глаз за глаз, смерть за смерть

— Мальчик мой, мы так долго за тобой гонялись, и вот, ты попал к нам в руки. Что, думал, уйдя из наших рядов, сделаешь себе лучше? Наивный, — мужчина медленно прошелся по кругу и приложил нож к горлу парня: — От нас ты никогда не убежишь, щенок, — зло проговорил мужчина и провел кончиком ножа по горлу сидящего на стуле парня, — Ты не сбежишь, — лезвие проделало путь от шеи к ключице, с каждым спуском все больше и больше впиваясь в кожу: — Ты либо с нами, либо труп. После этих слов нож резко вошел в грудь парня, оставляя после себя крики в кляп и слезы на глазах. — Я так любил тебя, Феликс, а ты сбежал, как последняя сука. А задание было простым, легче, чем остальные, так чего же ты струсил, а? Ответишь мне? Мужчина убрал кляп и дал парню возможность говорить. Тот лишь посмотрел на него со злостью и ненавистью в глазах и коротко проговорил. — Идите нахер, господин Хан. Парень больше ничего не успел проговорить. Его щеки по двум сторонам зажали сильные пальцы Хана старшего, а рот раскрылся в немом крике. — Что ж, твой длинный язык мне никогда не нравился. Мужчина резко достал из груди парня нож и приставил его к губам. Раскрывая ножом уже сомкнувшиеся губы Феликса, он разрезал губу насквозь, но ему было все равно, главная цель — открыть его поганый рот и вырезать этот длинный язык. Вот челюсть парня открывается, и свободной рукой господин Хан достает язык Ли, чувствуя, как парень сопротивляется. — О, ты, видимо, надеялся на быструю смерть. Что ж, ты не к тому боссу попал. Подойдите! — крикнул он помощникам, и, когда те послушно подошли и сомкнули в руках голову парня, босс усмехнулся и придвинул нож совсем близко к языку парня. Слезы и крики. Вот что слышали все, когда нож господина Хана медленно начал резать язык парня. Он наслаждался чужой болью, наслаждался криками и слезами, которые бесконечно лились из глаз парня. — Что, не нравится, Ёнбок~и? Помнишь, как мы с тобой выбрали это имя для тебя. А помнишь, как ты этим самым языком клялся мне в верности? — мужчина поднял в воздух уже отрезанный язык парня и помахал им. — Хорошие были времена, жаль, их не вернуть. А сейчас ты просто мусор, от которого я хочу избавиться. Мужчина резко вставил нож в кисть парня, продевая ее на сквозь. Он вновь достал нож и прошелся так по всей кисти руки парня. — Должен признать: у тебя хороший болевой порог. До сих пор не отключился. Что смотришь так на меня? Ну же, Ликси, скажи мне что-нибудь, давай. Ах да, ты не можешь. И в глаза мне прямо не смотри, понял? Парню было все равно на угрозы своего бывшего босса. Он смотрел очень убийственно и с презрением, показывая свою ненависть, которую теперь не мог высказать словами. — Да что ты себе позволяешь! Мужчина хотел снова продырявить руку парня, но его отвлек голос помощника. — Господин Хан, Джисон вернулся домой и уже спрашивал, где вы. Он говорит, что вы обещали ему сегодня ужин. — Ах да, мой любимый сынок. Помню, помню. Скажи ему, что я буду через пять минут, ладно? — Да босс. Мужчина быстрым шагом поднялся по лестнице, выбегая на внешний двор дома. — Ишь ты… тебе повезло, что меня отвлекли, но я опечален тем, что с тобой закончу не я, а они. Хенджин, — скомандовал мужчина, и возле него оказался молодой и красивый парень с красными волосами и родинкой под глазом. Он выглядел, как модель, но точно не как правая рука босса мафии, — закончи с ним. Вырви ему глаза и сделай так, чтобы он съел их, оба. А потом вставь нож ему в горло и прокрути его там в несколько оборотов, я потом хочу лично видеть тело этого урода. Пока, Ликси. Было приятно иметь с тобой дело. Мужчина быстрым шагом покинул подвал. Уже поднимаясь по лестнице, он слышал просьбы Хенджина простить его. Конечно, эти два олуха думали, что их босс не будет знать о их романе. Вот пускай теперь оба веселятся. *** — Ой, извините, я Вас не заметил, — Хан Джисон неловко опустился на корточки чтобы помочь собрать вещи, которые уронил парень.