Сигова Река

Через время все же нашему доброму рыжему, пришлось заставить себя подняться с тёплой постели. Причём поднялся он на много раньше других, ведь ему пришлось считай опять его тащить на уже вторую работу. Джон выглядит, мягко говоря, не очень и глубокие синяки было отчётливо видно под глазами. Кажется тот совсем не выспался, а сегодня и во все не спал. Такое чувство, что Джованни был будто бы на автомате для выполнения поставленных действий. Всё же, с горем пополам он дошёл до домика где должен был уже находится горе-брюнет. Казалось что и в этот день, он разрушит его мечту о желаемом получении значка. Но, Джованни, был не из слабых. Пытка не пытка, как говорят многие. Он прошёл в домик черноволосого, начав осматриваться, и вновь на взгляде та самая картина лося, как же она его раздражало. Хотелось просто разорвать к черту этот холст и на клясть какую нибудь «брехню " на художника этого произведения. Уставший юноша подошёл к койке парня, который не удивительно опять уснул с книгой, причём в скаутской форме. И за помятость, ественно будут отчитывал Джованни, как и всегда. Закатив глаза рыжеволосый резко похлопал тому по плечу. -Птицы встали, и тебе пора. Доброе утро Проговорила смешливо парень, хоть причины радовать у него точно не было. Сильными сниками под глазами, разбросаны и небрежными уже налипшими завитушками волос, бесконечная бессонница и кожа, которая уже покраснела от укусов назойливых насекомых. В некоторых же участках была настолько бледная, что сказалось он все лето не бегал за дровами, а сидел в тёмном подвале. Ественно, мысли о сидение в тёмном подвале, больше привлекали рыжего парня, чем быть «нянькой» для уже взрослого парня, который являлся даже его ровесникам. От голоса рыжего, тот проснулся и поприветствовал новый день своими мешками под глазами и сонным видом. Так же потягиваясь и зевая, он подал голос. — Доброе. После очередного зевка, парень протëр глаза и встал с кровати. В этот день ему не хотелось облажаться. Теперь он будет рассчитывать свои силы и возможности, ибо всë опять дойдëт до того, что было прошлым днëм. Наконец, брюнет взглянул на внешний вид пришедшего. Заметив, синяки под глазами и ужасный вид, тот даже немного испугался. Подойдя ближе, чуть ли не вплотную, он рискнул задать вопрос. — С тобой всë в порядке? Тон был серьёзный, а в глазах мелькнула искренность. Его намерения были чисты и сейчас он реально немного переживал за рыжеволосого. Хоть тому и нужен лишь значок, но он всë-таки оказал заботу, отнеся его к медсестре. Сэм был ему очень благодарен, хоть и забыл сказать «спасибо» в тот день. Рыжий взбросил брови, черные же глаза уже перестали смотреть на брюнета. Похоже Джон уже впал в какие-то свои мысли, похоже они были совсем не о Сэме, о чем-то ином. Рыжеволосый слабо потер лоб, убирая кудри с него, они были настолько запутанные и как бы висели чуть-ли не впиваясь в глаза. Кажется такие волосы было иметь довольно грустно, все же ничего хорошо в столь кудрявых волосах не было, но на нем это выглядело довольно эффектно и лишь дополняло его. Руки плавно спустилась обратно и он перевел сонный взгляд на брюнета, кажется вновь желая что-то сказать тому. -В этот раз я тебя в столовую поведу Джон начал зевать и прикрыл рот рукой, потерев прикрытые глаза. Кажется ему хотелось что-бы это все быстрее закончилось, чем продолжалось в таком же темпе как сейчас. Все же в итоге это сведет его к недосыпам, которые сейчас как раз и застал Сэм. Кажется даже олень на картине уже не тревожил его душу и он как всегда не бросал частый взгляд на неё. Хмыкнув, брюнет отстранился от рыжего и, расчесав волосы, отправился на выход. Он всë ещë надеялся, что они могут быть друзьями, ибо других претендентов на место друга у него нет. Надо быть максимально осторожным в своих действиях, ведь он прекрасно понимает, что Джон его с потрохами сожрëт. Он даже на какое-то мгновение почувствовал себя тем самым ягнëнком с картины у медсестры. Стоя на пороге, он обернулся к рыжему и промолвил несколько слов. — Не выматывайся сильно. Никакие значки твоего здоровья не стоят. Это звучало очень искренне, даже холодный тон перестал быть таким. Он сказал это то-ли с заботой или с нотками благодарности в своëм приятном голосе. А голос у него правда был приятный. Хоть и тихий, но ласкал уши. После этого, парень развернулся обратно и вышел из домика. Было свежо. Лëгкий ветерок развивал его длинные волосы и охлаждал тело. В домиках довольно жарко и душно, поэтому, выйти для него было облегчением. Благо, людей вокруг было немного и никто не прожигал его взглядами. Ощущения были приятные. Первый раз он чувствует себя так хорошо на улице и это заставляет улыбнуться. Он и правда немного приподняв уголки губ, создал еле заметную