𝑪𝒐𝒓 𝑨𝒆𝒈𝒚𝒑𝒕𝒊

      1       Вечная тишина прервалась ржанием лошади и громким криком. Вороной конь бежал по серому безжизненному песку, неся на себе всадницу. За ними следовало четыре черных тени, которые время от времени то принимали телесную форму, то она снова пропадала, превращая их в черный дым. На первый взгляд, можно подумать, что эти непонятные существа гнались за всадницей, но это было не так. В дали бежало искаженное, с неправильными пропорциями тела существо. Его лапы, больше похожие на переломанные человеческие руки. От быстрого передвижения существо хватало песок и поднимало на воздух. Словно специально. Чтобы они попали в глаза его преследователям.       — Ему не убежать от нас далеко! — крикнула девушка, доставая из ножен черную саблю. Она прильнула к шее своего вороного скакуна и приказала ему скакать быстрее.       Им никак нельзя было опустить это существо, ибо оно портит вековой баланс, который и так был поврежден. Темноволосая всадница это понимала, она шептала заклинания на давно забытом языке, придавая своему черному скакуну больше сил и скорости. Ее слова, похожим за змеиное шипение, уносил ветер, но с каждым из них девушка приближалась к своей цели. От ее тонких рук стал исходить черный, еле видный дым.       Всадница выпрямилась. Она перекинула одну ногу и уселась на лошадь боком. От нее до существа оставался всего несколько метров.       — О, Ра, помоги мне! — прошептала всадница, сжимая саблю сильнее.       Все произошло за секунду.       Темноволосая оттолкнулась, что есть сил и пролетела чуть больше, где было существо. Саблей, она захватила его, чем остановила его. Девушка оказалась под ним. Пасть черного монстра со множеством зубов, так и хотела вцепиться в ее бледную шею. Вот только сабля, вошедшая в верхнюю часть тела существа, не давала.       — Возвращайся в нижней мир! — вскрикнула девушка, отталкивая монстра ногами.       Когти существа, от этого ее движения прошлись по предплечью, раздирая кожу, оставляя порез. Золотая кровь тут же пропитала черную ткань. Всадница зашипела и моментально поднялась на ноги, перекидывая саблю в здоровую руку. Монстр посмотрел на свою рану, из которой текла нечто похожее на кровь. Черная и более густая. Он заскулил и тут же переместил свой взгляд, на девушку. Существо зарычало и молнией набросился на нее. Он ударил туда, куда несколько минут назад нанес рану. Монстр повалил снова девушку на серый песок. Его лапа схватила темноволосую за здоровую руку, в которой была сабля и силой надавила на нее, чтобы та выронила ее. Девушка долго сопротивлялась, но, когда его коготь вошёл в ее плоть, пришло отпустить. Она вскрикнула и тут же закричал монстр.       Черная фигура обрела форму и своими когтистыми, костлявыми руками разорвало ему глотку. Черная кровь вылилась прямо на нижнюю часть лица и шею девушки. Существо отскочило от нее, но все ещё попыталось атаковать, но темноволосая выставила руку и из нее пошел черный дым, такой же слабый, но это помогло задержать монстра, пока вторая фигура не закончило дело собрата. Но он занёс не руку, а свой меч и отсек голову существу. Она прокатилась по серому песку, собирая его. Девушка посмотрела на морду создания.       — Демон мог пожрать тебя. — прохрипела фигура, принимая совсем другую форму. На этот раз перед телом существа стоял костлявый мужчина, в черной рясе с белым мечом, но запачканным черной кровью.       — Но не пожрал же! — хмыкнула девушка, все также смотря на голову демона. — Что демон делает в поверхностном мире?       — Мы не в ответе за подземный мир.       Второй силуэт тоже принял форму мужчины, но этот был с посохом. Девушка поднялась на ноги, шипя от жжения в руках. Ей было все равно на то, как сейчас она выглядит. Эту девушку стало больше занимать, что делал демон, пожирающий души людей в поверхностном мире. Девушка взяла голову существа. Она была настолько тяжёлая, что ей пришлось взять двумя руками и там, куда она крепилась к туловищу.       — Ну и уродец! — усмехнулась темноволосая. Она зыркнула своими глазами на мужчин и кинула своей головой. — Забирайте его тело, а мне оставьте голову. — они кивнули.       — Возвращайся в храм, Эйла. Это не первый демон, которого ловят в этих пустынях. — костлявая руку опустилась на хрупкое плечо темноволосой. Она подняла на него свои глаза и хитро улыбнулась.       — Ох, Ахарат, спасибо за беспокойство, но я больше не буду такой слабой. — девушка ловко отошла фигуру и подошла к свой лошади, которая пришла сюда. Эйла достала белый мешок и опустила туда голову. — Пока есть вы, хранители врат нам в Дуате не грозит ничего. — она закрепила мешок, который моментально пропитался кровью, на седле.       — Мы добры к тебе дочь Анубиса, только потому что ты добра к нам. Но те, что у врат в мир живых не такие.       — Да-да! Только от мысли о них у меня мурашки по коже. — Эйла вытянула свою руку, чтобы те посмотрели на ее страх. Но те даже не взглянули на ее руку. Страж посмотрел на девушку своими черными безжизненными глазами и качнул головой. В следующий момент силуэты растворились, оставляя Эйлу одну. — Но у вас у всех нет манер!       Девушка вздохнула и посмотрела на свою рану. Эйла развязала ленты, которыми были перевязана талия. Она села на песок и переступила к перематыванию своих ран.       — Ох, Асвад, Инпут меня убьет за это. Я обещала ей, что буду осторожна и бдительна. Ну ничего, главное по быстрее к жрицам. Они-то, что-то придумают!       Тонкие бледные руки ловко перевязали рану. Эйла поднялась и погладила своего скакуна по шее, перебирая пальцами его гриву.       И снова мир погрузился в тишину. Даже ветер дул тихий и он бесшумно перекидывал серые песчинки.       Ей нужно было возвращаться, пока не начали бить тревогу. Стражи не явятся в храм и не скажут, что Эйла жива и здорова. Нужно выдвигаться.       Девушка опустила свою левую ногу встремся и была готова перекинуть правую, но чей-то голос не дал этого сделать.       — Э-й-л-а.… — мягкий, тихий голос растянул имя девушки. Без сомнений — это был женский голос. Эйла обернулся на него, смотря в даль.       Здесь были не ничейные земли и тут не могли водиться призраки или души умерших. А до врат было ещё далеко. В этом месте, между границами (левым и правым берегом) ничего не было, кроме песка и самой девушки. Ни камней, ни оазисов, которые, к слову, исчезли почти сразу с воцарением Сэта.       — Э-й-л-а.… — голос снова позвал девушку. В голове же Эйлы был уже огромный комок мыслей об этой ситуации. Девушка снова ступила на серый песок и взяв лошадь за уздечку, повела туда, откуда предполагала, что доносился голос. И нельзя было с уверенностью сказать, что это просто заплутавшаяся душа, ибо сейчас из низов Дуата вылазило больше количество демонов разных видов. Небольшой совет Царства ничего с этим не мог поделать.       «Это должен делать только царь всего Египта».       Эту фразу Эйла слышала каждый раз, когда отец рассказывал о совете. Сэту не было никакого дела до Царства Мертвых. Но это было пока. Все прекрасно понимали, что «Великий» Бог войны и ярости, насытиться миром живых, он возьмётся и за мертвых. Кто знает, зачем он тогда запер всех Богов Дуата здесь, безвылазно карать вечность, под вечной луной.       Эйла никогда не видела солнце на небе…       — Э-й-л-а.… — голос в третий раз позвал юную всадницу за собой. Она бесстрашно шла вперёд, держа в одной руке саблю. Никогда не знаешь, что может быть в ее родном крае. Даже священный Нил тек медленно и тихо.       Эйла приближалась к реке. Лёгкая свежесть и влага окутала все ее тело. Темноволосая прошлась вдоль него, пытаясь отыскать источник звука или демона. Но ничего. Только серый песок и такая же вода в священной реке. Эйла не помнила откуда шел звук. Огненные озера были на другом берегу и совсем не рядом с Нилом. Девушка вздохнула и прикрыла глаза.       — Не нужно быть такой легкомысленной, Эйла. — отругала себя темноволосая и собиралась повернуть назад и отправиться в город.       Но снова все повторилось. Девушка повернулась и уставилась на другой берег. Она могла по клясться Ра или своей матерью, что голос доносился именно оттуда. Эйла несколько секунд колебалась, совершать или не совершать очередной опрометчивый поступок. Ей хватило секунды взобраться на Асвада и повести его искать брод. Но вскоре этого не понадобилось, ибо за худощавой спиной послышался грозный голос. Лошадь заржала с ужаса и Эйле ели-как удалось удержаться в седле.       — Если ты сейчас же не явишься в храм, твой отец сдерёт и тебя, а в первую очередь, и с меня шкуру!       