Держи меня

После школы Пятифанов пригласил Петрова к себе домой. Поговорить. Мальчики зашли за порог небольшого одноэтажного дома, непримечательно стоящего среди других таких же домов в посёлке. Рома закрыл дверь и повёл друга вглубь помещения. Они вошли в зал и расположились на диване. И в комнате воцарилось неловкое молчание. Никто не знал как начать разговор. Антон смотрел в чёрный экран маленького телевизора, тревожно потирая большие пальцы, Рома изучал узоры на ковре на полу. В итоге Пятифанов заставил себя начать разговор. Правда, начал он его совсем издалека: - Будешь чай? - А? А..да, конечно. Рома ушёл, оставив Антона одного в просторной комнате. Блондин принялся рассматривать её и обдумывать, что скажет Роме, когда тот вернётся. Однако все задуманное просто забылось, когда Пятифанов вошёл в зал с двумя чашками крепкого чёрного чая, сахарницей и тарелкой конфет. - Может, что-нибудь посмотрим? - предложил Антон, когда Рома поставил чай на ручки дивана, а тарелку между собой и блондином. - Хорошо, давай. - после этих слов Пятифанов залез рукой в коробку с кассетами, лежащую в комоде, на котором стоял телевизор. Он достал несколько кассет оттуда и протянул их Антону. - Выбирай. Выбор Петрова остановился на "Иван Васильевич меняет профессию". Любимый фильм его родителей, который постоянно крутили на новый год. Рома усмехнулся, оценив выбор Антона, и включил фильм. Однако заученный наизусть сюжет совсем не интересовал мальчиков. Большую часть фильма они смотрели не на экран, а друг на друга. - Тебе, случаем, не холодно? - спросил Рома у Антона к середине фильма. Он сгорал от смущения и было заметно, что эта фраза далась ему с огромным трудом. Петров понял намёк, улыбнулся и, не менее смущенный, ответил: - Да, очень. Поможешь согреться? В ответ Пятифанов убрал тарелку, набитую фантиками, повалил Петрова на диван и нежно поцеловал. Повторился тот самый спасительный поцелуй, но при других обстоятельствах он был даже приятнее, будто мягче и дольше. Теперь никто не мог их прервать. После окончания поцелуя Антон не дал Роме подняться, он притянул парня к себе за воротник футболки, обхватил его руками за затылок и прижался своими губами к его губам. Так они и целовались до конца фильма. Разговоры уже были не нужны, все сказали поцелуи. - Никому не говори о том, что мы вместе. - попросил Петрова Рома. - Разумеется. - ответил блондин. Мальчики ещё немного поболтали и разошлись. Антон вернулся домой в смешанных чувствах. Он был очень счастлив, потому что начал встречаться с парнем, которого любил. Но был в смятении и даже чувствовал некий стыд, вину перед родителями, потому что встречался с парнем. Они очень гомофобны и точно не примут сына, если тот расскажет им о своей любви к парню. Сделав уроки, Петров лёг в кровать и долго не мог уснуть, обдумывая прошедший день. Он вспоминал каждую секунду, в которую его губы и губы Ромы касались друг друга, он обдумывал каждое объятие, каждый взгляд, каждую улыбку, каждое слово. И все это заставляло сердце трепетать. Щеки горели от смущения, вызванного чудесными воспоминаниями и чувствами, Антон грезил вернуться в его сильные руки, прижимающие к себе как что-то очень ценное, что страшно потерять. "А ведь недавно он чуть меня не убил." - подумал Антон, губы которого расплылись в усмешке. Петров не обижался. Он понимал чувства Ромы в тот момент. Конечно, можно было отреагировать чуть сдержаннее, но на его глазах только что перемололи одноклассницу в фарш, а друг сбежал в холодный, злой лес. В такой ситуации тяжело контролировать эмоции. Антон закрыл глаза и в течение пяти минут уснул. Ему снилась Катя, которая венчала их с Ромой прямо посреди урока литературы. Но