёл туда же, куда и она? Она слышала, как горожане говорили, что в этом лесу водится дух. Она просто хотела увидеть его. А Аарону почему-то приспичило «поисследовать лес», как он говорил.       Как же он её бесил!       — Если я тебе не нужен, то зачем идёшь за мной? — не унимался Аарон. Он так внимательно смотрел на неё, что не заметил низкую ветку впереди. — Ай!       Людовика заливисто засмеялась, наблюдая за тем, как он выбирает веточки и листочки из золотых волос. Так ему и надо!       — Что смешного, а? — раздражённо спросил он, потирая ушибленный затылок. — Это ты виновата!       — Никто не заставлял тебя говорить со мной, — возразила Людовика и едва не упала, зацепившись платьем за корень. Она зло дёрнула подол. Затрещала ткань.       Ох, Аурум, мама убьёт её!       — Так тебе и надо! — усмехнулся Аарон.       Она едва не зарычала от злости и, позабыв о том, что порвала платье, поспешила за ним. Так они и шли, пререкаясь. Всё дальше и дальше в лес, пока не заболели ноги.       — Аарон, я тут подумала, ты вообще знаешь, где мы? — задыхаясь от усталости, спросила Людовика. — Я пить хочу.       — Где нужно. Не мешай, — отмахнулся он, оглядываясь по сторонам.       Похоже, потерялись.       — Давай остановимся, — предложила она, обняв себя за плечи. Лес вдруг стал жутким, как в страшных сказках. Может, именно так выглядело царство Тенезма? А вдруг дух, о котором говорили горожане, на самом деле злой? Бывали же злые боги, значит и духи могли быть злыми.       Аурум, помоги!       — Маленькой принцессе белой страны снился сон, снился сон, — зашептала она знакомую колыбельную, которую пел папа, когда ей снились кошмары, — где среди льдов прорастал цветок, прорастал цветок.       Не помогало. Слёзы собрались в уголках глаз, и она быстро их вытерла, чтобы Аарон не увидел. Кстати…       Она подняла взгляд, и внутри всё похолодело — Аарона нигде не было. Только страшный тёмный лес и тишина.       Людовика закричала. Принялась звать Аарона, оглядываясь по сторонам; зашагала вперёд, надеясь догнать его. Глаза заволокло слезами. Она больше не вытирала их, только брела сквозь лес, громко всхлипывая. Ноги практически не слушались.       — Помогите, кто-нибудь, — сорванным голосом взмолилась она.       Юной принцессе ледяной страны       Снился сон, снился сон…       Вдруг она обо что-то споткнулась и кубарем покатилась вниз, цепляясь и царапаясь о ветки и траву.       Людовика распласталась на холодной, влажной, пахнущей мхом земле и прикрыла глаз, стараясь отдышаться. Сердце громко-громко стучало в груди, всё тело болело, и было так ужасающе страшно, словно чьи-то мёртвые, склизкие руки сжимали её плечи. Это смерть?       Она снова заплакала, свернувшись калачиком. Аурум, она едва не умерла! Ей холодно, она устала, хотелось есть и пить, ещё и Аарон куда-то пропал. Может он на самом деле знал дорогу и просто наказал её за то, что она увязалась за ним. Если так, он очень-очень жестокий. Просто ужасный! Но что, если с ним что-то случилось? Если на него напал какой-то зверь? Но она же не слышала, чтобы он кричал. Тогда может дух? А если его собирались принести в жертву? Она читала, что в некоторых странах всё ещё существовали ритуальные жертвоприношения.       Она вдруг живо представила Аарона прикованного к алтарю, напуганного, но всё равно пытающегося храбриться. Увидела занесённый над ним огромный меч и услышала молитвы жрецов… Да, в той книге очень детально, с иллюстрациями описывали жертвоприношения.       Но стоило этим мрачным и невероятно детальным мыслям поселиться в её голове, как у неё словно открылось второе дыхание. Она должна спасти его, во что бы то ни стало!

