Ты показал мне, что такое любовь.

Самолёт рейса №708 прибыл на посадочную полосу в семь вечера.

Сеул, Южная Корея.

Чонгук, спускаясь по трапу, невольно заглядывается на вечерний и такой родной Сеул, осознавая, насколько давно его здесь не было. Он всё это длительное время скучал по шумному мегаполису, ведь в Италии атмосфера была совсем иной и чуждой. Тишина, кругом спокойствие и размеренная жизнь, которую Чон видел каждый день там, где он жил, то есть на окраине итальянского городка. Помимо красивого вида на вечерний город, на улице было много толп спешащих куда-то людей. Чонгуку никогда не нравились особо многолюдные места, они всегда слишком выматывали и раздражали его, поэтому он хотел поскорее добраться до выхода и сесть в машину. Встретить его должен был Хосок. Так что буквально через несколько минут после того, как Чонгук забрал свой чемодан, телефон издал звук пришедшего сообщения от брата, Чон поспешил к выходу из аэропорта. Своего брата он узнаёт сразу, так как тот стоит рядом с каким-то парнем и в его руках был плакат с нарисованным по-детски кроликом и надписью: «С возвращением домой мелкий!» — это было определённо в стиле Хосока. Годы идут, а у его брата детство ещё не спешит проходить. Подходя ближе, Гук бросается в крепкие объятия своего брата, безумно соскучившись за долгое время разлуки. Краем глаза он замечает того самого парня, волосы которого были покрашены в рыжий цвет. Сначала он не узнаёт своего лучшего друга, но потом, когда сознание и понимание достигли его светлой головушки, Чон младший освобождается из объятий брата и кидается прямо на Юнги, радостно воскликнув при этом: — Колючка, это ты! Юнги откликнулся на своё старое и такое родное прозвище, приобняв лучшего друга. Мин Юнги тоже скучал по Чону. Не видеть родного человека несколько лет, ждать его приезда, считая дни, настолько это было удручающе, но зато сейчас он счастлив, что Чонгук вновь рядом с ними. Закончив приветствие, Хосок хотел взять чемодан из рук брата и уже начал тянутся к нему, положив руку на запястье Чона, но тот на удивление от такого прикосновения отшатнулся, будто испугавшись, и ухватился за ручку чемодана сильнее. Хосока как и Юнги такой жест со стороны Гука немного ввёл в ступор. — Мелкий, ты чего это? — настороженно спросил старший брат. Чонгук, увидев в глазах напротив непонимание, быстро придумал и сказал, что сам бы хотел донести чемодан до машины. До неё они и отправились. — Мама наготовила много вкусной еды к твоему приезду, — первым нарушил напряжённую тишину в машине Хосок. — Ты же сейчас домой? — К сожалению, нет, — тяжело вздохнув, ответил Гук, параллельно печатая сообщение в телефоне. — Отвези меня в городской суд, пожалуйста. Хосок лишь согласно качнул головой, решая пока не задавать волнующих его вопросов. — А где Минхо? — подал голос Мин Юнги, любопытствуя. — Он приедет позже? При упоминании этого имени у Чонгука по рукам пробежали холодные мурашки. После недолгого молчания Чон поспешил ответить, что тот приедет чуть позже из-за внезапных проблем на работе. Спустя час езды Хосок напоследок уточнил у брата стоит ли его ждать, на что получил отрицание, а после слова о скорой встрече в доме родителей. Он и так уже прилично опаздывал на заседание, тем самым проявляя неуважение к судье и своему подзащитному. Быстро снимая верхнюю одежду на пути в зал заседания, Чонгук медленно и тихо открывает двери, сразу же чувствуя на себе взгляд знакомых ему глаз. Спокойно дойдя до своего места, Чон извинился за опоздание и приступил к своему делу. — Я думал ты уже не придёшь, — тихим шёпотом сказал Сынги на ухо Чону. — Я не мог не прийти, Сынги, — также тихо отвечает ему Чон, улыбаясь другу. Вскоре последующие два часа Гук был целиком погружён в судебный процесс, во время которого понял, что Тэхён довольно сильный и грамотный адвокат, а также эгоистичный лгун. Как и предполагал раннее Чон свидетели были подставными и давали показания, которые просто заучили с помощью бумажки. Истец сидел спокойно, будто ему всё равно на происходящее вокруг и он заведомо уверен в своей победе. Чего, конечно, не скажешь о Сынги. Самолёт рейса №708 прибыл на посадочную полосу в семь вечера.

