Falling in

Я выбежал в чём было. Пусть мои волосы растрёпаны, пусть я в домашней одежде, пусть на улице мёртвый холод и минус пять – всё равно, лишь бы увидеть Юнги-хёна и понять, что всё в порядке. Удивительно радоваться тому, что на улице минус пять градусов, а не минус десять и больше… Так бы я вообще не бегал, а ползал по снегу. Я влетел в метро, как сумасшедший. Сердце разрывалось от моральной и физической нагрузки, ведь я всё бежал, и бежал… Теперь-то, когда я сижу в пустом вагоне, начинаю понимать смысл фразы того идиота: «… а особенно сложно было ждать… Ты знаешь, как я ненавижу ждать?» Теперь я ненавижу ждать заодно с ним. Каждую секунду убивающее желание посмотреть на время только усиливалось. Телефона у меня с собой нету, наручных часов тоже, в этом вагоне часов так же нет. Сиди и жди, когда объявят нужную станцию… Прошла целая вечность, когда я облегчённо выбежал из транспорта и побежал вверх по эскалатору. Я знаю, что мне не зачем спешить, но ждать я просто не мог. Чем быстрее я бежал, тем слабее становился холод. Так то я был в штанах, футболке и кофте, что слабо сочеталось с погодой без тёпленькой курточки. Уже через несколько минут я стоял на пороге того самого дома. Дома, где сейчас отдыхает Юнги. Я стоял буквально весь красный от холода, ещё чуть-чуть и стану совсем синим. Но больше меня волновали чувства, которые сейчас испытывает мой хён. Он волнуется обо мне? Или ему всё равно? Нет… Ему наверняка интересно, почему «я» написал такое… А вдруг нет? Боже, мне так страшно, я просто хочу увидеть его, обнять, рассказать всю прав… —Тебе чего? Ты к сыну моему пришёл? – Взрослый женский голос вывел меня из раздумий. Я приоткрыл рот, стараясь произнести хоть какой-то звук, но мои губы обледенели. Спустя несколько неудачных попыток я просто нервно кивнул. —Ой… Сейчас позову… – Раздражённо сказала она и шагнула на один метр в дом. – Юнги! К тебе пришли! Никто не вышел. Женщина снова крикнула. – Юнги!!! Я к стене обращаюсь?! Вдруг я увидел силуэт. «Юнги?... Это ты?» – моя душа на мгновение расцвела. Силуэт был укутан в грубый синий халат ниже колен, а волосы прикрывал не менее грубый морской капюшон. Нет… Это не Юнги-хён, это девушка. Внешне она была похожа как на Юнги, так и на иностранку, родом из Европы. Хильда… Это точно она. —Мам… – Сонно начала она. – Юнги не выйдет, ему нехорошо. —Что? Это ещё с чего вдруг? —Не знаю… Но я видела, что он плакал. Я ещё никогда не видела его таким грустным. «Я видела, что он плакал» – эти слова ударили мне ножом в самое сердце. Мои глаза обрели напуганный вид, тоже накапливая слёзы. —Ты проходи, не стой на морозе… Я хоть никогда и не хотела впускать тебя в свой дом, но в таком виде на морозе я тебе тоже не дам стоять… Ишь, что соседи подумают? Скажут, что мать-изверг выгнала бедолагу в тонкой кофточке на мороз, так ещё и в Новогоднюю ночь! Я вошёл, чувствуя невыносимый стыд как перед этой женщиной, так и перед Юнги. Но почему? В чём я вообще виноват?... В доме было немного тесновато, как на родителей и двоих детей, хотя… Каких ещё детей? Ради Бога, этим детям уже по двадцать лет! —Проходи в гостиную, там камин есть, согреешься, а утром Юнги тебя домой отведёт. Хильда, отведи его, мне нужно к отцу… – Она зевнула и направилась прочь от нас. Мы с Хильдой остались вдвоём, сидя на диванчике в гостиной. Спустя несколько секунд молчания она наконец-то сняла с головы надоедливый капюшон. Увидев её лицо у меня мгновенно появился ком в горле. Пепельные волосы, очки… Это напомнило мне мою покойную сестру, Юну. Я молча повернул голову к огню, вытирая выступившую на глазах жидкость. —Всё в порядке?... – Вполне ожидаемо спросила она. —У моей сестры тоже были очки, а ещё она мечтала покрасться в пепельный… Не знаю, что на меня нашло, что я вдруг взял и сказал это. —Та очки у меня служат аксессуаром, я просто забыла их снять… А вот насчёт волос, то могу посоветовать твоей сестре классную парикмахерскую! Я там тоже красилась! —…Я бы с радостью передал ей, но… Она умерла несколько лет назад. – Мой взгляд направился в пустоту. —А… А! Прости, я не