Kiss me, Hoba ~

— Ладно, — парень нервно сжимает в руках салфетку, и дёргает ногой, в ожидании старшего. Уже восемь часов, а его всё нет. — Спокойней, Хосок. Но спокойней у рэпера не получается, если честно. В голове так и засел их поцелуй. Возможно первый и последний, чего Чон не хочет всем сердцем. Губы хёна манят. Такие нежные, мягкие… но вдруг он сделал это из-за менеджера? Вдруг никаких чувств к донсэну у него нет? И… Мин придёт, чтобы сказать, что всё это представление было ошибкой. От такой мысли по телу рэпера проходит мерзкий холодок, и парень решает смириться, если это действительно так. Вот только не тут-то было. Пока младший погрузился в свои думы, из них его выводит резкий звонок, который разносится по всей квартире. Это наверно хён. — Спокойней… — парень подходит к двери, оставив салфетку на столе, и громко выдыхает, всё ещё пытаясь расслабиться. Не думать о плохом. Он натягивает улыбку, и с ней вместе открывает старшему. — П-привет, хён! — за дверью рэпера встречает такой-же грустный, уставший Мин, каким был и он, секунду назад. Только нет наигранной радости, с которой его встречает Чон. — Что с тобой? — парень пропускает любимого в квартиру, и тот молча разувается, всё ещё с опущенной головой. А танцор начинает напрягаться от такой гнетущей ауры. — В-всё нормально? — Нет. — вдруг отвечает Юн, проходя потом на кухню. А донсэн, желая понять, что происходит, идёт за ним следом. Он опять какой-то странный! — Я что-то не так сделал? Обидел тебя? — Чон нервно мнёт край свитера, всем телом ощущая, насколько тяжела сейчас атмосфера. Ломает пополам до адской боли. — Что ты такое говоришь? — старший поворачивается к любимому лицом, с нежностью глядя на него. Он даже в этом растрёпанном, старом свитере выглядит идеально. Словно ангел. — Разве ты на это способен? — Н-ну… — Нет. — парень секунду сомневается, но потом аккуратно берёт чужую ладонь, и кладёт на свою щёку, сразу заставляя младшего покраснеть на оттенок ярче. Бусинка, а не человек. — Я настоящий идиот, Хоба. — Почему, хён? — донсэн понемногу смиряется с невероятной милотой старшего, и внимательно его слушает. — Мне… стоило сначала признаться тебе, — рэпер касается чужого носика своим, и кладёт ладони на тонкую талию любимого, боясь прижиматься. Вдруг Чон против? Но… младший в ответ только тянется к плечам хёна. — А уж только потом целовать. — Признаться? Т-тоесть? — Да, — Мин с улыбкой гладит пухлые щёчки донсэна, и немного пощипывает их. Такие мягкие! Не удержаться! Руки не хотят не тискать младшего. Прям зависимость какая-то! — Я люблю тебя, Хоба. ~ Парень еле на ногах стоит, понимая значение чужих слов. Это лучшее чувство, но… так щёчки горят, и сердце из груди вылетает! Чон держится за плечи старшего, и жмётся к его шее, утыкаясь в неё носиком. Слишком много всего за одни сутки. — Я переборщил? — Больше да, чем нет. — парень громко выдыхает, пытаясь унять своё бешеное сердцебиение, а Юн нежно улыбается, поглаживая кудрявую макушку младшего. Точно бусинка, ничего больше не скажешь. — Ну ты даёшь. — Прости, Хоба. Но я очень давно хотел это сказать. Никак смелости не хватало. — донсэн наконец улыбается вместе со старшим, и нежно целует его в скулу, от чего тот мгновенно покрывается алым цветом. Не ожидал, что танцор подарит ему ласку, в ответ на признание. — Я тоже люблю тебя, Юнги-а, ~ — тихонько отвечает Чон хёну, и гладит его спину, чтобы успокоить. Теперь и у рэпера сердце как бешеное бьётся. — Так сильно, что у меня бабочки в животе