Глава 6
3 августа 2023 г., 16:40
Снейп долгое время просто стоял возле кухонного стола, пытаясь осознать, что произошло меньше чем за час. Судя по внешним признакам, Грейнджер была в состоянии панической атаки, однако Северус никак не мог понять, что же вызвало её. Не его же появление в кухне? Раньше девушка спокойно проводила с ним время в одном помещении, Люпин же говорил, что она больше недели сидела у его кровати в госпитале. Однако, всё это было до его яростной вспышки. Если уж она испугала самого Северуса, то что сказать о девушке, только недавно пережившей боевые действия.
Через пятнадцать минут в кухню вошёл Люпин. Он устало протер лицо рукой, налил себе стакан воды и сел за стол.
— Север, что случилось? — голос Ремуса был уставшим и как будто потерянным.
— Я не совсем понял, что именно произошло, — Снейп говорил, глядя исподлобья. — Я пришёл сварить укрепляющий настой для твоего сына, кстати, забери, думаю, что он уже остыл. Можно давать по две ложки в день — одну утром и одну вечером. Пока я его варил, Грейнджер готовила рагу. Она была напряженная. Потом я довольно резко поинтересовался, почему она сама не предложила сварить настойку ребенку, учитывая, что она все время лезла не в свои дела, когда училась в школе. После моих слов она вздрогнула и уронила ложку в рагу. Начала ее доставать, обжигаясь. Я, кажется, еще что-то грубое ей сказал. Что-то про ее неуклюжесть и бесполезность. А когда увидел, что она уже обожгла пальцы, но продолжала лезть в горячее, подошел и сам достал ложку. И, похоже, снова нагрубил ей, сказав, что если она обожжет руку, то от неё будут одни проблемы. После этого она дернулась, разбила тарелки, пыталась их собрать руками и порезалась. А потом началось то, что ты видел. Люпин, какого хрена я тебе отчитываюсь, что происходит?!
— О, вот оно что, — Ремус нахмурился. — Значит ты трижды ей нагрубил, не заметив ее взвинченного состояния, и довел девочку до нервного срыва, — Люпин снова провел руками по лицу. — Снейп, какого черта ты не можешь быть более вежливым с людьми?
— Люпин, — в голосе Северуса проскочили рычащие нотки. — Почему. Я. Тебе. Отчитываюсь?
— А, — Ремус даже улыбнулся, — это эффект от голоса вожака.
— Что это за хрень?
— Это то, благодаря чему вожаку удается удержать группу в своих руках. Особый тон голоса, при котором другие волки стаи подчиняются ему, независимо от того, какие чувства они испытывали до того.
— Грейнджер?.. — удивление отразилось и на лице Снейпа.
— Что? О, нет. Конечно, нет. Так, это вторая часть нашего разговора, но давай я немного сейчас тебе скажу. Гермиона человек. Но в каждом из людей есть звериное начало. Иначе была бы невозможной ликантропия, анимагия и даже патронусы, — Ремус немного помолчал, собираясь с мыслями. — Так. Теперь к насущным проблемам. Я, конечно, только по верхам смог разобраться. Гермиона за последние несколько недель спала только три ночи. В остальные дни она либо сидела возле тебя и следила за твоим состоянием, — Люпин со значением посмотрел на Снейпа, — либо ей снились кошмары, не давая заснуть. Потом там есть какая-то история про ее родителей, в которой я пока не разобрался. И, самое главное, огромное чувство вины, — Ремус сделал паузу, внимательно глядя в глаза Снейпа. — Перед тобой.
— Неужели у гриффиндорской выскочки есть совесть? — ворчливо отозвался Северус.
— Не глупи, Снейп, — на этот раз голос Ремуса был жестким. — Ты её не знаешь. Она, конечно, во многом сама себя до такого довела. Но ей восемнадцать лет. Она пережила войну, пытки, видела смерти своих друзей. Гермиона — добрая, справедливая девушка, с огромным сердцем. Ты злишься на неё за решение тебя спасти?
