Через тернии к звездам

Олег нашел ее в комнате. Она сидела на полу, среди вороха тетрадей и листов, пытаясь выучить хоть что-нибудь под свои рыдания. Мужчина неуверенно прошел и опустился на корточки перед девушкой. - Ань?! - он осторожно дотронулся до ее руки. - Ань, что случилось?! Она подняла на Олега заплаканные глаза. Сердце рвалось на части, и она так хотела рассказать всё, что сейчас мучило ее, человеку которому она доверяла. Но это был не тот случай и не тот человек! - Мне плохо, Олег! Очень плохо! – только и смогла выговорить она. Внутри у него все сжалось. Он смотрел на это рыдающее создание и не находил себе места. В этот момент хотелось отдать ей всю свою любовь, которая годами копилась в нем, только чтобы ее лицо не омрачали слезы. Олег придвинулся поближе и обнял, трясущуюся от рыданий, девушку, крепко прижав к себе со всей нежностью и теплотой. Она просидела, прижимаясь к его груди, минут двадцать, пока поток слез не исчез, а его футболка не стала мокрой от соленой «воды». Аня вскинула взгляд на Олега и ошарашила его своим вопросом: - А ты когда-нибудь убивал людей? - Ань, почему ты это спрашиваешь?! – он недоуменно смотрел на девушку, лицо которой было всего в паре сантиметров от его лица. - Олег, ответь на мой вопрос! - Убивал и не раз! - Зачем?! - Я защищал других людей, которым грозила опасность! Понимаешь?! – он тяжело вздохнул. - Ань, давай не будем?! Мне не хочется ни вспоминать, ни говорить об этом! Ты есть хочешь? А то выучить на голодный желудок все это… - он обвел взглядом учебники, валяющиеся на полу. Аня шмыгнула носом и, чуть улыбнувшись, поднялась на ноги… *** Он метался из стороны в сторону на площадке с несколькими квартирами, но не знал, за которой кроются ответы на его вопросы. Сердце сжималось, словно раскаленными тисками, а вся грязь мира собиралась в его и так запачканной душе. Он звонил ей не однократно, но после нескольких длинных гудков, сразу же следовали короткие. Поэтому сейчас, на протяжении уже нескольких часов, он стоял в четырех стенах, ожидая того, кто мог ответить на его вопросы. На лестнице послышался глухой стук каблуков, заставивший его остановиться, и на площадку поднялась молодая женщина. - Вы – Вера? Сестра Ани? – незамедлительно поинтересовался Карпов. Та нахмурилась, зажимая в ладони связку ключей: - Да! – кивнула она, но тут ее осенила догадка. - А вы, наверное, Стас? – он коротко кивнул в ответ. - И что же вы тут делаете? - Мне нужно поговорить с Аней! – Карпов сделал шаг вперед, но от его выражения лица, Вера попятилась назад. - Я не знаю, что у вас произошло, Аня мне не говорит! – постаралась сказать она как можно спокойнее. - Но она не хочет разговаривать с вами и видеть тоже! Поэтому, извините, Стас, но тут я вам не помощник, - она обошла подполковника, засунула ключ в дверь и, повернув его пару раз, скрылась в квартире. Постояв еще пару минут на площадке, он спустился вниз и, сев в машину, направил ее в ближайший бар, намереваясь заглушить ту боль, которая пожирала его изнутри. *** - Борис Иванович, - Олег влетел в кабинет, заставив генерала подняться из кресла. - Мы нашли исполнителя! На перекресте камера была, недавно поставили. Видимо не знал. Машину пробили. Он внизу, в подвале, пьяный в доску, поэтому проблем не возникло! Генерал довольно усмехнулся: - Как протрезвеет, возьми людей, пусть выбьют из него тех, кто навел на мой склад! Все понял?! - Так точно, Борис Иванович. - Свободен, Олег! Мужчина развернулся и вышел из кабинета… *** Генерал медленно поднимался по лестнице, ведущей из подвала на улицу. Пару часов назад его люди сообщили о том, что человек, находящийся внизу, пришел в себя и генерал спустился в подвал, чтобы самолично узнать имя того, кто пытался ликвидировать его бизнес. Но все методы были бесполезны и Борис Иванович, оставив этого человека в распоряжении своих людей, направился в дом. Он прошел в свой кабинет и, налив виски в стакан со льдом, присел в свое кресло. Он поднимал свой бизнес несколько лет, своими руками, своими связями. И благодаря этому нелегальному занятию, две его любимые внучки никогда не знали как это – жить как большинство в этой стране. У них было, есть и будет все, что только