Морт
30 сентября 2023 г., 12:08
Заявившись по своему обыкновению в «Уэйуорд», Морт не мог не заметить ее. Мэри давно здесь не появлялась, сейчас же сидела вместе с незнакомой ему миловидной блондинкой в ярком и, должно быть, некогда очень модном платье. Несмотря на отсутствие узнаваемого сине-желто комбинезона, Морт предположил, что она тоже была из Убежища 76. Мэри много рассказывала про быт в Убежище, но умело избегала более личных тем, касаясь их скорее вскользь. Задохлика Энди поблизости не было, зато был другой резидент. Тот выглядел гораздо крепче, хоть и не сильно внушительно, а накинутый поверх комбинезона плащ-дождевик казался невозможно чистым для послевоенной Аппалачии. Закончив разговор с Герцогиней, мужчина направился прямиком к Мэри. Что-то сказав, он увел ее за собой. Мэри казалась подавленной, и Морт было хотел пойти за ними следом и вмешаться, но сдержался — не его это дело.
Оставшаяся в одиночестве блондинка, изящно закинув ногу на ногу, покачивала туфелькой, чем вызывала недвусмысленные взгляды среди некоторых собравшихся в баре. Сама же она, даже не пытаясь скрываться, внимательно смотрела на Морта, чуть изогнув аккуратные брови. Ему было ужасно неуютно. И чего пялится, спрашивается, гулей, что ли, никогда не видела? Изредка девушка посматривала на дверь, должно быть, ожидая возвращения Мэри.
Когда та вернулась, по ее лицу, что бы ни происходило снаружи, легко угадывались задумчивость и некоторое беспокойство. Она хмурила лоб и, совершенно не глядя по сторонам, проследовала на свое прежнее место. Шикнув на пытавшегося заговорить с ее подругой, она села напротив и, положив руки на столешницу, опустила на них подбородок. Мэри о чем-то негромко переговаривалась с блондинкой, и Морт поймал себя на мысли, что изо всех сил пытался услышать, о чем шла речь. Ее спутник тем временем проследовал к барной стойке, заказав себе выпивку.
Не выдержав, Морт все же решил подойти. Можно было бы просто уйти, но, как пить дать, это бы не укрылось от бдительной Герцогини, которая видела все, что происходило в баре, и потом точно изведет его: да, она вновь не будет читать нотаций (за все время лишь однажды упрекнула в том, что Морт вел себя, как мальчишка), но под ее пристальным взглядом он себя именно мальчишкой и ощущал. И ему это решительно не нравилось.
— Привет, Мордекай, — первой поздоровалась Мэри так, словно и взаправду видела его впервые за этот вечер.
— Привет, — вышло слишком хрипло, даже для гуля.
Мэри тем временем, взглянув на мужчину у барной стойки, закончила то, что говорила подруге:
— Ужасно бесит его проницательность. И этот вид, будто он знает меня лучше, чем я сама. И как только его на экзаменах в психологи не определили?
Морт усмехнулся своим мыслям: будто Герцогиню описала — его раздражало ровным счетом то же самое.
— Это — Лиза, — представила Мэри подругу.
Стоило догадаться — это едва ли не единственное женское имя, которое она упоминала в своих рассказах.
— Морт, — коротко представился он, присев на свободный стул за их столиком.
Несмотря на нарочито расслабленный вид девушек, в воздухе ощущалось явное напряжение — никто не решался заговорить первым. Мэри настороженно посматривала в сторону своего друга, внезапно громко воскликнув:
— Чтоб тебя! Это что, была наливка Герцогини?!
Несколько посетителей удивленно обернулись на ее голос. Наливка была фирменным напитком — пить ее в «Уэйуорде» было обычным делом. Казалось, только Лиза поняла, в чем дело.
— Эрик совершенно не умеет пить, — обреченно пояснила Мэри. — Все, что крепче пива — пиши пропало...
Эрик. Что ж, и тут стоило догадаться. Оставалось дождаться появления рыжеволосого Майка.