потом Катя резко превратилась в фарш, Рома вытащил из кармана брюк нож-бабочку, начал кричать на Антона за то, что тот убил Смирнову, на защиту Петрова встала из ниоткуда взявшаяся Оля, которая постоянно орала Пятифанову "куда так скачешь, чмошник?". Всю эту свадебно-мясорубочную вакханалию завершил явившийся из пустоты Семён в маске медведя, надевающий маску зайчика на лицо Антона, доказывая Роме, что его муж хозяин леса и, по совместительству, чёрного гаража. Антон проснулся часов в пять утра в некотором замешательстве и с ужасным ощущением дежавю. Часто бывает, что после слишком уж правдоподобного сна, не в плане его сюжета, а в плане персонажей, их деталей и локаций, долго не можешь вернуться в реальность. И сон этот слишком сильно перекликался с тем, что пережил относительно недавно Петров. Потребовалось даже несколько минут, чтобы осознать, что все произошедшее было лишь сном. "Ну и приснится же.." - подумал мальчик, надевая очки. Он встал с кровати и подошёл к окну, проверяя, на месте ли его лесные друзья. Но для них уже поздновато танцевать, обычно их сборища проходят часов на пять раньше. Спать не хотелось, а заняться чем-то нужно было, поэтому Петров взялся за рисование. В голову лезли лишь образы Ромы. Самые разные: и в одежде, и без неё, и а-ля Роза из Титаника, и что-то вроде древнегреческого бога. С каждым новым эскизом улыбка на лице становилась шире, румянец на щеках - насыщеннее, а фантазии - ярче. Лучшие из набросков, которыми стали "Рома из титаника", "Рома в женской школьной форме", "Рома в образе Аполлона", остались жить в альбоме и удостоились цветной версии. Остальные скетчи Антон уничтожил. Время близилось к семи, поэтому Петров начал готовиться к выходу. Он привёл себя в порядок, оделся в школьную форму, позавтракал и, захватив рюкзак, в который убрал альбом, чтоб его шедевры не обнаружила любопытная сестрёнка, вышел из дома. Уроки проходили как обычно. Антон общался с одноклассниками, решал задания, на перемене гулял с Ромой по школе. И вот, в такую перемену, перед последним уроком, Петров совершил фатальную ошибку. Он, забыв закрыть рюкзак после биологии, шёл с Пятифановым по этажу, который заняли бешеные младшеклассники. И один такой сорванец задел Антона, пока бежал. Из рюкзака вылетел альбом и пара особо больших учебников. Рома помог ему собрать вещи, но его взгляд задержался на альбоме. Блондин заметил это, но было поздно. Пятифанов открыл альбом. На первой же странице он увидел себя в образе Розы из титаника. Конечно, не полностью обнаженным, нужные места были прикрыты тканью, но остальные части тела прекрасно были видны. Рома покраснел, его щеки по цвету стали напоминать помидоры. Он закрыл альбом и, отводя взгляд в смущении, протянул его Антону со словами: - Очень красивый рисунок..подаришь его мне? - Д..да, конечно.. - ответил Антон, такой же красный как и Рома. Петров аккуратно вырвал лист и отдал его Пятифанову, а тот, хитрюга, мельком увидел и другой рисунок. - Хм, а я ничего в платье, - усмехнулся он, - могу я все рисунки посмотреть? Антон, сгорая от стыда за свою фантазию, отдал Роме альбом. Тот полистал его, улыбаясь и краснея. - Как мало рисунков..это новый? - Да, сегодня его начал. - Сегодня? Ты ночью не спал что ли? - Рома был даже польщён. Ради его портретов его парень не спал всю ночь! Какая романтика! - Нет, я проснулся в пять утра и мне ужасно захотелось рисовать..тебя.. - блондин смущённо опустил взгляд. - Что ж тебя вынудило проснуться в такую срань, а, Тоха? - с ухмылкой спросил Пятифанов. - Очень странный сон..