Под фиолетовым светом.

Трудно считать дни, по которым бесполезно тосковать. Это сложнее чем ждать конкретного времени. Делая порядок в своём жилище, лесной страж постепенно смотрит на календарь с кучей отметок и нет пустых клеток в течении месяца и полтора. — Месяц и полтора от тебя нет вести… — в безвыходной ситуации он оказался, поэтому вместо того чтобы ждать не реального результата, лучше спокойно лечь спать и отдохнуть, ведь завтра делать еженедельный большой обход вокруг территории. Собрав остальные бумажки, лишние и уже не нужные записи, ботаник выбрасывает их, снимает лишнюю верхнюю одежду, обувь, то есть якобы готовиться ко сну. Потух свет в дому. Одна темнота, играют кузнечики каждодневную песню, которая не раз слышали многие. Лёг от усталости и грусти Тигнари на кровать, но услышал какое-то шуршание, треск веток, благодаря своим большим ушам. Он не может распознать шаги, вроде напоминают чьи-то, а вроде сбивают с толку. Поднимается с ложи, смотрит сквозь большие листья в окно через маленькое пространство, видит, фиолетовый огонёк. Фенек удивился. Что же это может быть? Странные чувства навеяли. Маленький нос учуял знакомый запах… Свет всё больше приближается в сторону дома стража, решается отойти, встать в центр комнаты и ждать. Наконец-то шаги стали чётче и походу известно кто там. Волнение пробежалось вместе с мурашками по всему телу. Сквозь листья виднеется этот же свет, под дверью тоже. Стук. Ещё раз. Чтобы обстановка казалась другой, Тигнари зажёг небольшую лампу и комнату снова озарил свет. Он видит как руки дрожат, неужели пришёл? Тот кто стоял за дверью, увидел освещение внутри. — Привет, Нари, — обращается гость низким голосом к стражу. — С-сайно?.. — фенек был шокирован, но счастлив одновременно. — Это тебе, — протягивает руки, которые держали банку с кристальной бабочкой электро, порхающую внутри. Значит вот от кого исходил этот свет. — Но…откуда., — действительно, ведь в Сумеру водятся только дендро бабочки, а тут прямиком из Инадзумы. — Госпожа Гудзи привезла. Я лично её попросил, сложилось так, что у неё тут дела были. — Это…для меня? , — Тигнари был удивлён, очень сильно, лично попросить сделать такое и всё ради него. С таких далёких земель принести подарок, просто невообразимо. — Да. Я хотел подарить тебе что-нибудь особенное, тем более после такого отсутствия. Лесной страж берёт подарок, поворачивается спиной к генералу и ставит банку на полку повыше, чтобы лучше смотрелась там свыше. Сайно в этот момент заходит в жилище, закрывает за собой дверь. Стоит там и зайти дальше не решается, то ли не хочется проходить, то ли чувства глубоко внутри раздирают бедное сердце парня. Неловкое молчание заполняет помещение в эту же минуту, оба слова не роняют. Фенек опирался руками о письменный стол опустив голову, пытаясь поцарапать деревянную поверхность коготками. Разворачивается. На его лице было, что-то похожее на обиду, в глазах виднелось всё. Смотреть на такое было больно стоящему у другого конца дома. — Тигнари… — Помолчи, — страж подбегает к Махаматре, крепко обнимает за грудь, со всей силой прижимаясь к телу, толкает к двери. Учёный в смятении. Он не знает что сказать, что сделать, сразу же перекладывает руки со спины лиса на тёмную макушку. — Почему сейчас ты так себя ведёшь? , — спрашивает Сайно. — Я писал тебе письма, а ты не отвечал. Неужели даже точку отправить было сложно? — В смысле я? Это я должен был тебе сказать, даже знание того, что мне написали не было. — Не правда! Я не знаю, то ли с почтой что-то случилось или другое?.. — Если это так, я разберусь. А сейчас., — он приподнимает голову стража, смотрит в прекрасные хамелеоновые глаза, которые всё ярче и ярче сверкают с каждой секундой. Да чего же они прекрасны, просто прелесть какая-то. Взглянешь на них и тут же под гипнозом кажешься, он тот самый, кто повёлся на этот фокус. Недолго думая, Сайно целует в губы Тигнари, целует так, дабы пытаясь показать насколько сильно и безумно скучал по нему. У него это удалось. С удовольствием отвечает на ласки учёного ботаник. Переложив одну руку на фигуристую талию, а другую на спину, он сильнее прижимает к себе лиса. Тот стонет, когда между его ног проходит колено Махаматры. — Я так скучал по тебе… Нари~., — он ловко поднимает с пола лесного стража на свои крепкие и грубые руки, которые много лет владели тяжёлым копьём, мозолистые ладони, шрамы на запястьях, любому будет понятно, какая у него «лёгкая» работа. — Ты наверное