Будто в подтверждение слов Мэри, Эрик со звоном вывалил на барную стойку целый пакет крышек, спрятанный, должно быть, где-то под дождевиком:
— Наконец, избавлюсь от этого барахла! Все пьют за мой счет! — моментально охмелевший, он говорил на весь бар. — И кто вообще придумал такую глупость? Неудобно, громоздко, ходишь и бренчишь, как погремушка, врагам на радость. А на годную пушку, придется притащить целый мешок...
Мэри переглянулась с Лизой:
— Надо остановить это. Не хочу потом искать его по всей Аппалачии...
— Мы же не дотащим его... Может, мне сбегать за ребятами? — растерянно спросила Лиза.
— Ну нет, на ночь глядя одна ты никуда не пойдешь! — с нажимом ответила Мэри, повернувшись к все еще сидевшему рядом Морту, она пояснила. — Это тот самый парень, который чуть не проспал день эвакуации, накидавшись на празднике по случаю «Дня возрождения».
— Здесь есть комнаты для постояльцев, — вместо комментариев сообщил он. — Спрошу у Герцогини...
Мэри благодарно, как ему показалось, кивнула и поспешила к своему другу. Заметив ее, Эрик вскочил на ноги, заметно пошатываясь:
— Мэ-э-эри, — протянул он с серьезным видом, раскинув руки, словно для объятия, — а ты знала, что одна крышка весит два грамма?
Она мотнула головой:
— Нет, но спасибо за ценную информацию, а сейчас пойдем.
— Куда? Ладно, неважно...
Эрик поплелся следом за Мэри, которой Морт кивком головы указал куда идти. Лиза последовала за ними.
***
Когда Морт заглянул в комнату, Эрик уже отключился. Мэри устроилась на краю его кровати, а на второй, свободной, разглаживая подол платья руками, сидела Лиза. Она что-то тихо рассказывала. Скрестив руки на груди, Мэри не спускала глаз с Эрика, словно тот мог вскочить и убежать в любой момент. Хмурясь, она покусывала нижнюю губу, заметно покрасневшую от этой привычки. Заметив Морта, девушки одновременно повернулись в его сторону, притихнув. Первой нарушила тишину Лиза: — Иди. Я присмотрю за ним. Хотя не думаю, что Эрик в ближайшее время вообще очнется. Мэри кивнула. Убрав прядь волос с лица друга, она покачала головой и встала. Оказавшись на улице, она с шумом втянула воздух и, тяжело выдохнув, запустила пальцы в волосы, зализав их назад, словно это могло успокоить. Морт впервые видел Мэри настолько раздраженной, казалось, она могла взорваться в любой момент. — Ну что за придурок! — Мэри с силой пнула стену, будто та была во всем виновата. Она нанесла еще несколько ударов руками, прежде чем Морт оттащил ее, обхватив со спины. Не хватало еще, чтобы покалечилась. Да и Герцогиня будет не в восторге, если ее детище разнесут в щепки. — Я все починю, — протараторила в свое оправдание Мэри, совершенно не сопротивляясь. — Даже лучше будет... — донесся нервный смешок. Она тяжело дышала и слегка дрожала, но не пыталась вырваться. Выждав некоторое время, Морт разжал руки. Мэри сделала несколько шагов в сторону и, обхватив колени, села на ступеньку лесенки, ведущей к террасе «Уэйуорда». Морт опустился рядом: — Это все ведь не из-за наливки? Как проницательно! Он ожидал, что она съязвит в ответ, но Мэри лишь покачала головой: — Эрик — хороший. Хоть и болван, который отрубается после крепкого алкоголя. Просто, — она замялась, — накопилось, а сдерживаться я так до конца и не научилась. Морт достал сигарету и зажигалку, быстро прикурив. В полумраке, освещаемом лишь фонарем, висевшем на входе в бар, огонек вспыхнул яркой точкой. Спохватившись, Мэри включила фонарик на своем пип-бое, тут же выхвативший искусственным зеленым светом пространство вокруг. Ее пальцы чуть дрожали, не слушаясь. На пристальный взгляд Морта она отмахнулась, мол, ерунда. Он не поверил и, зажав сигарету в зубах, осторожно перехватил запястье — сбитые в кровь костяшки чуть припухли. — Ерунда, — вновь повторила Мэри, но руку не одернула. — Потом