Ты показал мне, что такое любовь.

— Мам, пап, знакомьтесь. Это мой парень — Юнг-Хо, — с широкой улыбкой на лице сказал Шин. Представляя своего парня родителям, Чон Шин был очень рад тому, что они, наконец, познакомятся с ним. Решение они с Юнг-Хо принимали довольно долго и взвешивали это вместе, немного сомневаясь в правильности. Он, конечно, знал, что родители одобрят его выбор и примут сына любым, каким бы он ни был, поэтому волнение вскоре начало отступать, но, видимо, только у самого Шина. Потому что, если посмотреть, как волновался Юнг-Хо, то это просто словами было не описать. Казалось, будто он прям тут упадёт на мраморный пол и знакомство с родителями придётся перенести. — Здравствуйте, госпожа Чон. Это Вам, — и, трясущейся от волнения рукой, Юнг протянул пышный букет цветов женщине. — Ох, спасибо, но не стоило, — мягко улыбаясь, сказала мать Чон Шина и поднесла букет к лицу, вдыхая нежный запах свежих пионов. — Здравствуйте, господин Чон. Мне очень приятно познакомиться с вами, — произнёс Юнг и протянул мужчине руку для приветствия. Настала минутная тишина, что напрягло парней. Но после мистер Чон, внимательно смотря на Юнга, всё же протянул в ответ на приветствие руку, крепко пожимая её. И напряжение между ними тут же пропало. — Идёмте на кухню, а то еда остынет, — произнесла госпожа Чон, направляясь в сторону кухни и взяв вазу под цветы с верхней полки, поставила туда букет. Зайдя в просторную и светлую комнату, мебель которой была выполнена из белого дерева, в центре этой кухни можно было увидеть большой стол, наполненный различной и аппетитной едой. — Мам, а ты не много ли приготовила? — хмыкнув, сказал Шин и посмотрел на маму. — А я вот ей говорил, что всё это мы за раз не съедим, но она всё равно решила простоять весь день у плиты, — с лёгким и несерьёзным возмущением проговорил глава семьи. — Ой, ничего не зря. Не сейчас, так потом съедим, — ответила она и села за стол. — Не забывай, что у тебя ещё двое сыновей. — А, кстати, Чонгук с Хосоком ещё в школе? — поинтересовался Шин и налил лимонад в стакан себе и Юнгу. — Я их так давно не видел, уже соскучился по ним. — Хосок на днях уехал к бабушке, а Чонгук должен уже скоро прийти со школы, — ответил отец и вдруг нахмурился. — Он опять что-то натворил, да? — с некой уверенностью на лице догадывался Шин. — Конечно. Окно в школе разбил, — закатив глаза, отчаянно сказал господин Чон. — Ну вот, что ты с ним будешь делать? Зачем ему понадобилось сбегать с уроков и выкидывать свой рюкзак в окно?! Закрытое! — уже во всю злился отец. — Вот только пусть придёт, и я его, — пригрозил он зачем-то двум парням напротив него, которые сидели и пытались вовсю не засмеяться. — Вот он негодник. Весь в меня, — хихикая и тепло улыбаясь, произнёс Шин. Он в свои тринадцать лет был уж точно похуже Чонгука. То в школьной столовой войну с едой устроит, последствия которой потом сам же и убирал. То на уроке химии тогда весь кабинет разгромил. Ну, он правда не знал, что баночки, которые стояли на учительском столе нельзя было смешивать между собой. А когда учитель Кант вернулся в кабинет, то чуть в обморок не упал, увидев, сидящего на полу и всего чумазого от взрывной реакции, Шина. От директора тогда досталось знатно, а дома ещё и родители добавили. — Если вспомнить, что ты вытворял в детстве, то Чонгука даже хулиганом назвать будет сложно, — проговорил отец и все рассмеялись. — А ты, Юнг-Хо? У тебя есть братья или сёстры? — поинтересовалась госпожа Чон. — К счастью или к сожалению, нет. Я один в семье, — спокойно ответил Юнг. Напряжение в воздухе между всеми понемногу снижалось. — А где ты учишься? — задал вопрос уже Чон старший. — А я не учусь. Я работаю телохранителем в компании Zoom Entertainment. — Это да, — согласился Чон Шин. — Мой парень самый крутой, — вымолвил он с улыбкой и приобнял этого самого парня за талию. Вдруг всем послышался хлопок входной двери и копошение в прихожей. — О, а вот и мой маленький ураганчик пришёл, — широко улыбаясь и поднимаясь с места, сказал Шин и вместе с Юнг-Хо направился в прихожую, встречать