Сеул, Южная Корея.

Чонгук, спускаясь по трапу, невольно заглядывается на вечерний и такой родной Сеул, осознавая, насколько давно его здесь не было. Он всё это длительное время скучал по шумному мегаполису, ведь в Италии атмосфера была совсем иной и чуждой. Тишина, кругом спокойствие и размеренная жизнь, которую Чон видел каждый день там, где он жил, то есть на окраине итальянского городка. Помимо красивого вида на вечерний город, на улице было много толп спешащих куда-то людей. Чонгуку никогда не нравились особо многолюдные места, они всегда слишком выматывали и раздражали его, поэтому он хотел поскорее добраться до выхода и сесть в машину. Встретить его должен был Хосок. Так что буквально через несколько минут после того, как Чонгук забрал свой чемодан, телефон издал звук пришедшего сообщения от брата, Чон поспешил к выходу из аэропорта. Своего брата он узнаёт сразу, так как тот стоит рядом с каким-то парнем и в его руках был плакат с нарисованным по-детски кроликом и надписью: «С возвращением домой мелкий!» — это было определённо в стиле Хосока. Годы идут, а у его брата детство ещё не спешит проходить. Подходя ближе, Гук бросается в крепкие объятия своего брата, безумно соскучившись за долгое время разлуки. Краем глаза он замечает того самого парня, волосы которого были покрашены в рыжий цвет. Сначала он не узнаёт своего лучшего друга, но потом, когда сознание и понимание достигли его светлой головушки, Чон младший освобождается из объятий брата и кидается прямо на Юнги, радостно воскликнув при этом: — Колючка, это ты! Юнги откликнулся на своё старое и такое родное прозвище, приобняв лучшего друга. Мин Юнги тоже скучал по Чону. Не видеть родного человека несколько лет, ждать его приезда, считая дни, настолько это было удручающе, но зато сейчас он счастлив, что Чонгук вновь рядом с ними. Закончив приветствие, Хосок хотел взять чемодан из рук брата и уже начал тянутся к нему, положив руку на запястье Чона, но тот на удивление от такого прикосновения отшатнулся, будто испугавшись, и ухватился за ручку чемодана сильнее. Хосока как и Юнги такой жест со стороны Гука немного ввёл в ступор. — Мелкий, ты чего это? — настороженно спросил старший брат. Чонгук, увидев в глазах напротив непонимание, быстро придумал и сказал, что сам бы хотел донести чемодан до машины. До неё они и отправились. — Мама наготовила много вкусной еды к твоему приезду, — первым нарушил напряжённую тишину в машине Хосок. — Ты же сейчас домой? — К сожалению, нет, — тяжело вздохнув, ответил Гук, параллельно печатая сообщение в телефоне. — Отвези меня в городской суд, пожалуйста. Хосок лишь согласно качнул головой, решая пока не задавать волнующих его вопросов. — А где Минхо? — подал голос Мин Юнги, любопытствуя. — Он приедет позже? При упоминании этого имени у Чонгука по рукам пробежали холодные мурашки. После недолгого молчания Чон поспешил ответить, что тот приедет чуть позже из-за внезапных проблем на работе. Спустя час езды Хосок напоследок уточнил у брата стоит ли его ждать, на что получил отрицание, а после слова о скорой встрече в доме родителей. Он и так уже прилично опаздывал на заседание, тем самым проявляя неуважение к судье и своему подзащитному. Быстро снимая верхнюю одежду на пути в зал заседания, Чонгук медленно и тихо открывает двери, сразу же чувствуя на себе взгляд знакомых ему глаз. Спокойно дойдя до своего места, Чон извинился за опоздание и приступил к своему делу. — Я думал ты уже не придёшь, — тихим шёпотом сказал Сынги на ухо Чону. — Я не мог не прийти, Сынги, — также тихо отвечает ему Чон, улыбаясь другу. Вскоре последующие два часа Гук был целиком погружён в судебный процесс, во время которого понял, что Тэхён довольно сильный и грамотный адвокат, а также эгоистичный лгун. Как и предполагал раннее Чон свидетели были подставными и давали показания, которые просто заучили с помощью бумажки. Истец сидел спокойно, будто ему всё равно на происходящее вокруг и он заведомо уверен в своей победе. Чего, конечно, не скажешь о Сынги. Он сидел и выслушивал ложные обвинения, оскорбления в свою сторону. Обидно, что из тебя сделали шлюху очередного богатого папика с одной целью обанкротить его и развести на деньги. Три удара молотком по столу услышаны, окончание заседания оглашено, но точный приговор не вынесен, а дело будет продолжаться. Чонгук ещё давно пообещал себе, что не допустит завершения дела, пока вся правда не выйдет наружу. Сложив все документы в сумку, Чонгук направляется на выход. По своей привычке, отвлёкшись и засмотревшись в свой телефон, он врезается в большую и крепкую спину. Подняв голову, он встречается со знакомым лицом. — А ты всё такой же невнимательный, Чон, — слышит он в свой адрес и удивляется его смелой попытке выйти за границы формальности. — А вы всё также любите прямолинейность, господин Ким, — язвит Гук ему в ответ и убирает телефон в карман брюк, начиная уходить. Но ему не дают осуществить задуманное, хватая за запястье руки и заставляя остановиться и обернуться. — Работа такая, — спокойно проговаривает Тэхён, в упор смотря в глаза напротив. — А вы уверены, что используете навыки для своей работы правильно и там, где нужно? Чонгука начинает раздражать вся эта ситуация и этот день в целом. Ужасно бесит, вот прям до безумства то, как этот человек спокойно и непринуждённо завёл разговор с ним, как, не краснея, врал и защищал сегодня в зале суда человека, который издевался над людьми. — Не язви, тебе не идёт, — Тэхён продолжает напирать, тем самым выводя Чона из себя. — Я сам буду решать, что мне идёт, а что нет, — Чонгуку удалось вырвать свою руку из крепкой хватки Кима. — Я не ожидал тебя здесь увидеть, — голос Тэхёна будто стал звучать мягче и добрее, чем был до этого, но это ничуть не поменяло отношение младшего к ситуации. — Чонгук, давай поговорим, — вдруг уверенно и неожиданно выдаёт Ким спустя некоторое время тишины и видимо своих раздумий. На секунду младшему кажется, что ему послышались эти слова. Тэ предложил поговорить? О чём? Спустя столько лет, когда кровоточащие раны уже зажили, но их вновь хотят разодрать? — Чонгук, ты идёшь? — раздался голос Сынги, стоящего почти у выхода из суда, на которого Чон только сейчас обратил внимание. — Да, иду, — он напоследок заглядывает Киму в глаза, надеясь передать всё своё безразличное отношение к нему, а после просто разворачивается и уходит прочь. Но всё-таки услышав в след: «Встретимся в суде, Чонгук».