мне снилось, что.. - Петров взял пятисекундную паузу чтобы собраться с мыслями, - что нас с тобой венчала Катя прямо на уроке литературы. Рома звонко рассмеялся. - Погоди ты, это ещё не все. Там дальше интереснее. - Рассказывай, - пробормотал он сквозь смех, - я слушаю. - Внезапно Катя превратилась в фарш, - Рома резко перестал смеяться, его взгляд стал пустым, он погрузился в воспоминания о том ужасном дне. - И ты достал нож, начал кричать на меня, обвинять в убийстве Кати.. - Рома сглотнул, вспомнив, что эта ситуация реально происходила. В его взгляде читалось чувство вины. - Но из ниоткуда выросла моя младшая сестра и начала кричать на тебя. Она повторяла одну фразу: "куда так скачешь, чмошник?". - Рома улыбнулся, подумав, как это будет выглядеть со стороны. - Затем из пустоты появился Семён в маске медведя. Он пытался надеть на меня маску зайчика и доказывал тебе, что я хозяин леса и чёрного гаража. - Хозяин леса? - спросил Рома. - Это ещё кто? - Я как-то искал кассету с мультиком для сестры, но нашёл нечто страшное. В записи рассказывалось о Сенечке, с которой расправился некий хозяин леса. Мне его образ очень вбился в память. - Как думаешь, это правда? Может ли этот хозяин леса стоять за исчезновениями? Получается, он тогда владеет чёрным гаражом.. - Рома погрузился в раздумья, но ненадолго. Из мыслей его вывел раздирающий барабанные перепонки в клочья звонок, оповещающий о начале урока. - Опаздываем на литературу! - воскликнули мальчики в один голос. - На собственную свадьбу опаздываем, какой кошмар, - усмехнулся Рома, вспоминая сон Антона. Уроки закончились. Мальчики вышли из школы, общаясь и смеясь, игнорируя всю остальную вселённую. Люди вокруг казались манекенами, здания, деревья и остальные неодушевленные предметы - декорациями. Реальность для этих двоих перестала существовать, все внимание они сконцентрировали друг на друге. - Парни, вы ведёте себя так, словно вы одни во всем мире, - сказал им догоняющий друзей Бяша. - Я думаю, события в лесу вашу дружбу изменили, на. - усмехнулся почти что с презрением он. - Совсем страх потерял? - грозно спросил Рома. - Да ладно тебе, я ж шучу, на. - За такие шутки в зубах бывают промежутки, - Пятифанов едва сдержался, чтобы не рассмеяться, пока произносил это, - а ты, смотрю, дошутился однажды. Вся компания прыснула со смеху. Успокоившись, парни двинулись с территории школы в жилую часть посёлка, по своему обыкновению провожая друг друга до дома. Первым делом распрощались с Бяшей, дальнейший путь Антон и Рома шли вдвоём. Из кармана любимой кожаной куртки Пятифанов достал пачку сигарет, вытащил оттуда одну, поджёг её и затянулся. Петров оглядел его с неодобрением и тяжело вздохнул. - Что не так? - спросил Рома, докурив. - Тебя целовать будет неприятно. И вообще, бросай, это плохая привычка. - Я без курения как без тебя, - ответил он, доставая из пачки вторую, - жить не могу. - Курение тебя убивает, а я - нет. Поэтому завязывай с этим, ты нужен мне живым. - строго сказал Антон, внутри сгорая от смущения. Рома усмехнулся, докурил, швырнул куда-то бычок и убрал пачку обратно. Парни сами не заметили, как оказались у ворот дома Петрова. - Может, к тебе зайдём? - предложил Пятифанов. И у блондина в голове будто лампочка загорелась. - Пошли конечно. Но я бы хотел тебе ещё кое-что предложить. - сказал он. - Валяй, Тоха. - Предлагаю игру. Я живу с младшей сестренкой, её зовут Оля и ей всего шесть. Если ты не сможешь с ней поладить, выполнить все её требования и понравиться ей, то ты бросишь курить. - А если я с ней полажу? - заинтриговано спросил Рома. - То я выполню любую твою просьбу. - ответил Антон, уверенный в своей победе. Пятифанов хитро улыбнулся. - Нарисуешь меня с натуры, если я выиграю? - Да запросто. Только ты сначала одержи победу. - с ухмылкой ответил блондин. После этих