— Вот, держите. — Не извиняйтесь, все хорошо. Это мне стоило быть внимательнее, — ответил ему парень. Поднявшись с корточек и посмотрев на парня, Хан в мгновение стал статуей. Он смотрел на незнакомца, и в его глазах, вероятнее всего, уже блестела табличка «боже, я умер от его красоты. Хочу его». Парень был безумно красив. Большие глаза, которые светились от солнца, красиво уложенные на бок фиолетовые волосы и аккуратная линия подбородка. Эту всю картину завершали губы, в которые почему-то захотелось впиться и целовать до потери пульса. В момент он отмер и посмотрел на своего телохранителя, который бережно взял его за локоть, как бы спрашивая: «с вами всё хорошо?» — Кхм… извиняюсь. Ну так вот… я могу загладить свою вину? Может, кофе? — Хан смотрел на парня и молил всех богов, чтобы тот согласился. И незнакомец вдруг улыбнулся, поклонился и проговорил. — Буду рад принять Ваши извинения в такой форме. — Отлично! — рыжеволосый улыбнулся и повернулся к телохранителю. — Бин, со мной все будет хорошо, вернусь домой к 10, передай папе, чтоб не волновался, ладно? — Господин Хан, если он будет злой, вся вина только на Вас, — с некой опаской проговорил мужчина. — Это не обсуждается. Все, иди, отпускаю, — улыбнувшись ещё раз телохранителю, парень развернулся и посмотрел на нового знакомого. — Ну, что, пошли? — Угу, — только и промолвил новый знакомый с улыбкой. Зайдя в первую попавшуюся кофейню, парни взяли себе кофе и вышли. На улице была пресная погода, поэтому гулять было только в радость. Ветер блуждал по улицам, освежал своим дыханием деревья и людей. Солнце старалось играть с ним в свою игру и будто специально с каждой минутой светило все ярче и ярче, заставляя прохожих прятаться под деревья или махать тем, что было. Но почему-то двум парням, идущим по тротуару, было не до солнца и ветра. Они слушали истории друг друга и смеялись, когда кто-то из них рассказывал что-то смешное. Они были увлечены друг другом и никакой внешний мир их больше не заботил. Были только они и кофе в их руках. Время шло, а парни все так же шли по улицам. Их кофе вдруг сменился на мохито, а после они и вовсе зашли покушать рамена. Вечер был волшебный, солнце уже садилось за горизонт, а люди прятались в своих домах после тяжелого рабочего дня. На улицах было тихо и спокойно, только два парня, бегущих куда-то, покрывали эту атмосферу спокойствия. Один из них опаздывал на последнюю электричку, а показываться на глаза злому отцу уж точно не хотелось. Когда они добежали до остановки и отдышались, Минхо – так звали нового знакомого – положил руку на плечо Хана и с улыбкой проговорил: — Спасибо за вечер, Хани. Надеюсь, ещё встретимся. — Встретимся, если ты дашь свой номер. — Конечно. Дай свой телефон. Старший взял в руки телефон Джисона и ввел свой номер. Позвонив самому себе и улыбнувшись, когда телефон Хо начал вибрировать, он отдал мобильник младшему и отошел на шаг. — Тогда до встречи, Хан Джисон. Отпишешься, как будешь дома, ладно? — Хорошо, мистер Хо. Спокойной ночи! — И тебе того же. Минхо развернулся и двинулся в своем направлении. Хан бы ещё долго провожал его взглядом, но его электричка подъехала, и он зашёл внутрь, оплачивая проезд. Хан МИНИИИИИ я, кажется, влюбился… Сынмин Только не это… скажи, что