***

Добравшись до дома родителей, Чонгук всё не мог решиться войти, держа руку у дверной ручки, но никак не открывая. Что-то останавливало его. На протяжении всей дороги до дома его не покидало липкое ощущение, что за ним следят. Видимо это уже вошло в ужасную привычку, ведь там в Италии Минхо следил за каждым его шагом. Через пару минут Чон всё-таки решился зайти в дом. Хосок действительно был прав, когда говорил про маму и её вкусную еду, ведь по ароматному и родному запаху, а именно такому, какой Чонгук узнает всегда. Аромату его любимых булочек. Он будто на мгновение вернулся в детство, где, приходя со школы, на столе всегда лежала свежая и любимая сердцу выпечка. На шум в прихожей вышла мама, увидев младшего сына, она бросилась к нему, обнимая крепко, как может только она. Такие нежные и родные объятия. Чонгук чувствует, что он в безопасности. Он чувствует, что он дома. — Сынок, я так рада тебя видеть, — радостно говорит мама и целует его в щёчку. Чонгук на это улыбается и мягко смеётся, потому что он уже давно вырос и теперь мама почти не дотягивается до своего сына. Очень милая картина выходят, если посмотреть на неё со стороны. — Я тоже очень сильно соскучился по тебе, мам, по дому, по этому такому родному запаху, — отвечает он и обнимает маму крепче. Они стоят так пару минут. Мама, которая не видела своего сына около пяти лет, довольствуясь лишь редкими, обрывистыми звонками по телефону, расплакалась. Она так скучала по нему, по своему малышу Гук-и. И вот сейчас перед ней стоит совсем не тот маленький мальчик, а повзрослевший и полностью самостоятельный, состоятельный парень. — Мамуль, не плачь. Теперь я буду рядом, здесь, с вами. И больше не уеду, — Чонгука самого пробивает на слёзы. И, может быть, одна из слезинок всё же скатилась по его щеке. На кухне за большим столом сидели все родные Чонгуку люди: мама, которая приготовила его любимые булочки; Хосок с Юнги, а отец пусть и вышел поприветствовать своего сына и показать как он рад его видеть, но всё же поднялся к себе в кабинет. Выглядел он по мнению Чона болезненно. — Ну как ты мальчик мой? Рассказывай, — любяще интересуется мама у своего сына, а Чон в это время уже во всю поедал еду, приготовленную мамой. — Мам, у меня-то всё хорошо, — ложь, но Чонгук не имеет никакого желания рассказывать чем и как он жил всё это время, не хочет портить всем настроения и заставлять волноваться. Сейчас ему хорошо со своей семьёй, а прошлое такое не важное сейчас, поэтому пока Чон сохранит в тайне эти прошедшие годы, дабы не вспоминать их. — Лучше расскажите как вы тут? — взяв со стола ещё одну булочку и прикусив её, потребовал Гук, — Как папа? — Ох, сынок, — мама глубоко вздохнула и внимательно посмотрела на сына. — У нас тоже всё неплохо, только вот отец твой совсем захворал, болезнь начала показывать себя. — она сделала небольшую паузу, параллельно наливая себе чай в кружку. — Отец не показывает, то что ему плохо или больно. Сначала всё шло отлично, он проходил обследования и наблюдался у врача, на время мы даже смогли забыть о больнице, так как не было нужды в ней. Он начал чувствовать себя всё лучше и лучше, поэтому мы с Хосоком и Юнги думали, что болезнь отступила, но как оказалось, нет. Она вернулась и что ещё хуже перешла в самую ужасную стадию, в рак. У Чонгука в этот момент выпала ложка из рук. Он столько потерял, он совсем не знал о болезни отца, даже не подозревал о том, что его отцу грозит смерть. — Сынок, зайди к нему, — она положила свою ладонь поверх ладони своего сына и кивком указала на кабинет отца, ободряюще и ласково улыбаясь. Чонгук сразу же молча встал и направился прямиком туда, а мама тем временем тихо в своих мыслях пила горячий чай.

