Оленёнок

Саша не спеша шёл по улице, наслаждаясь последними беззаботными днями. В родной Самаре он не был все каникулы — ещё в начале июня уехал в специальный лагерь от школы, где провёл лето. Ни сколько не жалел о проведенном времени, разве что только с братом младшим давно не виделся. Олегу исполнилось в мае четыре года, и он вот уже как целую неделю ходил в младшую группу детсада. Старший Шепс напросился у родителей забрать брата из садика — очень сильно не терпелось увидеть его. Саша подошёл к знакомой табличке: «Детский сад номер 8 «Солнышко», по тропинке двинулся к корпусу, где располагалась группа братишки. Зашёл в помещение, оглядел раздевалку, а затем сделал медленные шаги к двери группы. Многих ребят уже забрали, но всё равно слышался смех и разговоры детей. Саша облокотился на косяк, с улыбкой на лице смотря на Олега, что старательно катал паровозик возле какого-то мальчика, высунув язычок. — Вы за кем? — поинтересовалась воспитательница. — За Олегом. Я его старший брат. — Ах да, меня предупреждали, что сегодня мальчика заберёте вы. Женщина по-доброму улыбнулась, подошла поближе к детям и, сказав что-то младшему Шепсу на ушко, встала. Олег тут же присел на пол, выглядывая из-за воспитательницы, а как только увидел брата, радостно закричал: — Саша! Малыш тут же вскочил на ноги, и радостно улыбаясь, побежал к старшему. — Привет, привет, маленький, — парень поднял братишку на руки, крепко прижал к себе, пока тот тыкался ему в шею. — Я скучал! — Я тоже скучал, Олеж. — Ты когда приехал?! — Да вот только сегодня, решил тебя забрать. Олег, как всегда, смотрел на него большими серо-голубыми глазами, хлопая ими, внимательно слушая старшего. — Я скучал! — снова повторил мальчик. — И я малыш, — сдерживая смех, подтвердил Саша. — Ну что, пойдём домой? — Да! — Александр, подождите, — окликнула парня воспитательница. Саше было странно слышать, что его называют полным именем — ну конечно, он переходит только в десятый класс. Рановато до полных имён. — Вы не можете забрать ещё одного ребёнка? Понимаете, сейчас позвонила его мама и сказала, что срочно уехала в командировку, уже на самолёте летит. А вы с ним в одном дворе живёте. Ваши родители иногда забирают мальчика, когда у его родителей не получается этого сделать. Саша едва задумался, в целом, ему не сложно было забрать ещё одного ребёнка, тем более, если мама делала то же самое. — Без проблем. — Спасибо вам большое, — женщина улыбнулась, а потом развернулась к группе. — Димочка, иди сюда, пожалуйста. К воспитательнице подошёл тот самый маленький мальчик, который играл с Олегом. По росту, наверное, был ещё ниже, чем младший Шепс. Худощавое телосложение, русые волосы, карие глазки-бусинки. Саша поймал себя на мысли, что малыш похож на оленёнка. — Димочка, это старший брат Олега, Саша. Сегодня они отведут тебя домой. Мама не сможет приехать. Мальчик кивнул. — Дима, ты снова с нами домой идёшь?! — радостно спросил Олег. — Да, — совсем тихо проговорил ребёнок. — Круто! Саша, это мой лучший друг — Дима! Дим, а это мой брат, Саша! — Здравствуйте, — неловко поздоровался малыш. — Привет, — мягко улыбнулся ему старший. — Ну что, пойдёмте одеваться? Саша опустил Олега на ножки, подождал, пока оба мальчика откроют свои