Колесо года. Повелитель мух или БААЛ ЗЕБУБ

«Охозия же упал чрез решетку с горницы своей, что в Самарии, и занемог. И послал послов, и сказал им: пойдите, спросите у Веельзевула, божества Аккаронского: выздоровею ли я от сей болезни?»

Четвёртая Книга Царств, глава 1

      Тепло и свет мартовского солнца согревают луковицы нарциссов и ласково упрашивают их пускать ростки. Овцы в лохматых зимних шубах готовы к стрижке, а ягнята, черные суффолкской породы и белые дорсетской, знакомятся со своим новым миром. Почки на ветвях клена набухают и лопаются, зовя к себе пчел, которые только что пробудились от зимней спячки. А тишину скоро нарушат звуки, которых не слышно было всю зиму — пение птиц.       Крик петуха разрывает туманную дымку раннего утра, предвещающую очередной жаркий и влажный день; вдалеке, окликая друг друга, каркают слетающиеся вороны; а хлеба тем временем тихо созревают.       — Снова ничего не получилось! — вздохнув, прошептала я. — Сколько можно? Я бросила на мокрый пол от воды пеленку младенца, которую украла у соседки.       — Почему не сработало? Я же сделала все как мне рассказала Идрис. Может быть, я неправильно произнесла заклинание?       Я аккуратно взяла бумагу, на которой были написан текс, который должен был открыть дверь к моему желанному счастью.       — Так:

«Во трех водах душеньку помою,

а телеса свои младостью покрою. Как младенчик млад да удал, то чем он богат на меня переляг. Везта, везата, абата. Аминь.»

      — Я сказала тоже самое. Было три часа ночи. Вода из трех природных источниках. И почему я все еще выгляжу на 33, а не на 18? Хоть мне далеко за 33, я все еще не довольно тем, как выгляжу. Или все-таки она солгала? Возможно, есть условия, написанное мелким шрифтом, которые я просто не увидела. Ладно, потом найду очки, и еще раз взгляну.       Я аккуратно положила лист бумаги обратно и отвернулась от стола. Поглаживая свою щеку, я подошла к зеркалу, которое весело напротив стола и отражало все атрибуты, найдены для этого ритуала. Помимо атрибутов, в отражении было также проклятое лицо последних 8 лет. Хоть я была все еще молода, но морщины уже появились, напоминая о бегущем времени.       — Не глупи, воспользуйся мной. Я с удовольствием помогу тебе сделать это, — раздался резкий голос из противоположного угла комнаты. Хотя он казался любезным, я чувствовала в нем присутствие злобы.       — Исчезни, я пока не нуждаюсь в тебе. У меня еще есть другие способы вернуть то, что мне нужно.       — Как пожелаешь, но с каждым днем остается все меньше времени, — прозвучал равнодушный голос, и его холодная рука коснулась моего плеча. В отражении рядом с моим лицом проступили красные глаза, наполненные пороком. — Если передумаешь, можешь воспользоваться книжечкой, которую я тебе дал. Или попробуй другое заклинание, если не хочешь обращаться ко мне. — С драматичным замедлением, он прислонился ближе к моему лицу, и следуя своей сущности, начал расправлять свои черные, искусно изогнутые губы. За мгновенье, его улыбка распустилась во все стороны, словно раскрывая бездонные пропасти искушений и заблуждений. Эта улыбка, несущая в себе необъятную мощь и мистическое обаяние, окружала его ярко-красные глаза, отражающими потустороннее пламя. Наполнив пространство своим присутствием, эта обвораживающая улыбка вызывала трепет и одновременно притягивала, нарушая грань между опасностью и прельщением… точнее, всех остальных завораживала. Но не меня. Я видела всю эту фальшь, которая окружала его… нет, даже он был фальшивым. Как бы он не пытался скрыть все за своей маской добрячка, я видела всю эту гниль из которой он состоит. Эта очаровательная улыбка может одурачить кого-то другого, но не меня. И он это прекрасно понимает. Но… долгих 13 лет он преследует меня. Я почти уже смирилась с ним, считаю его, кем-то, вроде, комара.       — И, какое, например?       — Например, вызвать инкуба, — ответил он, все также улыбаясь. — Я написал необходимые слова. Просто расслабься и наслаждайся. — Он отпустил меня и направился к столу. Подойдя к нему, он схватил лист бумаги. — Vezeta, abata, интересно. Помогло? — Его смех наполнил комнату, вызывая леденящую дрожь. Лист бумаги был разорван и брошен в воздух. — Аминь! — Затем он исчез словно его и не было здесь.       — Мерзавец, а что, если там все же был мелкий шрифт? — вздохнув, я прикоснулась лбом к зеркалу и закрыла глаза, ожидая чуда. — Где же мой Ут-напишти? — пробормотала я, отходя от зеркала. — Как и предполагалось… Чуда не произошло. Снова начинать сначала.