ты пошутил… ты только неделю назад расстался с Чонином, тебе мало? Хан Ты ничего не понимаешь, друг мой. Чонин да, был Но его я и не сильно любил А тут… Любовь с первого взгляда Понимаешь? Сынмин Хан Джисон, я понимаю лишь одно Ты дурак. Хан Ну и иди лесом. Парень выключил телефон и посмотрел за окно. Город уже вовсю начинал расцветать разными красками, показывая множество заведений, куда можно сходить на досуге. Смотря в окно, хотелось взлететь и порхать над ночным городом, любуясь разными красками и думая о том, что где-то по этим улицам идёт самый красивый человек на планете. Ли Минхо. Он сам не понял: как влюбился в этого парня. Наверное, потому что он напоминал ему кота, или из-за его красивых глаз, или улыбки, или цвета волос, или… Этих «или» может быть много. Хан просто влюбился с первого взгляда, он был в этом уверен. Мысли о Минхо не покидали ночью, не покидали через неделю и даже две. Парни переписывались, ещё гуляли пару раз, и всё это время Хан был на седьмом небе от счастья. Сынмин, как лучший друг Хана, уже устал слушать о том, насколько Минхо восхитительный, прекрасный, красивый, добрый, умный и множество других восхваляющих слов в сторону Хо. Через ещё месяц он смирился, а через два удивился тому, что они в отношениях. — Ты пошутил? Как это произошло? — прокричал в трубку Мин, не веря своим ушам. — Да не кричи ты. Мы сидели в кино, и там главный герой делал предложение своей девушке. Хо вдруг резко повернулся ко мне и выдал: «станешь моим парнем?» Знаешь, как я тогда выпал? Я был в шоке. И конечно же сразу согласился. А потом он меня поцеловал и… — Замолчи, не травмируй меня, — пробубнил Сынмо в трубку, — мне уже достаточно подробностей. И как ощущения? — Ну, неоднозначные. Мы вышли с кино, и он предложил зайти к нему на чай, в итоге я отпросился у папы и сижу у него на кухне, он в душ пошел. Молчание в трубке было слишком долгим, а после него раздались шаги и звуки наливающейся в кружку воды. — С тобой все хорошо? — Хорошо ли всё со мной, ты шутишь? — Сынмин теперь кричал в телефон. — ты остался на ночь у малознакомого тебе парня и спрашиваешь: все ли хорошо со мной? — Угомонись. Первое — он мой парень. Второе — мы знакомы уже два месяца, поэтому он не малознакомый парень, понял? — Если он тебя изнасилует, я просто скажу фразу «а я говорил» и больше слушать тебя не буду, понял? — Да понял я, всё, отключаюсь. Пока, спокойной ночи. — Да пошел ты, — только и успел проговорить Сынмин, как Сон положил трубку. — С лёгким паром, Хо-я, — Хан по привычке улыбнулся и посмотрел в такие уже любимые и красивые глаза. — Спасибо, Хани, — Минхо поцеловал младшего в лоб и подошел к холодильнику. — Я вчера делал себе мясо, осталось достаточно много, и плюсом сладкий картофель, будешь? — Ещё спрашиваешь? Накладывай. Хо закинул еду в микроволновку и сел рядом с Джисоном, положив тому голову на плечо. — Я так боялся, что это не взаимно, — тихо проговорил Ли. — Глупыш. Разве в тебя можно не влюбиться? — ответил ему Хан, водя рукой по волосам старшего. — Я в тебя в первый же день влюбился, веришь? — Ха, конечно верю, — Хо встал, и поцеловав младшего в щеку, достал еду и разложил по тарелкам. — Приятного аппетита, Хани. — И тебе того же. Кухня наполнилась звуками смеха и восхищений со стороны Хана, ибо «я такой вкуснятины никогда не ел, ты просто бог готовки» Минхо на это усмехался и просил тщательнее пережевывать пищу. После ужина парни отправились в гостиную играть в UNO. Играть на желание было самым нелюбимым делом младшего, но ему нравился азарт от победы или проигрыша. И вот, после очередного проигрыша, Минхо накопил