Вишня на рубашке

Солнечное утро. Гоголь встал ни свет ни заря и побежал сразу же в круглосуточный магазин недалеко от их хрущёвки. И он успел к десяти, тогда обычно просыпался по выходным Федя, прибежать домой с полным пакетом чего-то. И прямо в уличных джинсах полез на кровать, на что получил пинок от сонного Достоевского: — Переоденься или сними их. Только потом залезай. Николай не растерялся и снял джинсы, в голубых боксёрах залезая к возлюбленному и целуя его в губы, быстро отстраняясь. Фёдор закатил глаза, но обнял и прижался к тёплому телу. — И что ты уже удумал? — Я вчера в книге, ну, которую ты читал, нашёл старый рецепт вареников!!! — Дай угадаю… — Да, я хочу приготовить их с тобой! — Ох, ну… ну хорошо. — Я так сильно люблю тебя!!! — Взаимно, чудо в перьях. Гоголь тихо визжит и целует его в щёчку, а после вскакивает с ним на руках. — Микола, Бога ради, пусти меня. — Ни за что! Николай, до чертиков счастливый, тащит своё сокровище вместе с пакетом на кухню, а затем, осторожно опустив парня, любовно повязывает фартук на Феде, целуя в щёчку, пока тот позволил себе обнять своего идиота за шею и немножко понежничать. Брюнет потерся своим носом о веснушчатый нос возлюбленного и легонько чмокнул туда же, пока блондин краснел от такой ненавязчивой ласки. Они сейчас напоминали двух ластящихся друг к другу котов. И даже Фёдор не возмущался, а наоборот, проявлял инициативу. А Коля просто умилялся с такого ласкового Феди. Но вот, пришлось постепенно отстраниться, ведь вареники сами себя не сделают. Николай успел упасть несколько раз, пытаясь достать этот рецепт. А Фёдор мысленно обругал его. Ну потому что если вслух, то блондин обидится. Но вот, всё на месте. И рецепт, и ингредиенты. Гоголь начал смешивать воду с яйцом, солью и растительным маслом, пока Достоевский начал осторожно просеивать муку и делать какое-то подобие вулкана в глубокой миске. А Коля осторожно вылил в кратер свою дьявольскую смесь. Но тут блондин случайно поскользнулся на пакете и вылил остатки на парней. И при этом при падении он задел пакет с остатками муки и высыпал всё на себя. Фёдор вскрикнул, Коля заржал, а мука плотно прилипла к Гоголю. — Коля! Ты можешь быть аккуратней? — Но это весело, Феденька!!! — Кухню отмываешь ты. Я швабру всучу тебе — Нечестно!!! Но они продолжили готовить с горем пополам. Гоголь решил пойти прям во двор рвать вишню, но тут Достоевский нашёл контейнер не только с обычной вишней, но и с белой вишней, которую чертовски обожал Коля. А Николай пытался обнять Федю, но тот решительно оттолкнул его, не желая быть перепачканным с ног до головы. — Феденька меня не любит! — Я тебя люблю, но прошу, не трогай меня, я не хочу испачкаться. — Не любишь ты меня!!! В итоге Гоголь получил половником по голове и воспринял это как вызов. Схватив поварешку, он вызвал Достоевского на "дуэль": — Борись или сдавайся! — Да никогда. Федя с азартом в глазах начал нападать первым. Кухонька вмиг стала местом для дуэли на "шпагах". Приборы затанцевали в непонятном бою, а Гоголь негромко хихикал, пытаясь хоть как-то задеть Достоевского. Кухню и вовсе засыпало мукой, но возлюбленные забыли про готовку. Но вскоре всё окончилось в ничью, а Николай всё-таки прилип во всех смыслах к Феде. — Я всё-таки обнял тебя! — Бог с тобой, обнимай. И под громкие восторги Фёдора берут и кружат по кухне. — Никоша, мы будем дальше готовить? — Будем-будем! Брюнета осторожно опускают, а после нежно целуют в щёчку. С горем пополам замешав тесто, мальчики осторожно оставили его и решили заняться вишней. Осторожно очистив ее от косточек, они раскатали вместе тесто каким-то подобием скалки и после разрезали на овальные квадратики. И тут Федя придирчиво оглядел их работу. — Мне кажется, или они слишком неровные? — Да? Ай ладно! Пойдёт!! Блондин смеётся и берет миску с косточками, чтобы выкинуть, и вновь поскальзывается на пакете. Но вот если Колю словили, то тарелка с вишневыми косточками упала на его чистую белую рубашку, весь сок расплылся странным пятном на рубашке. — Феденька!!! Это же та рубашка, которую ты мне подарил! Истеричный крик слышал все. Гоголь прижался к плечу Феди, заходясь в беззвучных рыданиях. Тот опустил его на пол и погладил по голове. — Покажи своё пятно. Гоголь снял рубашку, протягивая Достоевскому. Тот хмыкнул и улыбнулся, на что словил непонимающий взгляд от Коли. — Смотри, это пятно похоже на сердечко. — Почему это? — Ну смотри. Достоевский осторожно обвёл пальцем сердечко на безнадежно испорченной рубашке, но Николай просиял и заулыбался, прижав вещь к себе и запрыгав на месте — Феденька, птичка моя, ты чудо! — Почему это? — брюнет подошел к нему, поцеловав в щёчку. — Потому что. Усмехнувшись, блондин поцеловал Федю в нос и побежал к тесту, начиная укладывать белую и красную (по отдельности) вишню в центр теста. Потом осторожно соединяли краешки, Гоголь случайно попробовал сырой вареник, на что получил метелкой по заднице. Но вот, у них вышло много красивых вареников. Николай поставил кастрюлю с водой на газовую плиту, улыбаясь. — Надо попробовать! — Надо. Мальчики рассмеялись и накрыли на стол. А потом Гоголь начал убирать кухню, повесив рубашку на вешалку, пока Фёдор с дьявольской улыбкой сидел на столешнице и наблюдал. — Микола, ты там кусочек пропустил. Вон сколько там муки. — Знаешь, иди ты в ромашки! Мне букет хоть нарвёшь! — Вот и пойду. И не вернусь. Гоголь подошел к нему и устроился у Достоевского между ног, крепко обняв. А тот начал поглаживать белую макушку — Тогда не уходи. — Не уйду, не бойся. А тем временем вода начала потихоньку выкипать. Николай мигом отстранился и закинул в кастрюльку их вареники. Вскоре они уже сидели за столом и, распивая чай, пробовали их творение. Вкусно. А потом ещё и вместе пошли за огромным букетом ромашек для Коленьки.