брата. — Чего шумим тут? — громко спросил Шин и посмотрел на младшего брата, который развязывал шнурки на кроссовках и, узнав знакомый и родной голос, сразу же со всей силы подбежал и уткнулся в грудь своему брату. — Хён… Ты приехал, — сверкая своей счастливой улыбкой, тихо произнёс Гук и обнял брата ещё крепче, обвив его руками и ногами, как коала, и запрыгнул на него. Он так скучал по своему хёну. Он прекрасно знал, что его старший брат Шин переехал к своему парню и живёт сейчас с ним. И он до сих пор помнит, как сильно не хотел отпускать его, он каждый день скучает по нему вновь, стоит тому только покинуть дом родителей. — И я тоже очень соскучился, мелкий, — крепко обнимая в ответ Гук-и, сказал старший. — Мне тут ещё сказали, что ты разбойничаешь. Чего окна в школе разбиваем? — с доброй усмешкой спросил Шин и опустил младшего на ноги. — Я случайно, правда! — с поникшей головой воскликнул Чонгук, боясь поднять свой взгляд на брата. А старший смотрит и удивляется такой резкой смене настроения у Чона. Он не любил, когда кто-то из его братьев грустил и расстраивался, он всегда хотел видеть на их лицах искреннюю и счастливую улыбку, и поэтому делал всё для того, чтобы они улыбались. Вот и сейчас Шин решил успокоить и объяснить брату: — Ничего страшного в этом нет, Гук-и, — приподнимая голову брата за подбородок и смотря ему в глаза. — Я в твоём возрасте и похуже вещи вытворял. Поверь, тебе не стоит сильно расстраиваться из-за этого. Самое главное, что ты в порядке и не пострадал. Просто знай на будущее, что родителей нельзя расстраивать и заставлять нервничать. Сам по себе это знаю. Они очень беспокоятся за тебя. И я тоже, Чонгук. Очень. Если честно, то Гук-и у Шина был его любимчиком. Конечно, Хосока он тоже очень любил, ведь из всех троих тот был самый умный и культурный. Сам же Шин был тем ещё оболтусом, а вот самый младший Чон взял у своих хёнов всего понемногу, соединяя в себе образованность и ум, резвый характер и пылкий нрав. — Кстати, познакомься, это мой парень — Юнг-Хо, — не забыл представить того Шин и, поднимаясь с колен, приобнял Юнга. — Привет, Чонгук. Я очень наслышан о тебе и рад познакомиться с тобой, — мило улыбнулся Юнг и протянул руку. — Привет, и я рад знакомству, — поздоровался Гук и пожал руку в ответ, а после добавил: — Вы очень красивый. Но мой брат всё равно лучше, — хихикнул он и посмотрел на старшего брата, который шутливо показал ему язык. Так и не скажешь, что ему уже двадцать два года. — Ох, я с тобой полностью соглашусь. Твой брат великолепен, — согласно кивнул Юнг и, нежно взглянув на Шина, кротко чмокнул того в щёку. После этого они втроём прошли на кухню, где их уже заждались родители. Чонгук поздоровался и обнял маму с папой, сразу же налетая на вкусные блюда, и пока он уплетал их, его отец высказался по поводу той ситуации с окном и сделал замечание, чтобы такого больше не было, а мама же мельком оглядела сына на наличие каких-либо ран. И уже потом, когда оба родителя успокоились, все сидящие за столом стали слушать и смеяться с глупых историй и ситуаций от Гука, которые произошли с ним в школе за последние дни. В такой семейной обстановке за разговорами на разные темы они просидели до самого глубокого вечера и, поблагодарив мистера и миссис Чон за такой прекрасный вечер и ужин, они засобирались домой. Пора было ехать к себе и отдыхать после такого насыщенного дня. «Как же мне не хочется уезжать отсюда. Хочется остаться в этом родном мне доме, который полон множеством воспоминаний о детских годах, на долгое время. Хочется, как можно больше времени проводить со своими братьями. Но и жить без Юнга я тоже не могу. Не люблю, когда мы долго находимся порознь», — мысли охватили Шина, пока он долго обнимался и прощался с Гук-и, родителями, но вскоре он услышал голос Юнга. — Ещё раз спасибо Вам большое, — уважительно поклонился Юнг-Хо семье Чон. — Ну что, милый, мы идём? — переплетя их пальцы между собой в замок, уточнил Юнг. Наконец, попрощавшись со всеми, они сели в машину Юнга и покинули родительский дом. Знакомство с родителями прошло удачно.

