Теперь я с тобой

Наступил последний день школы перед каникулами. Я чувствовала себя подавленно. Обычно я бы радовалась этому, но не сейчас, ведь я не буду видеть Еву целую неделю. А Данил будет целую неделю её избивать, и я не смогу помочь… Ева обещала звонить и писать каждый день, но мне всё равно страшно. Я… я не хочу, чтобы сегодняшний день кончался, хоть это и эгоистично. Я остановилась прямо у здания школы, тяжело дыша. Мои ноги будто бы приросли к земле, и единственное, что я слышала сейчас это бешеный стук моего сердца. Мне надо успокоиться. Я с трудом сделала шаг… ещё один, и вот я уже бежала в школу. Главное не забывать дышать… Войдя, я направилась на третий этаж, резко опустила голову, чтобы посмотреть на часы… до урока ещё двадцать минут. Я улыбнулась. Смогу увидеть Еву, а потом уже пойду на историю. Я, без стука, как к себе домой, зашла в класс. Мой взгляд тут же оказался на Невской, на ней были коричневые широкие брюки и свитер того же цвета. Она красивая. Я улыбнулась своим мыслям и подошла ближе, но Ева, на удивление, лишь начала нервно перебирать бумаги. Какая-то она странная. Может что-то случилось… Я посмотрела в сторону детей. Это был седьмой класс, хорошо, что не моя параллель. Эти дети точно ничего не поймут. Я подошла уже совсем близко к девушке. Но она даже не посмотрела на меня, да что с ней? — Привет, — прошептала я. — всё нормально? Ева, даже не повернув голову в мою сторону, ответила. — Да. Я положила руку ей на плечо, но она тут же её сняла, оглядываясь по сторонам. Я тоже посмотрела на детей… им было не до нас: половина класса играла во что-то в телефонах, а вторая громко кричала, кажется споря о том, будет ли самостоятельная сегодня или нет. Я отвернулась, прикусив губу. Да, с Евой что-то случилось, но почему она не скажет? Я не понимаю. — Мне уйти? — немного нервно спросила я. — Мне без разницы. — безразлично, шепотом проговорила учительница. — П-почему, Ева? — пытаясь сдержать слёзы сказала я. Она молчала, всё также перебирая бумаги. Я глубоко вдохнула. Устраивать истерику не вариант, я не такая. Да и вообще, прям нужно мне её внимание. Мир не крутится вокруг Невской. Я посмотрела на детей, потом снова на Еву и ушла, громко хлопнув дверью.

***

— Ковальская, доброе утро! — саркастично говорил историк, водя рукой возле моего лица. — Когда и как умер Николай Второй? Я стояла у доски, смотря в пустоту. Да, я знала ответ, но я не могла произнести ни слова. И вот, мои глаза заслезились. Видимо мне не так уж и всё равно на Еву. А у нас даже нет с ней сегодня урока. Если бы что-то произошло с Данилом она бы точно рассказала… Может я что-то сделала? Я моргнула и мои щеки тут же стали влажными. Нет, нет, нет. Только не сейчас, не у доски перед всем классом. — Ты чего плачешь, Ковальская? — спросил мужчина. Я молчала. — Садись уже, три тебе поставлю. — сказал он, вальяжно падая обратно на стул. Класс загудел. Неудивительно… Я не сказала ни одного слова и мне поставили три. Не хочу винить Еву, я же не знаю обстоятельств, но три - не моя оценка.