Это был небольшой Бэсэ, божество, которое смертные люди давно позабыли и перестали молиться. Но Бэсэ не опечалились, когда ещё Западным Царством правил отец Эйлы, Анубис — он предложил им место в Дуате, как хранителей врат и простых жителей и созерцателей судов. Сэту же сейчас до них не было дела, ибо кроме мелких проказ они ничего не несут. Один из таких божеств с младенчества охранял Эйлу. Каждый ее шаг он знал с пеленки, даже было и не удивительно, что он так быстро нашел юную всадницу. Девушка не знала сколько ее хранителю лет, она знала только одно, это единственное живое существо знает обо всех ее проказах, за которые Анубис бы точно снял все кожу.       Эйла повернула Асвада, который одним копытом был в воде. Ее серые глаза уставились на небольшого Бэсэ, что держал руки по бокам. Это маленькое, серенькое создание, было больше похоже на маленького мула. У него были рожки от этого создания. Бэсэ никогда не произносил своего истинного имени. Создание всегда ссылалось на то, что если произнести его имя, то можно накликать беду или того хуже, призвать их давно уснувшую силу. Но Инпут всегда говорила, что Бэсэ просто позабыли свои имена, они живут долго на земле, почти как великий Бог Ра, отец всего сущего на земле, повелитель солнца. Эйла же ещё в детстве придумала ему кличку «Сэти». Бэсэ всегда ругал за коверканье имени нового правителя Египта, но сама девочка и не думала о таком. Анубис и Инпут тоже ничего не делали, они так натерпелись многого.       Сэти смерил взглядом Эйлу и нахмурился. У него не было ни волос, ни бровей, лишь только кожа и глаза показывало его недовольство.       — Куда это ты собралась? — хмуро произнес Сэти. Эйла рожала плечами, спокойно смотря туда, куда пару минут назад хотела отправиться.       Она никогда не была на том берегу… Эйле запрещалось покидать этот берег, приближаться к воротам соединяющий мир смертных и живых и запрещалось заходить туда, куда каждую ночь плывет Ра.       Лёгкий толчок заставил Эйлу посмотреть под ноги своего коня. Асвад злостно фыркнул и хотел пнуть Сэти, который толкал его за ногу, выгоняя из воды.       — Сэти, я всего лишь хотела напоить Асвада! — вскрикнула девушка. Она тронула поводья выводя коня на берег. Сэти последовал за ней.       — Знаю. Знаю, я твои уловки маленькая богиня! — он по грозил пальчиком. — Я не скажу твои родителям, у них и так проблем навалом и без тебя. Но…! — он указал на руку Эйлы, где красовалась рана, — Ты не должна тоже заставлять их волноваться. Такие страсти сейчас происходят! Ох!       Девушка вздохнула и наклонившись потянула тонкую руку Сэти. Божество взялось за нее и Эйла подняла его на лошадь.       Их ждал не такой уже и долгий путь.       На левом берегу Нила было девять священных врат, через которые должна была пройти каждая умершая душа. За ними было некое испытание, оно всегда представлялось по-разному. Нельзя было с точностью сказать. Боги же не видели ничего. Даже не они выбирали. Также посвященной дороге души могли встретить и демонов, которые обманом могли утащить их.       Но это было не самое интересное, что было в Дуате. Смертные начинал полагают, что кроме врат и места суда Осириса тут ничего нет. Это ошибка. На окраине левой стороны Нила, там, где заканчиваются врата и дорога мертвых, стоит город. Он ничем не отличается от того, что есть в мире живых. У них даже одно название Фивы. Раньше, тут гостили Боги из другого мира, но сейчас Фивы был пустынном городом, который уже никто не населял.       Сама Эйла жила в храме Осириса. Сначала она училась, а потом уже начала сама принимать участие в судах. После ее отпустили помогать душам не заблудиться и находить верный путь. Но вот на советы Эйлу не пускали. Все считали ее до сих пор ребенком, хоть ей уже перевалило сто сорок девять лет. Анубис не считал ничего плохого в том, что он ограждает свою единственную дочь от всех политических игр и страстей, которые разгораются, как сухой папирус. Эйла всегда жила слухами и рассказами о мире, который по приказу Сэта, никогда не увидит.       