Кровавая бругмансия

— А сейчас мы дошли до картины известного художника 17-го века "Кровавая бругсмания", — тяжело вдохнув, педагог прикрыл глаза, ведь не очень легко говорить больше часа, вспоминая историю каждой картины. — Он приехал из Американской колонии в государство Чосон, а, то есть, в современную Южную Корею. Молодой художник никому не говорил своë имя, представлялся Джошуджи и объяснял это тем, что так его называл его возлюбленный, изображëнный на картине. Как рассказывает нам история, создание этого портрета поистине грустное.

×××

— Ха-а-ах, Джошуджи-и-и, — часто моргая, парень сморщил губы, протягивая последний слог имени. — У меня шея уже затекла, мне кажется, что, если я хоть чуть-чуть двинусь, то она у меня сломается, — капризничая, он покачал на весу ногами. — Твоя прекрасная шея переживëт ещë пару минут? Осталось всего пару штрихов, — мажа по холсту замаранной в краске кисточкой, младший улыбнулся, удовлетворяясь результату. — Готово, не хочешь взглянуть? — вставая со стула, он откинул деревянную палитру, еле успевая словить блондина, который повис на шее. — Йя-а-а, Джошуджи, — всë ещë обнимая Хона за шею, Джонхан чуть отстранился. — Ты самый талантливый художник в мире! — мелкими поцелуями касаясь губ напротив. Ловя чужие губы, художник утягивает старшего в поцелуй, чувствуя приятный запах. Старшему, видимо, нравится целоваться грубо. Он кусает губы до крови, что они только от одного поцелуя опухают. Джошуа хватается за чужие белоснежные волосы, чуть отстраняя от себя голову. Проходясь по своим губам языком, Хон смакует малиновый сок. Джонхан же от такого зрелища опускает голову вниз и морщит нос, фыркая. Не дожидаясь следующих действий, младший цепляет зубами нижнюю губу Юна и нежно её облизывает. Старшего же от всего этого бросает в жар. Он дышит горячо в чужой рот и сам подаётся. Американец несдержанно сминает чужие губы и пропускает свой язык в чужой рот, когда Джонхан чуть приоткрывает его. Он переводит руки с шеи и цепляется ими за плечи Хона, когда тот проводит языком по нёбу. Младший же на это сильнее сжимает ладонями талию парня. Поцелуй выходит несдержанным и страстным до того, что Хан начинает дрожать в чужих руках и слегка постанывать. Юн даже не успевает опомниться, когда падает спиной на мягкую перину, а бледной кожи касаются пальцы, что пролезли через тонкую ткань водолазки. Поцелуи с губ переходят на шею, на которой остаются бордовые следы. Лëгкая рубашка и штаны на Джошуа кажутся слишком неправильными. Хочется видеть каждую частичку тела. Поэтому вскоре блондин стаскивает рубашку, не заботясь о пуговицах. А сам же он лишается водолазки, понимает это, когда чувствует поцелуи на груди. Снимая брюки, младший облегчëнно выдыхает, ведь на возбуждение перестаëт давить грубоватая ткань. Рука протискивается между тел и обхватывает член Джонхана. Джошуа томно дышит в шею, пальцами ловко ласкает чувствительную от возбуждения головку, заставляя вцепиться в свою шею так, что там останутся следы от коротких ногтей. Юну кажется, что ещё чуть-чуть и он точно кончит, но Хон отстраняется, убирая руку. А старший же теперь капризно мычит и скулит. Два пальца, измазанные в каррагинане, кружат вокруг колечка мышц. Дразнят. Но в тот же момент перестаëт, погружая пальцы на фалангу. Джонхан зажмуривает глаза от приятных движений, откидывает голову, когда младший перестаëт его жалеть и начинает работать уже тремя пальцами в быстром темпе. Но это не приносит никакого дискомфорта, лишь удовольствие. До того, что он ëрзает по простыни и пытается насадиться ещë больше. — Какой же ты нетерпеливый, Ханни, — размещаясь