шкафчики и достанут оттуда одежду. Нужно было переобуться и накинуть кофты, так как на улице, несмотря на последние дни августа, уже было прохладно. — Саш, помоги, они не одеваются, — пожаловался Олег, дёрнув ступней. — Конечно, — со смешком в голосе отозвался парень, начиная стягивать с братишки обувь. — Дим, может, тебе тоже помочь? — Нет, спасибо, — также тихо отозвался мальчик, самостоятельно переодеваясь. Саша подождал, пока ребята соберутся, а потом взяв обоих за ручки, повёл на выход из садика. Они прошли совсем немного, но весь путь Олег не переставал рассказывать о том, как провёл своё лето, как ездил к бабушке, как научился кататься на велике и ещё много и много всего. Только Дима шёл молча. Саша время от времени бросал на него взгляды и стал замечать, что тот слегка прихрамывает на одну ножку. Приглядевшись, парень увидел, что штанишки на правой коленке у Димы были сильно перепачканы. Когда Олег прервался на пару секунд, Саша решил воспользоваться паузой, поинтересовался: — Дим, а ты почему хромаешь? — Это так, — заметно испугался ребёнок. — Ничего. — Что-то случилось? — они остановились, и Саша опустился на корточки перед мальчиком. Заметив страх в глазах Димы, он произнёс: — Можешь не бояться и рассказать, что произошло, я не буду ругаться. Малыш выдохнул, морщась, стал закатывать штанину комбинезона, открывая на вид побитую коленку. Кровь на коже засохла, было видно, что травма никак не обрабатывалась. — Я упал, — прошептал ребёнок. — Упал, — спокойнее выдохнул Саша. Он знал, как с этим справиться. Олег не раз падал, и старший научился обрабатывать ранки. — Ты никому не сказал об этом? Дима закачал головой. — А почему? — Вдруг накажут… Саша не понял, почему ребёнка должны наказать просто из-за того, что он упал. Но нужно было идти дальше, поэтому парень предложил: — Давай я тебя на ручки возьму, чтобы тебе больно не было. А дома обработаем ушибик. Дима согласился, и вытягивая ручки, ухватился за плечо Саши. Он спокойно поднял его одной рукой, заметив, что малыш совсем лёгкий. Может, Олег по ощущениям столько же весил в годика три с половиной. Взяв брата за руку, парень пошёл дальше. Дома Олег с Димой вымыли руки, оказалось, что последний уже не раз бывал в квартире Шепсов. Младший включил мультики, достал игрушки, и принялся снова играть в паровозик, на этот раз свой, а не детсадовский. Дима скромно присел на диван, когда Саша попросил его немножко подождать, дабы обработать ранку. Старший вышел из ванны с аптечкой в руках и тепло посмотрел на Диму. — Давай штанишки снимем, чтобы удобнее было? Мальчик попытался расстегнуть их, но пуговка на лямке никак не поддавалась. Саша помог, стягивая комбинезон с ребёнка. Он немного смутился, неловко вжимаясь в обивку дивана. — Не бойся, — парень ласково улыбнулся ему. — Сейчас всё быстренько сделаем. Саша стал обрабатывать ногу, заметив, что у малыша непозволительно худые ножки, коленки какие-то острые. Он совсем маленьким и худым выглядит. Когда парень стал намазывать ранку зелёнкой, мальчик шикнул, резко прикусывая губу. Из неё пошла кровь. — Эй, эй, тише, — Саша спешно начал дуть на коленку. — Димочка, ты чего? Испугался? Дима только кивнул. В носу защипало, а в глазах застыли слёзки. Но ему нельзя