Временами, ей становилось грустно от того, что над ее головой всегда только луна, которая меняется в зависимости от дня в месяце. Ей всегда хотелось увидеть солнце над головой…теплый ветер…смех людей, а не плач…       Эйла никогда не увидит это, она божество Дуата, а в мире смертных ее ждёт только кара нового царя. Но до сих пор, она, как маленькая девочка мечтает оказаться в мире, где царит вечная радость, нет криков боли и есть справедливость. 2             Зал суда представлялся огромным помещением, где не было ни факелов, ничего такого, что могло осветить его. Конечно, кроме время от времени, сияющей вечности. Нельзя было описать ее, кроме как черный густой дым. Эйла всей своей душой надеялась, что ее матушка попала не в черноту, а в жизнь вечную. Сколько бы вопросов она ни задавала Инпут вопросов, или своему отцу, они всегда говорили, что она в лучшем мире.       — Твое приношение? — хриплый, мертвый голос Осириса раздавался почти за каждым человеком. Эйла повернула голову с черной колонны, на своего деда. Когда-то это был прекрасный мужчина, что мог победить любого. Сейчас же перед ней, на троне, сидит живая мумия. Его щеки впали, голубые глаза были, как у мертвеца, а руки и все тело, за сто пятьдесят лет, превратилось в кости, обтянутые бинтами.       Эйла любила его. Осирис бы ее дедушкой, каким бы он и ни был или в кого бы ещё ни превратился, девушка будет его любить.       Темноволосая стояла рядом с весами, на которые водрузили большой мешок золота. Ее отец положил на противоположную чашу страусиное перо. Мешок оказался легче… Самое противное и ужасно в суде. Эйла посмотрела на обладателя этого мешочка. Это был необъятный мужчина, что то и дело потирал свой свой огромный живот. Он нахально смотрел на нее и на Анубиса. Эйла зло сверкнула глазами. Амат рядом зарычала.       — Пройти вперед!       Мужчина прошел вперёд и что-то проговорил про жизнь вечную.       — Чтоб ты и в ней объелся до смерти! — прошептала Эйла, продолжая смотреть на вечную процессию.       Перед судом девушка не успела пройти к жнецам, чтобы те смогли излечить ее рану. Эйле пришло послание, что ее незамедлительно ждут. Поэтому Сэти пришлось самому перевязывать ее рану. Инпут появилась на пороге ее комнаты в самый не подходящий момент. Девушка взяла с мачехи слово, что та не расскажет ее отцу о том, что было на охоте. И Эйла до сих пор молчала о том, что слушала у Нила. Скажи она такое — все недовольно покачают головой и в один голос скажут, что ты хотела, демоны и не такое вытворяют. Но девушка нутром чувствовала, что что-то было не так с этим голосом. Точнее, это был не просто демон, который захотел бы полакомиться ее плотью или душой. И Эйла узнает кто звал ее.       — Эйла?! Эээй!       Девушка чуть-чуть наклонила голову, чтобы увидеть Амат. Ужаснейшее создание Дуата. Эйла знала, как и всех в этом мире с рождения. Наверное, поэтому Богиня не пугала ее.       Темноволосая кивнула головой, в немом вопросе.       — Ты была рядом с границей сегодня?       Эйла вздохнула. Слухи по этому месту разносили с такой же скоростью, с какой юная девушка каталась на лошади. Губы ее сложились в линию, и она качнула головой.       — Твой отец ещё не знает? — она отрицательно кинула головой.       Девушка понимала, что будет очень плохо если он узнает об этом. Анубис всегда запрещал ей даже на пять метров приближаться к границе. Но это никогда ее не останавливало. Останавливали только, когда она собиралась совершить переход. Эйла, как и другие боги не знали, что будет с тем, кто перейдет на другой берег реки. Было известно только то, что души смертных, что сбились пути и пытались вернуться в свой мир, больше никогда не могли вернуться в мир мертвых и обрести жизнь загробную. Но эти люди были уже мертвы. А Эйла жива. Сэт же не мог контролировать каждый миллиметр границы. Или мог? Но этого ведь никто не знает. И не узнает. Как и она надеялась на то, что ее отец не узнает о ее сегодняшнем приключении.       — Нет. И не узнает. — Эйла повернула голову в сторону богини и кинула предупреждающий взгляд. Пасть Амат растянулась в усмешке, и она проковыляла на своих четырех когтистых лапах чуть ближе к дочери бога погребения.       — Когда-нибудь ты до играешься и будь уверена, рядом меня или Импут не будет.       — Ой, ну хватит!       — Хватит чего?       Позади послышался грозный, но в то же время ласковый голос отца. Эйла обернулась и улыбнулась ему. Единственное, чтобы ее отец ничего не узнал.       — Ничего отец. — Эйла поклонилась ему и взглянула в его черные глаза. — Просто Амат смеется над тем, что я я пожелала той душе не счастливой жизни дальше.       — Вот значит как. — растянуто произнес бог и улыбнулся дочери. — Как бы мы не хотели, но не нам решать за них судьбу.       — Потому что за них все решило золото… — обреченно произнесла девушка, складывая руки на груди.       — Как бы то не было… — добавил Анубис и взяв дочь под руку повел вон из залы. — Я хотел с тобой поговорить.       — О чем, отец? — с тревогой спросила Эйла, глядя своими голубыми глазами на родителя.       Они спустились по длинной лестнице и свернули за угол, выходя просторный зал, где стояла статуя Ра. Справа стоял Осирис, а слева Сэт. Оба брата держали в руках оружие. Вот только у нынешнего правителя царства Мертвых лицо было спойным и внушало его, не же ли у его брата. Эйла была в этом месте много раз. И почти каждый тогда, когда ее отец хочет сообщить что-то по истине ужасное. Поэтому Эйла напряженно посмотрела на статую Ра и мысленно помолилась.       — Видишь ли, — начал Анубис, отпуская руку Эйлы и подходя к статуе своего деда, —Мы давно заметили, что не проходит ни одного дня чтобы демоны не просачивались сюда. Они пожирают души, что сбились с пути. И их все больше. — бог смерти обернулся к дочери, что стояла и смотрела на него. Она покачала головой и сделала пару шагов вперед, подходя к статуе Сэта и посмотрела с ненавистью в его лицо.       — За этим стоит Сэт. Это он дает им власть и свободу! — шипя произнесла Эйла.       — Я знаю, где ты была сегодня днем. Не думай Эйла, что я не знаю, чем ты занимаешь. Раньше я был уверен в твоих силах, но не сейчас…       — Что ты имеешь в виду…? — девушка с опасением посмотрела на него.       — Я запрещаю тебе покидать этот храм! — строго произнес Анубис.       — Нет! Ты не запрешь меня здесь! — Эйла отскочила от статуй, как ужаленная.             Девушка закачала головой и указала на Сэта. — Я не собираюсь торчать в храме и сложив руки смотреть, как мой дом заполоняют демоны! Вы закрываете глаза на то, что творит Сэт! Моя мать умерла по его вине!       — Эйла, ты еще юна и не можешь понять важных вещей! — строго и холодно произнес Анубис, подходя к дочери. Эйла подняла полные злости глаза на него, — Я пытаюсь спасти тебя! Я потерял твою мать, тебя не вправе потерять.       — Отец, не делай этого!       — Решение принято. И не смей его оспаривать, дочь моя!       — Ты говоришь, что не хочешь меня терять? — девушка отвела взгляд, который начинал мутнеть от пилены слез. — Если ты запрешь меня здесь, то точно потеряешь!       Эйла выбежала из залы, держа подол в руках. Она знала, что сейчас в комнату идти, значит признать свое поражение. Что она смерилась с тем, что будет пленницей в этом храме. Поэтому девушка сломя голову полетела в конюшню. Даже не седлая коня, она вылетела оттуда, подобно ветру во время бури. Слезы от несправедливости не успевали катиться по щекам, потому что их уносил с собой ветер. Девушка продолжала гнать своего коня вперед, она даже не разбирала дороги. Ужасная злость и обида разъедало ее сердце и душу. Эйла с болью сжимала гриву своего коня. Ее родной отец хочет запереть ее в храме, закрыть от оставшегося мира. Как она будет помогать душам, что забрели не туда? Место Эйлы было отведено ей Осирисом, и она обязана помогать им!       В один миг скакун Эйлы остановился и встал на дыбы, скидывая свою наездницу. Девушка упала на холодный песок и довольно больно ударилась почти всем телом. Темноволосая закричала и ударила о землю рукой.       — Он не может так поступить со мной! Не имеет права! — пронеслось по пустыни голос девушки. Она подняла свои глаза и посмотрела на местность, что окружала ее. Почти сразу внимание Эйлы привлекло течение реки. Священный Нил тек себе спокойно разделяя одну сторону от другой. Дочь Анубиса снова оказалась в том месте, где была сегодня, когда гналась за демоном. Эйла поднялась с места и отряхнула свое платье.       — Зачем ты привел меня сюда? — спросила своего четвероного друга она, подзывая его к себе. Эйла провела тонкой рукой по его морде и приложила голову. — Как он может так со мной поступать… Он же мой отец…       — Его сердце со всем размякло, раз он запирает тебя в этом скучном месте.