Брат

Как же они слабы... Даже Глава, который, казалось бы, должен быть сильнейшим из Клана, рухнул на колени пред силой этих глаз. С ними они должны быть непобедимы, никакие Сенджу не смогли бы противостоять Учихам, если бы его соклановцы обладали Мангекё. Но они слишком слабы, чтобы пробудить эти глаза. Подумать только, из всего Клана они есть только у него, семилетнего ребенка! Неужели его родственники настолько ничтожны? Даже отец? Даже брат? Они все недостаточно сильны, чтобы владеть подобной мощью? Мощью, что способна возвысить их Клан, сделать его величайшим во всем Мире Шиноби, низвергнуть врагов по щелчку пальцев... Мощью, которой владеет только он один. И что же, ему придется отдуваться за всех? Жертвовать своим зрением ради тех, кто слишком слаб, чтобы защитить себя? Терять свет ради тех, кто даже не сумел увидеть его? Но достоин ли такой Клан спасения? Действительно ли он должен слепнуть ради того, чтобы жили другие, действительно ли он обязан убивать каждого Сенджу, что ему встретится, только потому, что его родственники охвачены ненавистью к Лесному Клану? Хм, Сенджу... За что ему ненавидеть их? За то, что они убивали его родственников? Но ведь Учихи делали то же самое, они ничем не лучше своих врагов, которых презирают за жестокость и не считают за людей. Они – противники, но это не значит, что он должен испытывать священную ярость лишь от одного вида врага. Но его Клан... Они целиком погрязли в своей слепой ненависти, готовы на все ради того, чтобы хоть как-то уколоть неприятелей, забывают обо всякой жалости, когда речь заходит о Сенджу... Как же это жалко. Как низко пал его род, что не жалеет ни врага, ни себя. Дети отправляются на поля сражений, дабы убивать таких же детей, матери теряют сыновей в бессмысленной бойне, что никак не может закончиться. Неужели они обречены сгинуть в этой вечной войне, бесславно окончить свое существование, погибнуть во вражде с Сенджу? Неужели Клан этого не понимает, не хочет видеть очевидного, не желает отказываться от своей ненависти? Мадара... А ведь он подружился с Хаширамой, не воспринял того как врага, который должен умереть. У брата не поднялась рука на своего товарища, он не поддался давлению своего отца, не пал жертвой убеждений Клана. Он, в отличии от других Учих, силен и телом, и духом, он не просто один из, но достойный и могучий шиноби. Возможно, ему тоже удастся пробудить Мангекё, кому, как не ему? И, возможно, вдвоем с братом им удастся спасти Клан из той бездны, в которую тот катится. Судьба Учих в их руках. Судьба мира в их руках. Если у них будет две пары Мангекё, ничто не сможет сравнится с их силой. Они смогут спасти Клан, остановить войны, изменить мировой порядок... Все возможно, когда у тебя такие глаза...

***

Он стоял неподвижно, обхватив ладонью запястье другой руки и концентрируясь на кисти. Кончики пальцев слегка покалывало, но это было не то... Почему у него не получается? Он же уже проходил все это, его чакра должна ему подчиняться, мало кто мог сравниться с ним в умении управлять ею. Неужели смена тела так сильно повлияла, неужели его новая телесная энергия изменила природу его чакры? Надо будет выяснить, какие предрасположенности, кроме огня, у него есть теперь. Но что ему точно известно, так это то, что любую стихию можно освоить путем тренировок, весь вопрос лишь в усилиях. А значит, он будет тренироваться, чтобы вернуть себе владение любимой молнией... Как давно это было... Какаши-сенсей, обучающий его Чидори. Столкновение этой техники с расенганом Наруто. Разработка собственных дзюцу в подземельях Орочимару... И что же, теперь забыть все это только потому, что это тело не предрасположено к использованию стихии молнии? Нет уж, глупо будет отказываться от всех своих знаний и умений лишь из-за подобной мелочи. Тем более освоение природного преобразования не должно занять много времени. Он уже знает, что такое молния, как ею управлять, его духовная составляющая давно пребывает в гармонии с этой стихией, осталось лишь приучить к ней тело. Совсем скоро он вернёт себе ещё одну часть своей былой силы и станет на шажочек ближе к достижению своих целей... – Хочешь освоить новое природное преобразование? Ох-х..., – гость едва увернулся от броска куная. – А, это снова ты..., – Изуна чуть напрягся, увидев Мадару. Да, похоже, он