они захотят! А теперь какие-то мелкие сошки стараются накрыть все! Генерал стукнул кулаком по подлокотнику, зло смотря в стену, будто там скрывался его невидимый противник. Пару раз заходил Олег и молча мотал головой, показывая, что все, что происходит внизу бесполезно… К вечеру начало колоть сердце и, поднявшись из кресла, в котором он провел половину дня, Борис Иванович направился наверх. - Анечка, ты где? – спросил он, не обнаружив внучки в спальне. - Я в душе, сейчас уже выхожу! – донеслось из-за двери ванной. - Да ты не торопись, - генерал оглядел комнату. - Только скажи, где те таблетки, которые я просил тебя купить?! - В сумке! – вновь донеслось из ванной, - Она у кровати стоит! Быстро найдя взглядом женский аксессуар, генерал незамедлительно взял его в руки и принялся искать баночку с нужными капсулами. Найти таблетки в полупустой сумке, не составило труда и генерал уже хотел было поставить вещь на место, как на глаза попалась небольшая красная упаковка, уголок которой торчал из приоткрытого потайного кармана. Борис Иванович медленно извлек коробочку… Аня вышла из ванной, вытирая мокрые волосы полотенцем, и замерла, подняв взгляд. Около ее кровати стоял дед, в руках которого виднелась ее коробка с противозачаточными таблетками. - Аня, что это?! – генерал грозно потряс упаковкой, шагнув к девушке. - Я спрашиваю тебя, что это?! - Дедушка… - Кто?! – заорал он. - Кто эта мразь?! Аня лишь помотала головой, давая понять, что она ничего ему не скажет. - Телефон сюда, живо! - генерал протянул свою ладонь. - Нет! – она гордо вскинула голову, чуть мотнув ей - Аня, по-хорошему прошу, дай телефон! – он схватил ее за плечи, чуть тряхнув при этом. - Ты не посмеешь! - Олег?! – крикнул Борис Иванович, поворачивая голову к открытой двери комнаты. Когда мужчина незамедлительно появился в комнате, генерал толкнул Аню к Олегу, жестом дав понять, чтобы тот не отпускал ее, и начал искать мобильное устройство. - Отпусти меня! – брыкалась Аня в объятиях Олега. - Пусти, Олег! – но тот был непреклонен и только крепче сжимал трепыхающуюся девушку своих объятиях. Перерыв всю комнату, и найдя телефон под подушкой, генерал методично начал искать то, что сейчас было нужно. Пролистывая фотографии, под гневные крики внучки, он неожиданно остановился и вернулся на снимок назад. Глаза расширились и заполыхали огнем. Это была та самая фотография! Та самая, которую так не хотел делать тот, кто сейчас смотрел на генерала с экрана телефона, будто зная в тот момент, чем все это может закончиться для них двоих. - Пусти ее и пошли со мной – кивнул Борис Иванович, перекинув телефон Олегу и выходя из комнаты. В скважине щелкнул замок, оповестив трясущуюся от слез Аню, что выйти из комнаты в ближайшее время она уже не сможет. - Дедушка! – истошно заорала она, кинувшись к двери и ударяя в нее кулаками. - Не надо, дедушка! Дедушка!!! Она кричала, ревела и колотила в дверь до тех пор, пока силы не стали покидать ее. Аня упала прямо у порога, свернувшись в позу эмбриона и обхватив голову руками… Звук повернувшегося ключа, заставил ее подняться на ноги. Аня с замиранием смотрела на дверь, приготовившись сопротивляться из всех оставшихся сил. Распахнув дверь, в комнату влетела запыхавшаяся Вера. - Я все знаю, - затараторила она, схватив сестру за руку и быстро выводя из комнаты. - Мне горничная рассказала. Он сегодня приходил ко мне! Пойдем со мной, скорей! Вера вытащила сестру из дома и бегом потащила к стоящей у ворот машине. *** Темный безлюдный пустырь освещали только фары стоящих впереди внедорожников. Он стоял на коленях, с руками, закованными за спиной в браслеты, изредка сплевывая кровь, накапливающуюся во рту и стекающую по разбитому лицу к губам. Стоящий напротив, рядом с Олегом, Борис Иванович с презрением глянул на избитого мужчину и произнес: - Мало того, что ты хотел прикрыть мой бизнес, ты еще посмел дотронуться до моей внучки?! – генерал сделал паузу, дождавшись когда он поднимет на него взгляд и задал главный вопрос: - Ты спал с ней? В очередной раз сплюнув кровь, Стас усмехнулся, исподлобья глядя на стоящих перед ним мужчин: - А почему бы и нет, если мы оба хотим этого?! - Я повторяю свой вопрос: ты спал с