Falling in

Я гулял в живописном саду под деревьями, ветви которых висели очень низко к зелёной траве, нежно касаясь её. Птицы на них исполняли сладкую симфонию, а я будто чувствовал её название: «Дом – милый дом». Солнце согревало всё вокруг: и разноцветных бабочек, и цветы, и хрустальные реки с озёрами, и пышные деревья, и меня вместе с ними. Было так необычно приятно на душе, как никогда до этого. Было удивительное чувство умиротворения, даже радости. Я блуждаю по этому месту с разрывающим чувством, но это чувство впервые было таким приятным. Научное название у него «эйфория». Я ни разу такого не чувствовал, только во сне и седьмом классе. Я уже долго хожу с места на место, у меня нет никаких дел, а если и есть, то они меня не волнуют. Я понимаю, что этот сад бесконечный. Если я захочу, я пойду на чистую от деревьев поляну, где будет одна лишь трава, одуванчики и цветы, прямо как в моих мечтах. Не будет ничего лишнего, что могло бы помешать моему раю. Только я, тёплое солнышко и пушистая трава. Здесь не было людей, но я не чувствовал себя одиноким. Здесь… Комфортно. Тихо и комфортно. Почему я тут? Как я здесь оказался? Когда это случилось? Понятия не имею, но казалось, как будто так и должно быть. Это не наш мир: тут было намного ярче и живее, при том что живых людей, кроме меня, в этом месте нет. Я слышу голос, я должен бояться, но мне не страшно. Он всё звал меня, и звал: «Чимин… Чимин…» Я забрёл на какую-то прохладную лужайку возле озера, где были одни только бабочки да стрекозы. Недолго думая я расслабился и прилёг на траву под тенью дуба. К моему удивлению она была очень мягкой и тёплой, будто бы это никакая не трава, а самая настоящая подушка, заполненная пухом. Голос продолжал звать меня, это было так непривычно и приятно. Я настолько расслабился, что почти уснул… —Чимин! – Мне на лицо полилась холодная вода. Я аж подскочил с испугу. – Я понимаю, что тебе спать хочется, но ты бы хоть адрес мне свой оставил, там, не знаю!... Твою секретаршу я никак не смог поймать, бегала как ошпаренная туда-сюда, пока ты спал… Уж простите, я не знаю, где ты живёшь! Я осмотрелся. Это был никакой не сад, а какой-то… Ах, это просто станция в метро. —Всё, что твоя секретарша сказала: «Через метро на станцию…» – и всё, и я ничё больше не услышал, взяла – съебалась! —То мы в метро?... —А? В метро? С чего ты это взял? Вообще-то мы ждём автобус на Краков. «Значит, в метро» —Говори, где будем выходить и пойдём, поезд уже едет. —Давай я тебе там скажу… – Попросил я ещё сонным голосом. Хён пожал плечами, помог мне подняться с его колен и мы пошли. Да, да… Я уснул у него на коленях и сам не помню, как это вообще случилось. Я помню, как он собирал мои вещи, как он помог мне выйти из кабинета и как мы двое выходили из здания. Ещё я помню, как нас сверлили взглядами работники компании, мол: «У нашего менеджера друг появился?», «У него есть друзья?», «Кто это вообще? Я впервые вижу его здесь», «Это босс впустил его?», «Разве Пак Чимин общается с такими?». А вот что было дальше… А дальше всё, как в тумане. Больше ничего не помню, видимо, тогда я и начал дремать на ходу. Я думаю, это и есть то, как я ходил по саду во сне: как я спускался с холма, будто по лестнице, как слышал обращающийся ко мне голос, как я лёг на траву, которая оказалась коленями Юнги-хёна… Но вот вода была настоящей, и именно она меня разбудила. В любом случае, на этих коленях было довольно уютно лежать. Почему-то голос Юнги меня успокаивал как во сне, так и сейчас. Он казался мне очень добрым, никаким не грубым. Я снова оказался