hawk

к несчастью, когда хангук снова приходит в квартиру к своему парню, он понимает, что игнорировать юну — сродни почти непосильной задаче. чо сидит, сгорбившись над своим рефератом, когда на заднем плане вдруг начинает играть американский хип-хоп нулевых. музыка долбит по ушам — видимо, на максимальной громкости колонок — и отражается звонко ото всех стен в квартире. ыниль подлетает с места и, не дожидаясь, пока хангук оторвется от занятия, идёт к комнате юну и колотит по двери. — юну! проходит целая вечность длительностью в двадцать секунд, прежде чем музыку ставят на паузу. хангук все же откладывает в сторону реферат и подходит как раз в тот момент, когда юну с явно недовольным вздохом открывает дверь. — что тебе нужно? спрашивает он это, скрестив руки и нахмурив брови. как будто это его потревожили, а не он стал причиной чужого беспокойства. — ты не знаешь, что мы с хангуком занимаемся учебой? — делает ему замечание ыниль. юну слова брата даже не допускает до ушей — лишь пожимает плечами и снова переводит взгляд на хангука. тот старается не смотреть на юну, но он снова, мать его, не отрываясь, пялится. (не говоря уже о том, что юну одет в шорты, что опасно низко посажены на бедрах, обнажая резинку боксеров, а вместе с ней — мышцы внизу живота, исчезающие за нижним бельем.) хангук попросту не может противостоять. он прикусывает губу, пытаясь всем своим видом изобразить безразличие. не помогает, к сожалению. — д-да, — при попытке подтвердить слова ыниля его голос вздрагивает, — нам нужно, чтобы ты убавил громкость. — о, так это твое имя? — юну продолжает игнорировать жалобы и в упор слышит только полученную информацию. — хангук. имя слетает с его языка с невероятной легкостью, словно он пробует каждый слог ртом, раскусывает. каким-то неизвестным хангуку образом голос юну становится невероятно глубоким, ниже, чем обычно, а его тон — медом стекает по ушам. — хангук-а. тот хмурится, пытаясь скрыть свое волнение, но после огрызается: — никаких ласковых форм. — как скажешь, — глаза юну не перестают цепляться за него. взгляд у него насмешливый, а губы растягиваются в довольной улыбке, — хангук-а. это далеко не последний раз, когда юну прерывает их занятия. с самого первого дня знакомства хангуку становится понятно, что юну, если захочет, может быть очень раздражающим и раздражительным. он сделает все, чтобы вывести из себя именно хангука. конечно, он больше не включает несносную басящую музыку в своей комнате, но почему-то всегда находится в квартире, когда чо приходит к ним домой. вот и сейчас — он снова ничего, казалось бы, не делает, только лежит на диване напротив хангука, занятый игрой на телефоне. все бы ничего, но юну вообще не знает меры в том, чтобы пялиться на него, когда рядом нет ыниля. — хватит, — чеканит хангук. хоть он и младше, но он далеко не глупый, не дурак и читать других людей — и их намерения — умеет достаточно хорошо. особенно, когда дело касается его самого.

именно так ему, кстати, удалось заполучить золотого мальчика ким ыниля. он просто знал, чего хочет его парень — ему нужен был кто-то милый и жизнерадостный. тот, кто мог бы балансировать с его чистым образом, а затем в случае чего подставить свой рот для минета. и хангук был готов пойти на подобный компромисс, играя роль хорошего мальчика. даже если у них уже совершенно не сходятся и вкусы, и даже позиции в сексе. лишь бы жить в тех сказочных отношениях, о которых он так мечтал.

таких, как юну, читать проще всего. раздражающие, слишком амбициозные и безумно сексуальные парни (только с объективной точки зрения, ладно?), имеют ужасную привычку играть с чувствами других людей просто ради собственной забавы. ыниль как-то упоминает в разговоре, что юну пристает ко всем его друзьям, потому что ему нравится действовать старшему брату на нервы. это служит объективным и ясным показателем того, что юну планирует делать с ним дальше. и хангук будет дураком, если согласится играть по таким правилам. вот только юну не делает ничего и близко похожего на попирание хангуковой личности или его чувств, предпочитая этому просто наблюдать за ним долгое время. так, что его пристальный хищный взгляд уже может выжечь огромную дыру на нескольких участках его кожи. в этом и дело. он просто смотрит, но каждая клеточка хангука чувствует, как потихоньку воспламеняется. хотя все же существуют моменты, когда кажется, что тот переходит черту. особенно когда его брата нет рядом, и хангуку приходится справляться с давлением присутствия юну в одной с ним комнате. как сейчас, когда чо сидит за журнальным столиком, какая-то канцелярия валяется на полу, а юну сидит аккурат напротив него, откинувшись на спинку дивана. ыниль стоит где-то за дверью в гостиную, отвечает на важный звонок по стажировке, поэтому юну воспринимает это как знак, чтобы завалить хангука вопросами, которые с каждым разом становятся все более и более личными. он, хангук, конечно, изо всех сил старается не замечать юну, но достаточно тяжело и относительно стыдно игнорировать человека, который буквально интересуется твоей сексуальной жизнью. — клубничный? — спрашивает юну. — твой любимый вкус смазки. хангук почти давится слюнями, но не отвечает, намереваясь лишь мельком посмотреть на юну, — но в конечном итоге пытается отвести свой взгляд от брюк на парне, где выпуклость спереди очень, очень привлекает внимание. — нет, не отвечай, дай угадаю, — юну чуть ерзает на месте и засовывает руку в карман, из-за чего ткань натягивается сильнее. хангук не упускает это из виду. — может, ты любишь мяту? хангук громко щелкает ручкой. юну на это лишь хмыкает. — выглядишь напряженным, — делает вывод юну, — наверно, ты не часто развлекаешься. ошибаешься.

