Любовь не бывает легкой

Киллиан и Амала

      На удивление, Амала вернулась в свой номер, точнее в общий номер с девочками, хотя была уверена, что Киллиан ни за что не отпустит ее от себя, да и она переживала за его состояние, — все-таки ему хорошо досталось от того мужика. Однако девушка все же приняла решение, уже в ночи, что должна вернуться, потому что она приехала отдыхать сюда с подругами, а не с мужем, и как бы ей не хотелось побыть с ним наедине, — боялась, что Эва и Вики обидятся на нее.       Кстати, о подругах. Когда Амала прошла в номер, то поняла, что, кроме нее, никого здесь и нет, а время было уже заполночь. Ее волновала одна мысль в этот момент: где они шляются?! По поводу Вики можно было особо не переживать, ведь она собиралась сегодня на свидание с Люцифером, и если сейчас ее нет, то явно еще с ним и явно в его кровати. А вот Эва обычно не задерживалась настолько долго, даже когда подруги вместе собирались в баре, ресторане или кафе, она уходила первой. Совершенно не похоже на нее. Амала Лайтвуд. Эва, надеюсь, ты уже спишь у какого-нибудь горячего мужика в номере.       Однако как бы не хотела надеяться на это подруга, Эвтида спокойно прогуливалась по территории отеля наедине с Аменом, который захватил все ее внимание рассказами о своей работе в большой компании, которая занимается строительством в Сиэтле. Вот же судьба, — он тоже из Сиэтла. Девушке интересно слушать его не потому что она что-то да понимала, а потому что его голос — низкий и немного грубоватый — действовал на нее каким-то опьяняющим действием, а движения его рук заставляли задержать на них взгляд. Эва не помнила, когда последний раз была так увлечена кем-то, так еще и малознакомым человеком, который буквально пару часов назад чуть ли не прибил ее, как ей самой показалось, за пролитый коктейль на его штаны, а сейчас идет с ней рядом и рассказывает о своей жизни.       — Уже поздно, думаю, пора расходиться, — вдруг произнес Амен и остановился, поворачиваясь всем корпусом к девушке.       — Да, что-то я совсем забыла о времени, — неловко ответила Эвтида и почесала затылок. — Спокойной ночи?       — Тебя проводить до номера? — девушка точно не ожидала такого предложения от него, из-за чего щеки вдруг покраснели, губы сжались в тонкую полосочку.       — Нет, спасибо, не стоит, — быстро промямлила она, повернулась в сторону входа в отель и буквально сбежала от Амена, не услышав, что он ей пожелал спокойной ночи, как и Эва ему.

***

      На утро Амала и Эва проснулись только вдвоем в номере. Переглянувшись друг с другом и подмигнув, поняли, где Вики и чем она занималась ночью, поэтому не стали сильно злиться на нее, а лишь подумали о том, что можно будет над ней немного поиздеваться, ведь девушка так и лила им в уши, что сегодня, точнее вчера, точно не простит Люцифера, да и вообще не простит его до конца поездки. Однако Вики в номере нет, а это значит, что у голубков все замечательно.       Две подруги решили не дожидаться третью, быстро собрались на завтрак, прихватив с собой только маленькие сумочки, и спустились на второй этаж, где уже во всю пахло свежеиспеченными булочками, и только из-за их сладкого запаха можно было набрать себе целую тарелку, а потом жаловаться, что снова съела много мучного и что снова потолстеешь, но разве девушки приехали не отдыхать? Здесь можно все, черт возьми!       — Посмотри-ка, кто у нас на завтраке, — Эва кивнула и перевела взгляд за спину Амалы, когда они, наконец, сели за свободный столик.       — Даже не замечает нас, — недовольно хмыкнула подруга, наблюдая за Вики и Люцифером, что мило беседовали за завтраком и улыбались друг другу.       Нет. Вы не подумайте плохо. Амала и Эва рады за голубков, но просто им очень хотелось, чтобы подруга провела время с ними, — они же приехали вместе, отдохнуть только девочками, ведь когда они вернутся в Сиэтл, то всех снова разнесется по разным местам, районам, работам и домам, — все погрязнут в своих делах, в которых остается слишком мало места для друзей.       — Эва, так где ты была вчера так поздно? Я даже не дождалась тебя и уснула, — с хитрой ухмылкой взглянула Амала на подругу, которая чуть не подавилась кофе. — Читала мою СМСку?       Девушка тут же достала мобильный и открыла мессенджер, в котором прочитала сообщение, отчего ее щеки запылали огнем, ведь Амала практически угадала, что же она вчера делала.       — Прости, не было времени отвечать, — лишь пожала плечами Эва, но все еще ощущала на себя пристальный взгляд подруги, что сидела напротив.       — Колись, Эва! — подруга легонько стукнула девушку в плечо, перегибаясь через весь круглый стол.       Однако не успела и звука произнести Эвтида, как увидела в дверях Амена, который шел практически на них с Амалой и смотрел на брюнетку с отвалившейся челюстью.       — Доброе утро, — быстро бросил мужчина, когда проходил мимо их столика, отчего Эва перестала жевать, — закрыла ладонью рот, потому что боялась, что из него может что-то вывалиться, и она опозорится, как дурочка.       Амала в недоумении проследила вслед за Аменом, затем открыла рот и выпучила глаза, смотря теперь только на подругу, которая давилась куском яичницы.       — Ты обязана рассказать нам! Как тебе удалось соблазнить его?! — никак не унималась Амала, то и дело хихикая в руку и подмигивая подруге.       После завтрака подруги все-таки поймали Вики под руки и утащили от Люцифера, который только пожал плечами на все это и не сказал ни слова, — понимал, что он явно здесь лишний, и за это можно было сказать ему спасибо. А вот блондинка все не унималась, хотела нормально попрощаться с мужем, поцеловать, — будто не нацеловалась ночью.       Теперь, когда все трое были снова вместе, можно было отбросить все лишние мысли и пойти повеселиться только девочками. Сначала они решили зайти быстренько в свой номер и захватить пляжные вещи, затем пойти искупаться в бассейне, который пока был прохладным, — потом он нагревался до парного молока и купаться в нем не было никакого смысла.       У бассейна уже во всю играла музыка, привлекая отдыхающих, а еще бегал тот самый парень, который вчера позвал девушек на сцену танцевать, однако, как только они его увидели, то отвернулись, мол не видят его и не хотят видеть, — думали, что он снова заставит их участвовать в какой-нибудь авантюре, а потом Люцифер и Киллиан будут расхлебывать ее, подвергая свою жизнь опасности.       — Так, значит, вы с Вики помирились? — подал голос Лайтвуд, когда они с Денницей уселись на лежак возле бассейна.       — Вроде того. По крайней мере, я на это надеюсь, — пожал плечами Люцифер и оглядел территорию вокруг себя. — А вот и девчонки, — улыбнулся он, откидываясь на лежак.       — Уверен, что вместе вы со всем справитесь, — сказал Киллиан и стал рассматривать жену, что шла позади подруг, рассматривая места у бассейна, а потом встретилась с серыми глазами мужа и легонько улыбнулась. — Знаешь, я больше не могу терпеть.       — Ты о чем? — удивленно спросил Денница, повернув голову к другу.       — Я об Амале. Хочу ее украсть сегодня у Вики и Эвы. Как думаешь, они сильно меня возненавидят? — ухмыльнулся Киллиан, продолжая смотреть вслед жене.       — Сильнее, чем ты можешь себе представить, но они остынут, так что, дерзай, сейчас лучшее время решить ваши с ней проблемы, — поддержал Люцифер и кивнул в сторону Амалы, подгоняя Лайтвуда к действиям.       Девушки буквально бросили свои сумки на свободные лежаки и бросились бежать к бассейну, одна за другой они прыгнули в него, кто рыбкой, а кто бомбочкой, расплескав воду вокруг, отчего некоторые отдыхающие стали громко возмущаться, но это нисколько не волновало подруг, — они приехали веселиться и отдыхать, а не обращать свое внимание на недовольные рожи, и уж тем более не желали ругаться с ними, тратя энергию.       Когда все трое вынырнули из воды, то решили доплыть до другого конца бассейна, чтобы размять кости и насладиться пространством, — днем здесь практически не протолкнуться.       — Представляешь что, Вики, — воскликнула Амала. — наша Эва соблазнила того мужика, ну, помнишь, с которым она еще столкнулась в ресторане, — девушка тут же почувствовала, как Эвтида ущипнула ее за руку, мол зачем ты болтаешь.       — Что-о-о? — протянула Вики и обернулась на брюнетку, что плыла чуть позади них. — А что было, расскажите!       — Девочки, вы слишком бурно реагируете, — закатила глаза Эва и поплыла дальше. — Мы просто гуляли по территории отеля и болтали, — последнее, что сказала девушка и нырнула под воду, — не хотела более болтать об Амене, потому что он и так не выходил у нее из головы.       Наконец, девушки все вместе вернулись туда, откуда начинали свой заплыв и увидели, что многие отдыхающие девчонки стали направляться в одну сторону, собираясь в большую толпу. Вики и Эва уже вылезли из воды и стали обтираться полотенцами, Амала же все еще не хотела выходить, поэтому разлеглась звездой в бассейне и наблюдала за птицами, что пролетали высоко в небе.       — Мы сейчас вернемся, хотим посмотреть, куда там все собираются, — услышала девушка и сложила пальцы в знаке «окей».       