ульту. По крайней мере, Джисон был уверен, что по-другому это не объяснит. — Через недели две съездим на Чеджу. На дня 4. У меня там домик от родителей есть, отдохнем немного, прогуляемся. — Минхо, ты совсем умом тронулся? Меня может папа не отпустить, да и вдруг что случится, не думал об этом? — Хани, что может случиться? Все будет хорошо, верь мне. А отцу скажи, что я твой хороший друг, и всё, вроде нет проблем. — Это все очень сложно и не точно, я тебе завтра дам ответ, ладно? — Договорились. Ещё партию? — Минхо стал собирать колоду и тасовать ее. — Я устал. Спать уже хочу. Постели мне тут и иди тоже спать. — Договорились. Минхо поднялся с места и пошел в свою комнату, а через время на диване уже лежали подушка и одеяло. — Ты точно будешь спать тут, а не со мной в обнимку? — Чтоб ты ещё изнасиловал? — с некой странной сынминовской интонацией сказал он. — Если хочешь, домогаться не буду, — Хо поднял руки и отошел на два шага назад. — Посмотрим на твое поведение. Пошли. Парни в миг забыли про диван, и через пару минут Хо обнимал Джисона за талию, аккуратно водя второй рукой по волосам младшего. — Спокойной ночи, Сонни — Спокойной, Минхо. Хан заснул быстро, потому что ему было комфортно в объятиях Минхо. Второй же в свою очередь не мог заснуть. Через время старший поднялся с места и сел, смотря на Сона и проводя пальцами по его линии губ. — Как жалко, что скоро эти губы сомкнутся навсегда. Но око за око, Джисон, смерть за смерть. *** — Ну, я вроде все собрал. Волнуюсь так… Соберись, Хан Джисон, ты не тряпка, чтоб так волноваться. Все будет хорошо, рядом с тобой будет человек, который защитит тебя от всего. Ещё раз взглянув на себя в зеркало, парень улыбается и идет к выходу, зайдя по пути в кабинет отца. — Пап, я уехал. Буду дома через четыре дня, не скучай. — Хорошо, милый, удачной поездки. — Спасибо, пап. Хан счастливой походкой вышел из дома и уже собирался позвонить Ли и спросить, где он, как слева раздался громкий «бип», и Хан двинулся в сторону машины. — Привет, бельчонок, — с улыбкой проговорил Минхо. — Привет, кот, — хан улыбнулся и поцеловал Минхо в щеку, пристегивая ремень безопасности. — ну что, поехали? Ли коротко кивнул головой, и машина тронулась с места. Утренний Сеул завораживал своей красотой не меньше ночного. Кругом все просыпались и шли на работу, студенты нехотя тащили себя на учебу, и только мамы с детьми и люди с собаками выглядели более счастливыми. Они будто были рады в понедельник утром выйти и выгулять своих детей. Где-то был слышен плачь ребёнка, а где-то музыка с машины. Все оживали, все куда-то спешили и торопились, и только два человека в машине ехали неспеша. Они говорили уже о чем-то своем, иногда споря о треке, который заиграет дальше, но быстро приходили к единому мнению. Они спорили по проводу моды, но через время быстро соглашались, что одеваться так, как нравится тебе, в разы лучше. Через время Хан заснул, а Минхо, сделав тише музыку, набрал номер друга. — Как там дела? Все хорошо? — Всё как ты и просил. — из телефона можно было еле-еле расслышать, что говорил мужчина, но плохо слышно было только просыпающемуся Джисону, а вот Минхо все слышал отчетливо. — Все фото есть, инструменты подготовлены, стул и веревки на месте, снотворное в сахаре. Ты уверен в этом? Точно не боишься за себя? — Мы с тобой уже много раз это обсуждали. Я уверен. Все будет как по маслу. Этот план обдумывался не три дня, и не неделю. Чан, если ты так за меня волнуешься, то не надо. Я у тебя умный мальчик. — Как знаешь. В общем приезжай и покончи уже наконец с этим, ладно? — Отключаюсь. Минхо положил