"Безосновательный" страх Ло

      В малоизвестном мире Эрессии, на территории бывшего королевства Пропии, сегодня выдался достаточно пасмурный день.       Дожди шли стабильно, лишь время от времени брав перерывы на десять-двадцать минут, после чего вновь продолжали свои песни азбукой морзе. Так продолжалось уже почти вторые сутки. Дожди то заканчивались, то вновь начинались, но уходить в ближайшее время явно не планировали.       В любом случае природе от этого точно не будет хуже. Последнюю неделю, до прихода ливней, стояла невыносимая жара почти доходящая до отметки в тридцать градусов. По этой причине земля сейчас столь жадно поглощала каждую упавшую на неё каплю живительной влаги.       Ветер гонял зелёную листву и ветви высоких деревьев из стороны в сторону, видимо таким образом празднуя свою победу в таком трудном деле как пригнание облаков. По всей видимости лишь дожди его не устраивали и к ночи он намеревался подогнать настоящую бурю, чтобы разгуляться в полную силу под её прикрытием.       Из окна старинного и многовекового замка за природой наблюдала девушка не из мира сего. В буквальном смысле. Даже самый обычный дождь был невероятным открытием и явлением для неё и оно логично, ведь в Поэне дождей никогда не бывало.       Сейчас она старалась разглядеть сквозь мокрую листву деревьев и высоты замка свою маленькую пасеку с её маленькими любимицами, однако всё, что она могла различить, лишь маленькие коробочки, в которых сейчас и пережидали непогоду её миленькие трудяжки.       Пока девушка сидела на окне укутанная пледом, который так заботливо положил на её плечи Фран, и попивая теплый чай приготовленный Седриком, по всей остальной территории комнаты, которая считалась чем-то вроде гостиной, разместились и остальные гости и житель этого замка.       Фарагонда читала явно какую-то нудную книжку, которую откопала где-то в самой глубине библиотеки, а Фран и Седрик обсуждали какие-то свои идеи по совмещению механизмов и магии.       В просторной комнате, освещенной лишь магическими огоньками, из-за того что ливень повредил какие-то провода и теперь почти во всём замке нет электричества, и идти чинить его сейчас слишком опасно, царила приятная атмосфера уюта и спокойствия, которой наслаждались и в которой так нуждались все здешние.       — А помните как я отреагировала в первый раз когда пошёл дождь? — как бы невзначай спросила девушка ставя опустевшую кружку чуть сбоку и не отводя глаз с улицы улыбнулась, казалось бы таким давним воспоминаниям, но которые точно уже никогда не покинут её душу.       — Такие крики тяжело будет забыть, — спрятав свою улыбку в чашке такого же чая, что и у подруги, сказал Фран.       — Никогда я ещё не видел такого шока сначала от страха, а после от счастья, лишь из-за обычного дождя, — Седрик улыбнулся тёплым воспоминаниям.       Фарагонда, оторвав своё внимание от книги, непонимающе приподняла левую бровь и глянула сначала на молодую девушку, а после на своего бывшего ученика и его друга ученого.       — Я была рождена в Поэне и Эрессия первый мир, который я посетила. До этого я никогда не видела дождей, — вкратце объяснила ситуацию Ашра, повернувшись к Фарагонде, будто почувствовав её недоумение и молчаливый вопрос.       — Я, кстати, так и не понял, что это тогда были за мини телепортации в пределах всей поляны?.. — вспоминая ситуацию более детально, спросил волнующий его вопрос немироходец.       Ашра сначала непонимающе на него посмотрела, а после засмущавшись спрятала лицо в ладошках. Фран поняв о чём говорит их друг начал громко смеяться.       — Это… Уф… — пытаясь перевести дыхание после смеха, начал Фран. — Это был защитный механизм Искры, ну или же ОМП, как ты любишь выражаться, — на аббревиатуре органа межпространственного перемещения он показал пальцами кавычки, потому что сколько бы он не просил Седрика говорить привычное для большинства «Искра», тот намеренно говорил так и только так. Это стало их маленькой дразнилкой и оба они с этого любят лишний раз улыбнуться. — Ашра сильно испугалась и её Искра отозвалась, пытаясь спасти свою носительницу, однако видимо сама Искра не чувствовала угрозу от дождя. Как итог, Искра не видела смысла её перемещать в какой-то другой мир, однако выполнять желание хозяйки должна была. В итоге мы и увидели такое забавное зрелище похожее на поведение эндерменов при дожде.       Тут уже не выдержала даже Фарагонда и тоже засмеялась в мыслях представляя описанную Франом картину. Чужой смех и забавные воспоминания вызвали такой же смех у Ашры, которая глухо засмеялась уткнувшись в ладони. Фран последовал примеру девушек.       Седрик усмехнулся под смех всех остальных, но тут же ушёл в свои мысли нахмурив брови. Тот случай… Когда Ло просто взял и растворился посреди кухни. Это получается сработала его Искра? Но почему? Какую опасность он почувствовал? Они ведь просто разговаривали? Разговаривали об… Образце крови.       — Неужели он ятрофоб.? — мысленно выводит теорию Седрик, однако дольше мыслям уйти не дали, так как Фран вновь задал какой-то вопрос связанный с машиностроением.       Комната вернулась в тоже состояние в котором была несколькими минутами ранее.