слов Антон отворил калитку и они вошли во двор. Пройдя ещё несколько метров и преодолев дверь, парни оказались в доме. Навстречу им выбежала упомянутая ранее Оля. - Антоша! Ты при.. - она осеклась, увидев Рому. - А не он ли это? Рома недоуменно посмотрел на любимого. - Ты о чем, Оля? - спросил Антон. - Тот твой товарищ, про которого ты рассказывал. - Да, он самый, - вспомнив, ответил Петров. - Что, сплетничаешь про меня с сестрой? - произнес, шутя, Пятифанов. - Не, просто задержался один раз, когда с тобой гулял. В тот день я обещал Оле быть дома пораньше. - Понял, принял. Оля заулыбалась. - Мне мама сегодня косметику подарила! И лаки для ногтей! И очень милые заколки с единорожками! Пойдёмте покажу, - весело сказала девочка и, взяв обоих парней за руки своими маленькими ладошками, повела наверх. Она привела их в свою комнату, открыла ящик под телевизором и достала оттуда палетку теней с пятью цветами - розовым, желтым, голубым, фиолетовым, зеленым - и белым глитером, сияющий нежно-розовый блеск для губ, и два детских лака - розовый и голубой. С волос она сняла заколку и села перед мальчиками. - Ну, кого из вас превратить в принцессу? - Рому, - Антон ухмыльнулся, посмотрев в глаза темноволосому. - Меня, - бесстрашно сказал Рома, подсаживаясь ближе к Оле. - Так, с чего бы мне начать.. - Оля разложила косметику перед собой и с закрытыми глазами поводила над ней ладошкой. На счёт "три" она положила руку на предмет, которым оказался блеск. Девочка взяла его в руки, открыла и неумело накрасила губы Ромы. - Так..какой ты красивый! Сейчас ещё лучше сделаю! - тем же способом её выбор пал на лаки. - Давай сюда свои ручки, будем тебе ногти красить. Пятифанов послушно протянул руки. - Ой, а что у тебя с ногтями? Они грязные какие-то.. - удивлённо спросила Оля. Антон сверил Рому строгим взглядом, словно говорящим: это все последствия курения. В ответ Пятифанов пожал плечами, отвечая и Петрову, и его сестре. - Ладно, сейчас превратим этот ужас в красоту! Девочка по очереди красила ногти разными лаками. Докрасив голубым последний мизинец, она закрыла лак и выдохнула, а Рома рассмотрел свои пальцы, которые тоже прокрасились в цвета лаков. Он с ухмылкой взглянул на Антона, показав ему свои руки. "В этой игре побеждаю я. Даже Тошик не знает, но я хорошо лажу с детьми. По мне не скажешь, конечно, но это так. Надо бы придумать позу, в которой он меня нарисует. Главное чтоб красиво было, а не хуйня какая-то." "Наверняка думает о своей победе, вон как улыбается, - подумал Петров, - но это ему ещё глаза не накрасили и смотреть мультики не заставили. Победа будет за мной!" - Так, так, так..теперь глаза! Я попробую тебе всеми цветами макияж сделать! Рома покорно закрыл глаза чтобы юной визажистке было удобнее наносить тени на его веки. - Рома, а ты полароид свой не взял? - Нет, а что? - Да хотел тебя сфотографировать когда Оля закончит - Тебе ещё меня рисовать, зачем фоткать? - И не мечтай! Оля, услышав о рисовании, просияла. - Антоша, нарисуй свою принцессу, пожалуйста! Рома рассмеялся, услышав, что его назвали принцессой, а Антон смущённо прикрыл лицо ладонями. - Он не моя принцесса! - Рома, не смейся, ты дергаешься и мешаешь мне красить глаза. А ты, Антон, не отнекивайся. Рома ещё какая принцесса и точно твоя. "А сестрёнка у Тошика умная. Вся в него." - решил Пятифанов, улыбаясь. - Глаза готовы! - гордо воскликнула Оля и заколола чёлку Ромы заколкой. - Все, принцесса готова! - она с победным видом вручила мальчику зеркальце. Тот посмотрелся в него, улыбаясь, и вернул зеркало Оле. - Да, я и правда теперь красавец. "Ты всегда им был." - подумал Антон, разглядывая неумело, неаккуратно и как-то аляповато накрашенное