забинтую. В баре остался рюкзак, — добавила, как показалось Морту, скорее чтобы успокоить его. Осторожно, пусть и нехотя отпустив ее, он неторопливо затянулся, так же медленно выдохнув дым. Они вместе молчали. — Вообще-то я соврала, — в тишине голос Мэри показался особенно резким. Она вновь замолчала, прикусив нижнюю губу. — Все-таки болит? — Морт не сразу понял, о чем шла речь. — Нет, — Мэри медлила, явно нервничая, — я про чертежи и конструирование. Я — левша и специально делала все правой рукой, чтобы ничего не получалось. На самом деле я все сама могу... — она остановилась словно на полуслове, отвернувшись. — Зачем? — Иначе ты бы не стал возиться со мной, — ответила Мэри с какой-то грустью, уже добавив, — а я этого не хотела. Морт нахмурился, задумавшись. Чтоб ее! И кто бы сомневался, что Герцогиня окажется права? Как, впрочем, и всегда. — Ты ведь в курсе, — нехотя начал он, — что я — гуль... Черт! Конечно, в курсе. У него же буквально на роже это написано. Может, Морт и не самый уродливый среди собратьев, но выглядел все же паршиво. Было ли все дело в Аппалачии, которая и сама пострадала меньше других регионов, или в его внезапном везении, если это можно было так назвать? Первое время после взрывов Мордекай жалел, что не умер. Он испытывал мучительную боль от некротических изменений, кожа слазила кусками, а тело словно кипело изнутри, и никакие довоенные способы не помогали облегчить это состояние. Он все еще горел в пламени взрывов, а потом «родился» Морт. Со временем боль утихла, притупилась и почти не беспокоила, но случившееся было необратимо. — И что? — она чуть пожала плечами. — Серьезно?! — прозвучало грубее, чем он хотел, чем она того заслуживала. — То есть моей натертой на терке физиономии недостаточно? Другой у меня нет. И не будет. — Мне все равно, — спокойно отозвалась Мэри. — Это не самое главное, но можешь считать меня извращенкой, если так будет проще. Морт не нашелся с ответом, достав новую сигарету. Стоило что-то сказать, а лучше остановить все это прямо сейчас. — Еще скажи, что я — хороший человек, — выдавил он раздраженно. Мэри долго молчала, и он было решил, что она уже не ответит. — А если скажу? — неуверенно произнесла Мэри, наконец подняв на него глаза, в свете пип-боя ее лицо казалось каким-то болезненно-бледным и испуганным. — Мы виделись раньше. Еще до войны. Морт молчал, слушая, и она продолжила нарочито бодро, стараясь скрыть волнение, но от его внимания не могло скрыться, как голос то и дело становился выше, чем обычно, а пальцами она теребила края рукавов: — В детстве я потерялась в супермаркете. Мордекай МакКой стал чуть ли не героем, который отвел к папе, — она усмехнулась, добавив, — а я горланила, должно быть, на весь магазин! Черт! Тлеющая сигарета добралась до пальцев, напомнив о себе. Морт не сразу вспомнил, о чем она рассказывала, перебирая довоенные воспоминания в голове. Его жизнь не была богатой на яркие события, самая простая, можно сказать, непримечательная. Наконец, Морт вспомнил. Он даже не работал в том магазине, зашел, проезжая мимо, но какая-то полусумасшедшая пожилая дамочка, заметив форму охранника, указала ему на потерявшегося ребенка. — Не так уж и сильно, — Морт подавил смешок. — И я ничего такого не сделал... — Иди скажи это четырехлетнему перепуганному ребенку, — Мэри пожала плечами, вновь отвернувшись и о чем-то задумавшись. — Лучше считай, что Мордекай МакКой умер. Того человека уже давно нет. Есть только Морт. — Хорошо, — Мэри задумалась, — Морт. Только мир тоже изменился. — Чего ты добиваешься? — после долгой паузы спросил он. — Хочу проводить с тобой время, — спокойно ответила Мэри. — Для начала. — Но тебе не стоит... — А может, не стоит решать за меня, что мне делать? — в голосе Мэри появились непривычные стальные