было плакать. — Ну тише, мой хороший, — парень мягко обнял его, притянув к себе. — У кошечки боли, у собачки боли, у зайчика боли, а у Димы не боли. — Не надо, — всхлипнул мальчик. — Не надо что? — Чтобы у кошечки, собачки и зайчика болело… — Тогда давай так, — не растерялся Саша, — у кошечки не боли, у собачки не боли, у зайчика не боли, а у Димочки заживи. Малыш едва заметно улыбнулся. — Лучше? Дима кивнул, а старший Шепс в который раз подумал — ну действительно же на оленёнка похож. Дверь открылась и в квартиру зашла мама. Она прошла в комнату, и к ней сразу подлетел младший сын. — Мама, мама, Саша приехал! — Я знаю, родной, — посмеялась женщина. Она уже виделась со старшим утром. — А ещё к нам Дима пришёл! — Дима? Привет, дорогой, — она улыбнулась второму ребёнку. — Здравствуйте, — смущённо проговорил он. — Ты чего это без штанишек? — вопрос был адресован малышу, но женщина смотрела на Сашу. — Он упал, пришлось коленочку обрабатывать. — Понятно, ну главное, чтобы сейчас не болело. Вы проголодались? За всех ответил Олег, взвизгнув «очень сильно». — Тогда сейчас пойдем на кухню. Я как раз ещё и пирог испекла в честь приезда Саши. Семья долго ужинала, стала есть пирог, когда домой вернулся глава семейства. Примерно в восемь часов Людмила отвела Диму в его квартиру, пока отец укладывал младшего сына спать. Затем он вернулся на кухню, где остался Саша, кивнул ему в сторону бутылки вина. — Хочешь? — Предлагаешь мне выпить? — удивился парень. — Ну да. Не маленький уже. — Давай, но только немного. Когда мама вернулась домой, она даже не обратила внимания на алкоголь в стакане сына. Просто села рядом, подождала, пока муж нальёт вина и ей, хотела продолжить расспрашивать Сашу о поездке, но он перебил её. — Мам, а ты можешь рассказать про Диму? Почему он такой… — Какой? — Перепуганный. Женщина вздохнула, но решила не врать сыну, а сказать правду. — У Димы, скажем так, неблагополучная семья. Он единственный ребенок в семье, отец — пьет, мать всё время на работе. Часто по командировкам ездит, поэтому Дима живёт сам по себе. — Но… Как же так? А кто заботится о нём? — Никто… Мы… стараемся много времени проводить с ним, — вздохнула Людмила. — Кормим на выходных, — в остальные дни недели он кушает в детском саду. Он часто гуляет во дворе, много гуляет и допоздна. Не хочет идти домой. Одежда у него грязная, я её стараюсь застирывать по мере возможности. Олег своими игрушками делится. — Об этом вообще кто-нибудь знает? — Нет. — Но как же так? — возмущённо повторил парень. — Он совсем маленький ещё… — подумав о том, что может быть в такой «семье», Саша с беспокойством спросил: — Его… Его не бьют дома? — Он говорит, что нет, да и мы следов на теле не видели… — Ну я думаю, отец давит на него психологически, — добавил мужчина, который до этого времени сидел молча. — Иначе с чего ему быть таким запуганным. — Это ужасно, — сморщился Саша. — Неужели никому нельзя рассказать обо всём? — И что потом с ним будет? В детдоме не лучше, чем у него дома. Здесь он хотя бы с ребятами в садике играет, мы знаем, что с ним. Часто к себе забираем. Лучше уж так, чем быть запертым в четырёх стенах. — Это тоже похоже на правду… Диме четыре года, когда ещё один человек узнал о его проблемах.