***

Несколько месяцев назад Чон Шин познакомился с Юнг-Хо на вечеринке у Джихо, своего давнего приятеля. Джихо тогда устроил весёлую и масштабную вечеринку в честь своего дня рождения и пригласил целую ораву своих шумных и вечно пьяных товарищей. В тот вечер Чон был одет в небесно-серый брючный костюм, не хотел сильно выделяться среди всех. Под конец этого мероприятия он стоял рядом с мини-баром, оперевшись спиной о стену. Ким Юнг-Хо появился в его поле зрения внезапно, в сопровождении какой-то весёлой компании парней, состоящих из шести человек, включая самого Юнга. Из-под его безупречной, белоснежной рубашки, у которой были расстёгнуты первые две пуговицы, выглядывали острые ключицы, а ноги были обтянуты чёрными брюками. Он приковывал к себе взгляды многих, в том числе и заинтересованный взгляд Шина. В зале вовсю играла громкая музыка, в помещении так и пахло алкоголем и развратом. Юнг, почувствовав на себе чужой взгляд, сразу же обратил внимание на Чона и подошёл к нему, предлагая выпить. Шин был от чего-то взволнован, но всё же судорожно согласился. Но сперва Юнг отправился к специальному столику, сплошь заставленному разнообразными спиртными напитками, и сказал своим друзьям, чтобы они его не ждали. У него на этот вечер появились другие планы. Они познакомились, выпили по стакану виски и отправились на выход из душного здания, на свежий воздух. После того вечера Юнг-Хо пригласил Чона пообедать с ним в ближайшие дни. И они, обменявшись телефонными номерами, договорились о встрече. Весь день он тогда промучился, чтобы выбрать такую одежду, которая бы лучше всего подошла ему. В конце концов, он остановил свой выбор на кожаных, чёрных штанах и на свободной шёлковой рубашке. Прихватив с собой телефон и предупредив родителей о, возможно, позднем возвращении домой, Шин помчался навстречу к своей ожидавшей и неизвестной ему судьбе. Юнг-Хо уже ждал его у подъезда рядом со своей машиной, оперевшись об её капот. Боже, то, каким он был элегантным в этой рубашке насыщенного кофейного цвета и в этих светло-бежевых брюках! Его острые скулы, обтянутые тщательно выбритой кожей, делали его лицо прекрасным. Шин был восхищён его красотой. — Привет! — улыбнувшись и подмигнув ему, Юнг открыл дверь со стороны пассажирского сиденья. — Привет! — улыбнулся ему в ответ Шин и сел в машину, поблагодарив. Юнг-Хо обошёл машину спереди и сел за руль, заводя двигатель. — Прекрасно выглядишь, — вдруг произнёс Юнг и взглянул на Чона. Шин, засмущавшись, улыбнулся ему и сказал то же самое про него. Так они и поехали гулять по ночному городу, наслаждаясь моментами. С тех пор влюблённые встречались почти каждый день. Как правило, они вместе ходили и проводили время, например, в каком-нибудь парке аттракционов, потому что их очень любил Шин. А Юнг был вовсе не против, понимая, что он влюбился бесповоротно и кажется навсегда в этого талантливого и красивого парня, увлекающегося игрой на гитаре и созданием песен. Именно на той самой вечеринке, когда он увидел парня, который мило беседовал с именинником тогда, его жизнь разделилась на «до» и «после». Вскоре, после нескольких месяцев любовных отношений, они приняли решение познакомиться сперва с родителями Шина. И, впервые прийдя в дом Чонов и увидев родителей своего парня, Юнг-Хо начал сильно переживать. С виду родители казались строгими и настырными. Он успел уже несколько раз прокрутить у себя