улыбку на своëм лице. Хоть и незаметную, но искреннюю. Пока Сэм проходил от медсестры к своему домику, немного осмотрелся и теперь знает где находится столовая, кружки, корпуса и так далее. Не долго думая, он решает сделать несколько шагов в сторону столовой. Не убьëт же его Джон, если тот немного пройдëт самостоятельно. Ведь, он всë равно знал, где находится столовая, в которую и хотел отвести рыжий нашего бедолагу-суицидника. Все рыжий наконец вышел из туманных мыслей. Они так на долго затуманили его разум, что черноволосый уже успел уйти в столовую. В свою очередь Джон кинул взгляд на часы, которые весели на стене, поправляя свои большие плотные окуляры. Кажется тот очень сильно опаздывал, это ественно смутило кудрявого, все же тот никогда не опаздывал, но конечно были моменты некоторых казусов. Рыжий сразу же направился в сторону открытой двери. Вытянув руку к её деревянной ручке он сразу растворил дверь, ведь та довольно легко подалась ему. Сразу в лицо ударил теплый воздух, осветив конопатки на щеках, похоже из-за солнце их станет еще больше чем было. Вздохнув от осознания всего факта кудрявый направился в сторону столовой, куда вполне возможно и пошел искать этого горе-суицидник. По пути встретились множество знакомых рыжего, что ественно еще больше задержали его вечной болтовней, которую он никогда не слушал. Да, рыжий никогда не слушал что говорят люди, ведь без дельные разговоры с кем-то бесили его. Но были конечно особы которые его привлекали, допустим как одна девочка из соседнего отряда. Она была довольно привлекательной, волнистые белобрысые волосы, голубые глаза, чудный характер — идеал человека. Безусловно все мальчики отряда были влюблены в эту пышную красавицу, как и сам Джованни. Конечно сам Джон всем говорит что его не интересуют те самые любовные страсти и романы, которые были не редки среди его одногруппников. Дойдя до столовой, он начал искать взглядом Сэма, это ественно не доставило ему труда. Все дети давно разошлись, убрав за собой груду тарелок, теперь он может свободно к нему пройти без помех. Но самое печальное, что опоздав поесть он теперь не сможет. Жирдяй который сидит с ним рядом уже наверняка сожрал его порцию, посчитав что он сдохший очкарик. Прекрасно, что теперь сказать, придется ждать обеда что-бы наконец поесть. — Привет, Сэм. Рыжеволосый уселся рядом с тем, смотря на того сонными глазами. Волосы были все также разбросаны, а некоторые пряди весели на воздухе словно поднимались к потолку столовой. Тарелка Сэма была почти пуста. Он всегда ел очень медленно, хоть и не особо обращал внимание на скорость поедания. Какая разница. Он даже зачастую вообще не обращал внимание на то, что в тарелке. Еда и еда. Главное — поесть, а то опять придëтся получать выговор из-за того, что он не доедает. Хотя у кого его вообще получать? Все взрослые не особо следят за детьми, а вожатым как-то по барабану. Так что хоть здесь можно успокоиться. Всë равно желудок был уже полон и доедать необязательно, хоть и осталось там всего-ничего. Темноволосый заметил присутствие рыжего и даже немного усмехнулся с его слов. — Давно не виделись. Казалось бы, недавно виделись и тут снова здравствуй. Хоть какая-то мелочь может порадовать нашего героя. В общении он всегда был немногословен. Темы на ум никогда не приходили, да и друзей у него толком не было, чтобы учиться общаться. А как их искать, он тем более не знал. Но, порой, собрав все свои силы в кулак, он решался ещë на пару слов. — Я поел. Джованни наморщил нос, поправляя руками свои спадавшие очки и перевел усталый взгляд на Сэма. …Джо похоже толи переволновался из-за вчерашнего, или же читал опять книги на ночь. В любом случаи, это ничего не меняло — он был сонным. Парень пытался обрабатывать сказанное им морща глаза, ведь те очень сильно болели, если он слишком сильно их раскрывал. Джованни хоть и не успел током проснуться, но в голове уже начали зарождаться скверные мысли и идеи. «Ага, главное не дать умереть этому юному суициднику весь этот месяц, а через месяц пусть делает что хочет». Пусть вонзает ножи себе куда угодно, главное что бы рыжеволосому не попало за его выходки. Что бы его это не касалось, что бы ему не попало из-за него. Мысли Джо путались, бегая от крайности в крайности из-за того что он врал себе, но в тоже время Сэм не казался ему на столько плохим типом, но привязываться и тем более пытаться налаживать отношения с ним ему не хотелось, или же такого не могло бы просто произойти? Могли бы ли у него появится друзья? Ответ — нет. Единственный с кем он мог общаться в лагере, был его отец — директор лагеря, который наказывал его за любую провинность, что кажется мог задушить голыми руками. В моменты пробегали мысли страшнее чем просто удушье от рук. Этот