порхают. ~ — пожалуй, это звучало намного лучше, мелодичней, чем у Мина. Но главное — чтобы его ногами вперёд отсюда не выносили от чужого признания. — Хоба… — Всё хорошо, ~ — парень тихо смеётся от того, насколько сейчас взволнован хён. Ему бы усики с ушками — и он был бы вылитым котиком. А сейчас — мурчал, что есть мочи. Мин в ответ уткнулся носом в чужое плечо, и сжимал любимого в своих объятиях, не желая больше отпускать. — Думаю, ты рад, Юнги-а. ~ — Но… я не только поэтому пришёл. — Правда? — старший тихонько отстраняется, и с нежностью глядит на любимого, а тот и сам улыбается во все тридцать два. Теперь атмосфера намного приятней, чем несколько мгновений назад. — Да, — парень наклоняется к ушку танцора, и томно шепчет, вызывая у донсэна сотню, если не тысячу мурашек. — Поцелуй меня ещё раз, Хоба. ~ Младший в ответ снова чуть-ли не падает в обморок. Он не думал, что его хён может быть настолько горячим. Прям настоящий соблазнитель. И предложение очень даже заманчивое. — Как сегодня в студии, ~ — его ладони медленно, плавно спускаются под резинку чужих шорт, а пальцы исследуют косточки аккуратных бёдер. Чон держится изо всех сил, чтобы протяжный стон не вырвался сквозь его губы. — Я так хочу этого, Хоба. ~ — Юнги-а. ~ — донсэн тоже этого сильно хочет, поэтому ласково кладёт ладони на плечи хёна, и почти впивается в его губы, прижавшись к тёплой груди. А Мин улыбается сквозь поцелуй, и кладёт ладони на упругие ягодицы танцора, ревностно сжимая мышцы. Он прекрасно помнит, как Тэ смотрел на них. Вот только старшему повезло больше — ему позволено их трогать. Идеально симметричные половинки, натренированные изящными танцами. Так и манят Мина, что потом за уши не оттащить. — Хоба. ~ — парень аккуратно поднимает любимого за бёдра, и сажает на стол, сминая тонкую талию. Чон тоже не отстаёт, исследует шею старшего, и начинает кусаться, совсем потеряв голову. Он чувствует ту мятную сладость, которая была в студии… а рэпер ощущает на языке привкус полюбившихся мандаринов. Сочетание идеальное. Юнги наконец расслабляется, и в этот раз решает ничего не смущаться. Поэтому смело проталкивает язык сквозь чужие губы. А донсэн и ответить не успевает, как чувствует, что Мин играется с ним. С бёдрами, талией, губами, языком. Сам змей-искуситель. — Юнги, ~ — младший сжимает футболку любимого, чуть прихватывая кожу на его плечах, стонет громче, и это быстрее заводит хёна. Мин прижимается к любимому пахом, Чон ощущает, насколько горячо тело перед ним. И танцор сам сдвигает ноги за чужой спиной, чтобы не осталось ни сантиметра. — Д-давай в спальню пойдём? — Опять увлёкся? — оба тяжело дышат, а донсэн опирается о грудь Юна, чтобы хоть так чувствовать его. — Угу. — рэпер в ответ, аккуратно берёт любимого на руки, и несколько раз целует в разгорячённую щёчку. Хосок похож на косточку от персика. Красный, мягкий, и пахнет так приятно, сладко. — Пойдём, милый. ~ — хён знает эту квартиру — как свои пальцы на руках, поэтому спокойно идёт в спальню, довольный тем, что успел так расслабить любимого. Вот только он сам уже возбуждён не на шутку. Желание заняться с донсэном любовью просто огромное, а слышать, как он стонет — ещё больше. Но Мин решает не торопиться. Сейчас вечер, они оба устали, и нагрузка на тела будет высокой даже при медленном темпе. — Вот так, ~ — поднявшись в нужную комнату, парень аккуратно кладёт Чона на постель, и нависает над ним, с довольной улыбкой. Младший смущается намного чаще, чем его хён. — Позволишь снять это? ~ — рэпер касается края чужого свитера, и потом плавно опускает ладонь под резинку шорт, согревая её теплом родного тела. А бедному Хоби просто скулить охота от того, насколько любимый горяч. Где он всему этому научился? Но лучше не задаваться этим вопросом. Поэтому, Чон просто тихо угукает, пытаясь прикрыть алые щёки хотя-бы ладошкой. — Спасибо, Сок-а. ~ — парень аккуратно, с трепетом, снимает с любимого тёплый свитер, после поглаживая нежную кожу. Родинки рассыпаны по телу — словно звёзды на небе. И каждую Мин очень хочет поцеловать. Сотни, тысячи раз, или вообще не переставать так делать. — Юнги-а. ~ — младший выгибает спину под горячими ладонями. Тонкие пальцы словно нити — охватывают его тело, изучают. А голова отключается словно по щелчку пальцев. Мин всё-таки наклоняется ближе, и медленно покрывает нежными поцелуями аккуратные родинки на мягкой коже. Не пропускает ни одной, опускаясь всё ниже, к паху донсэна. На маленьком животике их больше всего, и это не может не умилять. Бедный Хо выгибается как кошка, когда тонкие пальцы стягивают с него низ одежды, не оставляя возможности прикрыться. Юн не разрешит такого. Его солнышко — самый красивый и милый. И скрываться перед ним нечего. — Юнги-а, ~ — но Чону не нравится, что хён всё ещё не разделся. Такой интересный — его оставил голым, а сам сидит в штанах! — Сними. ~ — ласково просит Хо, сжимая в ладони край футболки на чужом плече. — Так нечестно. — Прости, милый. ~ — а старший слушается. Но прежде чем подняться с постели он целует танцора в лоб, чтобы тот немного отвлёкся. Отстраняться ему и так совсем неохота. Мин готов целовать младшего всю ночь напролёт, дарить ему своё тепло, и получать ласку в ответ. — Ну вот, — наконец, он вальяжно бросает свои боксёры на пол, и забирается на постель снова, положив после голову на мягкие бёдра. Чон только нежно гладит хёна по макушке. Юнги правда похож на котика. Такой ласковый, добрый. — Можно я… поцелую тебя здесь? ~ — Мин игриво водит по тонким ножкам любимого. От ступней до мягких ягодиц. Ехидная улыбка смешит самого Чона, и он кивает, тихо смеясь в ответ. — Спасибо, солнышко. ~ Старший наклоняется к коленке донсэна, и начинает с крошечной родинки на ней, опускаясь ласковыми поцелуями вниз, к тонкой щиколотке. Хо только и остаётся наблюдать за любимым, оперевшись на ладони. Хён и правда оказался непредсказуим… ведь буквально через секунду до боли кусает младшего за икру. Хосок тихо взвизгивает от неожиданности, пока наглый кот продолжает кусаться и оставлять алые следы от своих зубов. Если нельзя на шее и груди — то тогда эти тонкие ножки не должны оставаться без меток рэпера. — Ах… хён. ~ — парень падает на спину, когда Мин поднимает его ноги на свои плечи, а сам водит языком по косточкам на бёдрах. Играется, словно кот с пойманной мышкой. Но донсэн не ожидает подвоха снова, и пропускает момент, когда внутри оказываются тонкие пальцы хёна. Он протяжно стонет, получив сладкую туготу внизу, а старший кусает выпирающие косточки на мягких бёдрах, играясь. Ему нравится как стонет любимый, и поэтому хочет заставлять его как можно чаще издавать сладостные звуки. — Мф… — Мин с громким чмоелм отстраняется, поставив очередную метку, а потом тянется к рэперу, прося наконец поцелуй. Младший понимает хёна без слов, притягивает его ближе, и сразу начинает кусать чужие губы, не жалея их. Пальцы внутри толкают я усердней, сильнее. Старший старается, чтобы любимому было комфортней. — Ах, Юнги-а. Ещё. ~ Но сладкий зов донсэна может и