***

Диме пять лет, когда он тихо плачет, сидя под своей кроваткой. Ему очень страшно, он не понимает, что происходит. Пьяный папа в другой комнате спокойно спит, в то время как ребёнок дрожит, не смыкая глаз. Разбитая губа болит, щека, по которой грубо ударили, болит, грудь, на которой наливался синяк, тоже болит. У ребёнка болит всё тело, он глотает слёзы, хнычет, сипит, закусывает рукав кофты, чтобы не закричать. Нужно вести себя тихо. Мальчик так и не засыпает за всё время. Утром Дима быстро переодевается, выбегает из дома, бежит к знакомой квартире. До звонка он конечно не дотягивается, но начинает бить ладонью в дверь. Через минуту она открывается, пропуская тонкую полоску света в коридор. На пороге стоит Саша, сонный, со спутанными волосами, но когда он видит мальчика, спящее состояние куда-то улетучивается. — Боже, Дим… Что случилось? Почему ты плачешь? — Саша-а, — жалостливо тянет мальчик, и юноша тут же подхватывает его на руки. За этот год они очень сблизились. Старший всегда забирал Диму из садика вместе с Олегом, они играли дома, во дворе, каждую свободную минуту Саша старался уделять брату и его лучшему другу. Они ходили в кино и детскую игровую комнату, покупали одежду и игрушки. Саша каждый раз был рядом, когда Дима плакал. И сейчас тоже рядом. — Малыш, дыши глубже носиком, — просит парень, присаживаясь в зал с ребёнком на руках. На часах всего семь утра, поэтому Олег ещё спит. Родители на работе. Сейчас они с Димой только вдвоём. — Мне нужно, чтобы ты рассказал, что у тебя случилось. — Это… это… — пытается произнести ребенок, шмыгая носом. Саша смотрит на кровь, скатывающуюся с губы тонкой полосочкой, на разбитые локти, ссадину на щеке. — Это па… — слова застревают в горле. — Димочка, тебя папа ударил? — тихо, на самое ушко спрашивает Саша. Дима дёргается, но кивает. Саша знает, что отец мальчика не имел никакого права избивать его. Какую бы глупость он не натворил. А Дима вообще ничего не творит, ведёт себя тихо и спокойно. На него даже голос не за что повысить, не то что ругать или бить. Парню жалко ребёнка, поэтому сейчас он старается как можно нежнее обнимать его, успокаивая. — Я… Я виноват… Шепс вопросительно смотрит на Диму. — Я описался ночью. Саша выдыхает, а потом его начинает заполнять злость за ребёнка. Из-за такой мелочи избить малыша? Это же… жуть просто. — Димочка, в этом ничего страшного нет. Ты не сделал ничего плохого. — Почему тогда папа ударил меня? Парень прикусывает язык. Он не знает, что говорить. Врать не хочется, но малыш слишком маленький, чтобы знать правду. — Я не знаю, Дим… Давай я тебе ранки обработаю? Саша приносит аптечку, Дима сидит на диване так же, как год назад. Теперь правда у него больше травм, а не одна разбитая коленка. Старший поит мальчика сладким чаем, укладывает спать в свою комнату. Дима просыпается через два часа, Олег давно встал и спорил с Сашей, чтобы не есть овсяную кашу. По итогу младший Шепс всё же ест её, когда брат нарезает туда банан. Дима говорит, что может съесть кашу без фрукта, но Саша добавляет банан и ему, а ещё заваривает какао. Весь день мальчишки играют вместе, а ночью Саша укладывает Диму к себе на кровать. Шепс не хочет возвращать его домой.

***

Диме семь лет, когда он идёт в первый класс вместе с Олегом. Они держатся за руки, перепрыгивая лужи и кажется, вполне счастливы. В их руках по букету, которые они покупали вместе с Сашей. За ними идёт старший Шепс, родители Олега. Димина мама опять в командировке, отец… в запое. Хотя он в целом не знал, что его сын пошёл в первый класс. Но Дима не расстраивается. Он рад, что свой первый школьный день проводит в семье Шепсов. Саша учится в универе. Учёба заканчивается каждый день около четырёх часов, поэтому он забирает ребят из продлёнки. Даже спустя три года знакомства-дружбы со старшим Шепсом, Дима его сильно стесняется, немного побаивается, хотя Саша не делает ничего плохого. Только помогает. Олег ломает руку спустя два месяца учёбы, поэтому он не ходит в школу. Первый день без него проходит очень скучно, Дима думает, что пойдёт домой один. После продлёнки медленно идёт в раздевалку, собирается взять свои вещи, но замечает, как с лавочки встаёт Саша. Он держит его одежду и сменную обувь в мешке, улыбается мягкой улыбкой. — Саша? — удивлённо спрашивает малыш. — Привет, — старший помогает снять с плеч рюкзачок, вынимает обувь из мешка. — А почему ты здесь? — Как почему? Тебя пришёл забрать. — Но Олега же здесь нет. — Нет, — соглашается Саша, застёгивая детскую курточку. — Но я же забираю не только его, но и тебя. Поэтому и пришёл. — Спасибо, — почему-то благодарит мальчик. Саша отводит его к себе домой, переодевает в одежду Олега, разогревает борщ. Брату приходится помочь есть блюдо: с одной рукой не удобно, Дима справляется сам, болтая ножкой под столом. Парню радостно видеть ребёнка, который действительно похож на ребёнка, хотя у него ссадины на лице. В последнее время отец Димы слишком строг к нему, от чего на теле появляются новые синяки и ушибы. Они пьют чай, Саша помогает с домашним заданием, а потом мальчики начинают играть в игрушки. Дима ненадолго забывается, не вспоминания свой дом.