в саду. На этот раз лил дождь, но деревья не давали мне намокнуть. Сквозь листья должны были просачиваться хотя бы пару капель свежей жидкости, но зелень образовала достаточно надёжный зонтик, никак не позволяя мне намокнуть. Я прислонился к твёрдому дубу, но для меня он был очень даже мягким. Был бы здесь кто-нибудь другой, ему бы не понравилось опираться на него. Наступает вечер, солнца больше не было видно сквозь растения. Птицы постепенно закончили напевать свои счастливые мелодии. Звуки плескания воды в озерце тоже прекратились. Даже этот нежный голос снова зовёт меня, а я чувствую себя нужным даже в такую позднюю пору… —Сука, не засыпай! Назови станцию! «…Что? Где я? Куда делось дерево?...» —Что?... А где дуб?... —В жопе у тебя дуб! Назови станцию и спи сколько влезет! И свали с плеча, давай на колени лучше… Больно. Дубом оказалось плечо Юнги-хёна… Хорошо. —Станцию? А, да там а-аж до конечной ехать… —А? Уверен? —Да… «Мост влюблённых»… Хён недовольно хмыкнул. – Впервые там буду. Там такие самовлюбленные детишки со своими богатенькими родителями, фу! И дома у них сто́ят, как весь наш универ! Не дай Бог мне с такими вообще дело иметь, их даже побить нельзя, они тебя расстреляют и им ничего за это не будет! Видишь ли, мажоры какие поразводились! —Так я же один из них, разве нет? Или я что-то пута… —Ой, завали ебало. – Сказал он, улаживая меня к себе на колени. Я не мог ответить что-нибудь ещё, просто уснул и продолжил кайфовать. То ли это от компании Юнги, то ли от таких нужных мне прикосновений, то ли от сладкого сна. Но мне кажется, что всё это прекрасно дополняет друг друга. Я пропустил момент, когда мы вышли из поезда, а проснулся уже выйдя из метро. Меня разбудил Юнги, держа на руках, как пушинку. —Ещё буквально пару минут тебя помучаю. – Он поставил меня на ноги. – Веди меня, спящая красавица! Я улыбнулся и мы пошли. Эта станция хоть и называлась мостом, но никакого моста здесь не было. Её так назвали по приказу местных богатеньких детей. Они всегда горели желанием подразнить меня, но у них на это не хватало смелости, так как из них я самый состоятельный. А так это был просто жилой квартал, да не простой, а для элиты Сеула. Кому попало здесь нежелательно ходить, можно только богатым или их друзьям. Вот, подошли к тебе местные авторитеты, и спрашивают: «Тебя мать разве не учила, что в незнакомых местах нельзя шляться?», а ты отвечаешь: «Я к Пак Чимину», и тебя сразу начинают хлопать по плечу и желать хорошего вечера. Но, в любом случае, если ты бедный, лучше скрывай свой статус, даже если ты лучший друг одного из них. Тебе хоть и ничего не сделают, но будут ужасно насмехаться. Мы с Юнги проходили мимо этих домов, а он только смотрел на них с удивлением. —Так ты… Из них самый богатый? —Да. —Мгм… А твой дом как-то отличается от этих?... —Не сильно, он просто больше в несколько раз… Мне родители его вместе с квартирой подарили. —Несколько раз?! Тут они и так размером, как десять моих халуп, куда ещё больше?! —А мой как половина универа. Юнги ошеломлённо глянул на меня, подняв обе брови. В ответ он громко рыкнул. —Живут же люди… Узнала б моя матушка, где я сегодня буду ночевать, то сама сгоняла бы на свалку и вернула мне мой фотик… Та даже прощения б стала просить! —Зови её ко мне тогда. – Сонно предложил я. Господи... Кто меня за язык тянет? —Чё? К тебе?! Ага, поверит она мне, что я общаюсь с сыном владельца Самсунга… Конечно, и что ночую у него, и реферат с ним пишу, и что он спал у меня на коленях она тоже поверит. Безусловно. Жду не дождусь! —Ну… – Я тихо