Как только подруги убежали, Киллиан решил, что вот он подходящий момент для того, чтобы украсть Амалу и сегодня никуда не отпускать от себя. Приблизившись к жене, что до сих пор находилась в воде, закрыв при этом глаза, решил, что неплохо было бы поплавать вместе с ней, и прыгнул в воду, испугав девушку.       — Это я, Амала, — засмеялся Лайтвуд, когда вынырнул из воды и увидел перепуганный взгляд жены.       — С ума сошел, — упрекнула она его и стала брызгать в него водой, заставляя жмуриться из-за нее.       Однако это не остановило Киллиана, и он с каждым разом подходил ближе и ближе к Амале, таким образом захватывая в свои объятия, — ей было некуда больше деваться, ведь сзади был бортик.       — Думаешь, что так легко поймаешь меня? — хитро улыбнулась девушка и нырнула под воду, выбираясь под ней из хватки мужа.       Реакция Лайтвуда была безупречной, поэтому он, как и Амала, нырнул под воду, открыл глаза и встретился с глазами жены, которые смеялись над ним. На лице мужчины появилась злорадная ухмылка, и вместе с ней он ловко схватил девушку за ногу и притянул к себе, — как бы она не отбивалась от него, все равно не смогла убежать и оказалась в лапах опасного зверя, однако, этот опасный зверь готов был защищать ее, даже ценой своей жизни.       Киллиан все так же, как и несколько минут назад, прислонил Амалу спиной к стене, что была под водой, запустил руку в ее шелковистые волосы и притянулся своими губами к ее губам. Под водой в этот же миг стали появляться маленькие пузыри, кружась вокруг пары. С помощью поцелуя Амала и Киллиан могли продержаться под водой дольше, чем обычно, потому что передавали друг другу кислород.       Мужчина первым решил закончить и вынырнуть вместе с девушкой из воды, тут же услышав недовольные возгласы отдыхающих, которые с укором смотрели на них из-за того, что они вытворяли под водой у всех на виду, хотя народу тут было не так уж и много.       — Тут же дети, бессовестные, — пройдя мимо них, недовольно проговорила женщина.       Амала и Киллиан лишь тихо рассмеялись, закрывая ладонями рот, — им не было стыдно за свои чувства, пусть завидуют, но лучше молча, чтобы не нарушать идиллию. Лайтвуд еще какое-то время рассматривал лицо жены, — снова влюблялся в эти нежные черты лица, затем чуть отодвинулся от нее, давая свободно вздохнуть, и заметил, как Вики и Эва приближались к ним, с укором смотря на него.       — Амала, сейчас ты должна быстро ответить мне, — протараторил мужчина, аккуратно хватая жену за руку. — Да или нет, — его взгляд все еще следил за подругами, что стремительно шли в их сторону.       — Да, — девушка бегала глазами по лицу мужа, но почему-то не сомневалась в том, что если она согласится, то нисколечки не пожалеет о своем решении.       Лайтвуд быстро вылез из бассейна и подал руку Амале, чтобы вытянуть и ее, затем они вместе подбежали к лежакам, где девушка бросила свою сумку и под крики подруг бросились бежать в противоположную сторону от них.       Все то время, пока они бежали, их смех был слышен практически на всю территорию возле бассейна, от этого посетители оглядывались на девушку и мужчину, как на ненормальных, но кого это вообще волнует?       — Зачем мы убежали от Вики и Эвы, Киллиан? — переводя дыхание в обычное русло, но все равно тяжело дыша, спросила Амала, когда мужчина, наконец, остановился и оперся руками о колени, — настолько быстро они бежали, что теперь невозможно было отдышаться.       — Потому что я краду тебя у них, Миссис Лайтвуд, — улыбнулся Киллиан. — У меня есть сюрприз, и ты уже сказала да, так что, на сегодня ты только моя, — девушка немного опешила от предложения мужа, но приятно удивилась такому повороту событий.       Амала кивнула головой, закинула шоппер на плечо и вложила свою маленькую ладошку в большую и крепкую ладонь Киллиана, который повел ее ко входу в отель на ресепшен.       — Мы куда-то поедем на такси? — мужчина кивнул. — Но я не одета, — взволнованно сказала девушка, показывая на свое тело, на котором был только купальник и легкая накидка. — И мы оба мокрые.       — От такой жары и духоты я уже весь высох, но ты можешь переодеться, если не хочешь ехать так, однако, вынужден тебя предупредить, что в том месте, куда мы едем, нужен купальник, — подмигнул Лайтвуд.       Амала все же решила остаться в купальнике и накидке, надеясь на то, что водитель не выставит их из машины в таком виде, хотя они тут уже давно привыкли к таким отдыхающим, — которые ездят в купальнике везде и всюду.