***

Диме восемь лет, когда ему в первый раз становится сильно плохо на уроке. Кружится голова, тошнит, знобит. Мальчику очень и очень хочется спать, но он только трёт воспалённые глазки рукой. — Дим, тебе плохо? — тихо спрашивает Олег. — Я… Да… — хрипло выдыхает ребёнок, сдерживая кашель. Олег оглядывается, а потом, как старший брат, прикладывается губами ко лбу друга. Диме нравится это ощущение. — Ты очень горячий, — пугается Шепс, тут же поднимая руку. — Галина Геннадьевна, Диме плохо! В раздевалке Олег одевает на него свою толстовку, чтобы теплее было, ведёт к себе домой. Дома помогает избавиться от неудобной школьной формы, укладывает на свою кровать. Мальчик звонит маме, но та не берёт трубку и тогда в дело идёт контакт «братик». — Алло, Саша?! — Да, что случилось, маленький? Ты какой-то напуганный. — Диме плохо! — Диме, — хмурится старший по ту сторону трубки. — Что с ним? — У него болит голова, его тошнит, он трясётся весь… Я поцеловал его лобик и он был горячий! — Так, малыш, слушай внимательно. Я совсем скоро приду и помогу, но тебе нужно кое-что сделать. Накрой Диму, чтобы ему не было холодно, возьми в ванне тазик и поставь рядом с ним, чтобы его случайно на пол не вырвало. У тебя остался чай, который мама утром в термос наливала? — Остался! — Налей его в кружечку Диме, пусть попьёт. Можешь полотенце холодной водой намочить, чтобы на лоб положить. — Хорошо, Саш! Приходи скорее! Олег успевает с тазом как раз во время: Дима сидит на кровати, чувствуя, что его вот-вот стошнит. Шепс подставляет таз на колени друга, помогает удерживать, пока его рвёт. Олег морщится в лице, но не потому что ему не приятно, а потому что жалко Диму. Он сидит, дрожит весь, плачет. Ему очень и очень плохо. — Тебе лучше? — спрашивает Шепс, когда друга заканчивает рвать. — Нав-верное, — он заикается. — Сейчас, подожди. Олег приносит стаканчик с водой, Дима полощет рот. Потом мальчик переливает чай из термоса, Матвеев пьёт маленькими глотками, снова ложится на кровать. Олег достает самый тёплый плед, укутывает им наполовину спящего друга, прикладывает ко лбу мокрую тряпку, убирает пот с лица. Держит его за ладонь, стирая с собственного лица слёзы — ему страшно за Диму. Вскоре приходит брат. — Саша, ему так плохо, — шепчет Олег. — Тише, тише, малыш. Сейчас мы полечим Диму. Они заботятся о Диме до вечера. Когда домой возвращаются родители, температура поднимается выше предела нормы — сорок градусов. Мальчика везут в больницу, где он находится около недели.

***

Диме десять лет, когда он впервые засматривается на Олега не как на друга. Они проводят всё свободное время вместе, постоянно рубятся у Шепса в приставку, перекусывая едой, которую приносит Саша. Диме нравится утыкаться лбом в грудь мальчика, обнимая его, нравятся его волосы, смех, улыбка. Диме нравится всё в Олеге. И он думает, что это ненормально. Как раз тогда Саша приводит домой свою девушку — Мерилин. У нее приятный акцент и милая улыбка. Она сразу находит общий язык с обоими мальчиками. Дима видит, с какой заботой старший Шепс относится к ней: постоянно целует, обнимает, говорит, что любит. Матвеев ловит себя на мысли, что ему хотелось бы говорить Олегу то же самое. Но, наверное, он не сможет этого сделать. Дима знает, что Олег его лучший друг. И мальчик точно не ответит на его симпатию.