трубку и кинул телефон меж сиденьями, внимательно следя за дорогой. — Кто это был? — сонным голосом спросил Хан. — О, ты проснулся? Друг. Мы с ним бизнес открывать на днях планируем, вот я и спрашивал все ли готово. Почему проснулся? Я тебя разбудил? — Нет, все хорошо. Я сейчас снова быстро отрублюсь, поэтому разбуди, как приедем, ладно? — Хорошо, сладкий, спи. Хо улыбнулся виду спящего Джисона и продолжил следить за дорогой, везя парня на верную смерть *** — Сони, давай, иди сюда, чай уже готов. Минхо в последнее два часа показывал дом младшему, а после готовил ужин. Джисон сам захотел чая, поэтому Минхо решил, что это сыграло ему на руку. — У тебя тут таааак красиво, я не могу. — Джисон ввалился на кухню и сел за стол. — Спасибо за чай, Хо. — Не за что, лучше слушай, что сейчас расскажу. Кухня снова залилась историями и смехом Джисона. Минхо вёл себя так, будто не планировал ничего. Будто он и вправду любит Джисона. Будто он и вправду его защитит. — Хо… может пошли спать… — сонным голосом проговорил младший, — и почему так резко потянуло в сон? — Уже? Так быстро? Хани, ты всю дорогу спал и сейчас снова? — Прости, я правда не знаю почему так… давай ещё… Голова младшего упала на стол, разлив оставшийся чай. Минхо только улыбнулся, взял ещё один кусок торта, съел его и встал с места. — Жду тебя, — коротко бросил он и положил трубку. Дело осталось за малым. *** Голова почему-то болела, а руки были скованы. Чувство, что его связали. Немного прийдя в себя, Хан поднял голову и понял, что он в подвале. Полностью один. Над ним лампа, а рядом стол, на котором стоял поднос, но, что было в подносе, парень не видел. — М-минхо? — робко спросил парень. — Где я, и что происходит? — О, очнулся, — откуда-то раздался голос мужчины, которого Хан не слышал ранее. — Кто ты, и что тебе от меня надо? — Я — Бан Кристофер Чан, считай меня братом Минхо. И да, мне от тебя не надо ничего. А вот Минхо… — Где он? Ты и его в заложниках держишь? — Меня? Маленький, меня никто не держит в заложниках, в клетке тут только ты. Минхо шел медленно, неся что-то в руках. Настолько грациозно он не ходил никогда, поэтому Сон изначально не проверил, что это его парень. — Что все это значит, Минхо? — слезы подступали к глазам Хана, а голос давал слабину. — Зачем я тут? — Ой, сейчас я расскажу тебе одну забавную историю. Слушай внимательно и не перебивай, если не хочешь себе проблем. Давным давно моя мама пришла домой со слезами и сказала, что мой отец умер. Она была беременна, поэтому я сделал все, чтобы она меньше волновалась и спокойно родила ребенка. Она его родила, волшебный, красивый мальчик, на которого все смотрители и любовались. И я его любил, он, как никак, мой брат. Время шло, мы росли. Мне было 18, ему 15, когда наша мама умерла. Я стал работать, чтоб обеспечить нас, потому что ему ещё нельзя было. Я доучился и пошел работать тату мастером. Все было хорошо, пока однажды я не слег в больницу после аварии. Счета были огромные, а деньги на их покрытие отсутствовали. Ему уже тогда стукнуло 16, и он начал искать работу. Минхо говорил и показывал фото. Там был сам Минхо и его брат, который был и вправду очень красив. На фото с больницы Хо замолчал, но через время продолжил свой рассказ. — Многие не брали его на работу, так как он был мал, но твой отец согласился. Он сказал, что оплатит счета, если он поможет ему с одним делом. И Феликс помог. Твоему отцу он понравился, и, когда я вышел с больницы, мой брат мне сказал: «Я буду часто пропадать, но зато у нас теперь есть много денег. Не беспокойся за меня, со мной все будет хорошо» и ушел. Он и вправду