лицо Ромки. Блеск и лаки сильно выходили за границы, теней было слишком много, они были тусклые и некоторые цвета друг с другом совсем не сочетались. Одна лишь заколка смотрелась хорошо. Но это дети, что с них взять. В конце концов, это первый макияж и маникюр, который делала Оля. - Теперь идём смотреть мультики! - скомандовала девочка. - предлагаю красавицу и чудовище. Спорить никто не стал. Антон ушёл на кухню за хлебом и сгущенкой, а Рома помогал Оле включить мультфильм. Вся троица устроилась у телевизора поудобнее и мультик начался. К середине Оля притворно уснула, оперевшись на брата. Петров, убедившись что сестрёнка спит, заговорил с Пятифановым. - Я удивлён, что ты с Олей поладил. - На самом деле я могу нормально взаимодействовать с детьми, просто об этом никто не знает. Честно говоря, я сам до недавнего времени не подозревал об этом. - Обычно такие как ты плохо относятся к детям. - Обычно такие как я издеваются над такими как ты, - Рома поцеловал Антона в щеку, - а я тебя люблю. Оля открыла глаза и, хитро улыбаясь, воскликнула: - Я так и знала! Я знала, что вы не друзья! Все-таки Рома твоя принцесса, Антон. - она рассмотрела Пятифанова. - Да у тебя ж волосы как у Белль из мультика! Вы оба это красавица и чудовище. Рома прыснул, а Антон перепугался из-за того, что сестра раскрыла его секрет. - Он меня как друга любит! Как друга! - Ага, и в щёчку тоже как друга поцеловал. - Друзья иногда могут целовать друг друга! - Я слышала, что у мальчиков так не принято. - Мне..я..мне просто холодно, вот и все! Закончив смеяться, в диалог вступил Рома. - Тошик, не ври лучше, лжец из тебя никудышный. Да, мы с Антоном пара. Только никому не говори, хорошо, Оля? - ласково попросил девочку Пятифанов. - Клянусь маминым сердцем! - Насмотрятся же фильмов про пионеров, - проворчал Рома, изображая голос старика, чем вызвал у Оли смех, - а если серьёзно, то не разбрасывайся такими клятвами. Но о нашей с Тошей любви никому. - Хорошо! - Тошик, - обратился Пятифанов уже к сгорающему со стыда Антону, - ты даже не заметил как твоя сестра сравнила тебя с чудовищем из мультика. "В чем-то она права. - подумал Петров. - Я же зайчик." - Она же не в обиду мне это сказала. Я её прекрасно понял, да и у меня было другое беспокойство. - Не бойся, братец, я тебя не сдам! Антон благодарно кивнул, обнял Рому за талию и положил ему голову на плечо. День постепенно близился к своему концу. Мультфильм закончился, хлеб и сгущенка тоже, Оля по-настоящему легла спать, а мальчики ушли в комнату Антона. - Я победил. - гордо сказал Рома. - Да, признаю. Мне нарисовать тебя прямо сейчас или лучше завтра? - Сейчас конечно! И Пятифанов сел в так называемую позу гопника - на корточки, широко раздвинув колени. Из кармана штанов он достал пачку сигарет, оттуда одну сигарету, зажал её между пальцами и поднёс к лицу. Лицо Антона застыло в скептичном выражении. Во взгляде читался вопрос: "это что и как это понимать?" - Прими нормальную позу. - А с этой что не так? - Это не поза для портрета! Сядь нормально. - Я нормально сижу! - Твоя поза не вызывает никакого эстетического удовольствия! - Вот как сяду на тебя и вызову не только эстетическое удовольствие! Парни одновременно густо покраснели. - Ладно..я сяду как ты просишь. - сквозь стеснение Рома хитро ухмыльнулся, - вот только я не знаю как. Покажи. Антон сел на кровать, вытянул ноги, закинув левую ногу на правую, повернул голову влево, но взгляд приковал к Пятифанову, смотря ему прямо в глаза. Рот он немного приоткрыл, будто намеревался что-то сказать, взор сделался невыносимо загадочным, вдумчивым. По лицу парня можно было сделать вывод, что он жаждет в чем-то признаться. - Вау..