Нить времени

Ночь выдалась адской для жителей Александрии. Яркие, жгучие языки пламени поедали город, оставляя после себя только обугленные дома. Люди бежали прочь от верной гибели. Душераздирающие крики боли и отчаяния были слышны отовсюду. Но охотники все наступали, армия фараона, за плечами которой были тонны оружия. Они прочищали один угол за другим, избавляясь от каждого черномага на пути. Во главе шел Амен, грозный, внушающий страх — погибель каждой крысы, осмелившийся пойти против царя. Именно так и думал его отряд, уверенный в своём предводителе. Но у мужчины, сохранявшего внешнее спокойствие и уверенность, душа полыхала диким пламенем. Каждый раз натыкаясь на жертву, сердце содрогалось, молило, чтобы это была не она, не его Эвтида. Он велел ей бежать, прятаться, спастись любой ценой, но она всегда была непокорной, не слушала его. Амен знал, что столь противоречивый союз не принесёт добра, только кто он, чтобы противиться такому сильному чувству как любовь? Продвигаясь все дальше в глубь города, армия эпистата все чаще натыкалась на черномагов, отдельные группы которых пытались давать отпор, но силы были не равны. Окровавленные улицы все больше и больше пополнялись страшными, изуродованными трупами. Охотники безжалостно расправлялись с шезму, не обращая внимания на ужасные крики и мольбы о пощаде. … На центральной площади стоял отряд черномагов в сотню человек. Шансы на победу были равны нулю, но цель оправдывала средства. Свобода, к которой они стремились много лет, была невероятно близка. Каждый знал каков риск, и каждый сам решал идти ли на него. Эвтида стояла в первых рядах, сжимая в руках кинжалы. Амен приказал ей скрыться, бежать в Фивы, вот только это не в ее манере. Если идти, то только до конца. Горящий город говорил о скором приходе врага, с каждой секундой, с каждым шорохом ситуация накалялась до предела. Наконец, табун озверевших охотников ворвался на площадь, направляя в сторону шезму стрелы и копья. Девушка ловко уворачивалась от различных атак, легко лавируя и нанося удары по противнику. Она знала, что Амен — единственный человек, которого она смогла полюбить, где-то рядом сражается за противоположную сторону. От этой мысли разрывалось сердце, но Эва была готова стоять по разные стороны баррикад. Площадь превратилась в месиво из крови и пота, победу отдавать не желал никто. Число жертв со стороны как и охотников, так и шезму увеличивалось с неимоверной скоростью. Амен отбивал очередную атаку, когда боковым зрением заметил до боли знакомую макушку. Она опять сделала все по своему, не послушалась его. За долю секунды он преодолел расстояние, отделявшее его от Эвтиды, и яростно схватил ее за плечи: — Я же сказал тебе уезжать и прятаться, ты чем думала, — голос мужчины срывался на крик, страх потерять родного человека поселился в грудной клетке и разростался все больше, — зачем сюда явилась, глупая. — Я не могла сидеть в стороне, — подняв глаза на Амена, Эва была готова разреветься. Она слишком долго была сильной, слишком долго терпела, — просто хочу чтобы это закончилось. Девушка уткнулась в грудь эпистата. Только он мог дать ей ту поддержку, в которой она так сильно нуждалась. Крепкие руки обхватили хрупкое тело, и в этот миг окружающие проблемы оставили их: в мире были только они и ничего другого. Мимо пролетали стрелы, рядом погибали люди, но пара утопала в объятиях друг друга, находя в них спасение. — Обещай что не отойдешь от меня ни на шаг, — Амен аккуратно отстранился, нарушая идиллию, — мы выберемся отсюда, только прошу, Эва, без глупостей. Девушка лишь легонько кивнула и взяла мужчину за руку. Сейчас было все равно на исход событий, главное, что он здесь — с ней рядом, живой. Казалось, что хуже быть уже не может, все почти кончилось. Они смогут выбраться, спастись, прожить долгую жизнь вместе. Но пронзительный крик оборвал все надежды. Теплая ладонь Эвы выскользнула из рук эпистата. Обернувшись, испуганный Амен с непониманием посмотрел в глаза возлюбленной. Она хватала ртом воздух, пытаясь зажать сквозную рану. Алая кровь струилась, падая на землю и оставляя на ней свой отпечаток. Страх потерять ее, такую родную, близкую оказался жестокой реальностью. — Больно, — еле выдавливая из себя звуки, прошептала девушка. Она не боялась смерти и была готова ее принять. Но самой страшной для нее пыткой оказалось смотреть на любимого человека, внутри которого буквально все рушилось и обрывалось. Ее янтарные глаза встретились с его потерянными светло-серыми. В этот взгляд пара хотела вложить всю свою любовь и нежность, которой не успела насладится. — Тише, тише, — эпистат лёгким движением обхватил побледневшее лицо Эвы, — все будет хорошо. Последний поцелуй, трепетный, необходимый, как воздух. Амен нежно касался ее манящих, родных губ, стараясь запомнить каждую деталь. Только с ней он мог быть счастлив, но эту радость жизни у него с каждой секундой отнимали. Его руки аккуратно спустились к хрупкой талии. Эвтида издала протяжный стон, наполненный одновременно болью и наслаждением. Никто из них не хотел прощаться, желая хоть ещё на мгновение оказаться счастливыми. Резкое движение. Меч вонзился в девушку до основания, пронзая плоть обнимавшего ее мужчины. — Зачем ты… — Эвтида не успела договорить, как ее перебил слабый голос эпистата: — Чшшш, засыпай, моя непокорная Неферут, мы ещё встретимся. Два бездыханных тела с грохотом повалились наземь. … Молодая девушка вошла в зал музея, посвященный Древнему Египту. Комнату наполняло большое количество экспонатов: предметы быта, каменные статуи, украшения и различные сосуды, оружие. Проходя мимо каждого предмета, она с интересом рассматривала его. Культура и мифология Египта интересовали Эву не только как студентку исторического факультета, они манили и притягивали своими тайнами, нерешенными загадками, казались чем то близким, родным. Медленным шагом девушка дошла до центра зала, где была установлена экспозиция гробницы фараона Тутанхамона: стены, исписанные иероглифами и сценами из жизни царя, предметы быта, множество украшений, сопровождавших усопшего в последний путь, и огромный саркофаг с золотыми вставками, рисунками, египетскими символами. Все это Эва видела в учебниках, презентациях на лекциях, но величие и красота, что исходили от экспозиции вызвали дикий восторг. Девушка рассматривала каждую деталь, переводя взгляд от одного предмета к другому и не замечая ничего вокруг. Сзади подошел молодой мужчина крупного телосложения со светлыми волосами, казалось бы, что такие не ходят в музеи, не интересуются культурой, но не он. — Тутанхамон, хоть и был незначительным правителем в истории государства, но его гробница сохранилась достаточно неплохо, это помогло учёным. Знаете, Египет привлекает своей загадочностью и таинственностью, — раздался низкий бархатный мужской голос, отвлекший девушку. Испугавшись резкого звука, она повернулась к собеседнику и прошлась по нему взглядом: высокий, в дорогом чёрном костюме. Подняв взор к лицу Эва встретилась с холодными светло-серыми глазами. Долгий зрительный контакт и непонятная вспышка эмоций в душе, будто что то близкое и родное сердцу, нежное и искреннее.