посмеялся. – Всему своё время. —А ты бы сам поверил? Прикинь: ты из обычной бедной семьи, родители тебя вечно недолюбливают, не слушают, заставляют быть тем, кем ты не хочешь, никак не помогают, игнорируют тебя… И вот тут у тебя появляется богатенький друг! После очередной ссоры мать выгоняет тебя из дома, ты едешь гостевать в двухэтажную здоровую хату этого друга, звонишь маме и говоришь: «Мать, у меня друг – сын владельца Самсунга! Теперь я живу в его многоэтажном домике с бассейном! Приедешь к нам?» Я слушал и смеялся. Присутствие Юнги меня сильно радовало. —О, а это твой дом? —Этот? Нет. —Ну, да, маловат будет… О, а этот?! – Парень указал пальцем направо. —Тоже не мой. —Немой? Это он типо разговаривать не может? Каламбур хёна вызвал у меня улыбку. Мне так же было смешно из-за того, что какой-то парень снимает нас на видео из своего окна. Почему-то все мои соседи думают, что мой отец жестокий со мной, поэтому видео они снимают специально для него… Эх, что поделать, если людям нечем заняться? —А этот? Ну, он явно больше! —Неа. Мой больше. —Больше?! Боюсь теперь представить твой… Я улыбнулся. —Слушай, а вот тот? Тоже большой вроде. —Мм… Нет. —А долго ещё идти? —Та нет. —Хочешь в магазин сходить? —Неа. —А спать? – Он прямо дразнил меня. —Да. —Эх… А ты многословный, знаешь? —Я просто очень хочу спать… – Произнёс я, откидывая голову. Юнги стоял прямо возле меня, и о Боже… Как же хорошо, что рядом никого не было, а дом того парня уже скрылся за поворотом… Слава об этом случае гуляла бы по всему району: хён дёрнул меня к себе и приобнял, положив мою голову на своё плечо. На самом деле, мне было очень приятно, что он дарит мне такие прикосновения. Даже Чонгук так много не касался меня, как это делает Юнги. Для него всё это – норма. Он часто обнимает меня, трепает мне волосы, а когда засыпаю на ходу – берёт меня на руки. К слову, его тело намного больше и сильнее моего: ему несложно пройти один-два десятка километров за один день, он легко поднимает что-то тяжёлое, в том числе и людей, он может легко защитить себя от плохих особей. Большую часть его веса занимает мышечный вес, а мой основной вес – это кожа и кости… Я довольно худой, в отличие от него. Я не буду против, если об этом случае кто-то узнает, себя мне не жалко… Просто я не хочу, чтобы оскорбляли хёна. Уж лучше меня, чем его. —Ты хоть не подумай, я не пидор, просто… – Он нервно вздохнул. —Та я и не думал, пока ты не сказал. —Не думал? Забудь значит! —Не смогу. —Сука, заставлю! – Вскрикнул парень. Я засмеялся, чувствуя мощную эйфорию, господи… Что со мной происходит? —Юнги-хён… —Чё? Уже пришли? —Нет, ещё немного. —А чё тогда случилось? Спать сильно хочешь? —Это тоже. —А что ещё тогда? —…Я счастлив, Юнги-хён. —Ой, да что ты… – Юнги снова потрепал мои волосы. – Слышать это от депрессивного человека, хоть и сквозь сон, прям мёд для ушей. Пока я, Чонгук и остальные ребята с тобой, ты точно не будешь грустить! И правда… Может, я просто мало что понимаю спросонья, а на самом деле я так не наслаждался бы? Или наоборот, и сейчас я чувствую как раз то, что и должен был, и это не ошибка… Но мне правда хорошо, хоть я и устал. Это от компании с комфортным человеком, или от недосыпа? Устал... Я быстро забил на тревожные мысли. Я даже удивился тому, насколько легко мне удаётся отпускать свои переживания рядом с хёном. Меня не беспокоил страх, паника, социофобия, Юнши, Тэён с тринадцатого офиса, да и вообще ничего меня не беспокоило. Общение с Юнги не похоже ни на что другое. Оно не похоже на общение с Чонгуком, с папой, с мамой, с Наён, с