устал, поэтому не надо, — в первую очередь думает о любимом, а не о себе. Это порой не нравится гостю, ведь для него он всегда будет полон сил и энергии. — С тобой вся усталость пропадает. — Пора бы заканчивать с этими шуточками, — усмехается он в лицо парню. Поняв что спорить бесполезно, фенек решается докончить дело смело. Раздражающий видом, мешающий всё время шлем с ушами, мигом оказывается на стуле в углу благодаря точности броска ботаника. Наконец-то он может снова потрогать, укутать пальцы в его пушистые и мягкие волосы. Забравшись пятернёй в светлые пряди, он вцепляется в долгожданные губы, время от времени покусывая нижнюю. Благодаря надёжной хватки генерала, тот хорошо держится на его руках. С ним всегда спокойнее находиться рядом. Вызывающий доверия человек. — Сегодня я точно не отпущу тебя, — отрекаясь от чудесного прикосновения, Сайно делает несколько шагов и бросает Тигнари на его кровать, от неожиданности лис ахнул. Переворачивается на живот и игриво улыбаясь, качая бёдрами из стороны в сторону, машет хвостом перед лицом Матры. Мелкий смешок послышался в тот же момент. На лесном страже было меньше одежды чем обычно, а учёному всего-то снять пару побрякушек чтоб не мешали и дело с концом. Нависая над фенеком, Матра переворачивает его на спину, мягко целуя в лоб, принялся раздевать партнёра. Тёмная водолазка, необычные штаны, набедренный пояс с разноцветными ленточками, все оказались на полу спустя считанные секунды. Больно не нравится кое-кому закрытость в одежде. Открывается вид на прекрасное и худое телосложение. Бледные ножки, гладкая шейка выглядели бесподобно, подумать только, как же было тоскливо не видеть эту картину столько времени. Момент напряжения всё-таки бывает. Генерал принялся расцеловывать дрожащего от каждого прикосновения стража, как только дошёл поверх живота, задался вопросом: — Откуда это? , — смотрел прямо на потемневший синяк не малых размеров. — Это на днях… Вьючный як. Я случайно не заметил его и он побежал на меня., — нервно вздрагивал на месте как осиновый лист. Сайно стало жалко любимого, вместо того чтобы сказать что-то ещё, он аккуратно, дабы не сделать больно, дотрагивается губами до места удара. — Странно что ты оставил это так, не залечил. — Я думал пройдёт, а потом забывал всё время. — Эх ты, — гладит указательным пальцем по всему размеру. — Н-не трогай! Мне больно… — Виноват, лисёнок. — Мг… Не затягивая разговор, Махаматра продолжил удовлетворять молчаливые желания Тигнари. Решил учёный добавить изюминки в их занятие и выключает горящую лампу на чужом рабочем столе, оставался только свет от кристальной бабочки и похоже гомофоба, уж больно лежит она отвернувшись от обоих парней. Под фиолетовым светом они теперь. Приблизившись к румяному лицу, генерал всё больше и больше примыкает к розовым, цветом персика зайтун губам, такие сладкие и кислые одновременно, просто не отвыкнуть. Уже достаточно попробовав эту мягкость, он лёгким движением языка проникает внутрь уст лесного стража. Проходится по всему рту скользким и шершавым языком. Постепенно углубляя поцелуй, делает его более чувственным. Ощущение от такого стали острее, ещё сильнее чувствуется любые прикосновения Матры, каждое движение кончика пальца, каждое действие, каждый вдох, всё это он принимал на себя и разрмывался под горячим, накаченным телом. Не давая времени на одышку, Сайно всё не даёт нормально глотнуть воздуха партнёру. Тигнари уже не сдерживая внутри себя приятные вздохи, выбивает их наружу, не понимая что такое стыд или скромность. По комнате раздаются чмокающие звуки мокрых поцелуев, никому среди них не неловко, и не должно быть. Долго ли, коротко ли, генерал отпускает из плена рот ботаника, в тот же момент проводя языком по верхней губе, слизывает ниточку густой жидкости. Радостный страж с удовольствием дышит в полные лёгкие. К таким развратным вещам надо быть готовым заранее, тренироваться, уметь долго задерживать дыхание. Возлюбленный был занят доставания одного масла в ближней тумбочки, которым по словам лиса, оно помогает ему держать форму, не терять её в самый сильный дождь и быть мягким до конца дня и ночи. Не жалея жидкость в бутылке, он выливает её на всю руку, лишние капли падали на бёдра Тигнари, от них его ягодицы блестит на таком свете ещё ярче. Усмехнулся он над этим. Разворачивая ноги с тазом, накапав немного смазки с пальцев, учёный вводит только один, немного подвигая внутри, старается ввести второй. — Какой же ты