специально… – Хильда настолько засмущалась, что залезла обратно в свой капюшон и быстро поменяла тему. – Так, а… А почему ты вообще здесь? —У меня случилось кое-что совсем не хорошее… Мне обязательно нужно рассказать об этом Юнги-хёну, а медлить нельзя. —Медлить нельзя?... Блин, слушай… Я не знаю, хочет ли он щас вообще разговаривать! Говорю же, ему щас настолько плохо, что он зарылся в одеяло и не реагирует ни на что!... Душой клянусь, я слышала, как он плачет… Ты знаешь, почему он такой? «Я слышала, как он плачет…» – мне снова стало стыдно без причины. —Я догадываюсь, из-за чего. Можно я поговорю с ним? —А ты уже согрелся? —…Вполне себе. Я и так постоянно бежал, времени мёрзнуть не было. —Ну, бежать было необязательно, это мало чем помогло бы. – Она встала и повела меня за собой. Мы прошли дальше по маленькому, узкому коридору и она приоткрыла дверь в тёмную комнату. Тусклый свет от телефона наполнял её, одновременно осветляя красивое, уставшее лицо. Увидев его моё тело покрылось мурашками. —Юнги, спишь? Хён на пол секунды глянул на Хильду, затем на меня. С меня он взгляда не отрывал вплоть до следующей фразы. – Нам с ним не о чём говорить. Если тебе нужно что-то сказать, то уже утром, я заебался за сегодня. —Мне правда нужно поговорить с тобой, Юнги-хён… —Да, и его завтра нужно будет ещё домой провести. Он в таком виде и прибежал, хотя на улице собачий мороз! Представляешь?! – Она попыталась разбавить ситуацию юмором, но это не помогло. —Мне похуй. Как пришёл – так и уйдёт. Сердце забилось неимоверно быстро. За несколько мгновений в моей голове пронеслось куча картинок, и все они имели общую цель: уйти, умереть, бросить всё. —Ты прикалываешься? Вы же с ним больше трёх месяцев вместе были, ты постоянно к нему на ночёвки бегал, блять, ты мне даже хвастался, что нашёл такого крутого чела, как он! Вы же были не разлей вода! Что произошло?! —Произошло то, что всё наше с ним общение – одна ёбаная ошибка. Всё? Вопросы закончились? —…Юнги-хён. —Нахуй иди. Или ты с первого раза не понял? Те чувства, которые сейчас обжигают моё тело, буквами описать нельзя. Я просто понял, что в этом доме мне точно не место. Где угодно, но только не здесь. Вопреки просьбам Хильды остаться до утра, даже если она останавливала меня и пыталась не дать уйти, остаться хоть ненадолго… Я всё равно ушёл. Я не знаю, куда мне идти. Такси я вызвать не могу, а к моей квартире нужно добираться через улицы. Это было бы очень долго, так как под моими ногами, на которых надеты обычные сланцы, лежит холодный снег и лёд. Из-за сланцев на моих ногах и вовсе образовались мозоли. Было бы у меня больше времени, надел бы что-то поудобнее. Я не знал, куда вообще иду, фонари на улице работали раз через раз. Слава Богу, в моём кармашке была денежная карта, которой я мог бы оплатить всё необходимое. Я забрёл в какую-то круглосуточную кофейню, неизвестно в каком направлении от моей квартиры, заказал себе чашечку горячего какао и присел за столик у окна. Персонал был очень удивлён моему внешнему виду, но они всячески пытались скрыть удивление и не смущать меня. На улице холодная ночь первого января, зима. На окошко раз у раз приземлялись маленькие снежинки, затем мгновенно таяли. Лёгкий снежок превратился в настоящую метель, понижая температуру на улице каждые несколько минут. Не знаю, как я буду добираться домой, ведь на мне даже курточки нет. Что мне делать? Остаться здесь? Просить о помощи? Или, всё-таки, идти искать свой дом? Или пойти туда, где меня ждут? Где мне будут рады? Нет, меня нигде не ждут. Мне лучше просто взять и забыть о собственном существовании, утонуть где-нибудь в сугробе, дать покой всем тем, жизнь кого я испортил. Я правда тебя люблю, прости, что больше ты мне не поверишь. Так я на этом столике и уснул, держа в руках пустой стаканчик. Не знаю, что меня разбудило, что со мной случилось или что-то там ещё, но как только я почувствовал на себе лучи солнца – сразу же проснулся. На мне была, вроде бы, куртка, а возле руки лежала бумажка с надписями. Я не спеша прочёл её: «В такую погоду стоит одеваться теплее. Забирай