***

Диме одиннадцать, когда он приходит домой к Шепсам со следами на спине. Кожа очень сильно зудит, он стягивает с себя кофту, ложится на диван животом, просит: — Помажьте меня, пожалуйста. — Боже, Дим, что на этот раз с тобой сделали? — ошарашенно спрашивает Саша, рассматривая изуродованную спину. Он сразу узнаёт следы, сделанные ремнём. — Твой отец такой мудак, — хмурится парень. — Олег! — старший отдёргивает его. — Ну это же правда! — Да, Саш, это правда… Отец наказал за то, что у меня в дневнике написали замечание. — Замечание… — задумывается парень. Дима за всю жизнь не получал замечания. Учится на отлично, ведёт себя хорошо. Что ему вообще могли написать? — За что замечание, Дим? — За то, что мы с Олегом разговаривали на уроке, — тихо бубнит мальчишка. Саша вспомнил — у Олега есть такое же замечание. Вот только ни он, ни родители никак не отреагировали на него. Ну правда, все же дети разговаривают на занятиях. И всем хоть раз писали «разговоры на уроках». Ругать за такое — очень и очень странно. — Блин, Диман, это из-за меня… — Нет, что ты! — Матвеев, не обращая внимания на боль приподнимается, смотря на Олега. — Ты не виноват! Олег же так не считает. Он забирает из рук брата охлаждающую мазь и начинает аккуратными движениями втирать её в спину друга.

***

Диме тринадцать лет, когда он сбегает из дома. Он больше не хочет туда возвращаться. Олег с радостью принимает его у себя в квартире, обнимает, кормит, наливает чай. Спрашивает, что случилось. Дима рассказывает про очередную ссору с отцом. — Я больше не хочу туда возвращаться. — Но тебе надо же где-то жить. — Там не жизнь, Олег. Поверь мне… Я лучше квартиру сниму или поживу на улице. Они говорят, пока в квартиру не приходит Саша. Он встречает подростков крепкими объятиями, отдаёт конфеты, купленные в магазине. — О чем вещаете, пацаны? — Дима хочет снимать квартиру, — отвечает Олег. — В тринадцать лет? — Он не хочет возвращаться домой. Саша переводит взгляд на Диму и всё понимает. Они сидят втроём за столом до конца дня. В итоге старший Шепс говорит: — Можешь пожить у меня. И Матвеев переезжает. Диме тринадцать лет, когда он впервые плачет за долгое время, как только оказался в новой квартире. Он прижимается к боку Саши, говорит и говорит, высказывая всё, что накипело за годы жизни с родителями. А Саша целует в макушку, почесывает пряди отросших волос. Мальчишка в первый раз слышит от мужчины, что он для него как второй младший брат, начинает реветь от этого сильнее. Но ему не стыдно.

***

Диме четырнадцать лет, когда он делает своё первое тату. Число «366» на ключицах много значит для него. Набивать больно, но парень крепко держит за руку Олега. А тот ни разу за всю процедуру не отпустил его. Они выходят из кабинета, когда Матвеев встаёт около зеркала, начиная разглядывать себя. В целом выглядит он неплохо, но… Диме не нравится его выпирающий живот. У Олега такого нет. Он худой как струнка. — Ты красивый, — выдыхает Олег, а у Димы тут же останавливается сердце. — В смысле, тебе идёт, Диман. — Спасибо, — парню до жути приятно слышать эти слова. Вечером Дима решает, что ему нужно чуть меньше есть.

***

Диме пятнадцать лет, когда он впервые берёт сигарету в рот и закуривает. Спустя неделю к этой вредной привычке пристраивается Олег. Ещё через месяц обо всём узнаёт Саша. Он не ругает, не проводит какую-то лекцию, хотя и напоминает о вреде курения для организма. Олег только машет рукой. Дома Саша просит Диму курить либо на балконе, либо на кухне, когда его нет дома. Матвеев в который раз отказывается от ужина, прихватывая на ходу пачку сигарет. Теперь её не надо скрывать. Путь преграждает Саша. — Дим, у тебя проблемы со здоровьем. — Я знаю. Когда-нибудь я брошу курить. — Я не об этом. Саша подходит близко и задирает футболку. Живот парня впалый, он слишком сильно похудел за последнее время. Мужчина стал замечать выпадающие волосы на дне ванной, рвотные позывы юноши по ночам, бледный вид, острые скулы, худые запястья и ещё много-много чего. — Ты ничего не ешь. Если так будет продолжаться, ты можешь умереть. — Я знаю. Саша вздыхает, подходя к подростку. У него глаза на мокром месте. — Мне можно тебя обнять? Матвеев устало опирается на его плечо. Саша обнимает, нежно поглаживая по телу. Так аккуратно, как умеет только он. — Я не хочу умирать, — тихо признаётся Дима. — Мы с Олегом поможем тебе. В тот вечер Матвеев так и не выкурил сигарет.