моей покойной сестрой… Со всеми этими людьми мне было или до сих пор комфортно, но с Юнги-хёном оно совсем не такое. Однозначно приятное, но немного… не такое. С ним совсем нет тревоги, а его юмор легко доводит меня до смеха. Или я снова сплю? Иду, и не понимаю, я думаю это во сне или в полусне?... Меня вернул к реальности мой дом. Кажись, Юнги его тоже узнал с моего описания: огромный, как он угадал, многоэтажный, с бассейном и садом во дворе, который ограждён шикарными высокими вратами из золотистыми линиями по бокам. Войти можно было через ключ-карту, приложив её к домофону. Если нет карты – вводить пинкод, но это не обязательно, карта всегда со мной. —Ну ты и… Мажор. —А ты хотел матом сказать? —Мысли читаешь! Врата стали медленно открываться. Я снова приложил ключ-карту, но на внутренний замок, чтобы закрыть их. —Ich bin geschockt… —Я знаю, что ты в шоке. Держи ключ, там тоже нужно к входным дверям приложить… – После этого у меня подкосились ноги. —Твою мать, не засыпай! Я не буду шляться у тебя по доме два часа в поисках спальни! Тебя что, в любую из них уложить можно?! – Он еле держал меня. Я уже мало что осознавал. —У меня одна спальня. Я не думал, что ко мне будут ходить гости… —Ай, да пофиг, я и в кухне поспать могу! Блин... Это же если одна спальня... Я блять не могу, сколько же мне её искать?! – Говорил он, пока удерживал меня на ногах. Однако хватило меня относительно не надолго. Дальше был пустой промежуток времени. Я очнулся в своей кровати, на часах было 2:40, а возле них сидел Юнги за рабочим столом. Стол находился напротив кровати, как и в квартире. Ещё была включена настольная лампа. Он… Что-то пишет? И тут я вспомнил… «Твою мать… Реферат!» —Юнги-хён?... – Сонно выдал я. Он был в домашней одежде, видимо, уже успел сходить в душ и надел мою футболку. —Спи. Я почти закончил. —А почему ты не спишь? —Попробуй-догадайся… Реферат пишу. —А, реферат… То ты… сам уже всё сделал?... – Мне стало очень стыдно перед ним. – Прости, что уснул. Я бы помог, честно… —Не начинай, а? Ты и так работаешь круглосуточно, ни поесть не можешь, ни поспать, а тут ещё и я со своим рефератом! Расслабься, серьёзно, дал мне крышу над головой и я уже тебе благодарен! Лежи себе спокойно и спи, не надо ни о чём волноваться… Ага... А ты попробуй-отстань от меня! —А давай я сделаю тебе чай? —Лучше падай и спи. —Просто я тоже хочу чаю, давай я нам двоим сделаю? —Лучше выспись, утром будем чай пить. —Ну… Давай я тебе помогу как-то? —Поможешь, когда ляжешь спать. Заботься в первую очередь о себе, хорошо? Это будет самая лучшая помощь! Не могу я просто взять и уснуть, у меня совести на это не хватит… —Я просто уснул, оставил тебя одного с этим долбанным рефератом… —Ну, и? Зато ты меня приютил, в твоём доме я и в душ сходил, и в твоём ноуте всю нужную херню нашёл… Ты мне и так здорово помог, почему ты так переживаешь? —Просто… Не знаю, переживаю… —Почему? – Он не переставал удивляться. —Хочу помочь… – Я говорил очень тихо, мне было не по себе из-за этого стыда. —Чимин, ты не должен, ты и так помог! Заебал, а! —Мне просто… Стыдно перед тобой. Пожалуйста, прости. Юнги клацнул языком, положил ручку на стол и посмотрел на меня. Я вижу, что бешу его таким образом, но не могу я так… Не могу я молча лечь спать. —Ты так сильно хочешь мне помочь? Я посмотрел вниз и кивнул, перебирая пальцы. Юнги громко вздохнул. —Ладно… В общем, я у тебя в холодильнике видел энергетик, можешь принести мне его? —Да, конечно! Я могу ещё еду заказать! —В этом я не сомневаюсь. —В каком смысле?... —Да у тебя в холодосе мышь