себе бесплатно и иди домой греться!» «Иди домой греться»… Мне хотелось плакать и обнять человека, которому я так и не смог рассказать много чего. Я всё откладывал на потом, понятия не имея, что этого «потом» может просто не быть. Я пересилил себя и уверенным шагом вышел из кофейни. Улицы пустовали, видимо, все празднуют Новый год с родными, близкими, друзьями и вторыми половинками… Я уже отпраздновал его, мне нечего оставаться дома. А я всё иду и иду… Не знаю, куда вообще приведут меня мои ноги. Судя по всему, они решили проводить меня к моей квартире. Откуда я знаю дорогу – без понятия, главное, что знаю. Зайдя в прихожую я закрыл дверь на замок. Не успел я и опомниться, как тут же упал на пол и громко заплакал. Моё тело билось в судорогах а сердце сжималось от боли. В квартире было холодно из-за того, что меня давно здесь не было и присмотреть за ней никто не мог. Последние пару недель я жил в своём доме попарно с хёном. Физический холод хорошо разбавлял моральный, но не достаточно, чтобы приглушить его. Каждое маленькое воспоминание про Юнги выводило меня на слёзы, каждый раз, когда я вспоминал его смех и улыбку мне хотелось просто исчезнуть. Исчезнуть и не чувствовать этих блядских эмоций, вернуться в то состояние, когда я ничего не чувствовал, жить спокойной жизнью! Спокойной, без всяких красок? Чимин, не обманывай самого себя. Ты всего лишь хочешь быть счастливым. Желание снова увидеть Юнги и заговорить с ним ещё раз меня просто разрывало. Чисто теоретически, я мог это сделать, но я уже знаю реакцию хёна наперёд. Я знаю самого хёна, догадываюсь, что он просто не станет меня слушать. Я глянул на часы в кухне и очень удивился, так как они показывали пол седьмого. Окей, попробую подумать логически: сначала я заснул у себя в доме, когда время близилось к часу ночи, и проснулся тогда, когда дома никого не было. Ну, кроме Юнши, разумеется. Затем я уснул в кофейне и снова проснулся фиг знает когда. Итог: я уснул дважды за эту ночь… Разве сейчас не должно быть, как минимум, десять утра? —Нужно будет новый телефон купить… Слава Богу, что все нужные номера у меня записаны. – Я плюхнулся на мягкое кресло за столиком. Когда-то на этом месте сидел и Юнги… Я как сейчас помню, с каким аппетитом он уплетал мои завтраки. На душе стало так невероятно тепло, но в ту же секунду захотелось плакать и утонуть в собственных слезах. Я бы хотел ещё раз покормить тебя, или, хотя бы, посидеть здесь, вместе с тобой. Прошло всего несколько часов, а я уже так соскучился… Казалось, будто бы тебя уже давно нет рядом. Не было ощущения, что мы поссорились, я просто ещё не мог до конца это принять. Было чувство, что ты просто куда-то ненадолго уехал, перед этим нежно поцеловав меня и пообещав обязательно вернуться. Честно говоря, я просто тонул в ностальгии и не замечал ничего вокруг. Я так скучал, так винил себя, что даже не понял, как вообще смог попасть в квартиру. У меня же не было ключа, как я зашёл?... Квартира что, открыта? Вдруг я запаниковал. «Блять, в доме есть кто-то ещё!» Но я уже догадывался, кто это был. Вспомнив момент, когда Юн сфоткал мою квартиру… Пф, я больше не удивлён. Однако откуда у него копия ключей? Я тихонько поднялся и пошёл в спальню, конечно же, обнаружив там незваного гостя. Это был никто иной, как Ким Юнши, а на тумбочке рядом с кроватью лежали ключи и мой телефон. Я напрягся, но свои вещи не спеша забрал. Первым делом я, конечно же, накинул на себя шапку и пальто, затем вышел из квартиры. —Чат с Юнги… Боже, хоть бы он его не удалил! Я хотя бы буду знать, что такого Юн наговорил хёну… Оставаться на лестничной клетке я не желал, так как Юнши точно не будет сидеть в моей квартире вечно. Вдруг выйти захочет? Поэтому я решил направиться на ближайшую детскую площадку, посидеть на качельке и отпустить хотя бы половину переживаний. Чат с Юнги я так и не нашёл. Сколько искал, сколько бы раз не переворачивал приложение – ничего. Его просто нет. Я решил забить контакт в поиске. Аватарки нет, чат пустой… Я зашёл в чат, а под аватаркой чётко написано: «Был(а) давно» Он меня заблокировал.