пропадал. Часто и много. Но всегда возвращался с деньгами. И не маленькими. Я был взволнован, поэтому стал следить за ним. Оказалось, что он стал работать на мафию. Я был поражен. Мой брат, который и мухи не обидит, стал работать на мафию из-за меня. Мне стало страшно, и я попросил его уйти оттуда. Сначала он боялся, но потом мы разработали план и вывезли его из страны к Чану. Его нашли люди твоего папы, а потом и я вот в таком состоянии. Минхо перевернул страницу альбома, и лицу Хана предстала ужасная картина. Парень был без глаз, губы порезаны поперек, а в горле большая дыра, будто кто-то прокрутил там нож несколько раз. Руки со множественными ранениями, и в груди нож. Хан скривился и отвернул голову. — Противно стало от действий собственного отца, да? Мне просто скинули адрес и сказали, где я его найду. Я успел сделать только это фото, чтоб отнести в полицию. А в следующее мгновение язык пламени охватил его тело. Они подготовились хорошо, вопросов нет. И вот я здесь. Спустя три года стою перед самым дорогим человеком того изверга, который сделал это с моим братом. Как ощущения? — Что ты хочешь со мной сделать? — с ужасом в голосе спросил Хан. — О, ничего особенного. Просто я отомщу твоему отцу, убив тебя. Прости, если будет больно, но так надо. — Минхо… я люблю тебя… — слезы подступали к глазам парня и он уже не видел почти ничего. — Зачем ты так со мной? — Потому что я хочу отнять у твоего отца самое дорогое, как это сделал он. Вот и всё. А теперь будь паинькой и помолчи. Чан, — подозвал друга парень, — ставь камеру. — Иду. Чан поставил камеру так, что б все было видно и отошел, дабы не попасть в кадр. — Приступим. Хо надел маску на все лицо и включил запись. — Господин Хан, — начал свою речь он, — не знаю, помните ли вы Ли Феликса, но я мщу за него. Ваш сын… да в принципе вы все сами увидите. Минхо встал с места и подошел к подносу. Взял оттуда тряпку и веревку, и в момент закрыл этим рот Хана. Тот уже бился в истерике и кричал, на что Хо усмехнулся и прошелся пальцами по щеке Хана. — Потерпи, скоро все закончится, и ты умрешь. Обещаю язык не вырезать, но тут как получится. Повернувшись к камере, Хо просто поклонился, будто сейчас будет обычное представление, и подошел к подносу снова. Взяв оттуда плоскогубцы, он медленно шел к парню и, посмотрев ему в глаза, закрыл инструмент на его ногте. — Первый ноготь за то, что вы не отпустили ребенка, когда он просил этого, — с безумным криком Хана Минхо оторвал ноготь и кинул на пол: — Второй ноготь за то, что давали ему настолько тяжелую работу, — и снова ужасный крик и плачь, — и третий за то, что ваши люди слишком вам верны, — горло уже болело от крика, который утыкался в ткань, но Хо было на это всё равно, он входил в азарт. Вернувшись к подносу и положив плоскогубцы, парень взял скальпель. — Видите, господин Хан, я не хочу сильно травмировать вашего сына, поэтому просто взял это. Говорят: должно быть не сильно больно, но мы сейчас проверим. Хану уже было страшно подумать о том, что с ним будут делать сейчас. И плакал он больше не от боли в теле, а от боли в сердце. Руки Хо ловко расстегнули его рубашку, и так же ловко начали что-то писать на теле. Больно, ужасно больно, но почему сердце все ещё болит сильнее? Почему оно так кричит и не понимает, почему именно он, а не его отец. Он не понимает, почему все так вышло. Почему он полюбил именно Минхо? Пелену слез прервали руки Минхо, которые нежно вытерли их, и тот посмотрел в глаза Хану с былой нежностью. — Я написал его имя. Теперь ты и он будете вместе, всегда. Не обижайся на меня, Хани, но так нужно было. Хан не