в голове тот момент, где он, не понравившись родителям, уйдёт из дома ни с чем, так как мистер и миссис Чон потребуют расставания с Шином. «А что будет со мной, когда я поеду знакомить его с моими родителями?!», — пронеслось в голове у Юнг-Хо. Но когда они уже сидели за столом на кухне, он понял, что родители Шина очень добродушные и совсем не такие строгие, как может показаться на первый взгляд. Строгость была только в воспитании детей. И как рассказывали сами родители, Юнгу достался тот ещё хулиган. Но он был вовсе не против до безумия и страсти в глазах любить Шина. Юнг-Хо всегда был готов оберегать и защищать его, пока в глазах напротив он видел яркую и нежную любовь, которая, наверняка, пройдёт все трудности. — Я люблю тебя, — нежно произнёс Юнг, смотря в глаза напротив, где видел взаимность и безграничную любовь. — Я тоже тебя люблю. И всегда буду любить, — полушёпотом проговорил Шин, обнимая своего возлюбленного и внимательно смотря ему в глаза. Они сидели на кровати в своей спальне, где были только они одни. На утро они всегда просыпались рядом друг с другом и наслаждались каждым моментом, проведённым вместе. И именно этот период стал для них самым счастливым в их жизни! Однако, с тех пор многое изменилось... Шин начал замечать, что Юнг всё чаще стал допоздна задерживаться на работе. Может это как-то связано с тем, что его недавно повысили и теперь он работал не директором охраны, а уже бизнес-ассистентом. Но это никак не оправдывало все те ночные звонки и сообщения, из-за которых его любимый каждый раз подрывается и собирается уезжать на работу, ссылаясь на то, что возникли проблемы. Юнг-Хо в последнее время всегда ходил нервным и раздражительным. Его ничего не устраивало, он цеплялся за слова и они постоянно ругались. И целыми днями могли даже не видеться. Каждое утро Юнг-Хо рано уезжал на работу, а Шин просыпался на час позже, вечером Юнг вообще мог не вернуться домой и Чон засыпал, не дожидаясь его. Их встречи и общение с каждым днём сводились к минимуму. А Шин просто ждал и надеялся, что Юнг скоро сам обо всём расскажет. Чон Шин, правда, надумывал себе всякого глупого, начиная с измены и заканчивая мыслями о том, что его любимый может быть в чём-то замешан. Он боялся, очень боялся потерять своего самого дорогого человека, который дал обещание всегда быть на его стороне. Сейчас Шин лежал на кровати и смотрел в потолок, будто сквозь него. Он размышлял о том, как быть с Юнгом и с их дальнейшими отношениями. Надо будет как можно скорее поговорить с ним и выяснить всё раз и навсегда. Только он порывался взять с тумбочки телефон и позвонить Юнг-Хо, как вдруг услышал, что входная дверь хлопнула. Чон сразу же пошёл в прихожую. Юнг не мог прийти домой так рано, но когда Шин всё же видит перед собой своего парня, который, сняв обувь, направляется к нему навстречу с распростёртыми объятиями, его вдруг что-то отталкивает и он останавливается на месте. — Милый, ты чего? — немного пребывая в шоке от действий своего парня, спросил Юнг. — Ты сегодня рано. — А-а, ты про это, — облегчённо выдохнув, понял Юнг. — Ну да, меня отпустили пораньше. Поэтому сегодня я бы хотел провести с тобой время… — c ухмылкой на лице начал говорить Юнг-Хо, но его вдруг прервали. — Для того, чтобы ты потом снова в два часа ночи сорвался на работу?! — воскликнул Шин, недовольным взглядом смотря на Хо. — Ты опять делаешь вид, будто ничего