***

      Людовика брела, сжимая замотанный в ткань камень, и оглядывалась, прислушиваясь к каждому шороху. Она не могла не услышать его крик о помощи. Не имела права. В конце концов, пусть и раздражающий, но он не заслуживал на смерть. И тем боле он не заслужил стать жертвой ритуала или злого духа.       Внезапно она услышала незнакомый тихий голос. Она на миг сбилась с шага и крепче сжала камень. Голос доносился из видневшейся впереди прогалины. Ступая как можно осторожней, она подкралась к ней и, спрятавшись за зарослями кустарников, посчитала до десяти, готовясь увидеть самое страшное. Она неуверенно выглянула и шокировано замерла: на солнечной поляне сидело огромное, похожее на ожившую гору, существо, которому что-то читала маленькая девочка. Лет четырёх, не больше. Но больше всего Людовику шокировало то, что сидела та на заросшем травой или мхом — она точно не видела — колене существа.       Аурум, и что мне делать?       Людовика шевельнулась, надеясь уйти отсюда подальше. Предательски треснула ветка, и взгляды существа и девочки обратились к ней. Она сухо сглотнула и помахала рукой, неторопливо покинув убежище.       — Привет! — вдруг по-хисуански поздоровалась девочка. На счастье Людовика хорошо знала языки, а когда услышала, куда они отправятся, стала изучать хисуанский с удвоенным усердием.       Существо что-то зарокотало. Не угрожающе, нет. Скорее тоже здоровалось. Людовика улыбнулась и неуверенно кивнула. Существо кивнуло в ответ.       — Это… — на родном аургентском начала она, но вовремя спохватилась и перешла на хисуанский: — Он же дух, да? Какое у него имя?              — Мори, — ответила девочка. — Мори дух. Мори хороший. И сильный. Рин любит Мори. Мори любит Рин, — залепетала она, поглаживая существо — Мори — по большой, покрытой травой, руке.       — Во-от как, — неуверенно протянула Людовика, переминаясь с ноги на ногу. Одно она поняла точно — Мори и Рин ей не враги. Но что дальше? Ей нужно найти Аарона, и отыскать выход из леса, и… Живот вдруг заурчал, как очень вредный кот. Людовика покраснела до кончиков ушей, слившись цветом лица с волосами, и быстро накрыла живот руками. Как стыдно-то.       — А! — вдруг встрепенулась Рин и ловко, словно обезьяна, слезла с Мори. Широко улыбнувшись, она исчезла в кустарниках. Людовика, хлопая ресницами, смотрела ей вслед, дожидаясь её возвращения. Она же не сбежала, оставив её один на один с Мори? У неё нет времени сидеть с ним. Ей нужно найти Аарона!       Мори вдруг что-то пророкотал и склонился к ней. Людовика сама собой задержала дыхание. Двигаясь, Мори жутко скрежетал. Как колёса на карете, после того, как Кастрел с Аароном их чем-то посыпали.       — Что-то не так, Мори? — нервно поинтересовалась она, вытерев вспотевшие ладони о разорванный подол.       Он снова что-то пророкотал и, для наглядности, показал гигантским, мшистым пальцем на Людовику, а после на свой приоткрытый рот. Разве она что-то говорила?       Ей нужно найти Аарона!       Неужели она сказала это вслух? Она посмотрела на сосредоточенно за ней наблюдавшего Мори. Он же дух, ведь так? А в мифах Хисуи говорили, что духи способны творить любые чудеса. Прямо как боги. Тогда может он мог бы найти Аарона?       — Мой… эм. Мой друг, Аарон, он потерялся. Ты можешь найти его? — всё ещё сомневаясь, спросила Людовика. Она же ничего не потеряет, если попросит о помощи. А Аарона в одиночку не найти.       Мори не шевелился, только рассматривал её глазами-щёлками. Может думал, как ей отказать, а может искал способ помочь. Людовика не знала. Только с замиранием сердца ожидала чего-то.       Вдруг Мори защёлкал, и она лишь несколько мгновений спустя поняла, что он пел. Вторя ему, птицы защебетали и вспорхнули со своих мест, разлетевшись по лесу кто куда.       — Они…       Мори кивнул и, как ей показалось, улыбнулся. Замешкавшись, Людовика благодарно похлопала его по ноге — выше попросту не дотягивалась.       — Спасибо.       Зашуршали кусты, и Людовика испуганно оглянулась и вжалась в Мори. На поляну вышла довольная Рин с огроменным, красным в золотых прожилках листом.       — Еда! — провозгласила она и протянула лист Людовике. На нём, как на тарелке, лежали какие-то ягоды и орехи. Они вообще съедобные?       И словно отвечая на её немой вопрос, Рин схватила несколько тёмно-зелёных ягод и закинула в рот. Смакуя, прожевала и глотнула, да ещё и причмокнула, взглянув на Людовику хитрыми тёмными глазами.       — Ешь, — настояла она, шевельнув листом.       Вроде бы всё в порядке. И я голодная.       Людовика взяла один орешек. Съела. После ягоду. Орешек. И ещё орешек. Снова и снова.       Вдруг на поляну, крича, влетела стая птиц. Из лесной чащи раздался какой-то вопль. Боевой клич.       — Я спасу тебя! — На поляну выбежал Аарон, сжимающий в руках длинную, заточенную словно копьё, палку. Увидев их, он резко остановился, его взгляд замер на Людовике. Мори вопросительно зарокотал.       — Да, это… — только хотела ответить она, как Аарон вдруг навострил «копьё» и ринулся на Мори, горлопаня во всё горло:       — Отпусти её, чудовище!       Рин вскрикнула и ринулась спасать Мори, а Людовика так и осталась стоять, рассеяно хлопая ресницами. Что вообще происходило?       Аарон, причитая, пытался отцепить Рин от ноги, и при этом ещё и умудрялся наставлять копьё на Мори. Разве можно быть таким неугомонным?       — Аарон. Аарон! Аарон, Тенезм тебя дери!!! — не выдержав, закричала Людовика, привлекая, наконец, его внимание. — Они друзья. Рин и дух леса Мори. Это, кстати, он тебя нашёл.       — Он? — тупо переспросил Аарон, переводя взгляд то на неё, то на Мори. — Так вот почему в меня вцепились те птицы! — вдруг воскликнул он и, отбросив копьё, подбежал к Людовике и сжал её в объятьях. — Не верю, что говорю это, но я рад тебя видеть! Я уже подумал, что с тобой что-то случилось. Как ты вообще потерялась? Вот глупая!       — Это ты потерялся, — по привычке не согласилась она, стискивая его сильнее. — Из-за тебя вся еда рассыпалась, — добавила, разглядывая валяющийся на земле лист и разлетевшиеся вокруг него орехи и ягоды — Рин бросила его, когда бежала.       — Пф! Подумаешь. Я всё равно не голоден. — И как по сигналу живот Аарона заурчал.       — Не голоден, да? — засмеялась Людовика ему в плечо.       — Разве что чуть-чуть, — нашёлся он и тоже захихикал.       К ним присоединились звонкий хохот Рин и весёлый рокот Мори. Людовика не знала, как они с Аароном выглядели со стороны, но, похоже, что очень забавно. Не так уж и плохо, учитывая их приключение.       — Мори, можешь вывести нас отсюда? — отсмеявшись, спросила она.       Мори кивнул и опустил руку. Рин ловко, словно делала так множество раз — наверное, так и есть — взобралась на его ладонь. Вторым стал Аарон, который без лишних вопросов помог Людовике подняться.       Мори нёс их через тёмную лесную чащу. Мимо проносились деревья, сливаясь в чёрно-зелёные пятна. Холодало. Людовика прижалась к Аарону, стараясь согреться, и он обнял в ответ. Ни о какой неприязни и речи больше не шло.       Всё-таки и вправду бывали ситуации, после которых нельзя не стать друзьями. И эта — одна из них. Это была её последняя мысль перед сном.

***

      — Ваше Высочество! Леди Людовика! Аурум, вот вы где!       Людовику разбудили чьи-то взволновано-радостные крики. Она медленно открыла глаза и тут же сощурилась от ослепительно яркого света. Уже утро?       — Аурум, Людовика! — невероятно близко зазвучал мамин голос, и Людовика напряглась, готовясь к нравоучениям. Всё же, она порвала платье. И испачкалась. Но вместо этого вокруг неё сомкнулось кольцо подрагивающих рук. — Милая, Аурум свидетель, я так испугалась. Где вы двое были?!       — Я просто хотела увидеть духа… — начала она, зарывшись в воротник маминого ночного платья. И в таком виде она вышла на улицу?