понимал, искренне не понимал, для кого это было нужно. Для Минхо или самого Джисона? Или может для парня, который стоял и смотрел на это всё в стороне. Как он может быть таким бездушным, когда Минхо берет топор, и без зазрения совести отрубает ему кисть, как?.. Больше ни о чем Хан подумать не мог. Он отключился от боли во всем теле. Сколько он был в отключке – он не знает, но, проснувшись, боль снова настигла его. Все та же режущая боль. Он слабо соображал и видел все, как в тумане. Вот Минхо снова что-то берет и идет к нему. Хан уже начал молится о скорейшей смерти. Умереть от рук любимого человека не так уж и больно, особенно когда он открывает твой рот и вырывает твои зубы. Зачем ему настолько сильно издеваться над Джисоном. Почему он не может его просто убить и всё? Зачем такие изощренные методы и такие муки? Зачем это все? — М-минхо, — слабо проговорил Хан, — пожалуйста, убей меня. Я не хочу больше видеть и чувствовать, как ты делаешь это всё со мной. Я не хочу чувствовать больше эту боль. Просто убей, умоляю. — Хорошо, Хани, раз ты так просишь. Минхо взял что-то, но глаза уже не видели так четко, чтоб рассмотреть предмет. Он просто закрыл их и ждал конца. Лезвие прикоснулось к горлу, а горячее дыхание обдало ухо. — Прости меня, Сони. Я люблю тебя, но его любил сильнее. Все ради мести, прости. И последняя боль. Лезвие ножа так легко прошлось по его шее, что парень даже охнул. Он не успел сделать ничего, кроме как прохрипеть «и я тебя люблю, чертов придурок». *** Вот они идут по парку и едят мороженное. Они держатся за руки и редко целуются. Прохожие смотрят с осуждением, но парням нет до этого дела. Они только начали отношения, и у них все впереди, вся жизнь, все взлёты и падения, ссоры и примирения, радости и печали. Их не заботит мнение других, у них есть только они. *** Джисон тает под таким Минхо. Горячим, что-то говорящим на ухо и медленно входящего и выходящего из него. Он был прекрасен. Его тело переливалось в свете торшера, а глаза смотрели с безграничной любовью. Они любили сейчас друг друга. Они прикасались, восхищались, возносились от ощущений и возвращались на землю, чтоб снова это повторить. Они метались от ощущений по кровати и сдерживали стоны, чтоб не разбудить соседей и котов Минхо. Они растворились друг в друге. Они нуждались друг в друге. *** Джисон счастливо бежит по песку моря и смотрит на Хо, который медленно идёт за ним. Он смеется. Он был на море много раз, но с любимым человеком никогда. Ли согласился немного побыть у моря перед тем, как ехать в дом, и Хан был благодарен ему за это. Ноги уже намокали, а конверсы снимать не хотелось. Хотелось так бежать долго, главное – осознавать что он рядом, идёт за тобой, не отставая. Он не уходит, не убегает, а просто мило смеется и снимает рубашку, чтоб высушить ноги Хана. Им хорошо вместе. *** Кровь выливается потоками, сознание прокидает парня, и последнее, что он хочет видеть, так это лицо любимого. Лицо того, кто спас убил его. Он жаждет видеть его. И он получает это. Хо садится напротив него и слабо говорит: — Я правда люблю тебя, Хани, — и перерезает себе глотку, смотря с улыбкой на Джисона. С глаз слезы падают самостоятельно, Хан даже не хотел этого. Последнее, что он чувствует, это голова Минхо на его коленях и его рука на оставшейся руке. — Спасибо… Что любил по-своему… Спас… И все. Больше ничего. Парень отключается, только в этот раз навсегда. Смотря на эту картину, Чан вытирает слезы и выключает видео. Он оставляет двух людей в подвале, слыша перед уходом тихое «спасибо, брат» от Минхо, и, вытерев последнюю слезу, выходит. Месть удалась