человек был способен на многое насилие в сторону сына, такая ненависть была связанна с уходом матери, да и человеком он был мерзкий. Женщина на столько была перепугана, что бросила все и смоталась чёрт знает куда. Но оправдан ли её поступок? Наконец мысли оборвались и в ушах уже прозвенела фраза, которую он хотел выкрикнуть Сэму, по типу: " Наконец!», «Быстрее!» или что-то в таком роде, чтоб немного увеличить темп мозговой деятельности этого нелепого мешка с костями. Но он не успел ничего сказать. В столовой прозвучал мерзкий крик одного из бойскаутов. Джо сразу же замолчал, даже не успев толком открыть рот, и сделал недовольное лицо. Он чуть ли не желал скалиться, или же орать маты на этого урода, который помешал ему, и его работе. Джо уже пожалел, что пришел в эту чертову столовую, в которой они много потеряли времени. — А Джованни Джон с катушек слетел!.. Джованни свел с ума нового бойскаута!.. Он из-за него вскрыться хотел! — покрикивал вдруг тот самый толстый пубертатный выродок своим мерзким басом, которого все звали «кабаном», несколько красноречивых фраз, которые проносились эхом по наступившему затишью из-за его голоса. Такая кличка у него была неспроста, та еще свинья, только волосатая и большая, этот недоразвитый дегенерат много кого подкалывал и унижал, находил любую причину что-бы придраться к внешним данным, или поведению, хотя вел он себя и выглядел не лучше. Все попадали под его горячую руку уже не первый год, но к кому он точно не подходил это — Джон. Сын директора лагеря, так еще тот еще странный. Слишком правильный? Слишком заносчивый? Но тут, видно боги услышали его, и подвернулась просто самая шикарная ситуация, которую и пожелать нельзя было. У нашего жирдяя с прыщами, уши везде, даже на заднице, которыми он ненароком подслушал разговор медсестер, пока носил им нужные медикаменты. Реакция Джона не заставила себя ждать. Но куда подевалась его заносчивость? Он просто молча смотрел на происходящее. Оставшиеся или пришедшие бойскауты уже направили взгляд на этих двоих. Смотрели с каким-то осуждением, толи любопытством или жалостью. Разве Джо боялся жирдяя? Ественно нет, он даже по имени его толком в голове не называл, не то что боятся. Этот урод никому не сдался, но предположения, которые были у него в голове сбылись. Что могло быть хуже? Все быстренько переобуются, начав уже относится к Джо не с уважением, а с усмешкой. Потом же все дойдет до ушей директора лагеря, по совместительству его отца. Он уже осознал. что ему придется объяснять ситуацию, но это точно не поможет… Лицо будто бы побелело от страха, и Джо чуть ли не начало клонить в сторону. Но он быстро оклемался, и решил просто быстренько направится на выход через дверь для вожатых. Их никогда не было на месте, и это сыграло ему на руку. Наконец он оказался на улице и упирался на деревянное ограждение, сложив руки. Лицо опять стало нейтральным, как и всегда. Услышав крики жирного пацана, Сэм вздрогнул и испугался не на шутку. Руки затряслись, а в глазах помутнело. Неужели из-за его проблем с головой и различных психических травм будут винить человека, который мало того не виновен, так ещë и спас бедолагу от неминуемой гибели. Он посмотрел на Джона. Почему он молчит?.. Он же не виноват. Это же всë Сэм. Это его проблемы, в которые никому не нужно влезать. Это его боль, которую нужно принять. Это его ноша, которую он должен нести один и только один. Его переполняла злость, но в то же время и страх. Он должен был что-то с этим сделать, но не мог из-за своей боязни. Как людей, так и прошлого. Он боялся, что если он за него заступится, если выделится, то не получится избежать насмешек, издевательств, избиений… Но он не мог себе позволить, чтобы, винили человека, который спас его жизнь. И по столовой раздался голос Сэма. Не такой громкий, но слышный. — Не виноват он. Все в зале оглянулись на темноволосого в помещении стало заметно тише. Многие взгляды уже обратили внимание на эту потасовку и очень заинтересованно наблюдали за происходящим. Видимо, им такое очень нравится. Однако, нашего закрытого травмированного ребëнка куда-то понесло. — Ды ты кто вообще такой? Он начал медленными шагами подходить к «виновнику торжества». Признаться честно, это выглядело довольно крипово. Его длинные волосы закрывали пол его лица, в глазах можно было разглядеть непонятную злость, а его медлительность делала картину ещë страшнее. — Ты был там? Неужели твоя жирная ленивая задница была ещë где-то, кроме кровати и столовой? Он сам себя не узнавал. Он так чувствует себя уверенно, что на лице появилась улыбка. Довольно широкая и. Страшная. И таким образом он подошëл совсем вплотную. — Иди в задницу своей жирной мамаши и не вякай. После этих слов, он молча вышел из столовой.