— Нет, Люпин. Я злюсь на нее за то, что она его воплотила в таком отвратительном виде. Я ненавижу быть животным, — голос Снейпа сочился отвращением.
— Я говорил тебе не называть себя так, — Ремус буквально зарычал, вскочив из-за стола и нависая над Северусом. — Слушай меня, волчонок. Ты оборотень, а не животное. Глупый человек не понимает разницы.
Северус понял, что сейчас говорит с волчьей частью Люпина. Ремус в таком состоянии впечатлял. Он будто становился больше, свирепее, сильнее. Постепенно Люпин расслабился и снова сел на стул.
— Не вини её за то, что с тобой стало, — устало вздохнул оборотень. — Я сказал Гермионе, когда она пришла со своей идеей ко мне в полнолуние, что ты бы не захотел быть оборотнем. Что ты ненавидишь таких, как я. Собственно, из-за меня же. И она услышала мои слова и хотела отказаться, но мой Волк согласился. Он захотел увидеть тебя, чтобы понять, станешь ли ты хорошим пополнением к стае. И ты произвел на него впечатление. Не знаю, как, учитывая, что в тот момент, моё сознание отошло на второй план.
Северус сидел молча, глядя перед собой. Он был оглушён мыслью, что его обратил Волк, который перед этим решил его оценивать.
— Это отвратительно, — Снейп с ненавистью смотрел на Ремуса. — Ты отвратителен. Какого черта ты не удержал свою внутреннюю шавку?
— Заткнись, — голос Ремуса снова обладал властью и значимостью, и Северус послушался, хотя всё ещё кипел от гнева. — Пока ты не взорвался, я тебе объясню. Помолчи и слушай внимательно. Я обратил тебя, да. Та девочка, которая стала человеческим членом стаи, я видел её намерения. Она хотела спасти тебя. И даже готова была отказаться от этой идеи, когда глупый человек, Ремус, сказал, как ты плохо к этому отнесёшься. Я не ожидал, что ты так отреагируешь. У тебя есть шанс узнать, что значит быть Волком. Быть тем, кто был отмечен Духом Волка-прародителя. Нести в себе часть сил Духа. Это, на самом деле, милость. Ты получишь силу, как физическую, так и магическую. Твоё тело чуть изменится и станет сильнее, более ловким. Конечно же, за всё хорошее придется заплатить. Небольшую цену, если так подумать. Давать Духу Волка внутри тебя свободу хотя бы на одну ночь в лунный цикл. Хотя, кстати, еще месяц назад Ремус давал мне больше одной ночи. Поэтому я могу появляться частично вне полнолуния. Поэтому ему не больно при трансформации в волка. Ты должен подумать о том, что далеко не всё знаешь об оборотнях.
Северус сидел и слушал каждое слово. На самом деле, он не мог бы этому противиться, что ужасно бесило. Однако, всё, что сказал ему Волк отложилось в голове. Помолчав ещё немного, в конце концов, Снейп встал и вышел из кухни, уходя в свою комнату. Волк не остановил его, как и Ремус.
Добравшись до своей кровати, Северус лёг на неё и задумался. Хотя ему по-прежнему не нравилось быть оборотнем, он не мог не согласиться с Волком. Снейп ничего практически не знал об оборотнях. По крайней мере, не о таких, каким стал Люпин. Он видел обычных людей, больных ликантропией, видел, как трансформация разрушала их, когда из вполне мирных людей они превращались в ужасных чудовищ. Также он знал Сивого. Тот, по утверждениям Люпина, тоже был осознанным оборотнем, но, как и любой человек, имел выбор, какие качества ему проявлять.
Северус погрузился в себя глубже. Каким он человеком был? Каким бы мог стать его Волк? Пришлось признать, что он не был хорошим человеком. Он убивал, калечил. Кто-то, как Дамблдор, оправдывал его действия необходимостью. Северус знал, что в нём была Тьма. И то, что пугало его больше всего — эта Тьма могла захватить его теперь, когда он стал тёмным созданием. Вот то, чего он боялся. Что изменится настолько, что перестанет быть собой. Какие принципы он сохранит, будучи Волком? От чего ему придётся отказаться?