повесилась… Но всё равно не надо, энергетика хватит. И то, мне ещё деньги за него отдавать… —«Отдать деньги»?... А зачем? – Я вопросительно посмотрел на него. —Ну, это же, получается, твой энергетик? А я взял и выпил его, должен платить. —Так это же просто энергетик! Для меня даже учёбу твою оплатить – это всего лишь копейки. —Чимин, деньги есть деньги, ничего личного! —Хён, для меня эти деньги – копейки, а для тебя – достаточная сума. Я даже не замечу, если ты мне их отдашь, а тебе они нужнее! —Та хер с этими деньгами, слушай? Отдам так отдам! —Я не такой, я не возьму с тебя денег. —И я не такой! Не могу я просто взять и оставить всё себе! —Так для меня это и не деньги вообще! Смысл с того, что ты мне их отдашь? Ну отдашь и отдашь, ладно, а что потом? Я забуду, а тебе они будут нужны! —Это принципы, не могу. —Я всё равно не возьму их! Просто не отдавай, это мой подарок тебе, и все последующие мелкие покупки для тебя тоже будут за бесплатно! Я же тебе друг, а не сосед… Еле я докричался до его черепной коробки. Он, конечно, хотел что-то мне закричать в ответ, но остановился и задумался. Может, до него что-то там дошло? Хорошо, что хоть стыд наконец-то пропал. —…Значит, денег тебе вообще не нужно возвращать? Просто это как-то неэтично… —Ой! Когда это ты об этике в последний раз заикался? Я всего лишь хочу сделать ему приятно, тем более… Зачем возвращать мне деньги, при том что моя семья и сам я – мультимиллионеры, а ты, грубо говоря, бедный? Я никогда не видел в этом смысла. Для меня долг есть долг только тогда, когда его сума превышает отметку в несколько тысяч долларов, а то и больше. Я ценю деньги, безусловно, но такая сума для меня действительно мелочь. —Я принесу тебе энергетик и только попробуй хоть раз заикнуться про оплату! – Я поднялся с кровати, надев тапочки. —Ага, пиздуй давай, а то я тебе холодильник разнесу. —Пиши давай! Указывать мне он ещё будет, ишь! —Давай быстро, палка ходячая! —Ты так первокласснику будешь говорить, а не мне! Сам с дерьма и палок сделан, а на меня наговаривает! – Я вышел из комнаты и закрыл дверь. Через секунду я услышал оттуда громкий смех. Пока я спускался на первый этаж, на кухню, я радовался тому, насколько я привык к такому необычному общению со сверстниками. Может, оно и кажется собственным, прямолинейным… Но мы и не всегда так с ним общаемся. Да, Юнги грубый, но это только для вида. А так он заботился обо мне всю дорогу: помогал мне идти прямо, держал за руку, поправлял причёску, заставил поесть на работе, а в спальню так вообще на руках занёс. Укрыл меня, хоть и матерился всё время… Я слышал и чувствовал это даже сквозь сон. Ещё хён часто прогуливается со мной после пар, мы обедаем втроём с Чонгуком, а ещё он водил меня на заброшки. Там мы вместе рисовали… нечто, что обычно рисуют в заброшках. Не как я это рисовал, как Юнги вставлял мне в руку баллончик с краской, брал меня за эту руку и сам рисовал. Казалось, что это делает он, но после этого он говорил: «Вот! Видишь, как ты умеешь? Молодец! Я плохому тебя не научу!» Юнги-хён обещал сводить меня к себе домой, когда родителей не будет. Так как я ещё никогда не ночевал в чужом доме, он говорил, что я обязательно должен сделать это. Я очень счастлив, что могу чувствовать себя комфортно с кем-то. Если бы четырнадцатилетний я знал, что через несколько лет я буду рисовать половые органы на стенах заброшки с каким-то грубым двадцатилетним хулиганом, то сошёл бы с ума. —Держи. Я могу ещё что-то сделать? —Опа… Благодарю, а теперь ложись спать! Пришлось послушаться хёна. Ночь, как ни как!