Образ

      Сам по себе я человек аккуратный. Пытаюсь не цеплять себе каких-нибудь существ или инкубов, со стороны с изумлением наблюдая за людьми, которые понацепляли себе всякого и не подазревают, что из них энергию качают. С такими иногда страшно рядом стоять, вдруг ненароком к себе кого-нибудь переманишь, а потом думай что делать и как откупаться или кому переселять.       Но так уж получилось, что подцепил себе одного. До оцепенения красив и притягателен, в черных глазках чертики пляшут, а от его голоса коленки подгибаются и дрожат.

***

      Холодный осенний вечер. За окном с самого утра ливень льет не переставая. В квартире без отопление холодно и сыро, спасаясь от простуды, я выпиваю уже пятую по счету чашку горячего зеленого чая с лимоном. Сегодня я промок на славу, попав под дождь по пути на работу.       В попытках согреться, сильнее кутаюсь в огромное тяжелое зимнее одеяло, ныряя под него с головой. Рядом на ноутбуке идет сериал. Свечи, которые были расставлены по всей комнате, горели и разносили ароматы хвои, цитрусовых и травок. Я спокойно вдыхаю воздух в легкие, в голове становится легче, усталость уходит куда-то внедры сознания, освобождая дорогу умиротворённости и спокойствию. Я могу без зазрения совести смотреть сериалы до утра, зная, что завтра никуда не надо, и мне можно в полную меру наслаждаться своим законным отпуском целую неделю.       Как только холод отступает от кончиков пальцев, в моих руках появляются карты. Я медленно тусую колоду, наслаждаясь ее тяжестью, отдающийся в кистях. Мое сознание полность погружается в процесс, отгораживая меня от реальности. Сегодня трактовка карт дается мне намного легче чем обычно. Каждый расклад читается быстро, не вызывая у меня затруднения.       У меня не было желания смотреть что то на себя, поэтому подопытным кроликом стал тюбик моей подружки, которая уже не впервые просила у меня посмотреть его планы на неё, но у меня все никак не было времени.       С картами в руках и сериалом на фоне я не заметил, как время на часах перевалило за полночь, сон захватывал меня сильнее. Каких бы планов на ночь я не строил, все же пришлось убирать карты и ноутбук, тушить свечи и ложиться спать.       Таро оказалось на своем законном месте, в ящике комода рядом с другим моим арсеналом для эзотерики.       Моя рука коснулась первого подсвечника, как тут же я почувствовал на своей шеи горячее дыхание. Чужие руки начали блуждать по моему телу, вгоняя меня в дрожь возбуждения. Я кратко улыбнулся, разворачиваясь на пятках и впиваясь в чужие горячие губы. Да, я узнал его с первых же секунд его нахождения в моей квартире. Мое тело сильно изголодалось, соскучилось по нему.       Поцелуй получился не долгим, но достаточно страстным, чтобы возбудить меня. Он не стал медлить. Его поцелуи горячей влажной дорожкой спускались от подбородка к шее, останавливаясь на моих острых ключицах. Изредка я чувствовал его улыбку на своей коже. С каждой секундой его напор нарастал, и я понимал, что он не остановиться, он возьмёт то, что хочет и снова уйдет. Но мне было все равно сейчас, и в принципе. Я всегда был рад нашим редким ночным встречам и всегда полность отдавался ему.       Его ловкие тонкие пальцы стягивали с меня футболку. Влажная дорожка продолжилась, снова останавливаясь на моей груди. Он не долго поиграл с моими сосками, и все же кинул меня на кровать, навесая сверху. — Я скучал, — его голос был тихим и хриплым от возбуждения. Его горячее дыхание обдало моё лице. — Я тоже, — я завороженно глянул последний раз в его полностью черные глаза, в которых отражалось пламя свечей, и откинулся в омут страсти.       Пропустив момент, когда он стягивал с меня штаны и боксеры, я постанывал и извивался на постели змейкой от его длинных пальцев, которые медленно двигались во мне, подготавливая меня к основному процессу.       Вскоре во мне было уже три пальца, которые двигались быстрее и быстрее. Его горячие поцелуи поднимались от паха до подбородка, не задевая губ. Для таких как он поцелуй считается жестом любви и ласки, а он питается страстью и платонической любовью. А мне каждый раз в такие моменты хотелось почувствовать его губы на своих, что я изнемогал от этой жажды. Максимум, что он мне может дать — это краткий поцелуй, который я вытягиваю из него сам, и жаркий секс.       Я почувствовал пустоту внутри себя и застонал, в нетерпении ерзая и сминая простынь под собой. Он снова кратко поцеловал меня в подбородок, опуская свои руки мне на бедра и медленно входя на всю длину. С моих губ сорвался протяжный стон, а наслождение разливалось по телу сладким медом. Я качнул тазом, показывая, что полностью готов. Он понял меня сразу, начиная медленно двигаться во мне. Со временем темп нарастал, толчки становились резкими и грубыми, выбивая из меня крики и стоны. Возбуждение как-будто электрическим током проходило через меня, пока мое хрупкое тело втрахивали в кровать.       Это существо было прекрасным, от мягких шелковых волос, до пят, и членом, который распирал меня внутри, нежно разводя стенки ануса.       Одной половиной разума я понимал, что это даже не человек, а просто суккуб, который своим образом воплощает разврат и похоть. Я понимал, что это существо питается моей энергией, высасывая её почти всю, оставляя мне мизерные запасы. Но другая половина тянулась к этому существу, умоляя не делать отвязку или откуп, или переселение. Эта часть разума всегда брала верх, если дело заходило о нужных ритуалах.       Я уже был на пике. На моих глазах появилась пелена слез удовольствия. Мой голос был сорван, на теле багровые отметены и укусы, на лбу испарина.       Его последние толчки, тело заныло, а перед глазами поплыли звездочки. Когда я отходил от самого шикарного оргазна в моей жизни, чужая рука нежно стирала бумажными полотенцами сперму с моего живота. — Малыш, мне пора, — тяжелое дыхание коснулось веска, пуская по моему телу табун мурашек, которые то ли щекотали, то ли кололи под кожей. — Но я обязательно вернусь еще. Не скучай, сладкий.       Яркая вспышка молнии озарила помещение. Его образ растворился во тьме улицы и полумраке моей комнаты. От него остались только метки на моей коже и пьянящий аромат коньяка, который еще не раз вернётся ко мне.       Я последний раз глянул в окно и заснул, а свечи остались сгорать до тла всю ночь, отдавая свое тепло другим, как я отдаю свою энергию этому существу.