слишком сконцентрировался, даже проморгал появление братца..., – Чего тебе? – Да ничего, просто интересно, – будущий Бог Шиноби уселся под деревом, явно собираясь понаблюдать за его тренировкой, – Вообще, вторая стихия у тебя может проявиться и позже, ты ещё слишком юн для нее. И, скорее всего, это будет земля, как у отца... Скептический взгляд заставил его заткнуться и не мешать попыткам. Слишком юн, значит... Хех, он не знает, что на самом деле ему куда больше лет, чем самому Мадаре! Так что зря тот пытается козырять своими познаниями, сам Изуна знает и умеет гораздо больше, чем какой-то там ребенок. Он вновь сконцентрировался на своей ладони, буквально прожигая ее взглядом. Чакра резкая, стремительная, обжигающе-разрушающая... Молния – это свет, это гром, это разряд, прочерчивающий воздух. Это сила, что раскалывает камни, пробивает любое препятствие, разносит в щепки все, что встречается ей на пути. Молния быстра, разрушительна и не прощает ошибок. Это ошибка, Мадара, что ты пришел сюда и смотришь с таким недоверием, с насмешкой. Ошибка, что ты считаешь его неспособным освоить второе природное преобразование. Ошибка, что считаешь его слишком маленьким и слабым. И он покажет ему, как сильно тот ошибается, покажет неоднократно, одолеет тогда, когда это будет нужно, остановит, когда этот будущий безумец упадет во тьму... Яркая вспышка, сухой треск, жжение на кончиках пальцев. Есть! Первый шаг сделан, начало положено, простейший слабенький разряд наконец получился. Да, это далеко не Чидори, это даже нельзя назвать техникой, но именно эта слабенькая молния станет основой для всех его дзюцу. Его тело наконец смогло сформировать нужную чакру, и с каждым разом это будет все легче и легче, пока он не достигнет высочайшего мастерства в управлении этой стихией. Он взглянул на ошарашенного Мадару и слегка ухмыльнулся, глядя на выпученные глаза и широко раскрытый рот. Кажется, к нему только что пришло осознание собственной глупости... Ну что ж, тебе полезно поудивляться и увидеть, что ты далеко не самый умный и сильный! Авось, это избавит тебя от излишнего самомнения... – Так тебе чего надо? – наконец, ему надоело смотреть на хлопающего глазами Учиху, да и тренировку хотелось бы продолжить без надоедливых наблюдателей. – А-а-а…? Да я так, поинтересоваться… – Интересуйся в другом месте. – Да что с тобой такое, Изуна?! – вдруг взорвался Мадара, – Я ведь твой брат, а ты ведешь себя со мной, как будто я тебе враг! Ксо, да ты даже Сенджу не ненавидишь так, как меня! Что я тебе такого сделал?! И при этом, ты готов помогать мне в спасении нашего противника из вражеского Клана! Я не понимаю…! – Не ори! – шикнул он на брата, – Вот уж о чем не стоит трепаться, так это о том, что ты дружишь с наследником Сенджу, и даже готов его спасать… – Он больше мне не друг. Отныне мы – враги! – Ага, конечно, – уж ему-то, с высоты своего опыта, видно истинное положение вещей. – Изуна! – Ладно…, – он устало присел на землю и смерил Мадару долгим взглядом. Не отцепится ведь, биджев старший братец. И за что ему это? Наверное, сей приставучий родственник – очередная насмешка того дзюцу, что забросило его сюда. Хотел Клан Учиха? Получи, только вместо желанной семьи они будут представлять из себя повернутых вояк, что охвачены ненавистью к Сенджу. Хотел старшего брата? Вот тебе Мадара, который лезет со своей заботой и пытается сблизиться, несмотря на явный холод со стороны Изуны. Итачи так к нему не приставал, тот вообще всегда занимался своими делами, постоянно оставаясь где-то в стороне… Кхм, да. Быть может, эта чрезмерная заботливость и… человечность Мадары – это именно влияние техники риннегана? Ну слишком уж он… обыкновенный ребенок. Где тот Мадара, которого он знает? Хладнокровный Бог Шиноби, возомнивший себя тем, на ком лежит судьба мира? Жестокий тиран, что готов погрузить мир в вечную иллюзию, веря, что только так можно достичь лучшего мира? Где все это? Почему он видит перед собой не безумного маньяка, а доставучего старшего брата? Нет, это определенно результат дзюцу… Но, как бы то ни было, с этим Мадарой придется поговорить. Не сможет же он вечно держать его на расстоянии, они ведь и вправду братья… По крайней мере, это верно для этого тела. Да и, в конце концов, он спас его, отразив тот кунай, что был пущен