заставить сорваться. Он так прекрасен, когда возбуждён. Смущается, но скрыться не может. Да и незачем, любимый всё равно его раздел-бы. — Войди, хён, — парень строго смотрит на Мина, прижимаясь коленями к его спине, а потом снова целует, успокаивая. Он видит, что Юн волнуется. Это нормально, но всё-же лучше расслабить рэпера, чтобы он завёлся сильнее. — Я готов. ~ — Сейчас, солнышко. ~ — отстраняться нехочется, но младший и сам возбуждён до последнего. Старший наклоняется совсем близко, вынимая пальцы, а потом накрывает чужие губы поцелуем, чтобы пока отвлечь… но мокрая теснота заставляет всё тело напрячься, покрыться мурашками. Боже, это чувство слишком острое, даже горячее! — Мф! — донсэн стонет сквозь поцелуй, закатив глаза от полноты внутри. Хён очень большой, и горячая плоть не двигается. Чувство далёкое, непривычное. Но такое приятное. — Юнги! ~ — Ах… Хоба, ~ — старший и сам не сдерживает тихих стонов, когда начинает медленно толкаться, дав возможность привыкнуть к себе. Чон впивается ногтями в его лопатки, прижавшись всем телом. Трясётся как крохотный щеночек на холоде, но стонет оглушительно громко. Пахнет цитрусом, чем-то родным, и совсем близким. — Блять… — Господи… какой ты большой, ~ — с каждым движением — смущение пропадало всё сильней, обдав тело кипятком возбуждения. Смазка между ними неприятно липнет, но горячая плоть внутри скользит так легко, попадая прямо по простате. — Юнги-а. ~ Мин и сам расслабляется, толкаясь всё сильнее, а стоны любимого всё громче. Оргазм всё ближе. — Мф! Мф! — парень прикусывает губу, пытаясь быть тише, но от внимания хёна это не уходит. Он делает последний, сильный толчок, заставляя донсэна в крикнуть, и кончить на свой живот. Чувство гордости пробирает Мина до мурашек, но он всё-таки двигается ещё пару раз, чтобы закончить следом за любимым. Этот секс явно оставит свой отпечаток в голове рэпера. Ведь он первый… и наверняка не последний. Старший даёт совсем уставшему Хосоку отдышаться, расслабиться после изнурительных занятий любовью. Парень сейчас похож на крохотную, смущённую зефирку, которая прячется за ладонями. Но Мин наконец опускает тонкие ножки со своих плеч, прижимаясь бочком к своему уставшему солнышку. — Я отнесу тебя в душ, малыш, — Чон уже ощущает, что никакой это не вопрос. Скорее утверждение от ласкового хёна, который в состоянии позаботиться о нём, а потом только и о себе. — Хорошо? — А можно мне полежать чуть-чуть? — Конечно. ~ — старший гладит горячие щёчки, сминая их в своих ладонях. Пухлые губки складываются в бантик, а младшему конкретно насрать на то, что пытается лепить из него любимый. Секс изматывает… и доводит до трясучки. — Обними меня, Юнги-а, ~ — парень тянется к старшему, с грустью в глазах. А Мин не выдерживает такой милоты. Чон слишком прекрасен для этого отвратительного мира. — Пожалуйста! ~ — Конечно, кроха. — хён слушается, и прижимает донсэна к себе, заставляя того упереться носиком в тёплую грудь. Ему так хорошо, что любимый сейчас с ним. Не на той глупой фотосессии. — Ты останешься? — Что за вопрос? Конечно ведь! И на ночь, и утром, и перееду если хочешь! — Спасибо, Юнги-а. ~ — парень не может до конца во всё это поверить. Мин наконец признался ему в любви, поцеловал, поставил засосы, занялся с ним сексом, и предлагает переехать! Всё это за один день! Голова кругом. Но одно Хо знает точно — старший никогда его не отпустит. Да и донсэн готов на всё, чтобы хён остался рядом. — Я люблю тебя, мой бельчонок. ~ — И я тебя люблю, Юнни. ~