***

Постучав в дверь и услышав одобрительный голос по ту сторону, младший сын осторожно шагнул за порог кабинета. Отец сидел за столом и попивал из стакана свой дорогой виски. Вид у него был не самый лучший, а скорее замученный, уставший и вялый, если судить по залёгшим мешкам под глазами, то отец больше работал, нежели спал или вовсе страдал от недосыпа или бессонницы. Увидев сына, он тут же отбросил свои бумаги, которыми был занят, привстал, чтобы уже как положено после долгой разлуки поприветствовать своего младшего сына. — Здравствуй, отец, — говорит Гук и обнимает его крепко, пока папа отвечал тем же. — Чем занимаешься? — Работой, сынок, работой, — господин Сон занял своё любимое место в кабинете, а именно кожаный диван, на котором было множество подушек, совсем не вписывающийся в этот строгий и деловой интерьер кабинета отца. — Раз ты зашёл ко мне с таким унылым лицом, это значит, что мама тебе уже всё рассказала? — полувопросительным тоном проговаривает Чон старший. — Да, она мне всё рассказала, — Гук следует примеру отца и садится рядом с ним на тот самый диван. Отец посмотрел на сына, приобнял его сбоку и пустил одинокую слезу по щеке… Чонгук впервые видит, как его отец плачет. До этого он знал, что за всю свою жизнь его папа плакал только один единственный раз — на похоронах его самого старшего сына, Шина. А прямо сейчас получается второй. Отец всегда казался Чону строгим, мудрым хладнокровным и амбициозным мужчиной, но на самом деле он являлся очень ранимым, добрым и заботливым отцом, просто натянул маску очень хорошего адвоката. Чонгук обнял отца крепкими объятьями. — Всё будет хорошо, пап. Мы будем рядом, — прошептал в плечо своему отцу Гук. — Я обещаю тебе, ты обязательно будешь здоров, мы вылечим тебя. Они просидели так ещё долго, пока на телефон отца не поступил звонок. Господин Чон взял трубку, с чем-то согласился и вышел из кабинета. Чонгук остался ждать его, засев в телефоне и читая свежие новости. «Гендиректор Ким Тэхён появился на дне рождении друга со своей женой». — Эти СМИ следят за каждым его шагом что ли? И пишут об этом в каждой статье. Надоело... — тихо пробубнил себе под нос Гук и, свернув новости, убрал телефон в карман. Через мгновенье в кабинет заходит отец и уже приевшийся Чонгуку за этот день Ким Тэхён, но при виде его сердце предательски замирает и не потому, что он всё ещё что-то чувствует к этому человеку, а потому, что его распирает от ненависти к нему. — Чонгук, поздоровайся хоть с гостем, — устало проговаривает отец, подходя к рабочему столу. Чонгук на это решает ничего не отвечать, а лишь выйти из кабинета и подумать. Следующие несколько часов Чонгук помогал маме с делами по дому, всячески стараясь игнорировать присутствие одного человека в доме и не думать о нём. И чтобы как-то отвлечь себя он принял решение занять себя и маму готовкой вишнёвого пирога, по своему собственному рецепту, дабы показать маме чему он научился. И когда пирог уже запекался в духовке, Чон присел в гостинной на диван и стал рассматривать свой старый альбом, который он предварительно взял с полки стеллажа. — Как, кстати, у тебя дела на работе, Гук-и? — поинтересовалась, подошедшая только что, мама. — Если честно не очень. Попалось слишком запутанное и тёмное дело, — Чонгук, прервавшись от разглядывания старых, детских и совместных фотографий со своими старшими братьями, взглянул на маму. — А что именно? Может я чем помогу? — она смотрит на сына в ответ, а у самой глаза горят любопытством и интересом. — Хм-м-м, — младший призадумался, убрав в сторону фотоальбом. — Вот как бы ты поступила, если бы знала, что тебя предал любимый человек? Мама ненадолго задумалась, а Гук и сам не понял, спросил он это действительно для своего дела или же про свои мысли в голове. — Знаешь, как бы ни было тяжело, но, в первую очередь, важно осознать и признать факт случившегося, дать себе возможность прожить грусть и разочарование. Но после стоит задуматься о том, а был ли ты для этого человека приоритетом, имел ли ты хоть какое-то значение в его жизни, раз он сделал выбор в пользу предательства. Тем не менее стоит всё-таки найти в себе силы жить дальше и посвятить их на себя, свою жизнь и самосострадание.