Мысли вернулись к произошедшему сегодня. Мог бы он повести себя иначе? Или он наслаждался страданиями девчонки? Приходилось признаться хотя бы себе самому, он хотел сделать ей больно. Правда не ожидал, что она сама себя закапывает куда успешнее его. Раскаяние. То, что держало его на плаву долгие годы. То, благодаря чему он не срывался в самые страшные времена, особенно когда был директором. Получил ли он второй шанс на жизнь за то, что прошлую прожил в раскаянии и искуплении? Мог бы он простить себя сейчас? Он ведь теперь, по сути, совершенно другой человек. Даже не так. Он оборотень.
Стоило этой мысли закрепиться в голове, Северус снова увидел нить. Планируя на этот раз дойти до конца, Снейп твердо держался нужного направления, погружаясь в себя все глубже. Наконец, он ощутил чувство, которое не было его собственным. Это было недоверие. Северус хорошо понимал, что значит никому не доверять, однако не ожидал, что часть его самого будет ощущаться именно так. Он старался приблизиться ближе и ближе, злился от того, что ничего не получалось, пока не устал гоняться. Тогда он остановился и просто смотрел на то, что так его влекло. В конце концов, в глубине темного сгустка, Северус начал различать очертания. Тело, руки и ноги были немного несуразные, что могло объясняться зажатой позой, будто существо свернулось, готовое бежать. И оно издавало странные звуки, похожие на скулёж. Неожиданная догадка поразила Северуса, когда существо подняло голову, и на него из-за черных длинных волос уставились яркие оранжевые глаза на его собственном детском лице, выражавшем недоверие, настороженность и немного злость.
Ощутив небольшой ментальный толчок, Северус вернулся в свое тело. Он был ошеломлён тем, что увидел внутри себя. Действительно, он — оборотень. Волчонок.
Ночью Снейпу снился маленький мальчик, который был бы его точной копией, если бы не яркие оранжевые глаза.
На утро Северус готов был принять хотя бы часть того, о чём говорил Ремус накануне. Возможно роль сыграл маленький мальчик, виденный им внутри самого себя. Мог ли он быть таким же диким волчонком в собственном детстве? Приходилось честно себе ответить, что да, мог. Более того, он таким и был. Диким, маленьким волчонком, который никому не доверял. Стоило признать, что он практически таким и остался, разве что вырос и стал тоже представлять угрозу.
Спустившись вниз, Северус обнаружил на кухне Тонкс с младенцем. Она явно была в лучшей форме, чем вчера. Малыш на ее руках спал. Когда Снейп зашел в кухню, Тонкс сразу показала знаком, чтобы он не шумел. Стараясь быть тихим, не желая слушать истошный крик ребенка и недовольство Тонкс, Северус налил себе чаю и сделал завтрак. Усевшись за стол, он заметил, что женщина не сводит с него взгляда. Выгнув вопросительно бровь, он начал завтракать.
— Спасибо, Северус, — бровь Снейпа поднялась ещё выше. — За настойку для Тедди. Он действительно почувствовал себя лучше.
— Пожалуйста, — пробормотал Северус в свою тарелку.
— Как ты себя чувствуешь? — Настырная женщина не желала оставить его в покое.
— Нормально, — Северус решил, что он может быть достаточно вежливым, но не хочет распространяться о своих размышлениях.
— Знаешь, может быть ты действительно хороший человек, как меня убеждали Ремус и Гермиона на протяжении всего этого времени, — Тонкс задумалась на минуту, а потом встала, чтобы пойти в комнату с ребенком. — Помни, пожалуйста, что ты в этом доме не гость, а член семьи. Ремус по крайней мере считает тебя таковым.
Тонкс вышла, а на лице Снейпа отражалось недоумение в сочетании с брезгливостью. Вот уж кем бы он не хотел быть, так это членом семьи Люпина. С другой стороны, он действительно в некотором роде его… родственник. Скривившись от этой мысли, Северус закончил завтрак и помыл посуду. К счастью, палочку ему вернули, и он мог сделать это магией, а не руками.