***

      Такси остановилось в районе, который носил название «Дубай Марина», где стояло множество шикарных яхт, которые можно было взять напрокат как самому, если у тебя есть права, так и со шкипером. В случае Киллиана нужен был шкипер, так как он не получал права, но в дальнейшем, возможно, получит, чтобы купить яхту и дать ей название любимой женщины: «Амала».       Как только девушка вышла из такси, подавая руку мужу, стала вокруг оборачиваться, не понимая, что же подготовил для неё Киллиан, однако, можно было легко догадаться, когда он повел ее к одной из самых красивых и шикарных яхт, что стояли здесь.       — Эта малышка наша на сегодня, Амала, — остановился мужчина и указал рукой на белоснежную яхту.       — Киллиан! — взвизгнула девушка и набросилась с объятиями на Лайтвуда, не снимая улыбки со своего лица во все 32 зуба. — Она такая красивая! — продолжала восхищаться Амала, как только они зашли внутрь, где можно было посидеть на мягких диванчиках.       Но самое интересное, конечно, было на палубе, — можно было увидеть, как вода плескается практически у твоих ног или рук, если опустить их, сев на край, а ветерок обдувал лицо и путал волосы, но это было прекрасное чувство. Чувство свободы и полета.       — Добрый день, я ваш шкипер и сегодня покажу вам самые красивые закаты, — вышел из каюты мужчина средних лет и поздоровался с парой. — На меня не обращайте внимания, я лишь помогу насладиться видами Дубая, — чуть улыбнулся он.       — Добрый, спасибо вам большое! Это ваша яхта? — первая начала Амала, присев на палубе в кресло.       — Моя.       — Она чудесная. Видно, что вы любите ее, как ребенка, и ухаживаете за ней, — девушке хотелось сказать приятные слова шкиперу, который сегодня будет «катать» их с Киллианом.       — Благодарю и желаю хорошего отдыха, — мужчине точно было приятно слышать такие слова; затем он кивнул и снова зашел в каюту, откуда должен управлять яхтой.       Когда яхта удалилась от города на приличное расстояние, Амала аккуратно подошла к краю палубы и присела на него так, чтобы вода попадала на ее щиколотки. Киллиан опустился рядом с ней, обнял за талию и притянул к себе, боясь, что девушка может сделать одно не верное движение и оказаться за бортом.       — Все еще злишься на меня? — повернув голову к жене, спросил Лайтвуд, после целуя ее в висок.       — Если только совсем чуть-чуть, — пальцами показала Амала. — просто не совсем понимаю, почему вы за нами полетели? Не доверяете нам? Ревнуете? — девушка закидывала вопросами мужа, который взял ее руки в свои и стал поглаживать большими пальцами тыльные стороны ее ладоней.       — Мы решили, что так сможем вернуть то, что потеряли, — начал завуалированно говорить мужчина. — ведь отдых, море, солнце — лучшая обстановка для того, чтобы вновь влюбиться друг в друга, чтобы решить проблемы, понимаешь меня? — Амала кивнула, но продолжала внимательно рассматривать лицо Киллиана, — ждала, что же он скажет дальше. — Мы с тобой работаем, как проклятые, из-за этого часто ссоримся, потому что нам не хватает былых свиданий, поэтому я решил, что это не такая уж и плохая идея, — увязаться за вами, за тобой, — Лайтвуд потянул свою руку к волосам жены, которые растрепались из-за сильного ветра, и заправил некоторые пряди за ухо.       — Я понимаю тебя, Киллиан, — улыбнулась Амала; как же он любил ее, готов был каждый раз сходить с ума и влюбляться снова и снова. — и рада, что ты здесь, я бы очень скучала по тебе, будь ты в Сиэтле, — девушка чмокнула мужа в щечку и стала вставать с края палубы; Киллиан же помог ей в этом, потому что из-за воды, что попала сюда, было скользко и можно было легко упасть.       Спустя некоторое время Лайтвуд пригласил жену к столу, где был накрыт ужин, ну или, скорее, и обед, и ужин, потому что пообедать они не смогли ни в отеле, ни на яхте, да и времени не было на это, — долго сидели на палубе за разговорами и просто за любованием видов вокруг себя.       