Главой Сенджу, и который вполне мог бы убить его. Хотя бы за это он заслужил хоть каких-то объяснений… – Ты недоволен тем, как я с тобой общаюсь, верно? – Я недоволен тем, что ты со мной НЕ общаешься! – Мадара обвиняюще тыкнул в него пальцем, – Ты стал меня игнорировать после того случая! – А может это ты начал избегать меня? – грязная манипуляция, но не будет же он рассказывать, что место его брата занял другой человек..., – Не ты ли стал сбегать, едва завидев меня? Ловко уворачивался от любых встреч и разговоров, вместо того, чтобы подойти и извиниться, поинтересоваться, как я себя чувствую? – Я…, – тот смешался, залившись краской от стыда, – Я думал, что ты не хочешь меня видеть… – С чего ты это взял? – да, он прав, но не стоит ему об этом знать. – Ну, ты больше не захотел тренироваться со мной, да и вообще смотрел волком… – Потому что ты чересчур сильный, – а вот это уже чистая правда, – Я слишком слаб по сравнению с тобой. – Ну так я старше! – возмутился Мадара, – И вообще, я – твой старший брат, это мой долг, быть сильным, чтобы защищать тебя! – Меня не нужно защищать, я справлюсь со всем и без твоей помощи. – Ты что, завидуешь…? Нет, только не говори, что ты просто обиделся на то, что слабее меня! – отлично, пускай так и думает, что дело в обычной детской обиде, – Да ладно тебе, Изуна… Скажу по секрету: ты гораздо талантливее меня! Я в твоем возрасте был далеко не так силен. Ксо, да я даже шаринган пробудил совсем недавно, а у тебя он уже давно есть! – Но я все равно не могу тебя победить! – что, конечно, не совсем правда, если вспомнить о Мангекё… – Это только пока что! Уверен, когда мы подрастем, и разница в возрасте станет менее существенной, ты еще покажешь мне! Мы с тобой станем лучшими шиноби в истории Клана Учиха! – братец воспылал, явно воодушевившись. – Угу, говоришь прямо как отец. Еще скажи, что именно мы вдвоем наконец разделаемся с ненавистными Сенджу! – он даже не пытался скрыть насмешку в своем голосе. – Ну-у…, – глаза Мадары забегали, он мялся, явно не зная, что сказать, – Ну да, Сенджу – наши враги, мы должны их уничтожить… – Правда? – Да! – зло выкрикнул брат, не выдержав издевательского тона, – Да, правда! Эти ублюдки веками убивали наших братьев, не давая никому пощады! Они не считают нас за людей, с ними нельзя жить в мире! Либо мы истребим их, либо они нас! – А чем Учихи отличаются от них? – Мы? Ну, мы… Эмм-м… – Что «мы»? Мы делаем то же самое, мы такие же злодеи для них, как и они для нас. – И что с того? Разве это позволяет нам забыть обо всем том, что Сенджу сделали нам? Разве мы можем простить им все? Нет, они навсегда останутся для нас врагами! – Только если мы этого не изменим. Только если мы не разорвем этот бесконечный круг ненависти, не остановим это вечное кровопролитие…, – именно так говорил ему один придурок-блондин, что оказался намного умнее его самого… – Это невозможно! Никому не под силу справиться со всей этой ненавистью! – Но ты же справился, – Мадара замер, по-дурацки открыв рот, – Или ты так и будешь продолжать врать себе и мне, что возненавидел Хашираму? – Я?! Да, я возненавидел Хашираму! И его брата, и его отца, что пытался тебя убить! Как они ненавидят меня и тебя, так я ненавижу их! – дурак, не понимает, что себя не обманешь… Он был когда-то таким же, думал, что оборвал свои связи. Глупец…, – И лишь одного я не понимаю, почему ты не ненавидишь их? Тех, что жаждет тебя прикончить, тебя и всех, кто тебе дорог? – Потому что я вижу другой путь, иной выбор, – ведь он имел возможность узреть его..., – Я вижу ложь в словах отца, вижу бессмысленность кровавых битв, вижу ненужные смерти детей. Это дорога приведет нас лишь к истреблению, к падению в забвение. Мы не победим Сенджу, и они не победят нас, но мы уничтожим друг друга. И подобный конец неизбежен, если все продолжится так же, как сейчас. А значит, нужно что-то изменить, выбрать другой путь, не к смерти, но к жизни…, – и именно за этим он здесь. – Твои надежды призрачны, – Мадара печально покачал головой, – Это лишь мечты, что никогда не сбудутся. Я хотел бы в них поверить, но… но не могу. Я видел ту ненависть в глазах брата Хаширамы, в глазах его отца, и она не имеет границ, она неистребима. Боюсь, у тебя ничего не получится… Но это твой выбор, и я его уважаю. Всегда должен быть выбор…