между чужих ног, Хон наклоняется ближе к лицу старшего. Тот же обнимает за шею и притягивает ближе для поцелуя. Все ощущения будто обострились, кожа похожа на гусиную, поцелуи дарят наслаждение, а медленно проникающая внутрь головка заставляет зажмуриться от нарастающих снова ощущений. Ему слегка больно, но Джонхан об этом забывает, когда в него входят полностью, попадая по простате, заставляя импульс пройти по телу. Мышцы расслабляются и вновь напрягаются, когда мягкие поцелуи превратились в кусания с зализыванием, а движения члена внутри стали жëстче, резче и быстрее. Голос Джошуа снизился от возбуждения, от чего тыжëлые вздохи и стоны стали слышаться ниже на несколько октав ниже. А у Юна же наоборот. Голос начал ломаться, немые стоны превратили с писки на высоком ладу. Джонхану кажется, что его услышала вся улица из-за открытого окна, но ему не будет стыдно ни завтра, ни сегодня и думать он об этом не станет никогда, потому что ему хорошо. Старший со стоном изливается себе на живот, чуть пачкая Хона. От сжатия колечка мышц, художник чувствует, что и он на пределе, долго такую приятную пытку не выдержит. Кончает сразу после нескольких несдержанных движений. Валится рядом с Ханом, утягивая того в поцелуй. В ленивый, но мягкий настолько, что старшему хочется раствориться от нежности и того, как с ним обращаются. Отстраняться не хочется, но приходится, потому что воздух в лëгких кончается, а губы саднит от частых и грубых поцелуев. — Я так люблю тебя, Джо-шу-джи, — улыбаясь, парень складывает руки на грудь художника, укладываясь на них головой. Затем чувствует, как на его голову ложится чужая рука и чуть поглаживает. — И я тебя люблю, Ханни, — прикрывая глаза, младший вдруг начинает часто моргать. — Чего-то не хватает... — а после вопроса "М? Чего?", продолжает: — Не хватает олного элемента... — начиная улыбаться, он вдруг убирает руку и поднимается, придерживая чужое тело. Рассматривая парня, Хон замечает, что на бледной шее осталось много сиреневых следов, небесные глаза блестят, будто в них есть звëзды. — Подожди меня немного, Ханни, я вернусь через несколько минут. — подрываясь с мягкой перины,Джошуа спешно надевает брюки и несëтся из комнаты. Слышны шорохи соломенных карзин и столовых приборов, которых в доме было не так уж и много. А после неспешные шаги. — Я понял, что в картине... — делая долгую паузу, Хон подходит к кровати ближе и ставит на неë одно колено, лицом пододвигается к чужому и сталкивается лбами, подхватывая чужие белоснежные волосы. — Не хватает души, Ханни, — и лезвие вдруг вонзается в тонкую кожу, проникая ещë дальше, прорезая всë. У Джонхана лëгкие жгëт от боли, а из глаз льются слëзы, которые невозможно сдерживать. При новом ударе уже не так больно снаружи, но хочется кричать до изнеможения, будто его предали.

×××

—... а затем этот художник заменил краску у губ на кровь возлюбленного, — переступая с ноги на ногу, блондин выдыхает воздух из лëгких. — Многие восхищались его решимостью, а некоторые говорили, что он психически нестабилен. Спустя несколько лет после создания картины Джошуджи не выдержал и совершил суицид. — Юн сонсэнним, вы с этим парнем так похожи. — Да, сонсэнним, вы такой красивый. — И вправду, — чуть улыбаясь, Юн поправляет спадающие очки. — Что ж, проходим в другой зал. Замечая, как один из учеников слишком уж залюбовался картиной, педагог подходит к нему, вставая рядом, повторяя движения. — Думаю, что уже пора идти за остальными, Джису-я, — щуря глаза, он склоняет голову, а когда видит, что младший чуть ли не подпрыгивает, когда слышит голос. — А, да, хорошо, сонсэнним.