не происходит, — он не хотел сильно повышать голос, поэтому сказал уже более спокойно. Он совсем не хотел начинать очередную ссору, но желания всё поскорее выяснить и просто поговорить брали вверх над разумом. — Шин, не начинай, прошу тебя. Ты же прекрасно знаешь, что с новой и высокой должностью приходят новые обязанности, больше работы и ответственности. Юнг понимал за что злиться его малыш на него. Да он бы и сам злился на его месте. Редко бывать дома и мало проводить времени вместе. Они живут, будто соседи, а не как пара. — А не начинать что?! Опять говорить тебе о том, какая ужасная у тебя работа и что она важнее меня? Я объяснял тебе это каждый день, но ты не слушал меня, — начал повышать голос Шин, отходя всё дальше от своего парня, который напирал на него. — Скажи мне, зачем я тебе нужен, если ты постоянно закрываешься в своём кабинете и сидишь там весь день, при этом будто не замечая меня?! — слова давались Шину с трудом, влага на глазах уже начинала скапливаться и вскоре первая слезинка медленно скатилась по щеке, но Чон быстро смахнул её рукавом длинной кофты. — Что ты такое говоришь? Я всегда тебя слушал, Шин. Просто сейчас такой период, когда нужно потерпеть, а потом будет всё как раньше, — Юнг-Хо старался говорить как можно спокойнее, но дикая усталость и нервность делали своё дело, заставляя срываться и начинать злиться. Юнг надеялся, что когда приедет домой к своему любимому, они просто тихо и мирно полежат с ним в обнимку, быстро засыпая вместе. Но, заходя в дом, он с порога начинает выслушивать недовольства по поводу себя и своей работы. — Давай заканчивай уже этот цирк, Шин. Я очень устал и не хочу сейчас ругаться с тобой. — Да ты всегда уставший и недовольный, Юнг. Что происходит? Если у тебя на работе какие-то проблемы, то ты не молчи, выскажись, не держи всё в себе. Я ведь тоже переживаю, — с беспокойством в голосе, отчаянно произнёс он. Шин совсем не понимал, как они смогли дойти до этого. Всё ведь было хорошо. Они были счастливы вместе, казалось, что достигли того уровня отношений, где доверяли друг другу всё, но нет. Он ошибся. Сейчас Чон не мог заставить себя пошевелиться и он просто стоял на одном месте, опустив голову вниз, он не хотел сейчас смотреть в глаза напротив. Слёзы скатывались по такому красивому, нежному лицу Шина и капали на пол. — И откуда у тебя столько денег? Ты в чём-то замешан? — вдруг задал он вопрос Юнгу. — Я сказал тебе, прекрати! — громко выкрикнул он, сорвавшись на Шина. Тот вздрогнул от этого и медленно скатился на пол по стенке, тихо всхлипывая. — Меня уже достало это всё. Поговорим тогда, когда ты успокоишься, — это последнее, что сказал Юнг-Хо, прежде чем зайти в спальню и начать переодеваться. А Шин так и продолжил сидеть у стенки, пялясь в одну точку и думая о том, в какой момент их жизни всё пошло под откос. Чем именно они заслужили эти страдания? Как выйти из этой ситуации? И что вообще происходит в их отношениях? Мыслей и вопросов было огромное множество, а ответов не находилось совсем. Но Шин очень хотел спасти эти отношения, он всегда любил, любит и будет любить этого человека, несмотря ни на что. Но сегодня он осознал, что между ними начинает назревать пропасть, которая так легко рушит их отношения. Уже поздней ночью два влюблённых, но запутавшихся, парня засыпали в полном одиночестве и холоде, понятия не имея, что готовит для них завтрашний день.