***

Диме шестнадцать лет, когда он впервые целуется. Губы Олега мягкие до жути, теплые, в отличие от его покусанных и холодных. Но Шепс не жалуется. Он обводит руками лицо Димы, зарывается пальцами в волосы, прижимает к себе за талию, углубляя поцелуй. Дима целует в ответ, мокро дыша, сжимает ладони у шеи, тихо стонет. Отстраняется первым, прислоняясь ко лбу юноши своим лбом. — Я давно хотел это сделать, — говорит Матвеев.

***

Диме семнадцать лет, когда он впервые занимается сексом. Олег заботливый до жути: смазка, долгое растягивание, нескончаемые поцелуи, беспорядочный шепот. Шепс безумно сильно любит Диму, не переставая говорить ему, насколько он прекрасный, обводит языком его татуировки, сжимает соски, любит-любит-любит. Дима любит в ответ, не стесняется стонать под Олегом, выгибаться на встречу, поддаваясь ласкам. Царапает спину тонкими ногтями, оставляет засосы на плече, зарывается ладонями в отросшие волосы. — Олеж-ж, — стонет парень, когда тот в очередной раз попадает по простате. Дима целует голую шею, пока Олег зарывается носом в его волосы, не сдерживая стон. Они кончают одновременно, едва Шепс прикасается ладонью к напряженному члену Димы. Олег заботливо вытирает сперму с живота влажной салфеткой, только хочет притянуть парня к себе, но тот вырывается из объятий, натягивая белье. — Схожу попить, — хрипло говорит он. — Принеси мне тоже. — Окей. Матвеев выходит из спальни, идёт на кухню и замирает, когда видит сидящего за столом Сашу. — Привет, Дим. Я уже могу звать вас с Олегом на чай?

***

Диме девятнадцать, когда он снова встречает своего отца на улице. Он потолстел на пару килограмм, облысел. От него противно несёт потом и алкоголем, но сына он узнает. И пытается достать его, Дима убегает. Диме двадцать, когда у него начинаются приступы паники. Матвеев сидит на кровати, находясь в бреду, слёзы беспорядочно обжигают лицо, лёгкие полны кислорода, но выдохнуть не получается. Парень размытым взглядом смотрит на Олега, что склонился над ним, мягко целуя губы, щёки, нос — всё лицо в целом. Гладит его по щекам, снимает футболку, чтобы дышалось легче. Обнимает крепко. Диме становится легче. Диме двадцать один, когда Саша находит его в туалете с лезвием в руках. Вены перерезаны, из них струится кровь, Матвеев почти отключается, но мужчина продолжает с ним говорить. Парня спасают. Диме двадцать два, когда он в первый раз сидит у психиатра. Белёные стены не вызывают доверия, но Олег с Сашей настояли, чтобы он пришёл сюда. Первый сеанс даётся тяжело. На втором Матвеев получает рецепт на таблетки, начинает раскрываться: вспоминает своё детство, плачет, но в конце каждого часа говорит, что у него есть люди, которые могут позаботиться о нём. Эту фразу психиатр просит повторять как можно чаще. И Дима повторяет. Ему легче. Диме двадцать пять, когда он становится счастливым. У него чёрные волосы и много татуировок на теле. Есть любимый питомец — пёс Макс, любимый человек и любимая семья, к которым он любит приходить на выходные дни. Людмила и Олег Шепсы радуются, когда мальчик, которому они помогли в детстве, приходит к ним. Саша радуется, когда Дима приезжает к нему домой. Он поит его чаем, кидает одну из приставок, предлагает смотреть фильмы. Олег радуется, когда Дима лежит рядом с ним. Он любит смотреть на него перед сном и рано утром. Он никогда не скуп на поцелуи, обожает обнимать парня. И любит получать ласку в ответ. Матвеев открывает глаза, просыпаясь в очередное воскресное утро. Олег смотрит на него из-под ресниц, не скрывая улыбки на лице, целует его. — Я люблю тебя, Олеж. — И я люблю тебя, больше всего на свете. Мой единственный и любимый оленёнок.