На столе стояли длинные свечи, на которых был зажжен огонь, два бокала с красным полусухим вином, лимонад, чтобы можно было охладиться в такой жаре, хотя сейчас, под вечер, она уже начинала спадать, индейка, запеченная с овощами и картошка. Только от вида и запаха еды хотелось поскорее все это съесть, но ведь это романтический ужин, а он должен пройти красиво, лишь после него можно дать слабину.       — Тебе нравится здесь, Амала?       — Очень. Я в восторге, Киллиан! Даже и не могла представить, что в этом отпуске будет что-то такое романтичное и что мы с тобой будем плыть на яхте, — глаза девушки горели так ярко, что, казалось, могли осветить вселенную, однако, они светили только для одного человека — Киллиана Лайтвуда. — Спасибо тебе, — нежно поблагодарила Амала и положила свою ладонь на руку мужу, который с улыбкой рассматривал ее лицо, думая о том, что он никогда-никогда не должен потерять ее; даже если будет трудно, как сейчас, или того хуже, — плевать, они выберутся из всего дерьма, что подкидывает и будет подкидывать им жизнь.       Вечер, плавный перетекающий в ночь, и ужин, плавно перетекающий в ужин губ друг друга, когда вся еда была съедена, а мысли высказаны, подходили к своему логичному завершению, и шкипер уже парковал яхту возле Дубай Марины, где столпилось кучу народа, который точно так же, как и семья Лайтвудов, хотели прокатиться на яхтах, но уже в ночи. Поблагодарив шкипера еще раз, Амала и Киллиан вышли на сушу и направились в сторону небоскреба Бурдж-Халифа. На улице было тепло, но прохладный ветерок, что дул с воды, огибая здания, заставлял кожу покрываться мурашками. Однако девушка смогла отыскать в своем шоппере футболку и шорты, — хоть они были сухими в отличие от купальника; Лайтвуд же обошелся футболкой и плавательными шортами, которые на нем давно высохли, и были похожи на обычные пляжные шорты. Киллиан хотел было прижать к своему боку Амалу, чтобы ей было теплее, затем вспомнил, что в Дубае на улицах нельзя этого делать, поэтому они просто шли близко друг к другу, но девушке и так было тепло, даже жарко, лишь от одного влюбленного взгляда мужа на нее.       — Что ты задумал? — удивленно вскинула брови Амала, когда они зашли в самый высокий небоскреб в мире.       Однако Киллиан ничего не ответил, лишь загадочно улыбнулся и прошел к ресепшену, где его встретила милая девушка и сразу передала карточку; как предложила Амала, она нужна была для номера в этом здании.       «Неужели мы будем ночевать в этом высоченном здании?» — воскликнула она у себя в голове и побежала следом за мужем, который направлялся к лифту.       Когда пара поднялась на нужный этаж и зашла в свой номер на эту ночь, то сразу же прошла к окнам, из которых открывался потрясающий вид на ночной Дубай.       — Надеюсь, что за этот день я смог приятно удивить тебя, Амала, — почти на ухо произнес Киллиан и поцеловал мочку уха, затем медленно провел пальцами по спине вдоль позвоночника, отчего девушка невольно вздрогнула и повернулась к мужу лицом, тут же встречаясь с его нежными губами, которые она так любила.       — Мне так хочется выпить чего-нибудь, — вдруг прервала поцелуй Амала и хитро взглянула на холодильник, что стоял под тумбочкой возле телевизора. — Отсюда можно брать напитки?       — С каких пор ты хочешь выпить? — ухмыльнувшись, спросил Киллиан и подошел ближе к жене, заглядывая в холодильник, где стояли бутылки с разным видом алкоголя.       — С этих самых, — Амала чуть толкнула мужа в грудь своими пальчиками и ехидно улыбнулась. — Текилы? — она достала среднюю бутылку алкоголя и показала Киллиану, который тут же рассмеялся, кажется, давно не видел жену такой, — свободной?       — Текилу нужно пить с солью и лаймом, — уточнил Лайтвуд, и в этот самый момент Амала из того же холодильника достала лайм, который уже был порезан дольками.       — Признайся, ты ведь все приготовил? — не верила девушка своим глазам, думала, что обычно такое не кладут в номера. — Соль, нужна соль, — приговаривала она, ходя по номеру и рассматривая каждый уголок в нем. — О, вот и она! Ну, все, ты попался, — как-то по-хитрому улыбнулась Амала и подошла к мужу вплотную, который стоял все это время возле кровати и следил за передвижениями жены, умиляясь от них.       Девушка легонько тыкнула ладонью в грудь Киллиана, как бы давая понять, что она хочет, чтобы он опустился на кровать, и он сделал это, думая о том, что же задумала Амала. Однако она молчала, как партизан, лишь достала маленькие рюмки и налила в них текилу, затем поставила их на небольшой поднос и поставила его возле Лайтвуда, который покорно лежал на постели, ожидая действий со стороны жены.       Амала приблизилась к кровати и забралась на нее, усаживаясь сверху на Киллиана, минуту другую рассматривала его лицо, а затем опустилась вплотную к губам, прижимаясь всем своим телом к его, захватила своими губами губы мужа, которые, нисколечки не церемонясь, целовали требовательно, выражая то, насколько сильно он скучал по Амале. Сильные руки мужчины зарывались в длинные волосы, что падали с плеч девушки ему на грудь.       — Не так быстро, — разорвала вновь поцелуй девушка и взяла в руки с подноса соль. — Футболка лишняя, Киллиан, — как бы приказывая, серьезно сказала она и проследила, чтобы он снял ее с себя и отбросил подальше.       Когда ей пришла такая идея в голову, — насыпать соль на тело мужа и слизывать ее, запивая затем текилой, — она и понятия не имела, просто что-то стукнуло в голову. Амала знала, что так можно свести с ума не только Киллиана, но и себя заодно, а еще подгореть обоих к продолжению вечера или, скорее, уже ночи, однако, это было совершенно не важно.       Рассыпав соль на теле Лайтвуда от самой груди до начала шорт, Амала еще раз взглянула на мужа, что немного покусывал свои губы, затем опустилась к его телу и дотронулась языком до соли, ведя снизу, от паха, вверх, до груди, слизывая дорожку из соли; в руке уже была рюмка, поэтому девушка быстро поднесла ее к губам и выпила до дна текилу, после чего прильнула к губам Киллиана. Он ощущал вкус соли и алкоголя на губах Амалы, но больше его сводило с ума то, что она задумала делать с его телом, — никогда прежде Лайтвуд не испытывал такого желания владеть ею. Его Амалой.       Дорожка из соли за мгновение ока снова появилась на том же месте, где и была, и девушка вновь вела языком по стальному торсу мужа, — кубики пресса с каждой секундой напрягались все сильнее, а Амала будто бы специально оставляла влажный след медленнее, и когда она приподняла голову, слизав всю соль, Лайтвуд перехватил ее руки и притянул за них к своим губам.       — У меня во рту одна соль, Киллиан, — сквозь поцелуй процедила Амала.       — С твоих губ я готов есть даже ее, — порывно ответил мужчина, продолжая захватывать в свой поцелуй.       Амала кое-как смогла протянуть одну руку в сторону, где стоял поднос с еще двумя полными рюмками, и подала одну из них мужу, а другую оставила себе.       — За этот прекрасный день с тобой, — немного отдышавшись сказала девушка; она и правда была благодарна Киллиану и точно надолго запомнит этот отпуск, где все пошло не так, как подруги планировали, но, кажется, все получилось гораздо лучше.       — За тебя, за нас, — чокнулся Лайтвуд с Амалой и выпил до дна, после они оба съели дольки лайма и поставили стаканы на поднос, немного морщась от горечи в горле из-за выпитого алкоголя.       Только девушка хотела встать с кровати и отнести поднос на стол подальше от греха, ведь рюмки могут с легкостью разбиться об пол, — не успела и шагу сделать, как Киллиан, быстро поднявшись на кровати на колени, обернул рукой талию Амалы и притянул к себе, — так они оба упали на кровать, громко смеясь, наслаждаясь друг другом.       — Не отпустишь?       — Никогда и ни за что на свете, Амала, — и она сдалась, размякнув в его руках, больше не вырывалась и не порывалась отнести поднос, — да пусть он даже разобьется, плевать на это много-много тысяч раз.       Киллиан аккуратно перевернул девушку на бок, затем навис над ней, прижимая своим телом, но так, чтобы Амале было комфортно под ним. На несколько секунд засмотрелся в ее глаза, нежно провел пальцами от скулы до мочки уха и опустился ближе к лицу жены, начав целовать каждый сантиметр на ее лице, маленькими поцелуями, почти невесомыми, а когда дошел до уголков губ, — сначала дотронулся губами до них с разных сторон, и только потом до самих нежных и мягких губ Амалы, которая уже не могла терпеть и хотела поскорее почувствовать жар в теле только от прикосновений Киллиана к ней.       Руки девушки мягко водили по шее мужа, затем опускались на торс, как бы дразня этими движениями его, и Амала чувствовала, что Киллиан еле сдерживает себя, поэтому первой дала понять ему, углубив поцелуй и запустив язык в его рот, что можно быть напористее и что она не против пожестче.       Одежда с Амалы полетела быстрее, чем она ожидала, но девушка и не сомневалась, что ее знак может таким образом подействовать на Киллиана, который теперь так же, как и она, был в одном белье. Спустившись чуть ниже, к ногам жены, что были согнуты в коленях, аккуратно раздвинул их руками и принялся целовать низ живота, оставляя влажные следы от своих губ, перемещаясь к ногам, внутренней стороне бедра и проходясь вдоль всей ноги, затем обратно, и этим сводя с ума Амалу в точности, как и она дразнила Киллиана, слизывая соль с его торса.       Когда Лайтвуд вновь навис над Амалой и убедился в том, что ее тело просит гораздо больше, чем сейчас он делает, ехидно улыбнулся, понимая, что он победил в этой схватке, — любили соревноваться в этом плане, кто же дольше продержится; медленно спускаясь ниже на кровати и пристраиваясь между ног девушки, сначала поцеловал сквозь белье уже влажные от возбуждения складки, затем ловким движением рук стянул трусики, что были совершенно точно лишними сейчас. Поглаживая горячими ладонями внутреннюю сторону бедра Амалы, Киллиан, наконец, дотронулся языком до клитора, сначала аккуратно, почти невесомо, но с каждой секундой надавливал сильнее, видя и чувствуя, как тело Амалы изнывало и выгибалось навстречу ему, навстречу его языку, который выводил сумасшедшие узоры, очерчивая каждую влажную складку, каждый изгиб, — сейчас уже настойчивее и быстрее.       Одна из рук девушки цеплялась за одеяло, что лежало на кровати, другая опустилась на голову Киллиана и немного давила на неё, сжимая его волосы, и как бы «помогала» ему понять, что и как стоит сделать, чтобы ей было приятно. Сильные руки Лайтвуда продолжали сжимать бедра девушки, оставляя легкие, почти незаметные, следы от своих пальцев.       Амала извивалась на кровати, постанывая, сжимала волосы Киллиана сильнее, но он был не против, ведь так мог с точностью понимать и знать, что делает приятно девушке, доставляет ей удовольствие.       — Киллиан… — еле слышно прохрипела девушка и укусила свою руку от внезапно сильно нахлынувшего удовольствия, выгибаясь сильнее в спине.       — Не травмируй себя, Амала, — отстранился он от жены, увидев, как она кусает свою руку, да с такой силой, что, казалось, могла сломать зубы. — Лучше кусай меня, — Лайтвуд приподнялся на кровати и приблизился к шее жены, которую нежно стал целовать.       Девушка чувствовала, как твердый возбужденный член Киллиана трется об неё, и он уже был без боксеров, отчего желание ощутить его внутри себя разгоралось со скоростью света. Губы Амалы уже не просто целовали губы мужа, а нагло покусывали их, ведь он сам разрешил ей такие вольности.       Наконец, Лайтвуд медленно вошел внутрь девушки, раздвигая тесные стенки. И в этот же момент комната наполнилась легкими стонами девушки, а руки ее схватили предплечья мужа и стали сжимать их.       — Продолжай, Киллиан, — чуть ли не задыхаясь от переполняющих эмоций, проговорила Амала, потому что видела в глазах Лайтвуда немой вопрос: «ты как? В порядке?», — он всегда старался обращать внимание на самочувствие и ощущения жены, проявляя так свою любовь.       Поняв, что можно продолжить движение, Киллиан задвигал бедрами, то входя, то выходя из Амалы. Опустившись ближе к ней, оперевшись на предплечья, почувствовал, как жена обхватила его тело ногами, закинув и скрестив их на спине. Глаза Амалы смотрели в глаза Киллиана, в которых горел огонек, ее любимый огонек, с которым он смотрит только на неё, ни на кого больше.       Нужно ли говорить о том, что в такие моменты с любимым человеком, ты сливаешься в одного человека, в единое целое, — стараешься сделать, в первую очередь, ему приятно, а уже потом себе, стараешься понять, почувствовать его чувства, — и понимаете, потому что теперь стали одним целым.       — Хочу, чтобы ты была сверху, — с хрипотцой в голосе произнес Лайтвуд и взял за руки Амалу, притянув ее к себе, помогая таким образом подняться из лежачего положения на кровати в сидячее.       Амала чуть привстала на колени и подползла на них к Киллиану, который уже ждал ее, облокотившись спиной о спинку кровати. Девушка не стала церемониться, — перекинула одну свою ногу через тело мужа и тут же опустилась на возбужденный член, полностью сев на него, затем облокотилась руками о стену напротив себя и задвигалась вверх и вниз. Киллиан обхватывал талию, бедра, ноги и грудь жены своими руками, поглаживая в этих местах и вызывая этим мурашки по всему телу, которые проходили от кончиков волос до кончиков пальцев на ногах. Он, подняв голову, с удовольствием рассматривал Амалу, что превращалась в такие моменты с ним в смелую и пошлую девчонку, от которой легко было сойти с ума; рассматривал ее лицо и эмоции, от которых она закатывала глаза, а изо рта вырывались стоны, окутывающие весь номер, — Лайтвуд обожал, когда Амала громко стонала, потому что знал, что это из-за него.       — Охренеть, какая ты охеренная! — с восхищением сказал Киллиан и стал помогать жене, двигая своими бедрами, достигнуть оргазма.       Девушка и сама ускорила ритм и двигалась быстро, сжимая руки в кулаки, а губы закусывая зубами, чувствуя, как внизу живота сгорают бабочки и сворачивается комок, который вот-вот лопнет. Наклонившись к мужу и захватив его губы в свои, стала буквально пожирать их в страстном поцелуе.       — Я… я люблю тебя, Киллиан… — с громким стоном практически прокричала Амала, когда задрожала в объятиях Лайтвуда, что вовремя обхватил ее тело своими руками, понимая, — сейчас она не будет в силах удержаться сама, хотя следом за ней и он кончил, чуть закатывая глаза от удовольствия.       — И я люблю тебя, Амала, — с нежностью в голосе сказал Киллиан, когда опустил жену на кровать и прикрыл ее и себя одеялом; сейчас она выглядела такой беззащитной и маленькой, из-за чего в нем снова просыпалось давно знакомое чувство, — чувство, из-за которого ему необходимо оберегать жену от всего дерьма в жизни; он, черт возьми, должен и обязан, как думалось ему. — Я без ума, черт возьми, — положив свою голову на одну руку, другой убрал прядь длинных волос, что упала на лицо девушки, которая покраснела от слов мужа.       — Обещаешь, что мы будем как раньше ходить на свидания? Даже, если сильно-сильно устали? Хотя бы… дома устраивать вечер, похожий на свидание? — немного уставшим голосом спросила Амала и обхватила ладонью руку Киллиана, которая до сих пор гладила ее лицо.       — Обещаю, — улыбнулся Лайтвуд и придвинулся ближе к жене, захватив ее в свои горячие и безопасные объятия. — Сладких снов, Амала.       — Сладких снов, Киллиан, — девушка сильнее прижалась к нему и уже через несколько секунд стала тихо сопеть; и каждый раз мужчина в таких моментах понимал, как же ему повезло встретить такую женщину, — она стала всем для него.