***

На следующий день, гуляя по своему родному городу, Чонгука не отпускали мысли. Сделав над собой усилие, он сбежал от своей нынешней жизни, но вернулся в прошлую. И куда ему надо уехать, чтобы наконец почувствовать себя счастливым? Когда же увидит, что такое любовь по-настоящему. Единственное место, в котором бы ему хотелось побывать в данный момент - это место рядом с его старшим братом, даже не с Хосоком, а с Шином. Приехав на кладбище, к могиле своего брата, Чонгук мысленно отругал себя, что вот уже как пятый год не навещал его, но даже несмотря на это, могила выглядела чистой, будто ничего не изменилось с последнего визита младшего. Всё тот же покрашенный заборчик, всегда всё те же свежие цветы. — Привет, братишка, — Гук присел на скамейку, стоящую прямо напротив надгробия, и взглянул на фотографию своего старшего брата, где тот ярко улыбался. — Вот я и нашёл время навестить тебя. Чонгук аккуратно положил букет цветов на могилу и быстро убрал те, которые немного завяли. — Я не знаю, что мне делать. Мне так тебя не хватает, — Чона прорывает на эмоции, он поднимает взгляд к пасмурному небу. Младший так скучает по проведённому времени вместе с Шином. — Мне кажется, что я запутался. Всё вышло так глупо, видимо я слишком доверчивый — продолжает говорить Гук в пустоту, в небо, будто надеясь, что его услышат, а по щеке тем временем скатывается одинокая горькая слеза. — Как мне быть? Что делать? Чонгук понятия не имеет, сколько прошло времени, но когда первые капли дождя начали неприятно холодить лицо и одежду, он решил уходить, попрощавшись с братом и мысленно пообещав, что обязательно навестит его снова. Но стоило ему только подняться со скамьи и развернуться, как он видит перед собой убийцу. Убийцу своего брата. — Это ты?! — Чон подходит к нему, и грубо хватает двумя руками за воротник кофты. Злости нет, есть только ненависть к этому животному. — Прости… Чонгук — тихо говорит Юнг-Хо. — Прости меня за всё... Чонгук в глазах напротив видит лишь сожаление и раскаяние, но это не вернёт его брата к жизни. Когда голова уже начинает кружиться от переполняемых его эмоций, Гук резко отпускает Юнг-Хо и быстро уходит прочь, пытаясь спрятаться от этого мира. Возможно, Юнг любил Шина. Даже больше, чем себя, но Чонгуку никогда не понять, почему тот так поступил.

Боль меняет людей. Она заставляет их меньше доверять, больше размышлять и лишний раз не подпускать. Возможно, и с любовью также...