я так красиво сидеть не умею. - Просто импровизируй, но не так, как ты это только что сделал. Можешь полностью мою позу повторить. Кое-как Рома занял примерно похожую позу и Антон приступил к рисованию. Правда у его музы постоянно что-то чесалось, то было ему, видите ли, не очень удобно, то нога затекала, то он чихал, то зевал. - Да не двигайся ты! - прикрикнул на любимого блондин. - Я не виноват в том, что мне так неудобно! - Я ещё не закончил, сиди! Спустя минут тридцать, если не сорок, страданий, скетч был готов. Дальше Антон быстро сделал лайн и расправился с цветом. Дорисовав последний блик, он вырвал листок с рисунком и протянул его Роме. - Ты наверняка хотел бы оставить его себе. - Читаешь мои мысли, милый. Пятифанов посмотрел на рисунок и с восхищенным трепетом произнес: - Да ты прям как да Винчи..вау, это шедевр мирового уровня. Я бы это вывесил в какой-нибудь известной галерее, знал бы я их названия. Антон смутился так, что даже не стал предлагать знакомые ему галереи и музеи. *Так* его творчество ещё никто не хвалил. Небо постепенно окрасилось в чёрный, подобный углю, технику рисования которым Петров все хотел освоить, но не решался. Загорелись первые звезды, на свое место выплыла измученная и изувеченная кратерами луна, до которой так хотели допрыгнуть звери.. - Уже поздно, надо бы домой. Навряд ли твои родители позволят мне остаться с ночёвкой, - заметил Рома. - Да, ты прав. Давай я тебя провожу. "Так хочу как можно больше времени провести рядом с тобой" - подумал блондин. - Конечно, почему бы и нет. Парни оделись, вышли и пошли в сторону дома Ромы. По пути они весело болтали, смеялись, обнимались и целовались, обсуждали прошедший день. Парни остановились у самой кромки леса, потому что у Пятифанова выпали сигареты. - Оставь ты их там, ну.. - Там ещё осталось мне на завтра и послезавтра! И вообще, я победил, так что мне можно. Антон тяжело вздохнул, признавая поражение. - Не расстраивайся, Тоха. Живём не последний день, наверняка ты ещё заставишь меня бросить курить. - темноволосый прижался к блондину вплотную, страстно поцеловал его и прошептал ему на ухо: - Для тебя все что угодно, мой.. Но фразу продолжил уже не он. Договорил за Пятифанова хриплый, дъявольский голос: - ..зайчик.. Антон словно очнулся после дневного сна. Он вздрогнул и едва не рухнул на снег от ощущения тяжести на руках. Мальчик перевёл взгляд на то, что держал. Этим *чем-то* оказался мёртвый Рома. Из глаз Петрова ручьями, полились слезы. Такими же ручьями когда-то бежала кровь из ран Пятифанова, что застыла на его одежде прямо в области сердца. - Для медведя, для лисы, зайчик, кушать принеси! - прогрохотала Алиса. - Нет, нет, боже..как я мог, как я мог.. - бормотал блондин, прижимая к себе мертвеца, - прости, прости меня, прошу..прости.. - ДЛЯ МЕДВЕДЯ, ДЛЯ ЛИСЫ, ЗАЙЧИК, КУШАТЬ ПРИНЕСИ! - повторила демоница-лиса, но куда громче и настойчивее. Петров рухнул на снег, обнимая Пятифанова. Он содрогался от рыданий, прижимая своего парня все крепче и моля о прощении. Но тот уже не мог его простить. В его широко раскрытых глазах навсегда застыл ужас, а на губах осталась невысказанная мольба о пощаде. - ДЛЯ МЕДВЕДЯ, ДЛЯ ЛИСЫ, ЗАЙЧИК, ЧТО ЖЕ МЕДЛИШЬ ТЫ?! - прорычали голодные звери, - ХОЧЕШЬ, ЧТОБЫ МЫ СЪЕЛИ ТВОЮ СЕМЬЮ?! Блондин кое-как поднялся на ноги. Сквозь пелену слез он разглядел некогда маленькие, даже милые силуэты зверей, которые сейчас больше напоминали питомцев Сатаны. Именно такими они и являлись. - ЗАЙЧИК, СКОРЕЕ! СКОРЕЕ! МЫ ТАК ХОТИМ ЕСТЬ! МЯСА, МЯСА! Антон в последний раз поцеловал безжизненного Рому в холодные губы, последний раз попросил его о прощении и с тяжёлым сердцем отдал тело любимого на растерзание лесным демонам.