***

После уроков я снова поднялась на третий этаж. Я приходила сюда каждую перемену, но Ева меня игнорировала весь день! Даже не смотрела в мою сторону. Мне нужно узнать, что происходит. Я остановилась у кабинета. Дверь была открыта. А Ева, собирала волосы в хвост, держа резинку в зубах. Это… очень сексуально. Я просто стояла, как вкопанная. Прошло около десяти минут, а я так и не смогла шагнуть, любуясь ей. Невская смотрела в одну точку, что было крайне странно. Я наконец набралась смелости и решила зайти к ней, чтобы… чтобы просто поговорить, не стоять же возле кабинета, как дурочка. — Ева, здравствуй. — прошептала я. Она резко повернулась в мою сторону, но ничего не отвечала. Думала наверное или просто тупила, хотя, что сложного, я же не спрашиваю у неё, учительницы русского, теорему Пифагора. Я уже думала переспросить, но Ева наконец заговорила. — Здравствуй, Рита, что-то случилось? Её ответ мне показался грубым, но с некой ноткой обреченности что-ли. — Ты… немного странная сегодня, у тебя что-то случилось? Она свела брови. Так красиво, вообще она красивая, особенно её веснушки и… — Что ты имеешь ввиду под словом «странная»? Я не успевала думать. — Ну, ты грустишь… больше обычного, ты будто бы игнорируешь меня, а сейчас вообще минут пять смотрела в одну точку… это странно. — Зачем ты смотрела на меня целых пять минут, Рита? Ева усмехнулась, я поняла, что она хочет отшутиться, значит что-то точно случилось. — Ева, это неважно, я же про другое тебе говорила. Она отвернулась от меня, выдыхая, затем поправила волосы и украдкой посмотрела на дверь. Неужели она не хочет меня видеть? — Я устала, Рита, просто много работы в последнее время. Теперь нахмурилась я, а Ева лишь начала дергать резинку на своей руке, ещё раз посмотрев на дверь. Она нервничает. Почему? — Ты уверена? Она громко выдохнула. — Да, можешь идти. Ева тут же поняла, что это звучит немного грубо и поэтому добавила. — У тебя же наверное… дела? Да какие у меня могут быть дела? Боже, Ева! И тут меня осенило! Я поняла, я кажется поняла, зачем она смотрела на дверь… не чтобы меня прогнать! А чтобы нормально поговорить, ей нужна моя помощь! Я молча пошла к двери и, оказавшись прямо у неё, остановилась. Аккуратно захлопнула дверь и повернула ключ, который уже был в замке. Я оглянулась. Ева закрывала лицо руками, всхлипывая. Может она думает, что я ушла. Я сделала пару шагов к девушке и положила руку ей на плечо. Ева вздрогнула, посмотрев мне прямо в глаза. — Ева, ну я же вижу, что тебе плохо, расскажи, может я смогу помочь. — я свела брови. — Неужели есть то, что ты не можешь мне рассказать? Невская молчала, смотря, кажется, мне прямо в душу. Я заметила , что её серо-голубые глаза заслезились, но Ева тут же отвернулась. Может Данил опять что-то сделал, хотя не думаю, я бы об этом знала уж точно. Я начала поглаживать её плечо. Это же нормально? Я не нарушаю субординацию… опять? — Не плачь, всё будет хорошо, не расстраивайся. Она начала всхлипывать, её плечи поднимались, я, кажется, сделала только хуже. Нет, идти назад уже поздно. Я стояла уже совсем вплотную к её столу, рукой я начала гладить её волосы, заправила выбившуюся прядь за ухо. Ева повернулась. Её глаза блестели, а щеки были мокрыми. Она так на меня смотрела, и… я подумала, что ей это было нужно, что она нуждалась во мне. Надеюсь, я не пожалею об этом потом… Большими пальцами я начала убирать слезы с её щек. Ева смотрела на меня, слезы перестали течь, она уже и сама тянулась к моим рукам, я продолжала, переходя то на волосы, то обратно щекам и вискам. — Вот видишь, ты уже не плачешь, я рада. Я решила убрать руки. Ева слегка улыбнулась и провела рукой по своей щеке. Затем она немного опустила голову и улыбка с её лица пропала. Она прикусила нижнюю губу и, не смотря на меня, тихо начала говорить. — Рита, я… я не знаю почему я дала тебе это сделать. Это неправильно. Я удивилась. — Я просто хотела тебе помочь. Мне больно смотреть на тебя такой, ты же знаешь. Я спрятала руки за спину, отойдя на пару шагов назад. Ева встала, облокотившись на стол. Я испугалась и ещё раз шагнула от неё. — Какой «такой»? — немного громче, чем я ожидала, спросила блондинка. Ева будто бы с цепи сорвалась. Я не понимаю, что с ней? Ей же нравилось, она же сама этого хотела, почему она ничего не сделала раньше? Почему не оттолкнула меня с самого начала? — Я и до этого на уроках замечала, что ты будто бы летаешь в облаках, но что было сейчас? Почему ты плакала? Просто так не плачут, Ева! Ева шагнула ко мне. — Мне что теперь плакать нельзя? Думаешь, у учителей нет чувств? Я робот для тебя? Она старалась говорить тихо, но то и дело срывалась на крик. — Что? Да если бы мне было пофиг на твои чувства или я бы не верила в их существование, стояла бы я здесь сейчас? И тебе можно плакать. — я начала говорить тише. — Делай, что хочешь… главное будь счастлива. Я опустила голову, краснея. Ева шагнула ко мне ещё раз. Я стояла на месте, боясь сделать что-то не так снова. — Ты хочешь знать что случилось, да?! — я даже не успела ответить, как Ева продолжила. — Моя проблема - это ты! На уроках я думаю о тебе, я смотрела в одну точку потому, что думала о тебе! Теперь я сделала шаг. Конечно, я знала это, но услышать от Евы такое было очень приятно. — Я… тоже о тебе думаю. — сказала я шепотом. Мы стояли совсем близко и обе понимали, что должно сейчас произойти. И в один момент её губы оказались на моих. Этот поцелуй не был нежным, он передавал всю жажду к друг другу, наконец… мы можем это сделать. Ева обхватила меня за талию, а я снова гладила её щеки. Через несколько секунд, мой язык оказался у неё во рту, а левая рука сжала грудь Невской. Она усадила меня на стол, свалив кучу тетрадей, которые лежали там до моей задницы. Ева простонала мне в рот, я улыбнулась сквозь поцелуй. Она, уже нежнее начала целовать мои щеки и шею, не пропуская ни одного миллиметра кожи, я стонала, переодически закрывая рот, чтобы нас никто не услышал. Ева решила мне помочь и снова поцеловала. Отстранившись, я заметила, что её глаза снова заслезились, через секунду, я уже была в объятиях блондинки. — Ты же не будешь снова плакать, Ева? Я думала, что мы уже решили эту проблему. — говорила я, пытаясь отдышаться. — Нет, что ты, я просто счастлива. Она отстранилась, я взяла её руку в свою и поцеловала. — Я тоже рада, что мы теперь… Эм… Я запнулась, но Ева, искренне улыбнувшись, сказала. — Мы теперь пара, я твоя девушка, Рита. — Ева снова приблизилась ко мне и поцеловала. Да, это звучало глупо, но я не думала об этом в тот момент, я даже забыла про существование Данила. Я просто была счастлива.