Снейп не знал, чем ему сегодня заняться и отправился в лес рядом с домом. Гуляя по лесу, он обнаружил маленькую поляну, на которой сидели Люпин и Грейнджер и вели беседу.
— Это неважно, Ремус, — голос девушки был звонким и хорошо разносился вокруг.
— Всегда важно делиться с семьёй своими трудностями, Гермиона, — а вот Люпин говорил мягко и, если бы не усилившийся слух, возможно Снейп бы его и не расслышал.
— Да, конечно, Ремус, — девушка вздохнула. — Но не забывай, что моей семьи тут нет.
— Мы твоя семья, Гермиона.
— Это очень мило, Ремус, спасибо, — она слабо улыбнулась. — Но нет. Это не так. Твоя семья — это Тонкс и малыш Тедди. Ну и профессор Снейп теперь, когда он на твоих поруках.
— Это не совсем так, милая. Помнишь, мы с тобой в самом начале ещё говорили, что ты часть стаи. Если ты часть стаи — ты часть семьи. Ведь для Волка-оборотня стая и есть его семья, — Ремус позволил этим словам остаться между ними в тишине, пока сам чуть развернулся и взглянул точно туда, где в тени деревьев стоял Снейп. Северус понял, что Люпин заметил его присутствие и теперь просил не вмешиваться.
— Спасибо, Ремус, — улыбка девушки стала чуть шире. — Это правда очень много для меня значит. Однако я не хочу отнимать твое время, которое ты мог бы посвятить своей кровной семье, на разборки с моими проблемами. Я справлюсь… как обычно.
— Также как ты справилась вчера?
— Не надо, Ремус, — боль в голосе девушки была неприятна Северусу. Он не понимал, что за часть этой боли ответственность лежит на нём. — Я постараюсь не подводить тебя больше.
Люпин зарычал.
— Ты знаешь, что я не об этом. Гермиона, посмотри на меня, — голос Ремуса стал мягче. — Я испугался за тебя. Мы все испугались, — на этих его словах девушка недоверчиво хмыкнула. — Не удивляйся. Дора, хоть и волновалась за Тедди, была встревожена твоим вчерашним состоянием. А Северус… что ж, думаю, что в глубине души он тоже переживал.
— Да, очень глубоко, — Грейнджер даже засмеялась, хотя смех быстро оборвался. — Боже, Ремус, он никогда меня не простит, правда?
— Не знаю, милая. Я надеюсь, что за год смогу показать ему другую сторону жизни. И надеюсь на твою помощь.
— Не думаю, что многим смогу тебе помочь, — голос был полон печали. — Он и раньше ненавидел меня, а уж теперь… Думаю, он бы очень хотел, чтобы меня не существовало в его жизни, — последнее предложение она почти прошептала.
Северус чувствовал странную пустоту в груди. Он понял, какое одиночество и боль испытывала молодая девушка перед ним. Её чувства, вероятно, могли бы быть сравнимы с его чувствами в этом же возрасте. И вместе с тем, она смогла пронести в себе свет и добро через темную ночь. Пожалуй, он мог бы смягчиться в отношении неё.
Выйдя из тени деревьев, Северус ступил на поляну. Услышав шорох, Гермиона посмотрела в его сторону, и её глаза комично расширились от страха. Руки девушки задрожали, всё её тело будто сжалось. Ремус покровительственно обнял её одной рукой, мрачно глядя на зельевара. Снейп же подошёл к их месту, глядя сверху вниз на девушку перед ним.
— Ваши извинения приняты, мисс Грейнджер, — с тяжелым вздохом произнес Северус. В ту же секунду плечи девушки опустились, а взгляд перестал быть испуганным. Снейп же развернулся и отправился снова вглубь леса. Уже подходя к краю поляны он услышал голос Ремуса, который явно улыбался в тот момент.
— Я же говорил тебе, в глубине души — он хороший человек.