нотки. — Серьезно. Просто скажи, чего ты сам хочешь. Не желаешь меня видеть — пожалуйста! — так и скажи. Я могу это принять и не лезть — в Лесу места для всех хватит. В ином случае не надо прикрываться тем, что мне якобы чего-то не стоит делать. Морт не знал, что ответить. Словно слова, одно за другим, припечатали его к месту. Мог ли он и в самом деле выбирать то, чего хотел? Портить чужую жизнь своим отвратительным видом, просто потому что ему нравилось ее присутствие? Нравилось, что она где-то здесь, рядом — просто есть. Нравилось, как она — забываясь ли? — прикасалась к нему. Нравилось чувствовать себя снова человеком. Хотя бы на мгновение. ... А потом возвращаться к мучительному осознанию, что он давно уже просто подобие человека. — Однажды я могу стать диким... Безмозглым монстром, — наконец выдавил он вслух. — И навредить тебе. — Когда? Через день? Два? Месяц? Три года? — Мэри была немного отстраненной и спокойной, даже невозмутимой. Морт покачал головой и она продолжила. — К тому моменту, когда это случится. Если вообще случится, — она сделала особый акцент на этом, — со мной может произойти масса вещей похуже. Если я вообще доживу. Моя мама собиралась на семейный воскресный ужин, но случилась авария. Папа получил место в Убежище, но умер от болезни. Никто не может предугадать, как и когда случится что-то дерьмовое. В нынешнем мире — шансы куда выше, но что, теперь не жить, что ли? Пока с тобой этого не случилось, у тебя есть разум. Можешь сам выбирать, кто ты: человек или монстр? И уж точно не вид кожи определяет это. Морт потянулся к сигаретам. Последняя. Он прикурил, с силой смяв пустую пачку, и выдохнул струйку дыма, заструившуюся причудливыми изгибами. — Ненавижу пафосные и длинные речи, а вышло именно так, — проведя кончиком языка по искусанной губе, Мэри виновато улыбнулась. — Извини... Она замолчала и, с шумом проведя подошвами по земле, наконец вытянула ноги, заметно расслабляясь. Откинув голову назад, она посмотрела на небо: — Никак не могу привыкнуть... После тонны бетона над головой — это настоящее чудо. Последовав ее примеру, Морт тоже поднял голову. Он не так часто смотрел наверх — не было такой привычки. За то время, что они здесь сидели, уже окончательно стемнело и на небе были видны звезды. — Вон та, — он указал пальцем на светящуюся точку, — Полярная. Мэри молча выключила фонарик и придвинулась ближе, чтобы проследить за направлением его руки: — А другие? — Не знаю, — он пожал плечами, хрипло усмехнувшись, — вспомнилось, что мой старик когда-то рассказывал. Она сосредоточенно всматривалась в темный бархат неба, должно быть, уже прикидывая, где найти атлас и узнать больше. Морт хмыкнул, совершенно точно зная, где такой найти.***
Объявившийся утром Эрик виновато улыбался, стараясь никому не смотреть в глаза. Однако Мэри заверила, что ни слова не расскажет его брату. После чего все трое, включая Лизу, ушли, чтобы вернуться в свой лагерь, а затем помочь Герцогине с каким-то делом. Морт не знал, что будет дальше, знал только, что она вернется. Хотел того или нет, но он полностью увяз в происходившем между ним с Мэри. Куда сильнее, чем он себя убеждал. Он думал, много думал. Прокручивая в голове их разговор, он наконец нашел нужные слова для так и не записанного голодиска с «Уроками Морта». "Морт, значит, теперь я монстр? Я хочу решительно заявить: нет, мутация не делает вас монстром. Мы все, как мутанты, так и все прочие, — сложные разумные существа. Все мы испытывали боль потери, отчаяние и сожаление от того, что остались живы. Всё это может изменить нас не меньше, чем тесный контакт с открытым ядерным реактором. Но то, как мы справляемся с этими испытаниями, то, как мы живем... Это и делает нас людьми. Не позволяйте миру превратить вас в монстра, и тогда вы им не станете".