что ж, задолго до отношений с ынилем хангук посещал разные увеселительные места и ночные клубы, где перепробовал многое. как он кого-то трахал, так и его частенько ставили на колени перед незнакомцами в кабинках туалетов, а на следующее утро он просыпался со стертой кожей и ушибленными бедрами.

— либо же ты не получаешь столько удовольствия, сколько когда-то, возможно, получал, — хангук смотрит на него с толикой недоумения и видит, как юну победно улыбается. — я знаю, что ыниль-хён может быть эгоистичной сукой. — твою мать, — закатывает глаза хангук. — откуда ты вообще знаешь подобное о своем брате? — ну, ты не первый, с кем он встречается. — и какое это вообще имеет отношение ко мне? юну в ответ лишь пожимает плечами и наклоняется вперед, кладя подбородок на ладони. — не знаю. наверно потому что каждый из них ушел от него, жалуясь, что ыниль не трахает их так же хорошо. — так же хорошо, как- — угадай. — у тебя совсем нет субординации, как я понимаю? — хангук вскипает. но он не расколется. увы, хангук не доставит юну удовольствия от его унижения. — ну а ты чувствуешь себя удовлетворенным с ним? хангук тут же вспоминает все сексуальные интрижки, которые у них когда-либо случались. холод плиточого кафеля под его ладонью всегда напоминает, что пока он здесь, в периметре ванной комнаты, пытается самостоятельно удовлетворить себя, ыниль сидит в соседней комнате от и до, весь и полностью довольный. он предпочитает не думать об этом. — я не обязан отвечать на этот вопрос, — говорит хангук, поднимаясь со своего места. юну тут же хватает его за руку и тянет на себя. хангук не знает, почему первой мыслью становится то, как легко парень обхватил его запястье. — куда ты собрался? — воу, отвали. я не обязан отвечать и на этот вопрос тоже, — хангук смутно чувствует, как юну гладит большим пальцем его ладонь. — почему? — у меня нет оснований доверять тебе. — может, ты не доверяешь себе, а не мне? хангук чувствует, как чужие пальцы водят по венам на его запястьях. он сглатывает слюну и.. об этом тоже предпочитает не задумываться. — эй, хангук-а! — в комнату наконец-то заходит ыниль, и чо быстро вырывает свою руку из чужой. — думаю заказать мороженое. какое хочешь? хангук молится, чтобы ыниль не услышал, как быстро колотится его сердце. — меня устроит любое, правда. — он хочет мятное, хён, — усмехается юну. — э-э, мятное? — переспрашивает ыниль, на секунду отрываясь от экрана телефона. — да. это его любимый вкус лу- хангук поворачивается на такой скорости, что, кажется, прохрустывает позвоночником. он закрывает юну рот рукой и смотрит так, будто готов испепелить. но юну лишь ведет бровью и высовывает язык, облизывая чужую ладонь. внутри хангука очередной пожар. хангук ловит себя на мысли, что ничто и никогда не вызывало у него такого желания пропустить себя через зубодробилку так сильно, как это делает юну. он постоянно начеку, обдумывая следующий шаг парня. и все же он с особым нетерпением ждет забавных, хотя и раздражающих выходок юну. ему давно никто не уделял столько внимания; ведь совместная подготовка к экзаменам с ынилем остается их чуть ли не единственной возможностью видеться сейчас. но даже в таких случаях хангуку все равно приходится иногда ждать ыниля в его же квартире. чо несколько раз пытался поднять этот вопрос перед своим парнем, но всегда слышал примерно один и тот же ответ — что это нормально, что пары всегда переживают вялый и застойный период в отношениях, когда перешагивают конфетно-букетную фазу, но хангуку этого мало. он хочет, чтобы его обожали так же, как когда они только начали встречаться. он хочет быть уверенным, что между ними все будет хорошо даже в такие дни. но все, что он сейчас получает — это жалкое оправдание их унылого времяпрепровождения (и совсем иногда — камшот на лицо). «значит, я могу немного отвлечься, да?» хангук резко шарахается от внезапной мысли, и чувство вины накатывает на него стремительной волной. откуда взялась эта мысль? даже если он чувствует себя несчастно в сложившейся ситуации, это не значит, что он должен играть с огнем. а уж тем более — думать о ком-то другом. он не собирается позволять юну разрушить ту так старательно созданную им картинку хорошей жизни. такие парни, как он, занимаются подобными вещами лишь ради собственной забавы и острых ощущений. и хангук станет глупцом, если даже допустит мысль о том, чтобы пойти на такой риск. он снова переводит взгляд на юну, но тот уже смотрит на него. парень вопросительно приподнимает бровь, и хангук отводит взгляд, делая вид, что смотрит куда-то в сторону. да. главное не отвлекаться.