***

— Господин Лим, всё готово, — произнёс грубый голос мужчины, который обратился к человеку, сидящему в большом кожаном кресле и одетому в дорогой чёрный смокинг, держа в правой руке дорогую сигару. — Вот видишь, Юнг-Хо, всё готово. Ты постарался на славу, — довольно сказал этот самый мужчина в кресле. Юнг работал в этой компании ещё с давних пор, когда его назначили работать телохранителем, но через три месяца испытательного срока его повысили на почётную должность и сейчас он являлся «правой рукой» председателя. И, на самом деле, ни у кого не возникло вопросов по поводу такого внезапного и высокого повышения. Ведь, соглашаясь на повышение, Юнг-Хо автоматически становится участником нелегального бизнеса. Он случайно узнал об этом, когда подслушал разговор председателя с его другом, где они обсуждали некий «чёрный обнал» денег через компанию. И когда его заметили, то он уже мысленно готовился к тому, что его грохнут прям тут, но вместо этого он вдруг услышал: — Юнг-Хо, подойди сюда. А после было всё как в тумане. Сначала они проделывали мелкие махинации с деньгами, которые были предназначены для помощи нуждающимся людям, но те их не получали, а компания клала их себе в карман и возвращала уже наличными. С процентами, разумеется. Поначалу Юнг абсолютно ничего не понимал в этом деле, но когда ему начало сносить крышу от вида крупных сумм денег, он распробовал вкус чёрного бизнеса, о котором мало кто знал. И также он стал тем, кому председатель мог доверить многое. Он понимал все риски и был готов к ним. А потом начались серьёзные проблемы в компании и приходилось работать на износ. Управлять одновременно законным и незаконным бизнесом было очень тяжело. Ещё тяжелее всего было видеть, как его котёнок Шин страдал без него. И когда начались те самые расспросы по поводу его ночных поездок на работу, то Юнг просто не мог сказать своему парню правду и это сильно давило на него.

Утро следующего дня после ссоры.

Проснувшись рано утром, Шин лежал на кровати. У него совсем не было сил, что-либо делать. Хотя в планах на сегодня он должен был заниматься уборкой и готовкой. Уже завтра ему исполняется двадцать три года, а он, как ребёнок, обленился и даже на работу сегодня идти не собирался. Пролежав ещё около часа и думая о вчерашней ссоре, что произошла между ними, он решил, наконец, встать и пойти в душ, чтобы освежить голову и привести себя в чувства. После водных процедур он прошёл мимо кухни. Аппетита не было и вовсе, также как и настроения. Он до сих пор думал о том, что будет дальше и как же ему разобраться с Юнг-Хо. Всё же, заставив себя, Шин начал заниматься домашними делами. Сначала он решил приготовить ужин, но перед этим сходил в магазин, так как еды дома не было вообще. А после, ближе к вечеру занялся уборкой в квартире. Заходя в гостиную, чтобы протереть пыль с полок, он обратил внимание на красную папку с некими документами, которая лежала на комоде. Он понял, что, наверняка, Юнг её просто забыл, когда собирался на работу. Обычно Шин никогда не шарился в личных вещах своего парня. Но тут был другой случай. Ему стало любопытно, чем же именно занимается его парень. Прочитав содержимое документов, он в шокированном состоянии начал быстро собираться и, захватив ключи от машины, помчался на работу к Юнгу, чтобы прояснить, что значит «чёрный обнал» и как он в нём замешан. И почему какой-то незнакомый ему мистер Лим должен отправить Юнга за границу