Брат

Итачи... Закутанная в черный плащ фигура одиноко сидела в ночной тишине, бледное лицо путника освещали лишь алые языки пламени, что плясали в отражении в антрацитовых глазах. Брат... Он сидел неподвижно, не обращая внимания на холодный ветер, что так и норовил коснуться своей прохладой его кожи, но мог лишь трепать волосы цвета крыла ворона. Почему...? Полено в костре звучно треснуло, выбросив ярко тлеющий уголёк, что намеревался прожечь дыру в его одеянии, но был отброшен в сторону молниеносным движением единственной оставшейся руки. Почему все вышло именно так? Он никак не мог этого понять. Разве не было никакого другого пути? Разве гений Клана Учиха не нашел иного варианта? Разве лишь этот метод был единственно правильным? Нет... Вот уж чему его научил этот блондинистый придурок, так это тому, что всегда есть иной путь. Всегда есть выбор, и лишь им его делать. Именно выбор определяет, кто мы есть и кем мы станем. Такая простая истина, неужели она осталась тайной для брата? Нет... Он понял это, но понял слишком поздно. Столь поздно, что к тому времени был уже мертв. Если бы он пришел к этому раньше... Если бы он только увидел иной путь! Если бы кто-то ему показал... Тогда, быть может, он вновь смог бы обрести старшего брата. Не на короткий миг, в обличии живого мертвеца, а на всю оставшуюся жизнь. К нему бы вновь вернулся тот самый Итачи, его кумир, его идол, его самый дорогой в мире человек... Его брат. Так почему этого не произошло? Не потому ли, что тот в свое время не повстречал своего придурка-блондина, который бы ему открыл глаза? Не потому ли, что Клан ревностно защищал свою надежду и не заметил, что тот остался профаном в очевидных для других людей вещах? Не потому ли, что все, даже он сам, постоянно твердили Итачи о том, что тот гений, а гении не могут ошибаться? Ему не попался на пути человек, что таки сумел бы его отпинать, дабы вдолбить в голову очевидные вещи. Очевидные для него, ведь его самого судьба осчастливила встречей с Узумаки... Который умеет ломать привычный мир, крушить все устои, объяснять, что есть и иной путь. Ему, в конце концов, открыли глаза на истину, и сейчас, будь он на месте Итачи, он поступил бы иначе... Но время невозможно повернуть вспять, что было, то прошло, а решения и выбор множества людей привели мир туда, где он сейчас. Туда, где он сам сидит возле костра, в одиночестве, с единственной рукой и тяжёлым сердцем. Туда, где его старший брат погиб от его руки, пытаясь направить туда, куда, по его мнению, было правильно. Туда, где он сейчас не понимает и не принимает действий самого дорогого человека в своей жизни. Его кулак гневно сжался, а в глазу зажегся шаринган. Зачем? Почему ты сделал такой выбор? Почему решил не давать выбор ему?! Почему ты посчитал, что знаешь, как лучше? Почему ты лишил его старшего брата...? Нет ответа. Все мертвы. Вся его семья, весь его Клан, все, кто делил с ним кровь Учих. Он остался один из своего рода, нет больше никого, кого он смог бы назвать своей семьёй. Лишь брат по духу, но не по крови. Который, при всей своей гениальности и тупости, никогда не сможет полностью понять, что значит быть Учихой... И он не обучит его новым приемам. Не покажет на своем примере, как лучше действовать. Не усмехнется и не решит все твои проблемы по щелчку пальцев, словно он сам уже прошел через все это и судит с высоты своего жизненного опыта. Он не старший брат. Тот, кто встанет рядом, но не тот, кто будет ориентиром впереди. Тот, кто похлопает по плечу, но не тот, кто потреплет его по голове... Его передёрнуло. Нет, какая глупость, он уже давно не ребенок. Ему не нужны подобные нежности, но ему нужен пример. Тот, кто будет лучше него, сильнее, быстрее, умнее. Тот, к кому он будет стремиться. Тот, кем он будет восхищаться. Не завидовать, не ненавидеть за превосходство, но желать стать вровень. Ему нужен кто-то, в ком будет течь родная кровь... Но увы, он остался один, и этого не изменить. Возродить Клан? А как ему это сделать, если все, что он умеет – это сражаться и убивать? Разве сможет он стать Главой своего рода, тем, кто обучит своих детей тому, как быть Учихами? Разве он достоин этого...? Нет. Не ему вести за собой других, не после всего того, что он натворил и кем стал. Он не лидер, его судьба – герой-одиночка... Однако он не желает принимать такую судьбу! Должен быть иной путь, путь не Главы, но и не последнего представителя своего рода... Должен быть выбор! Риннеган в глазу вдруг обожгло болью. Чакра потекла в могучее додзюцу, словно обладая своей волей, не подчиняясь больше ему самому. Глаз Бога начал творить неизвестную ему технику, и как он ни пытался, ему не удавалось это остановить… Пространство перед ним исказилось, выгибаясь, словно резиновое. Линии реальности смазались, закручиваясь в спираль, что сходилась в дыру в центре, столь черную, что даже шаринган не мог уловить ни единого отблеска света в ее бесконечной тьме. Прокол в реальности все рос, постепенно становясь кругом диаметром в человеческий рост, провалом в самую бездну, что так и приглашал сделать шаг внутрь… Боль отпустила, и он, кривясь, схватился за успокоившийся глаз. Что бы это ни было, это закончилось, создав этот таинственный портал. Да, похоже, риннеган скрывает от него еще много тайн… И вот, перед ним – некая могучая техника, судя по тому, что она забрала почти всю его чакру, а он даже не представляет, в чем она заключается и куда ведет открывшийся проход. Вполне возможно, что ему не следует проверять, что же находится по ту сторону. Скорее всего, так оно и есть… Это путь в один конец, его интуиция прямо-таки вопит об этом, предупреждая о том, что не стоит делать ничего необдуманного. Вполне возможно, что там его не ждет ничего хорошего, так зачем ему туда идти? Шиноби не должен лезть ни во что, кажущееся опасным, мир уже научил этому всех, и он усвоил этот урок. Но… А почему бы и нет? Что он, в конце концов, теряет? В этом мире у него не осталось почти ничего, чем бы он дорожил. Разве что связи… Но он их не разрывает, не отрекается от них, в его душе навсегда останется память о бестолковом блондине, розоволосой сокоманднице и вечно уставшем учителе. Он не отказывается от них, и с радостью к ним вернется, если у него будет такой шанс… Жизнь? Он уже давно перестал дорожить своей шкурой. Если для того, чтобы сделать следующий шаг, надо рискнуть и пройти на волосок от смерти, то так и быть. Все получится – хорошо, он победит, не удастся – ну, значит, такова его судьба, умереть молодым… Плох тот шиноби, что страшится своей гибели, а он, без лишней скромности, считал себя очень хорошим ниндзя. Темный провал манит… Почему он появился? Куда ведет? У него нет ответа на эти вопросы. И он знает, что если не войдет туда, то никогда ничего не узнает. Это – его шанс, непонятно на что, но шанс. Все изменится, когда он войдет в портал, он это чувствует… Никаких колебаний, прочь сомнения! Он жаждет перемен, хочет новой жизни, нового вызова, и эта техника – то, что даст ему это! То, что может вырвать его из бесконечного круга самобичевания и горьких размышлений, то, что, быть может, даст ему новую цель, заставив забыть о прошлом! Доселе он только терял, так, возможно, сейчас ему наконец удастся что-то обрести? Шаг в бездну. Такой легкий и, вместе с тем, такой сложный… Пространство закружилось, скручивая, казалось, его самого в бараний рог, исчезли верх и низ, лево и право, глаза видели лишь тьму, на уши давила звенящая тишина пустоты… Он медленно переставал чувствовать свое тело, растворяясь во мраке. Последнее, что промелькнуло в уплывающем сознании: «Вот и пришел твой конец, Саске…»