***

      Белые комнаты мелькали и проносились перед взором будто старая кинопленка заевшая в проигрывателе. Белая плитка на потолке была идеально сложена ровными квадратами и проклеена белым герметиком, создавая ощущение бесшовности. Откуда-то за головой бил неприятный невероятно яркий свет, будто от мощного прожектора.       Звуки давили на уши своей какофонией, в которой можно было различить то какие-то пищания, то стеклянные дзыньки, то будто кто-то разрывает какие-то упаковки, после чего обычно следовали звуки пузырьков или медленно текущей воды.       Запах в помещении был резким и хотелось то ли наконец-таки задохнуться или всё-таки зажать поплотнее нос. Нашатырь чувствовался отчетливее всего остального, но запах хлорки, различных медикаментов, латексных перчаток, всё это почему-то было так хорошо знакомо по отдельности, что даже смешивание этого не помешало ничего напутать.       Во рту отчетливо чувствовалась сухость и жажда, которую вряд ли бы утолил даже целый океан. На корне языка был какой-то неприятный привкус, из-за которого казалось всё во рту онемело напрочь. Очень хотелось бы сглотнуть эту гадость, но трубки выходящие из носа и рта которые можно было заметить краем глаза не позволяли этого.       Как бы он не пытался, тело его совершенно не слушалось. С начала он пытался вскочить, начать брыкаться, кричать и орать, что есть мочи, но он не был в состоянии хотя бы согнуть палец. Единственное что было ему подвластно это моргание.       Даже когда он чувствовал, что какую либо трубку затронули, вызывая у него мимолетные рвотные позывы, когда к груди неприятно прикрепили датчики, которые начав работу привносили ещё больше звуков в итак имеющуюся какофонию, даже когда в вену на руке или, что гораздо хуже, на шее, протыкали иглой, он был бессилен. Будто марионетку отрезали от ниточек её кукловода.       Всё это он видел, слышал, чувствовал, ощущал из раза в раз, стоило ему позволить себе заснуть. Время здесь шло тягуче, липко и мерзко, без возможности прервать всё это.       В первый раз он проснулся ещё на моменте подключения датчиков, но с каждым разом кошмар продолжался чуть дольше предыдущего. Он уже множество раз ощутил на себе боль от иголок и отвращение от всевозможных запахов и ему, если честно, даже слегка интересно, что же нового будет в этот раз.       Продолжая моргать он замечает, что тот момент на котором он проснулся в прошлый раз, где ему вставляют иглу в вену на шее, только что прошёл, отзываясь ужасной болью. Теперь он старается быть в фокусе, не обращая внимания на уже в какой-то мере привычную обстановку.       Он замечает чью-то явно мужскую руку в стерильных белых нитриловых перчатках доходящих прямиком до предплечья. Кроме этой руки он не видит больше ничего, лишь острый металлический скальпель столь удобно разместившийся в чужих пальцах. Рука проносится быстро, но для него это было в стоп моушене и осознание накрывает волной.       Он вновь пытается кричать, биться, бежать, сделать хоть что-нибудь, внутри прекрасно зная, что это всё бессмысленно. Его жалкие и тщетные попытки обрываются, когда он чувствует ледяное прикосновение металла в области грудины. Воздух из легких выбивает мгновенно и обратно его не пускают. Несколько секунд, которые для него длятся как бесконечность, ничего не происходило, а после резкая боль окатила кипятком.

***

      Лололошку буквально подбрасывает на кровати. По спине и лбу градом струиться ледяной пот. Руки прижаты к груди с такой силой, что ещё чуть-чуть и он продавит себе рёбра внутри. Сердце бьёт по барабанным перепонкам как обезумевшее и в виски отдаёт надрывом. В голове мелькает тысяча мыслей и обрывков из сна, но ни одна из них не задерживается больше чем на миллисекунду, создавая эффект двадцать пятого кадра, только длиться он кажется бесконечно.       Проходит минут пять и Ло наконец-то чувствует как начинает дышать полной грудью, в ушах относительная тишина, а перед глазами не мелькает тысяча картинок одновременно.       Лололошка тяжело вздыхает и откидывается обратно спиной на кровать и головой на подушку, что всё ещё немного мокрая. Он пялиться в свой синий потолок и пытается вспомнить хоть кусочек из своего сна. В голове ничего, круглый ноль, звенящая тишина и пустота, и так на протяжении уже почти двух недель. Ровно столько прошло с того случая на главной площади.       Он понимает, что это явно как-то связано друг с другом, но он ничего не помнит после пробуждения, однако спать стало совершенно невозможно.       Посмотрев на часы он увидел, что прошло всего два часа с того момента как он лёг в кровать, а если учитывать что он до этого не спал уже чуть больше суток, а предыдущий его сон длился не сильно дольше, то дело реально дрянь…       Он чувствует сильнейшую усталость, но желание вернуться ко сну отсутствует совершенно, как бы организм этого не просил. Пусть он и не помнит, что ему снилось, но каждый раз когда уже нет возможности избежать сна, его трясёт, будто сейчас он самостоятельно отправляет себя в настоящий ад из которого не выбраться.       В любом случае, Лололошка первым делом как только поднимается с кровати и, дождавшись того момента, когда голова перестанет так сильно кружиться, тут же надевает свои излюбленные очки. Пугать окружающих своим внешним видом точно не стоит.       Пока он разминал зажатые мышцы рук и ног в голове уже собирался план на сегодняшний день. У него опять начал заканчиваться скинт, а потому нужно сходить за пределы Поэны и немного поохотиться. Освежевать парочку тварей никогда не будет лишним.