завтра. Но больше всего его волновало то, что, похоже, он был прав и его парень действительно замешан в незаконном бизнесе. Приехав на место и припарковав машину у здания офиса, он заходит в помещение, коротко здоровается с охранником и администратором и поднимается на лифте на последний этаж. Подходя к нужному кабинету, где дверь слегка была приоткрыта, Шин вдруг слышит то, что никогда бы не хотел услышать в своей жизни: — Господин Кван уже мертв. Нам больше нечего опасаться, — произнёс до боли знакомый голос. — Вот и славно, одной проблемой меньше. Ты отлично постарался, — сказал уже другой, грубый голос незнакомца. — Ты привёз документы на выплату? Сегодня уже надо отправить их Тэду на подпись, — в голосе незнакомого человека можно было уловить нотки строгости и азарта. — Товар уже находиться на складе. Чем быстрее мы разберёмся с полицией, тем лучше. Шин посмотрел на красную папку в своих руках и понял, что речь идёт о ней. А внутри Чона будто рушился весь грёбанный мир, всё то, что они так старательно строили, сейчас так быстро обрывается?! Почему Юнг ввязался в это всё, даже не посоветовавшись с Шином? Для чего?! Он не сводит глаз с этой злосчастной папки в его руках, смотрит на неё и решается открыть дверь, сразу же замечая перед собой удивлённые лица любимого человека и незнакомого мужчины. — Случайно не эта папка? — еле как сдерживая слезы, проговорил Шин. — Шин?! Ты ч-что тут делаешь? — с ужасом в голосе воскликнул Юнг. «Чёрт, он всё слышал?!» — быстро сообразил Юнг-Хо. — Твою мать, Шин, что ты здесь делаешь?! — уже вовсю перешёл на крик Юнг. — Вот папка, — тяжело дыша и чуть не плача, показал её Чон. — Тут, как я понимаю, все доказательства того, что вы владеете незаконным бизнесом и именно с ней я сейчас же отправлюсь в полицию, — сам же не веря в свои слова, проговорил Шин. Сейчас за него говорили лишь его эмоции, он бы никогда не подумал, что пойдёт сдавать своего парня в полицию. Он просто непросто не сможет этого сделать. — И даже будешь готов сдать своего парня? — тихо посмеиваясь, сказал мужчина и закурил сигару, будто ему совсем наплевать на то, что через какие-то двадцать минут он может сесть в тюрьму за незаконную чистку денег. — Если понадобиться, то и его тоже, — ответил Шин, а у самого в голове крутилось: «Конечно я не смогу этого сделать». И мигом вышел из кабинета, а там уже и из самого здания компании. Он сел в машину и поехал по дорогам ночного города обратно домой. Шин очень хотел узнать всю правду именно от Юнг-Хо, и поэтому ехать сейчас в полицию было бы глупо. Он всё ещё пытался спасти их отношения и избежать проблем. Ведь приходить и навещать Юнга, пока тот будет сидеть в тюрьме, Чон ни капли не хотел. — Ну, чего стоишь? Беги за своим любимым, а то ума-то у него хватит сдать нас полиции, — зло проговорил мужчина. Только этого им не хватало. — Теперь он знает о наших делах и планах. И даже если он тебя не сдаст, то меня точно могут посадить. Заберёшь папку, убьёшь его и дело с концом, — уже спокойно проговорил председатель, а у Юнг-Хо будто сердце остановилось. Ему не послышалось? — Т-то есть, к-как убить? — со страхом в глазах и дрожью в голосе прозвучало от Юнга. — А ты думал, что я позволю твоему парню посадить меня в тюрьму на пожизненно?! Этот мальчишка слишком многое узнал, — процедил сквозь зубы мужчина. — А если ты этого не сделаешь, то я и тебя вместе с ним прикончу. И там у тебя уже не будет выбора, Юнг-Хо.