узкий стал. Не пользовался этим местечком? — Как можно такое говорить? Нет конечно, я ждал именно тебя… Ха!.. — Вау. Ты такой верный у меня. За это я тебя и люблю Нари, — с довольной ухмылкой поглядывает на покрасневшего фенека. Хватит одного вида, слова малейшего от него стражу, как сразу сердце начинает биться сильнее. Через несколько движений, второй легко входит внутрь, давая всё больше новых звуков и судорог телу. Откидывая руки за голову, лис вцепляется в подушку под собой своими острыми коготками, царапает её. Сминая под собой одеяло, Тигнари извивается как настоящая лисица, которая думает, что с ней хотят поиграть, больно одомашненная она. Пытаясь поджать коленки в друг другу, фенек выгибается как мостик и блаженно стонет во весь голос, когда Сайно не даёт ему ногам покоя из-за своего отличного телосложения, мешал бедному успокоить самого себя. Третий палец был готов войти внутрь анального отверстия, но лесной страж проговаривал побыстрее закончить, столько терпеть — мучение. С неприятно чвокающим звуком вытаскивает из кольца мышц длинные, липкие пальцы. В этот же момент, пока ботаник с облегчением выдыхал, ощущает внизу что-то твёрдое. Плавным движением Махаматра пытается войти в любимого, медленно и аккуратно. Не приятно видеть то, когда такая мордашка от боли жмурится, пытаясь сдержать слёз или прикусывает губу. Каждый раз понемногу он заходил в него. Как и ожидалось ранее, страж тихо скулил, постанывая сквозь стиснутые зубы. Член вошёл до конца, странное чувство заполненности внутри себя дают новые ощущения приятия этого мира. Слегка прикрывая веки, Тигнари дал разрешение чтобы начать. С удовольствием ответил его словам Сайно. Вначале нежно он обращался с партнёром, затем поменял резко позу и поднимает правую ногу лиса, закидывает тем самым на своё широкое плечо по левой стороны, делая позу «расколотый бамбук». Ботаник сильно удивился, как бы то ни было, такое положение вызывало очень постыдные мысли, из-за которого загонялся в краску всё больше. Давно известно фенеку, что учёный не может на одном месте сидеть и он не против, ведь является одним из тех людей, то есть…зверолюдей или как там… Такое откровенное положение, делало толчки внутри себя гораздо чувствительнее, больше, больнее. Парень начинает сбавлять обороты тогда, когда его половой орган уж сильно сжимают и не похоже что пытаются освободить. Лесной страж глубоко укутавшись лицом в подушку, вздрагивал с каждого движения. Матра остановился и решил немного успокоить своего дрожащего лисёнка. Он берётся за плечо, переворачивает лицом к себе, смотрит прямо в блестящие, яркие очи, кажется зрачки расплываются и делают этот вид гораздо прекраснее. — Не плачь пожалуйста. Я с тобой и ничего не случится, — наклоняется генерал, целуя любимого вспотевшую щёку. Выпрямляясь, заново продолжает толкаться в анальное отверстие. Благодаря этой позе, член входил всё глубже и глубже, не переставая вырывать развратные звуки изо рта ботаника. Хвост не находит себе места, абы живёт своей жизнью и ему никого не надо. Как говорится «я Вас не трогаю и Вы меня». Раздражающие пряди волос прилипают к лицу Тигнари, убирает он их, снова и снова. Уже и думать не получается, соображать становится настоящей проблемой, мозг плавится, а всё тело давным давно горит. Пытается вдыхать воздух всё больше и глубже, но очень трудно. Не сдерживая своих стонов, Сайно тоже спокойно выпускает их наружу. Вместе с прекрасным дуэтом двух парней, комнату озарила другая атмосфера. Фенек вскрикивает в последние минуты, когда половой орган будто увеличивался в размерах и под конец уже заполнял всё пространство семенем. Страж кончает себе на живот и простыню. Учёный стараясь так же отдышаться, высовывает член из ануса и любуется, как сперма вытекает из анального отверстия. Располагается Матра напротив любимого, слышно как он еле дышал. Оба очень устали, что даже спокойно вдыхать воздух не стремятся. Лис поворачивает голову к парню, тот не мог уже держать потяжелевшие веки открытыми и сразу же закрыл глаза в тот момент. Ботаник может понять, такая длинная дорога сюда, так ещё и так сразу секс, вряд ли можно трезво сидеть на месте. Тихо по смеясь над возлюбленным, берёт со стола салфетку, вытирает белую жидкость с побелевшего из-за неё синяка на животе. Накрывает тонким одеяльцем себя и спящего генерала. Всё-таки уставший был бедняга. Свет в комнате потихоньку погасал, видно бабочка устала от всего и просто хочет поспать. ПАнИмАЮ!