***

Голова гудела, словно по ней потоптались все биджу разом. Сознание было вязким, словно патока, мысли текли неторопливо, память, словно сварливая бабка, отказывалась отдавать воспоминания… – …на! Изуна! Ты в порядке…? Какой еще Изуна…? Ох, ради Ками, прекратите орать, и без вас плохо… – Он приходит в сознание! С трудом, ему удалось разлепить глаза. Все плыло, взгляд никак не хотел фокусироваться, но кое-как он заметил, что над ним склонился какой-то темноволосый мужчина… – Хм, кажется, обошлось! Ирьенины еще осмотрят тебя, но, похоже, голова у тебя крепкая! Кто ты? Почему лицо этого человека кажется ему знакомым? Ох, его голова… Кажется, ему неплохо так треснули по ней. Даже собственное имя вспомнить тяжело, пожалуй, ему лучше полежать и прийти в себя… – Ладно, поднимайся, Изуна! – это к нему? Странно… И, кажется, ему все же не стоит вставать…, – А с тобой мы разберемся позже, Мадара! Мадара?! Он мгновенно вскочил на ноги, а в глазах сам собой зажегся шаринган. Где этот ублюдок, он снова ожил?! Нет уж, он лично закопает гада еще раз…! Додзюцу моментально разглядело знакомые до скрежета в зубах черты… в этом ребенке? Нет, тут что-то не так, какое отношение имеет этот мальчик к самому безумному Учихе в истории? Глаза обожгло каленым железом, по щекам полилось что-то теплое, а по голове словно ударили молотом. Он пошатнулся и рухнул на землю, что, казалось, раскачивалась, как палуба корабля. Желудок словно подпрыгнул до самого горла, и его вырвало. Уф-ф, полегчало… – Ха! Ладно, Мадара, не буду тебя ругать! – да причем тут Мадара?! Ох, как же ему паршиво…, – Радуйся, благодаря тебе, Изуна пробудил шаринган! В таком раннем возрасте, потрясающе! Ты станешь великим Учихой, сын! Изуна, Мадара, ребенок, Учиха… Что все это значит? Он же Саске, почему его называют другим именем? Почему к нему обращаются, как к сыну? Почему ему так плохо, а от активации обычного шарингана у него из глаз льется кровь? Что происходит? Куда он попал? Кто все эти люди вокруг него? И кто теперь он сам…?