My Universe — Beds and Beats

«Я не смогу. Как я смогу убить дорогого мне человека? Это ужасно…», — с такими мыслями Юнг возвращался домой. И, как только он зашёл в дом, увидел, что дверь в спальню была открыта. Он тихо и незаметно прошёл туда, замечая, как Шин быстро собирает свои вещи в дорожную сумку и вдруг, ощутив чьё-то присутствие, он резко развернулся к двери. И Юнг увидел то, чего никогда бы не хотел видеть в таких любимых и родных глазах напротив. Там был страх, непонимание и… разочарование. Боль, что насквозь пронзила сердце и навсегда сковала его в сомнения. Предательство и недоверие — это одни из самых подлых вещей в жизни, которые могут с лёгкостью разрушить человека внутри. Получить любовь и добиться взаимности порой бывает так тяжело, а разрушить все эти чувства и доверие так легко и просто, что достаточно одного единственного мига. — Не подходи ко мне, — дрожащим от слёз голосом произнёс Шин и начал отходить всё дальше от Юнга, чуть ли не падая на ватных ногах. — Шин, послушай меня… — начал говорить Юнг и медленно подходить к нему. — Нет! Не буду! Я не хочу! — начал кричать Шин, задыхаться от своих же слёз. — Милый, пожалуйста, послушай меня. Мы можем сейчас собрать вещи и уехать отсюда. Конечно, им никто не даст право и возможность уехать из страны, пока они оба знают слишком много секретной информации. Он пытался успокоить Чона, но смотря на него, такого отчаянного, ничего непонимающего и разочарованного в нём же… Неужели, Юнг-Хо сможет так просто променять этого человека на свою собственную жизнь и на огромные суммы денег? — Пошёл ты к чёрту! Ненавижу тебя! Ты врал. Всё это время ты врал мне! — голос Чона уже охрип от крика, тело не слушалось и дрожало. Начиналась истерика. Это невыносимо. Хочется, чтобы это всё сейчас просто оказалось кошмарным сном. Терпеть и пытаться что-либо понять дальше, у Шина на это просто уже не было сил. Он чувствовал себя загнанным в тупик зайцем, который не видел выхода. — Я обещаю тебе, я сейчас же пойду в полицию, покажу им эту папку и сдам тебя! Всех! Ведь я…я-я т-тебя… — уже от безысходности пролепетал Шин. Он уже порывался броситься к выходу из спальни, а там уже и из дома, но вдруг, заметив в руке у Юнга что-то ярко сверкнувшее в лунном свете, он остановился и понял, что это нож. Дрожь прошлась по всему телу от осознания того, что сейчас он умрёт от рук своего возлюбленного. Какая же злая и жестокая штука эта любовь. — Прости, я не могу по-другому, — с этими словами Юнг перехватил нож и направился на Шина. Он сделал свой выбор. И этот выбор оказался не в пользу любви. Он выбрал себя, свою собственную жизнь и деньги. — Юнг, п-положи нож. Я прошу тебя, — отходя назад, повторял и отчаянно просил Шин. В груди ныло. — Я люблю тебя, Юнг, — шёпотом произнёс он. — И я тебя люблю, Шин, — также полушёпотом проговорил горькую правду Юнг и с этими словами он вонзил острый нож прямо в живот Шину, а когда вытащил, увидел в чужих глазах застывший ужас и боль. Чон медленно осел на пол, а Юнг, придерживая его, присел на колени и обнял ещё живого Шина, всхлипывая и рыдая над ним. «Странно… я ничего не чувствую. Почему я не чувствую боли? Мне же должно быть невыносимо больно?», — но это было последнее, что он подумал, смотря уже безжизненным взглядом в потолок. Чон Шин больше не дышал. Больше не думал. Больше не любил. А маленький тёмноволосый мальчик, который незаметно сбежал из дома родителей поздно ночью, чтобы самым первым поздравить и подарить подарок своему хёну на уже наступивший день рождения, очень удивился, что входная дверь была приоткрыта и, зайдя в квартиру, начал осматриваться по сторонам в поисках своего брата. Во всей квартире царил полумрак, но услышав звуки, доносящиеся из комнаты, он направился туда. И перед ним предстала сцена самого настоящего убийства своего хёна. Из глаз мальчика потекли слёзы и, напоследок услышав слова о любви, он бросился на выход. Он не верил своим глазам, он никак не хотел понимать происходящее. Тот, кому брат доверился и посвятил всю свою любовь и жизнь, тот, кто клялся, что любит его, будет беречь и защищать его, жестоко убил Шина с горькими словами на губах. И именно так маленький Чонгук понял простую истину, что «Любовь губит даже тех, кто не собирался погибать из-за неё». Для него не существовало настоящей любви. Были лишь пустые слова, а всё остальное — враньё и самообман. Последствия этой любви — двое возлюбленных, одно бьющееся сердце на двоих и долгая, мучительная жизнь впереди.