ней?! - И не раз! – он расплылся в звериной улыбке. Генерал вскинул голову, стараясь держать себя в руках и, развернувшись, направился к машинам, кинув Олегу: - Убить! Олег достал из-за пояса пистолет и уже прицелился в гордо поднятую голову подполковника, как позади раздался истошный крик. - Не-е-ет! – неистово заорала Аня, выскакивая из подъехавшей машины сестры. Она сломя голову бросилась вперед, пресекая все попытки охранников остановить ее. Выбежав на освещаемую фарами территорию, она рухнула около Стаса на колени, раздирая их в кровь. - Не делай глупостей, уйди! – прошипел Карпов, продолжая смотреть в глаза Олега. - Я уже сделала одну большую глупость, когда полюбила тебя! - шептала она, обнимая его и заслоняя от прицела. - Аня, отойди! – заорал Олег, переглянувшись с вновь возникшим рядом генералом. - Отойди от него, слышишь?! Она резко повернула голову, одарив Олега злобным, чужим взглядом - Нет! – вновь проорала она. - Я люблю его! Его, а не тебя, Олег! Больше жизни его люблю! И если ты хочешь убить его – убивай! Но я не отойду, и тебе придется убить и меня! Ее трясло, но она продолжала обнимать того, кто был ей дорог больше всех на свете, не смотря на все его изъяны и скрытые грехи. - Я не могу, Борис Иванович! – мужчина опустил пистолет. - Дай сюда! – тот вырвал оружие из его рук и кивнул, - Убери ее и увези отсюда! Олег незамедлительно подошел к Ане, схватил ее за руки, с силой размыкая их и, подняв ее на ноги, потащил к машине. Она кричала, была его кулаками, пыталась вырваться, но сильные руки держали крепко, не давая, ни единой попытки к бегству. Она лишь поймала сожалеющий взгляд сестры, перед тем как Олег запихнул ее в машину. Аня прижалась к стеклу, в последний раз взглянув на ссутуленный силуэт, остающийся позади отъезжающего автомобиля… Он проводил взглядом две отъехавшие машины и вернул обратно на своего «палача». - Стой, генерал! – ухмыльнувшись разбитыми губами, проговорил Стас. - Давай договоримся?! Я забываю про твой бизнес и не сдаю тебя чекистам, а ты – отпускаешь меня вместе с Аней! - Ты смеешь ставить мне условия?! – усмехнулся Борис Иванович, готовый в любой момент спустить курок. - Что, смерти боишься, подполковник?! - В этой жизни я боюсь одного – самого себя! – он чуть пошевелился, размяв затекшее тело, и продолжил: - Кроме меня, о вашем бизнесе знают еще несколько людей! Так что моя смерть ничего не изменит! Вы и так уже монстр в глазах своей внучки, не усугубляйте ситуацию! Генерал промолчал и положил палец на курок… *** В доме было темно и лишь на территории горели садовые фонари. Она уже не плакала, лишь покачивалась взад-вперед, сидя на лавке в объятиях сестры. Вера, прислонившись лбом к Аниному виску, осторожно поглаживала ее по голове, незаметно смахивая слезы, катящиеся по своим щекам. - Уйди, пожалуйста! – тихо попросила Аня, продолжая смотреть в землю. - Я хочу побыть одна! Безоговорочно встав, и поцеловав сестру в макушку, Вера скрылась в темном доме. Тяжело вздохнув, Аня обхватила себя руками, продолжая раскачиваться, и прикрыла глаза. Вокруг больше не было ничего: ни деревьев, ни дома, ни людей, ни Мира. Все это осталось там, на пустыре, освещаемом лишь яркими фарами дорогих автомобилей. Там, где осталась вся ее жизнь заключенная лишь в одного человека, который больше никогда не дотронется до нее… От прикосновения рук, она даже не вздрогнула, лишь повела плечами, пытаясь сбросить их. - Вера, я же сказала, что хочу побыть одна! – повторила Аня непонятливой сестре, но руки не исчезли, только лишь крепче прижали к себе. - Вера, я же сказала… - она резко открыла глаза и, повернувшись, замерла. Он сидел на лавке и усталым взглядом смотрел на нее, иногда морщась от боли во всем теле. Такой живой и такой любимый, будто сон решивший посетить ее в последний раз. Она почувствовала легкое головокружение и начала проваливаться в пустоту, если бы не сильные руки, крепко прижавшие ее к себе, не давшие снова покинуть его. - Ты живой! – прикрыв глаза, прошептала она, прижимаясь к его груди и зажимая пальцами ткань его одежды словно боясь, что он сейчас исчезнет. А он лишь еще крепче обнял ее, давая понять, что никогда не оставит свою «жизнь» кому-то другому.